Приходи ещё

Июньский ветер приятно холодит кожу, пока Бэкхён стоит на стареньком балконе квартиры своего друга. Он свешивает голову вниз, смотря на небольшой красивый садик, где росло много разнообразных растений. Кенсу с недавно времени увлёкся садоводством. На секунду Бэкхёну хочется сброситься вниз и погибнуть, но через мгновение парень приходит в себя. Голова до сих пор неприятно ноет после удара... Бэкхён уверен, что сотни раз получил сотрясение мозга, но не хочет таскаться по врачам, да и когда...       — И что дальше? — спрашивает сам себя, смотря в небо, которое на этот раз было без звёзд. Тёмное. Неприятое. Бэкхён непроизвольно сравнивает это небо с собой. Он ведь такой же. Пустой. Хочется курить, но Бэкхён неожиданно вспоминает, что Кёнсу не любит, когда он делает это, и рука, уже потянувшаяся к карману джинс с зажигалкой и пачкой, на этот раз замирает. Бён, конечно, прогуляет учёбу завтра, а потом свалит всё на плохое самочувствие. В общем-то, вранья в этом будет ноль. Ему не хочется учиться, он не хочет уже ничего, разве что похоронить себя в каком-нибудь месте, чтоб никто не заметил, никто не узнал. И все забыли. Чтоб не было никакого Бён Бэкхёна. Не было. Не было. Не было. А сегодня он грязный. И вчера он был таким же. И завтра тоже будет грязным. Парень направляет взгляд на старые, невысокие дома, в окнах практически всех квартир уже давно погас свет. Ему нужно отдохнуть. Вот как это сделать? Он никогда не сможет отключить сознание от тревожных мыслей.       — Я хочу уйти, — Бэкхён заходит на кухню, смотря Кёнсу в глаза, и тот поднимает на него взгляд, отрываясь от чтения какой-то книги. Не то, чтобы Кёнсу было всё равно, но он не привык задавать много вопросов и считал, что если человек захочет поделиться – он сделает это. Так Бэкхён и жил на протяжении своих лет.       — Не из этого мира, надеюсь? — парень не шутит. — Спасибо, что не курил сегодня, — Кёнсу ценит то, что Бэк помнит о том, что ему не приходится по душе.       — Ты знаешь, где можно отдохнуть? — Бэкхён не был гуляющим человеком, потому что не было нужды, а Кёнсу, как думал Бэкхён, знал хотя бы одно такое местечко. — Только не музеи, ради всего святого, — Бэк чуть улыбается, и Кёнсу делает то же самое. Хотя конечно же, в нынешней ситуации До не заткнулся бы об этом.       — Я люблю просвещение, а сейчас музеи всё равно не работают, расслабься. Только глянь на время, — Кёнсу указывает рукой на настенные часы, поднимаясь с кресла. Бэкхён понимает, что новые сутки наступили всего два часа назад. Куда улетает время?.. — У меня есть одно место на примете, — Кёнсу улыбается, вставая и проходя мимо Бэкхёна в коридор, снимая с вешалки свою куртку. — В это место приходят те, кто хочет расслабиться и забыться. Я и сам там частый гость. Думаю, тебе понравится хотя бы выпивка, — уголки губ парня чуть приподнялись, и Бэк вскидывает брови:       — Ты выпиваешь? Насколько я помню, ты не… — в качестве ответа Бэкхён получает уже широкую улыбку:       — Там я хочу познакомить тебя кое с кем, — глаза Кёнсу сияют, — меньше разговоров, больше дела. Пошли. Думаю, тебе понравится, — хлопнув друга по плечу, До выходит за дверь. Когда ночные тени падают на их головы и Бэкхён вдыхает тишину ночного города, он вдруг думает, что ему стало чуть легче дышать.