Наследие Ледяного Трона

      Ожидание боя намного хуже, чем сам бой. Как только он начался, думать уже не надо — надо активно размахивать мечом, молотом, топором или булавой, не забывая уклоняться от ударов врагов. Выживание превращается в лотерею, и чем тренированнее воин, тем больше у него шансов сорвать большой куш. Ждать — это другое. Это замереть на месте, чувствуя, как тебя переполняют беспокойство и даже страх. Это пристально смотреть на врага, гадая, какую тактику он изберёт — стремительная лобовая атака, град стрел или смертоносный магический шторм. Три разных метода нападения, три разных исхода. После атаки в лоб противники сойдутся стенка на стенку. Если в дело вступят вражеские лучники, отряду из Оргриммара конец — их просто пришпилят к земле, как бабочек. Предсказать, чем закончится столкновение, если на стороне нападающих есть маг, и вовсе невозможно. Битва могла завершиться, даже не начавшись, принеся одной из сторон безоговорочную, хотя и несправедливую, победу. И чем яснее это осознаётся, тем тревожнее становится на душе. Иногда знания несут только вред.       Артас напряжённо следил за новой угрозой. На усеянных камнями стенах каньона появлялось всё больше противников, их количество уже превышало отряд орков почти в три раза. За свою недолгую, но очень насыщенную жизнь бывший паладин успел повстречаться и со злобными троллями-каннибалами, и с пауками-нерубами, и со змееподобными нагами, и даже с демонами. Но эти выскочившие из засады низкорослые и покрытые коричневой шерстью дикари вызвали у него оторопь. Впечатление дополняли свиные рыла вместо лиц и торчащие изо рта здоровенные клыки.       Единственное, что можно было сказать об этих странных созданиях наверняка, — они принадлежали к одной из низших рас Азерота, приходясь роднёй гноллам, кентаврам и даже мурлокам. Из одежды на них были только набедренные повязки, а из оружия — примитивные топоры. И хотя такой «безобидной» вещицей можно было запросто размозжить человеку череп, Артас вздохнул свободнее. Ему была знакома стратегия нападения таких варваров: бей и беги. Они всегда атаковали хаотично, без единой стратегии, повинуясь исключительно интуиции.       Луков у полусвинов не было, поэтому исход битвы будет зависеть только от того, кто искуснее в ближнем бою. Если бы только у Менетила не были связаны руки...       — ...иглогривы, — донёсся до него голос Тралла, переговаривавшегося о чём-то с ближайшим всадником.       Орки заметили засаду примерно в то же время, что и Артас. Остановив волков, они настороженно выжидали, даже и не помышляя о том, чтобы трусливо сбежать. Иглогривы неторопливо спускались со склонов, растянув клыкастые рты в ухмылке. Шаг, другой...       Воздух прорезал громкий пронзительный визг, прокатившийся эхом по всему каньону. Ближайшие иглогривы ловко спрыгнули на землю и помчались к отряду, всё так же истошно визжа и воинственно размахивая топорами.       — Вождь! — во всё горло заорал Артас, лихорадочно соображая, как быстро убедить Тралла развязать ему руки и позволить взять меч.       Не успел Тралл обернуться к нему, как совсем рядом послышался тихий шорох, и орк рядом с Артасом судорожно сглотнул, опрокинулся назад и сполз на землю со болтом в горле. Бросив взгляд в ту сторону, откуда прилетел смертельный привет, лордеронец обнаружил на стене иглогрива-арбалетчика, удачно притаившегося в выемке между скалами. Этот, в отличие от своих сородичей, не собирался спускаться вниз и уже прилаживал на тетиву новый болт, намереваясь пустить его в очередного члена незадачливых путешественников. К несчастью для полусвина, его заметил не только Артас, но и Тралл.       Вождь вскинул руку, и из его ладони с громким треском вылетела яркая молния. Глазомеру Тралла позавидовал бы любой опытный следопыт — заряд попал прямо в голову существу, и оно рухнуло ничком, больше не подавая признаков жизни. Новых выстрелов не последовало, и Артас слегка перевёл дух.       Но расслабляться было рано. Трое иглогривов уже спрыгнули вниз и схватились с ближайшими орками. Среди сражавшихся паладин с некоторым удивлением заметил и потерявшего всадника волка. Тот яростно бросился на пигмеев, словно мстя за своего боевого товарища. Сбив первого с ног мощным рывком, он вцепился в него клыками, начисто игнорируя удары его приспешников. Истошные вопли раздираемого заживо дикаря на время заглушили даже звон оружия. Артас поспешно отвернулся.       Тралл, как выяснилось, не терял времени даром. Его молот взлетел вверх, и рядом с ним тут же материализовались два призрачных волка. По короткому приказу духи ринулись в бой, беспрекословно подчиняясь воле шамана, призвавшего их из другой плоскости бытия. Полупрозрачные тела перетекали между дикарями, как смертоносный серебристый туман. Грубое оружие было бессильно против силы стихий, и иглогривы, которым не посчастливилось оказаться на пути фантомов, спешно спасались бегством. Самые медленные с короткими повизгиваниями падали на землю, заливая ее кровью из глубоких рваных ран, и уже не поднимались.       Артаса настолько увлёк вид грациозных и убийственно прекрасных созданий, что он чуть не слетел со спины реального волка от случайного толчка сидящего сзади орка. Спохватившись, паладин вновь крикнул:       — Вождь! Я могу помочь!       На лице Тралла появилось сомнение, и на какую-то секунду Артасу показалось, что орк просто отмахнётся от него. Однако вождь в очередной раз удивил его.       — Развяжи его, — приказ был адресован громиле, сторожившему лордеронца. — Пусть попробует...       Кажется, Тралл хотел сказать что-то еще, но в этот момент на него налетел очередной дикарь, и вождь обрушил ему на голову молот, а затем с воинственным кличем ринулся на помощь отряду, немедленно потеряв интерес к человеку. Воодушевлённые орки с удвоенной силой начали разбрасывать воинственных пигмеев, пытаясь прорвать их плотное кольцо.       На секунду Артас даже онемел. Попробует? Самомнения Траллу хватило бы на десятерых. Не умея швыряться молниями, призывать духов и обращаться к Свету, бывший рыцарь смерти всё же великолепно владел мечом и вовсе не собирался трусливо отсиживаться за могучими спинами своих случайных союзников.       Лордеронец сердито покосился на бородатого орка, в этот момент сбившего с ног очередного иглогрива. Лет пять назад он бы не пожалел сил, чтобы прямо на месте заставить Тралла взять свои слова обратно. Но сейчас здравомыслие пересилило гнев. Орк никак не мог знать о его былых подвигах. Если они выживут в этом бою, он ещё покажет вождю, чего стоит на самом деле. К тому же, новые личные враги — это последнее, что нужно в его положении.       Все эти мысли пронеслись в голове Артаса за несколько секунд, пока его невольный компаньон перерезал веревки на его запястьях кинжалом. Наконец свободный, лордеронец спрыгнул с волка, растирая затекшие руки, и кинулся к убитому в начале боя орку, чтобы «одолжить» оружие. Выполнивший приказ Тралла верзила не спускал с него глаз, готовый в любой момент скрутить бывшего пленника, если тот попытается под шумок сбежать.       Но ордынцам не о чем было беспокоиться. Подскочив к трупу, Артас быстро осмотрел его. Мёртвый орк лежал на спине, его ладонь покоилась на рукояти меча, не сжимая его. Человек шумно выдохнул, собираясь с духом. В любых других обстоятельствах он ни за что не взял бы оружие прямо из рук погибшего орка, но сейчас выбора не было. Или так, или идти на стаю иглогривов с кулаками, изображая из себя пьяного крестьянина в таверне и читая последнюю молитву, потому что долго он точно не проживёт. Брезгливо поморщившись, Артас наконец решился, схватил меч и развернулся к сражавшимся, оглядывая поле боя и оценивая ситуацию.       Иглогривы пытались теснить орков, наседая на каждого из них кучей и пытаясь повалить на землю. Зеленокожие ордынцы яростно отбивались, расшвыривая свинолюдов в разные стороны и круша их черепа. Дикари несли серьезные потери, но и не думали отступать. Сейчас оркам, как никогда, требовалось свежее подкрепление.       Поудобнее перехватив новое оружие, Артас бросился к ближайшему иглогриву. Его переполняло странное возбуждение, заставлявшее забыть обо всём, кроме боя. Голубые глаза горели странным огнём, кровь вскипала, а движения были отточенными и стремительными. Искусство военного мастерства — единственное искусство, которому Артас был предан всей душой. В битве он становился поэтом, и от изящества и точности строк, которые он писал мечом словно пером, зависело много большее, чем слава. Главной наградой в состязании певцов войны была их собственная жизнь. И осознание этого наполняло неукротимой энергией, туманило голову и толкало вперёд. Твори, поэт. Твори — или погибни.       Удар Артаса застал его первого врага врасплох. Острие меча пробило грудь дикаря прежде, чем тот успел поднять оружие для защиты. Вытаскивая оружие из трупа, Артас позволил себе на секунду отвлечься и чуть не повторил судьбу иглогрива, только в последний момент заметив летящую на него булаву. Резко пригнувшись, он вогнал меч в живот атакующего и рванул лезвие вверх, распарывая туловище. Существо дико завизжало и рухнуло на колени, отчего все его внутренности вывалились на землю. Артаса чуть не вывернуло от отвратительного зрелища, и он отвернулся, крепко сжав зубы.       С каждым моментом битва всё больше напоминала бойню. Горы трупов иглогривов — ужасные шедевры искусства войны — росли, однако существа, преследовавшие какую-то только им известную цель, упорно продолжали бой. Мало-помалу, несмотря на всю свою силу и стойкость, орки начали сдавать.       Один из бойцов Тралла не сумел выбраться из-под собственного зверя, после очередного удара завалившегося на правый бок, и получил безжалостный тычок копьём в лицо. Волк, наездника которого убили в самом начале сражения, тоже пал, не в силах отбиться от нескольких злобных пигмеев, облепивших его со всех сторон.       Бросив беглый взгляд по сторонам, Артас с тревогой понял, что из всего отряда на ногах осталось стоять всего пятеро, включая его самого. Траллу, к счастью, тоже удалось выжить. На этом хорошие новости заканчивались. На каждого из выживших приходилось минимум по два дикаря, распалённых схваткой. И всё же, несмотря на потери, раны и усталость от беспощадной жары Пустошей, ни одна из сторон не собиралась признавать поражение.       Глаза щипало от пота, взмахивать мечом становилось все тяжелее, однако природное упрямство прибавляло Артасу сил. Обезглавив очередного иглогрива, он заметил неподалеку яркую вспышку. Молния Тралла, влетевшая в группку врагов, взорвалась, временно оглушив их и дезориентировав. Вслед за молнией в дикарей влетел сам Тралл, тут же отшвырнувший самого активного полусвина прямиком на острие меча стоявшего рядом орка, в котором Артас узнал своего «соседа». Ещё двое пигмеев, попытавшихся повалить вождя на землю, отправились к праотцам с фейерверком и хорошо прожаренными.       Чаша весов в конце концов склонилась на сторону странного союза орков и человека. Большинство врагов лежали бездыханными, а песок щедро напитался кровью. Казалось, ещё немного, и оставшиеся разделят их судьбу.       Именно в этот момент оргриммарцы и Артас, готовые было вздохнуть с облегчением, вдруг увидели, как каждого из иглогривов окружает золотистое сияние, мигом напомнившее бывшему принцу о...       — У них есть целитель! — рыкнул Тралл, обращаясь к лордеронцу, и с размаху опустил молот на голову существа, имевшего несчастье оказаться к нему ближе всех. От проломленного черепа того не спасла даже магия.       Раздражённо сплюнув, Артас быстро закрутил головой и краем глаза внезапно заметил нечто странное. На расстоянии ста метров от них, у входа в каньон маячил какой-то силуэт, напоминающий чучело. Вдвойне странно было то, что ему неоткуда было там взяться. Поэтому Артас, будучи в полной уверенности, что орки легко справятся с оставшимися иглогривами, бросился туда.       Свою ошибку он понял слишком поздно. На полпути воздух перед ним неожиданно начал сгущаться. Резко остановившись, Артас чуть не врезался в двух эфемерных кабанов, глядевших на него с явно недружелюбными намерениями. Даже плохо знакомому с такой магией паладину не потребовалось много времени, чтобы понять — здесь не обошлось без шамана. Руки судорожно сжали меч.       В тот момент, когда он уже начал замах, мимо проскочили две воздушные тени, и кабаны бросились наутёк. За ними безмолвно летели призрачные волки.       Поблагодарив про себя предусмотрительного Тралла, Артас подскочил к чучелу и одним махом разрубил его надвое. Правое плечо обожгло резкой болью. Увлёкшись сражением с соломенным манекеном, лордеронец начисто забыл о том, что рядом может находиться его создатель. От второй магической стрелы он ловко увернулся и быстро проследил взглядом направление, откуда она прилетела.       В тени огромного валуна у основания стены каньона притаился иглогрив, не отличающийся от своих сородичей ничем, кроме одной важной детали. У него в руках не было оружия. Здраво рассудив, что это и есть шаман дикарей, Артас решительно двинулся вперёд, горя желанием отыграться за все свои сегодняшние злоключения.       У шамана, однако, были припасены и другие фокусы. Последнее, что успел запомнить Артас, — изумрудную вспышку перед глазами.