Траур по...

В Мрамории царили спокойствие и радость. Дети кричали и бегали по каменистым дорожкам друг за другом, играли в прятки, мастерили из песка, камешков, веточек и цветов фигурки. На оживлённых улицах ходили улыбающиеся взрослые, разговаривали между собой, приглашали друг друга на вечерний чай. На центральной площади царило ещё большее веселье: кто-то показывал свои таланты в играх с огнём и жонглировании, девушки танцевали под красивую музыку, старики продавали фрукты и овощи, с любовью выращенные ими самими. Казалось бы, в такой дивный день ничто не могло нарушить эту идиллию, начавшуюся со Дня Примирения двух Королев. Таррент Хайтопп тоже не смог долго сидеть в мастерской. В такой прекрасный и погожий день необходимо было прогуляться по оживлённым улицам. Шляпник встретил Мальямкин и Мак-Твиспа и вместе с ними отправился на центральную площадь. Соня-мышь бегала по плечам Таррента и что-то радостно пищала, Мак-Твисп нервно посматривал на свои часы и жался к ногам Шляпника, когда мимо на огромной скорости пробегали смеющиеся дети. Хайтопп подтрунивал над Белым Кроликом, вполуха слушал, что ему говорила Мальямкин, а сам потихоньку уходил в свои мысли. Он уже давно смирился, что Алиса, его Алиса никогда не вернётся сюда. Не вернётся, в первую очередь, к нему. От этого, конечно, было очень грустно, но Безумный Шляпник на то и Безумный, чтобы не отчаиваться. Крохотная надежда всё ещё грела его сердце, что Алиса хотя бы его не забыла. А если всё же забыла? Об этом Тарренту даже думать было больно. - Шляпник! Шляпник!! Ты меня слушаешь?! – раздался яростный писк Мальямкин. - Да, конечно! – встрепенулся Хайтопп. – Я отвлёкся, прости. - Да, я уж поняла, - Соня-мышь махнула своей маленькой лапкой, мол, ладно уже, думай, не буду мешать. Троица находилась на площади в тот момент, когда солнце внезапно скрылось за тучами. Дети почему-то запаниковали сначала, но потом успокоились. Это не повторение УжеСтрашного дня. Это всего лишь тучи. - Будет дождь, и довольно сильный, - констатировал Мак-Твисп, - давайте вернёмся в замок. Шляпник категорически отказался возвращаться, однако Мальямкин и Кролик не были в восторге от идеи попасть под дождь и вымокнуть до нитки. Поэтому они, договорившись встретиться с Таррентом попозже, убежали в сторону замка Мираны. Туч становилось всё больше, небо потемнело. Обеспокоенные женщины начали забирать своих детишек по домам, однако некоторые самые смелые уже стояли наготове, держа в руках деревянные и бумажные кораблики. Ливень начался внезапно, ударил гром, молния рассекла небо, осветив Мраморию. Площадь быстро опустела. Шляпник остался один на один с ливнем, но ему это нравилось всё больше. Капли стекали с полей его цилиндра на пиджак, едва касаясь лица и медно-рыжих волос, однако Хайтопп как будто не замечал этого. Он просто стоял и слушал дождь, думая об Алисе… Дети, запускавшие около ворот в город кораблики, испуганно смотрели на приближавшийся к ним чёрный силуэт. Из-за дождя не было даже видно, мужчина ли идёт в их сторону или женщина. Самые маленькие, расплакавшись, уже побежали к своим мамам. Алиса вошла в открытые ворота в сопровождении изумлённых взглядов пешек-стражников. Её никто не остановил, стражники знали, кто она такая. Однако их смутило одеяние Бравного Воина и та грусть, которую она несла с собой. Девушка шла по улицам, никого и ничего не замечая. Дети, заметившие её, тоже удивились, одна маленькая девочка даже осмелилась спросить, что с ней такое. Но Алиса не ответила, хотя вопрос слышала. До замка оставалось всего-ничего, только центральная площадь и одна короткая улочка. Мисс Кингсли шла медленно, за ней шлейфом тянулась дорожка выжженной её горем травы. Даже каменистые дорожки чернели, когда она ступала по ним. Таррент тоже видел чёрный силуэт, однако не мог разглядеть идущего. Для этого он рискнул подойти поближе. Шляпник разглядел чёрное траурное платье, изящные руки в чёрных шёлковых перчатках до локтей, придерживающие подол, небольшую шляпку на золотистых кудрях и чёрную прозрачную вуаль, спадающую на лицо. Однако одних золотисто-соломенных волос было достаточно, чтобы узнать её. - Алиса… - еле выговорил Хайтопп, - моя Алиса… вернулась… Девушка остановилась, услышав до боли знакомый голос. Она хотела подбежать к Шляпнику, обнять его, расцеловать его бледное лицо и прижаться к его широкой груди, но не могла. Траур не хотел её отпускать. Алиса не могла посмотреть на ею так любимого безумца, не могла подойти к нему, не могла рассказать, почему она решила вернуться. Поэтому, чтобы не рвать своё сердце ещё и этой болью, девушка продолжила идти в сторону замка. Таррент ошарашено смотрел вслед уходящей Алисе, и его сердце начало наполняться тяжестью. Она не узнала его. Или узнала, но не рада их встрече. Почему? Может, всему виной это странное чёрное платье? Может, у неё что-то случилось? Шляпник вспомнил себя в те дни, когда считал свою семью погибшей, когда нашёл свою первую шляпку, когда Алиса не поверила в то, что его семья, может быть, жива. И сейчас его Алиса выглядела в точности так же. - Я должен узнать, что с ней! – решительно заявил сам себе Таррент и помчался за девушкой. Пока он размышлял, Алиса уже дошла до замка. Стражники у главного входа пропустили её, а вот стражники у покоев Белой Королевы наотрез отказались её впускать. - У Её Величества аудиенция с Её Величеством Ирацибетой фон Кримс, - твёрдо отчеканил первый стражник. - И не велено никого пускать, - добавил второй. - Они обе мне нужны, - мягко произнесла Алиса, - это вопрос Жизни и Смерти. Они меня ждут. Последняя фраза оказалась твёрдым аргументом в этом споре. Пешки переглянулись и отступили от дверей. Девушка поблагодарила стражников и вошла в залу. Около белоснежного трона стояли обе сестры и что-то напряжённо обсуждали. - Разрешите мне, Ваши Величества, прервать Вашу аудиенцию, - Алиса подошла к женщинам и присела в реверансе, поднимая вуаль. - Алиса! – обрадовалась Мирана. – Здравствуй, мой Бравный Воин! Здравствуй, дорогая! - Здравствуй, Алиса, - скрывая свою небольшую радость, произнесла Ирацибета. - Мне нужна Ваша помощь, - начала девушка, - мне больше не к кому обратиться. Я решила покинуть свой мир и жить у Вас. Я вернулась навсегда. Но здесь у меня нет пристанища. И я хочу попросить Вас о милосердии. Приютите меня, прошу. А я в долгу не останусь. Я кое-что умею, могу служить Вашим Величествам. Королевы выслушали Алису и задумались. Алиса терпеливо ждала вердикта. - Алиса, я буду очень рада, если ты останешься с нами, - наконец сказала Мирана, - более того, не я одна буду счастлива. Твои друзья так тебя ждали всё это время, хотя знали, что ты можешь никогда не вернуться. - Что касается меня, я не против, - как всегда кратко отчеканила Ирацибета, - только не уводи моих фаворитов, и мы подружимся. Алиса слабо улыбнулась Красной Королеве. - Не волнуйтесь, у нас с Вами разные вкусы, - заверила девушка. - Алиса, а что случилось наверху? – внезапно спросила Мирана. – Почему ты вернулась? Как же твой дом? Улыбка исчезла, глаза Алисы потемнели. - У меня больше нет дома. Я завещала его сестре. - А как же твоя семья? – очень странно было слышать такой вопрос от Ирацибеты. Алиса старалась не расплакаться. - У меня… больше нет семьи… - О, милая, - Мирана подошла к девушке и обняла её, - мне так жаль… Красная Королева молчала и с сожалением смотрела на мисс Кингсли. - Поэтому я вернулась навсегда. Там меня больше ничего не держит. Со старшей сестрой я не виделась много лет. Она счастлива и без меня. Наши дороги уже давно разошлись. Я умерла для верхнего мира. Белая Королева продолжала обнимать Алису. - Я прикажу, чтобы тебе на первое время выделили комнату в моём замке. Поживёшь пока у меня. А потом мы что-нибудь придумаем. Тебе надо забыться. Забыть о верхнем мире. Алиса кивала на каждое предложение Мираны. - Я, кажется, помешала Вам, - произнесла девушка, - у Вас какая-то срочная проблема. Разрешите мне покинуть Вас, дабы не отвлекать от более важных дел. - Конечно, Алиса, иди, - Белая Королева отпустила Алису, - сейчас Мак-Твисп проведёт тебя в твою комнату. - До свидания, Алиса, - сказала Красная Королева, - буду рада увидеть тебя в своём замке. - Я обязательно Вас навещу, Ваше Величество, - ответила мисс Кингсли и вышла из залы.