Наследие Ледяного Трона

      Перед глазами всё плыло. Жгучая боль в плече больше не ощущалась, но из-за сильного головокружения Артас не то что встать — сфокусировать взгляд не мог. Было очень обидно с честью выйти из тех передряг, что ему уже достались, и погибнуть от рук дикаря-шамана. На милосердие нечего было и надеяться, иглогривам это понятие незнакомо.       Он ещё раз безуспешно попытался приподняться на локтях, чтобы хотя бы встретить смерть достойно, и тут же испытал новый приступ дурноты. Руки предательски дрогнули, и лордеронец снова рухнул ничком прямо в пыль. Оставалось только надеяться, что его убьют на месте, а не решат принести в жертву каким-нибудь тёмным первобытным богам.       Как ни странно, смертельного удара не последовало. Время шло, а Артас всё лежал, тяжело дыша и стараясь справиться с цветным круговоротом перед глазами, скрывавшим от него окружающий мир. Абсолютная беспомощность раздражала обычно деятельного принца. Когда же он, воин, научится правильно оценивать противников и не попадаться в такие дурацкие ловушки?! Его столько раз на этом ловили, и вот опять. Воистину, некоторые не способны учиться даже на собственных ошибках. Он бредёт по жизни как слепой котёнок, бездумно тычась по разным углам, и ничего удивительного, что в конце концов падает в яму, из которой не может выбраться. С другой стороны — тут Артас мрачно усмехнулся про себя — это гарантия того, что больше он ошибок не наделает. Может быть, в этом и есть его искупление?       Спустя ещё вечность головокружение начало отпускать, и мысли прояснились. Пока он не умер, всё ещё можно исправить. А хаос вокруг точно не походил на жизнь после смерти, какой он её себе когда-то представлял.       Разминая затёкшие пальцы, чувствительность которых также постепенно восстанавливалась, Артас дожидался, когда наконец сможет видеть и слышать. С чудовищной медлительностью окружающий мир возвращался на законные места. Предметы обретали форму.       Полной грудью вдохнув свежий и прохладный воздух, Артас даже закашлялся от неожиданности. Быстро перевернувшись и попытавшись сесть, он нащупал под собой сочную траву. Что за?.. В выжженных солнцем Пустошах можно было найти сухую каменистую землю, сухие ветки, песок, наконец, но не мягкий ковёр растений!       Быстро протерев глаза, лордеронец ошалело уставился на шумевшее вокруг бесконечное зелёное море. Вместо звуков битвы отовсюду доносилось весёлое чириканье птиц и шелест ветра, игравшего в листьях.       — Быть. Того. Не. Может, — хрипло пробормотал Артас, недоверчиво хмурясь и быстро перебирая в памяти последние события. В голове крутилось всего два вопроса: как он сюда попал и где вообще это «сюда» находится.       Он встал, слегка пошатываясь. Обстановка вокруг кардинальным образом переменилась. Безжалостная жара уступила место лёгкой прохладе и ласковому ветру. Что ж, хоть что-то хорошее.       К сожалению, загадок от этого меньше не стало. Артас ещё раз внимательно осмотрелся. Местность, в которой он оказался, больше всего походила на…       — Ясеневый лес?!       Но тогда…       Появление Пророка, встреча с Траллом, битва бок о бок с орками — всё это ему приснилось? Он не покидал земель ночных эльфов, а просто потерял сознание от изнеможения. Но сон казался таким реальным. Хоть бы одно доказательство...       Вздрогнув, он резко сунул руку под плащ. Если его предположения верны, ОН обязательно окажется в ножнах. От этой мысли почему-то бежали мурашки по спине. Свет свидетель, насколько противно ему было бы коснуться Ледяной Скорби, проклятого рунического меча, злобы которого хватило бы на десяток демонов. Меча на поясе, однако, не оказалось, равно как и ножен — орки забрали их при обыске. Изменилась и броня. Ордынцы не потребовали избавиться от её, но сняли с доспехов все черепа. За это Артас был им безмерно благодарен.       Отсутствие мрачных регалий и Ледяной Скорби убедило паладина, что все его приключения были реальными. По какой-то непонятной причине это успокаивало. Выходит, заклинатель просто телепортировал его из Пустошей, как Иллидан — Артаса перекосило — из Цитадели Ледяной Короны.       Ещё один внимательный взгляд вокруг. Не будучи коренным жителем Ясеневого леса, бывший принц понятия не имел, есть ли в нём что-либо особенное. С равным успехом его могло забросить в любой другой лес на Азероте.       Головоломка не складывалась. Чтобы отправить человека на такое расстояние, шаман иглогривов должен был быть прирождённым магом и владеть искусством заклинаний никак не хуже всё того же Иллидана или Медива в его бытность Хранителем. Идея ставить свиноподобного дикаря на один уровень с величайшими чародеями своего времени была смехотворной, только смеяться совершенно не хотелось.       Артас тряхнул головой. Довольно раздумий. Наставники всегда говорили: «Нельзя приготовить мурлока, не разбив яиц». Ну или что-то в этом роде. Он поправил плащ и решительно двинулся вперёд. Судьба укажет ему путь. Или он проложит его своими руками.       Шагая по шумному лесу, паладин вновь потерял счёт времени. Его вела уверенность в том, что рано или поздно он дойдёт... дойдёт... куда-нибудь. Он был готов к неприятностям: опыт показывал, что именно они обычно встречаются первыми. Огорчало лишь то, что готовность была исключительно моральной. Что будет делать он, безоружный, при встрече с волком или медведем, не говоря уже о троллях и ограх, лордеронец старался не думать. Случись такое, ему останется разве что забраться на дерево и ждать, пока охотнику не надоест караулить добычу и он не уйдёт. Но пока ничего не произошло, он продолжал свой путь, надеясь, что хоть раз, в качестве исключения, судьба не станет испытывать его.       Свежий ветер, слабо заметный на нижних ярусах леса, перебирал листья древесных великанов, словно бард, наигрывающий мелодию на струнах музыкального инструмента. После громкой и агрессивной музыки боя нежная песня леса звучала тихо и ласково, радуя сердце своей лёгкой ненавязчивостью и успокаивая разгорячённую кровь.       Спустя некоторое время лес начал редеть. Перед Артасом открылась широкая каменная дорога, разделявшая массив как река. В первую секунду обрадовавшись признакам близкой цивилизации — он не одинок в этой зелёной пустыне! — лордеронец тут же засомневался. На карте Азерота хватало белых пятен. В какую бы сторону он ни пошёл, он может выйти к поселению, слыхом не слыхивавшее об Орде, Пылающем Легионе и даже людях. И его жители могут с равным успехом оказать ему тёплый приём, принять за божество или устроить пир, где он будет главным деликатесом. В мире, которому с такой завидной частотой угрожают сверхъестественные и межпространственные силы, даже самое развитое общество может сохранить черты примитивного племени.       Поколебавшись, Артас решил двигаться на север. Теперь он внимательнее смотрел по сторонам и чутко прислушивался к малейшим изменениям в звуках. Откуда-то справа послышался топот копыт, который быстро стих вдали. Ветер принёс странное рычание, внезапно показавшееся принцу смутно знакомым. Он от души ругнулся, пытаясь унять нарастающую паранойю, и быстрее зашагал вперёд.       Примерно через десять минут дорога сделала плавный поворот, наконец открыв перед Артасом тот самый оплот таинственной цивилизации. Он увидел средних размеров деревню, до которой было рукой подать. И остановился как вкопанный, узнав архитектуру.       Перед ним мирно лежали деревянные двухэтажные домики с треугольными крышами. Типичная застройка для любого королевства людей. В том числе, Лордерона, где любой мог узнать гордого наследного принца в лицо. Конечно, была надежда, что это одна из деревушек Штормграда, Гилнеаса или какого-то из дальних рубежей Лордерона. Но что, если...       Артас на всякий случай ещё раз оглядел свою броню, снова мысленно поблагодарив орков. Отсутствие всяких опознавательных знаков, по которым его можно было бы связать с силами нежити, скорее всего, значительно упростит общение с местными. Кроме нитевидной трещины между пластинами, знака победы Иллидана, ничего подозрительного. Может быть, крестьяне даже примут его за странствующего героя.       Размышляя так, он двинулся к деревне. Лучшее, что можно сделать в его ситуации — это осмотреться и действовать по обстоятельствам.       Войдя в поселение, Артас почувствовал, что его страхи тают, а уверенность растёт. Деревня была шумной и многолюдной, её жители спешили по своим делам и мало обращали внимание на чужака. Максимум, чего удостоился бывший паладин — парочки любопытных взглядов. Никто не косился со страхом или ненавистью, никто не вжимался в изгородь и не звал на помощь. Хвала Свету, для местных он был кем-то вроде телохранителя важного лица или бродяги-наёмника.       Прикрываясь от солнца рукой и как бы невзначай заслоняя лицо, Артас размышлял, что делать дальше. Пару раз он даже порывался остановить какого-нибудь прохожего и спросить, во владениях какого короля или барона находится. Но, опасаясь вызвать ненужные подозрения, в обоих случаях только молча покачивал головой на вопросительный взгляд честных глаз.       Необходимо было срочно составить план действий. Идти по дороге и надеяться, что она приведёт к большому городу, например Штормграду, глупо...       Погрузившийся в глубокую задумчивость паладин не сразу заметил вокруг себя необычное оживление. Люди встревоженно переглядывались, кто-то пытался ввинтиться в толпу и скрыться в переулке, за спиной раздавались шепотки, где-то на соседних улицах слышались неразборчивые выкрики. Резко вскинув голову и весь напрягшись, Артас со страхом ждал, что вот-вот в толпе раздастся полный ужаса вопль...       — Плеть! Мертвецы вышли из лесов! — проорал у него прямо над ухом запыхавшийся молодой крестьянин, тут же удравший в один из проёмов между домами.       Хаос и смятение мигом переросли в панику. На многолюдных улицах началась давка, женщины куда-то тащили плачущих детей, мужчины посмелее тщетно пытались создать подобие порядка, выкрикивая приказы, которые никто не слушал. Визжащая, кричащая и рыдающая река со всех сторон обтекала застывшего посреди улицы Артаса, который отстранённо смотрел на обречённую деревню. У него на глазах люди бросались в дома, захлопывали двери и, судя по грохоту, подпирали их чем-то тяжёлым, наглухо закрывали окна. Артас знал, что они попытаются укрыться в подвалах. Знал и то, что это им не поможет — жестокие живые мертвецы найдут их даже там. Судьба несчастных была предопределена.       Глядя вдаль невидящими глазами, Артас почувствовал, как кто-то дёргает его за край плаща. Медленно переведя взгляд вниз, он обнаружил там рыжего мальчика и светловолосую девочку лет шести или семи. Насмерть перепуганные дети, вместо того чтобы прятаться, как все остальные, вцепились в незнакомца, который, как им казалось, мог защитить их.       Сердце принца пропустило удар. «Клянусь оберегать жителей своего королевства...» Дети испуганно жались к нему, и Артас крепко взял их за руки.       — В амбар, бегом! — скомандовал он и быстрым шагом направился туда, таща малышей за собой.       Они были не единственными, кто попытался укрыться в старом деревянном сарае. Вслед за ними внутрь ворвалось ещё несколько обезумевших от страха людей, не знавших куда бежать от приближающегося ужаса. Как только все оказались под крышей, один из крестьян запер дверь на засов.       — Н-на улицах всё рав-вно н-никого не ост-талось, — стуча зубами, проговорил он.       — Верное решение, — кивнул Артас, отпуская детей.       Он оглядел сборище в амбаре. Человек пятнадцать, включая его самого, — мужчины, женщины, дети и старики. Мужчины угрюмы и встревожены, у остальных на щеках слёзы страха. Артас присел на корточки перед своими «приёмышами»:       — Не волнуйтесь, всё будет хорошо, — проговорил он почти по-отечески ласково, стараясь их подбодрить и совершенно не испытывая такой уверенности. Их ненадёжное укрытие могло только отсрочить час, когда все они умрут в муках и возродятся воинами Плети. Нужно было действовать, и срочно.       Шум на улицах изменился. Затаив дыхание, все прислушивались к шагам, которые никак не могли принадлежать человеческим существам. И едва ли кто-то из дрожащих крестьян мог подозревать, что решительный светловолосый незнакомец среди них как наяву видит дико завывающих вурдалаков и громко рычащих поганищ, топающих по деревне. Хуже всего для Артаса были крики тех несчастных, которые уже оказались в лапах Плети. Нечеловеческие вопли и стоны пробирали до дрожи, отдаваясь внутри страшным эхом. Кто-то, бледный до зелени, зажимал уши ладонями.       Артас внимательно изучал внутреннее устройство амбара. Со стороны его сосредоточенность легко можно было принять за равнодушие. И ошибиться. Внутри всё кипело, однако необходимо было найти способ всем вместе выбраться из жуткой вакханалии.       На второй этаж вела лестница, и он аккуратно двинулся к ней, чтобы выглянуть в окно. По крайней мере, он получил бы представление о происходящем снаружи. Поднявшись, паладин сделал два лёгких шага к окну, и тут шум внезапно стих.       Артас не успел и моргнуть, как дверь внизу вынесло с оглушающим грохотом. Дети пронзительно завизжали. Забыв о своём плане, лордеронец переключился на новую угрозу. Он подкрался к лестнице наверху, стараясь оставаться незамеченным.       С этого импровизированного пункта наблюдения он увидел дверной проём, в которой остановились две фигуры. Первая из них очертаниями напоминала скелет, который разрубили пополам, оставив только верхнюю часть, а нижнюю укрыв отрезами ткани, напоминавшими юбку. На черепе красовался шлем, а туловище было укутано в цепи. Рядом стояла немёртвая, цветом кожи напоминавшая разлагающийся труп. Её голову закрывал капюшон, из-под которого были видны только длинные уши и горящие красным огнём глаза. В руках эльфийка держала огромный лук.       Глаза молодого человека расширились — он узнал тех, кто пожаловал в их укрытие.       Кел'Тузад и Сильвана Ветрокрылая.       Но как?!