Наследие Ледяного Трона

      Иллидан был в прекрасном настроении. Его переполняла сила, и он постепенно подчинял её себе. Первые несколько дней в новой… роли прошли за освоением незамысловатых заклинаний по возвращению к жизни погибших ледяных троллей, йети, дварфов и нерубов. Если бы его попросили описать свои ощущения, он бы ответил, что это было удивительно, впечатляюще, грандиозно, да и наконец, просто захватывающе! Новые способности позволяли ему, слепому, с поразительной ясностью видеть и познавать многое, что было скрыто от других. Однако по-настоящему поражало то, что все эти фокусы с оживлением были только вершиной айсберга. Иллидан понимал, что способен на большее, и стремился доказать это самому себе. Через некоторое время он перешёл к воскрешению павших синих драконов, и могучие гиганты, внушавшие когда-то восхищение и страх, вновь взмыли в небеса.       Он узнал много, но далеко не всё. Это его не пугало — самое интересное было впереди. Только сейчас Иллидан начинал понимать, насколько велико его могущество.       Кто бы мог подумать, что отчаявшийся слепой узник, просидевший десять тысяч лет в клетке, когда-либо достигнет такого величия? Никто и никогда! Он, Иллидан Ярость Бури, обвёл вокруг пальца саму судьбу!       Король-лич встал с ледяного трона и взглянул в сторону Калимдора, своего бывшего дома и бывшей тюрьмы. Там, под сенью Ясеневого леса, жизнь текла по другим законам. Он нарушил эти законы трижды: когда впервые помог Пылающему Легиону несколько тысяч лет назад, когда поглотил силу черепа Гул’дана и когда захватил власть над проклятым королевством Нер’зула. Ночные эльфы никогда не примут его обратно… но он и не хотел возвращаться. Его устраивало нынешнее положение вещей. Он создал свой мир и установил новые правила для Запределья, Нордскола, Чумных земель и Кель’таласа, объединив тем самым две полные противоположности — Жизнь и Несмерть. И больше всего его душу грела мысль о том, что только он один способен удержать этот странный союз от распада. Новые подданные произносили его имя с почтением, а не с ненавистью. Нет уж, ему совершенно незачем возвращаться в Калимдор!       Незачем? В вечном цветном хаосе проступил силуэт красавицы-эльфийки, постепенно приобретавший реалистичность, как если бы Иллидан смотрел на него настоящими глазами. Он хотел было коснуться её плеча, погладить длинные волосы, но не осмелился, зная, что в этом случае иллюзия растает. Тиранда Шелест Ветра, женщина, которую он любил. Её часто вспоминал Иллидан Ярость Бури, но Иллидан Король-лич подумал о ней впервые. Может быть, из-за того, что накануне к нему «в гости» явился Малфурион. Иллидан мог подняться над любыми законами, но был по-прежнему подвержен эмоциям. Какая ирония — всесильный повелитель Плети оставался заложником несчастной любви. Но разве не должны были его чувства охладеть? Осознание пришло быстро — несмотря на то что Иллидан захватил трон короля немёртвых, сам он по-прежнему был живым. Просто как дважды два.       Он тряхнул головой, заставляя видение исчезнуть. Нет, их пути больше не пересекутся! Но что, если?.. Шансов победить Артаса в последней схватке у него тоже было немного, и тем не менее результат налицо. Так может быть, надежда ещё есть? Тиранда стала бы достойной королевой…       — Хватит! — прорычал Иллидан, усилием воли отгоняя назойливые мысли. — У меня есть дела поважнее!       Прекрасный силуэт исчез — заложника выпустили на свободу.

***

      Чёртов Нордскол! Кель’тас Солнечный Скиталец брёл по снегу, то и дело бормоча ругательства на родном языке. Удивительно, что он, маг огня, ещё не сошёл здесь с ума от жуткого холода. Не спасала даже длинная алая мантия из плотной ткани.       Он отправился на прогулку, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию. Впрочем, кого он обманывает? В действительности Кель мечтал хоть ненадолго избавиться от вида ненавистных ему немёртвых из соседнего лагеря. Каждый день все эти вурдалаки, пауки-могильщики и прочая нечисть шныряли туда-сюда по ЕГО территории. Иногда ему казалось, что на самом деле они шпионили за эльфами крови по приказу его новых союзников — Кел’тузада и Ануб’арака. А он-то, наивный, ещё верил, что эта «задержка» будет недолгой.       Принц оглянулся на шпиль Цитадели Ледяной Короны, и ветер тут же растрепал его светлые волосы. Всё шло совсем не так, как они планировали. Иллидари торчат тут, среди снегов, вовсе не потому, что у них нет возможности вернуться обратно. Всё из-за этих… причуд Иллидана. Больше месяца… Прошло уже больше месяца с тех пор, как принц эльфов крови начал терять веру в охотника на демонов. Складывалось впечатление, что его лорда подменили. Сначала он вместо полного уничтожения сил Плети подчинил их себе. Затем по какой-то неведомой причине пощадил Артаса, человека — нет, не человека, монстра, — разрушившего родное королевство мага. А в довершение всего призвал сюда Кел’тузада, бывшего собрата Келя по ремеслу и ещё одного непосредственного участника тех трагических событий. Не будь принц уверен в обратном, он бы решил, что Иллидан попросту издевается над ним. Однако истинная причина заключалась в том, что сила Короля-лича изменила его в худшую сторону. И раз так, то разумно ли эльфам крови и дальше поддерживать полудемона?..       Его размышления прервал скрип снега под тяжёлыми сапогами. Обернувшись, Кель увидел ведьмака.       — Мой принц, — проговорил эльф, приблизившись, — лорд Иллидан желает поговорить с вами.

***

      Кель неохотно подошёл к большому шатру с яркими знамёнами в центре лагеря Иллидана рядом с северным обелиском Цитадели Ледяной Короны и откинул полог.       — Принц Кель. Мы заждались, — произнёс Иллидан вместо приветствия.       Кель оглядел скромное убранство шатра. Никакой мебели, иллидари мало заботились о таких пустяках, не то что лидеры Альянса, превращающие встречи в настоящие церемонии. Он пришёл последним. Остальные командующие силами иллидари — леди Вайш, Кел’тузад и сам Иллидан — уже были здесь.       — Моё почтение, — ответил Кель’тас, стараясь изобразить искреннюю улыбку. Он высоко ценил Вайш как союзника, однако его отношения с Кел’тузадом, которого он знал ещё со времён своей учёбы в Даларане, были далеки от дружеских. Что же касается Иллидана… принц пока не решил, достоин ли тот доверия, но сейчас у него не было выбора.       — Начнём, — мрачно сказал повелитель Запределья. — После появления здесь моего брата я решил собрать совет, чтобы обсудить наше влияние в мире и дальнейшие планы.       Малфурион. Иллидан, судя по всему, давно был готов ко встрече с ним. Но когда пленённого верховного друида приволокли в Цитадель, Келя в толпе глазевших на него не было. Они в своё время вместе сражались против Плети, и принц не хотел позориться перед ночным эльфом, демонстрируя лояльность к бывшему общему врагу.       — И хотя я знал, что мне стоит ожидать визита брата, — продолжал полудемон, постепенно распаляясь, — мне так и не удалось выяснить, КТО ему обо всём рассказал, а главное — С КАКОЙ ЦЕЛЬЮ!       Последние слова были больше похожи на рычание.       — Мог ли это быть рыцарь с-смерти, мой лорд? — прошипела нага.       — Артас? Конечно, нельзя сбрасывать его со счетов, но это маловероятно, — Иллидан развернулся к леди Вайш, неожиданно успокаиваясь. — Впрочем, неважно. Рано или поздно я узнаю правду. Перейдём к делу. Кел’тузад, я хочу знать, что происходит в Восточных Королевствах. Если я помню всё верно, это наиболее уязвимый участок наших границ.       Доклад лича оказался довольно точным с точки зрения Келя, который тоже понимал, что в их неудачах на территории Чумных земель виноваты Отрекшиеся.       — Поэтому я предлагаю послать на помощь барону Ривендеру несколько отрядов. Так мы быстро сокрушим повстанцев, — высказал свое предложение Кел’тузад и повернулся к своему повелителю. — Лорд Иллидан?       Показалось Келю, или в голосе некроманта действительно прозвучало удивление? Он взглянул в сторону полудемона и обомлел.       Иллидан еле стоял на ногах, согнувшись практически пополам. Его голова безвольно упала на грудь. Что за?..       — Лорд Иллидан? — три голоса слились в один.       — Моя сила… — тяжело дыша, прохрипел полудемон, — я не…

***

      Накатившая из ниоткуда внезапным приливом боль, вначале лёгкая и терпимая, за считаные секунды стала просто оглушающей. Органы чувств будто оплавились, приумножая терзающую его агонию, а перед глазами заплясали цветные пятна. Его одновременно замораживали, сжигали заживо и раздирали на части невидимыми крюками. Воздуха катастрофически не хватало, каждый вдох отзывался новой вспышкой боли внутри. Иллидан не мог двигаться, с трудом дышал и совершенно не понимал, что происходит, от чего ему становилось ещё страшнее. Сейчас он бы с радостью согласился даже ещё на десять тысяч лет тюрьмы, лишь бы вырваться из этого кошмара.       — Я не… понимаю, — простонал он. — Я полудемон, я… Король-лич…       С последними словами повелитель Запределья и Нордскола тяжело рухнул на земляной пол без сознания.