Глава 7. Создавая, или Страсть
17 декабря 2012 г., 23:47
…It holds the world in a single pill, and all life rendered absurd.
…Оно держит мир в своей ладони и превращает жизнь в абсурд.
Poets Of The Fall - Desire
Вода приятно охлаждала разгорячённое тело и неплохо справлялась с эрекцией. Но девушка, в одиночестве лежащая сейчас на кровати явно справилась бы с этим лучше. Намного лучше. Но решение принято, а он уже стоял под душем. Здесь ему уже всё знакомо: шампунь – на полочке справа, полотенца – в шкафу рядом с душевой кабиной. Всё привычно. Ледяная вода должна была помочь. Уже помогла. Вышел из ванной комнаты, с полотенцем обмотанным вокруг бёдер, и провёл рукой по мокрым волосам. Камила лежала на кровати, свернувшись клубочком и укрывшись простынёй по самые глаза. Она никогда так не поступала. Обычно, когда Бенедикт выходил из душа, её уже не было в комнате. Начал одеваться и случайно встретился с ней взглядом. Она расстроена, взгляд потухший. Кэм тут же отвела глаза и отвернулась. Замер с так и не натянутыми джинсами в руках. Он ожидал увидеть гнев, а может ещё что-нибудь в этом духе, но не это. Бизнес-леди не грустят по поводу неоценённого сюрприза. Внезапно отчего-то стало стыдно. Подумаешь, подразнила она его на фотосессии, но там была всего-то парочка откровенных прикосновений, а вот он сейчас бросил её тлеть в пустой постели. Решение пришло само собой. Джинсы вместе с нижним бельём вернулись на пол. Тихо подошёл и навис над кроватью. Еле слышное «Прости» на ушко, и простыня не без помощи Бена съехала в сторону, открывая взору её тело. Камила вздрогнула от прикосновения его рук к пылающей коже – холодные. Но это даже приятно. Сгорать в одиночестве намного хуже. Повернулась к нему. Извинения приняты. Она скользнула взглядом по его телу сверху вниз, остановилась чуть ниже пояса, забавно вскинула брови и сказала: - По-моему ты здорово замёрз.***
- Ты будешь только мороженое? - Я не хочу есть. Мы с Эмили выбрались из офиса, чтобы пообедать. Точнее обедает Эм, а я просто доедаю вторую порцию мороженого и вожу ручкой по листку бумаги. Когда пытаюсь о чём-то подумать, рука сама собой начинает выводить линии, создавая рисунок. Что я рисую? Не знаю, этот процесс протекает отдельно от меня. - Можно, я кое-что спрошу? – подруга нерешительно ковыряется вилкой в салате. - Если я скажу «нет», ты не спросишь? - Даже не надейся, - короткое молчание. – Каково это: регулярный секс с Камбербэтчем? – сверкнув глазами, тараторит она. – Ради Бога, скажи, что ужасно. Даже странно, что Эм раньше об этом не спросила. Ежу понятно, что мы запираемся в моём кабинете не для того, чтобы обсудить политику Гордона Брауна. * - Я же тебе уже говорила: он фантастический любовник. - И что… Оргазм… Ну… Каждый раз? Опускаю глаза. Такие подробности ей знать совсем не обязательно. Но Эмили и так всё понимает. Замечаю, наконец, что моя рука нарисовала чьи-то губы. - Охренеть! – вопит подруга так, что люди, сидящие за соседними столиками, оборачиваются на нас. – Я тебя ненавижу! Вздыхаю. Если бы всё было так просто. Губы какие-то знакомые. Вот только чьи они? - Ладно, не хочешь говорить о сексе, скажи хотя бы, как он целуется. И как… - Я не знаю, - прерываю я Эмили на полуслове, пока её фантазия не забрела ещё куда-нибудь. - Не знаешь? Как это? - Я не позволяю ему меня поцеловать. Раздался лязг металла. Это Эмили уронила вилку. Придётся пояснять: - Поцелуи в губы – это… Это душа. Это больше, чем секс. Это уже отношения. Хватит, что моё тело целиком и полностью в его власти. - Охренеть! Официант, подошедший с новым прибором, вздрагивает от неожиданности. И это всё, что она может мне сказать? Поразительное красноречие. - Надо же: делай со мной всё, что хочешь, только не целуй? - Эм. Я чувствую себя шлюхой. Думала, ну переспим пару раз, а потом тихо, мирно разбежимся по своим делам. Но это продолжается уже несколько месяцев, а мне всё мало. Это как наркотик - секс с ним. Я не могу остановиться. Чёрт побери, я специально летала в Штаты, чтобы переспать с ним. Это уже нимфомания. Как будто кто-то тормозной шланг перерезал. - Так, спокойно. Все любят секс. Я тоже люблю секс. Это просто страсть. Утихнет со временем. И потом – ты же не спишь со всеми подряд, у тебя один постоянный партнёр. Ну да, твой пунктик по поводу поцелуев – это странно, но у всех свои тараканы в голове. Что-то от её слов мне легче не стало. За последнее время в голове всё как-то так запуталось, что я не в состоянии распутать. От самокопания отвлекает SMS. Это Бен сообщает мне время и место очередного свидания – сегодня он освободился чуть раньше. Поеду? Конечно, поеду. Взгляд опять цепляется за листок с рисунком и до меня, наконец, доходит: это его губы. Я нарисовала губы Бенедикта Камбербэтча.***
Сцена с поцелуем всё никак не удавалась. Камера не могла поймать нужный ракурс, а режиссёр объяснить, куда и когда Бену нужно наклонять голову. Да и изображать поцелуй с партнёршей уже порядком надоело. Ей после каждого неудачного дубля нужно было поправлять грим и причёску, поэтому съёмка 15-секундной сцены затянулась на два часа. В том числе и по её вине. Кажется, он ей нравился: то робела, то наоборот чересчур пылко прикасалась к его губам. Самолюбию это льстило, но и на нервы действовало – жутко непрофессиональное поведение. Объявили перерыв – давно пора. Можно спокойно сесть где-нибудь и покурить. Забавно, но пока он там целовался в кадре, мысли всё время поворачивались в сторону Кэм. Их отношения, если это можно назвать отношениями, длились уже почти два месяца, а она так и не позволила ему себя поцеловать. И это было странно. Он знал её на вкус, но не знал вкуса её губ. Он знал, как звучит её голос, когда она на пике, но не слышал, как она смеётся. Он знал, как она отреагирует на каждую его ласку, но ни разу не видел, как она просыпается. Он знал о ней так много, но не знал ничего. В этой ситуации ничего, кроме сократовского «Я знаю, что ничего не знаю», на ум не приходило. Отсутствие информации и интриговало, и наводило Бена на мысль, что он ничего в ней не понимает. Камила всегда появлялась перед ним в элегантном наряде, что соответствовало статусу бизнес-леди. Образ нарушали глаза: живые, смеющиеся и невероятно красивые. Последнее, конечно, не аргумент, но тоже немаловажно. В них хотелось смотреть и смотреть, не отводя взгляда и ни на что не отвлекаясь. Смотреть и открывать для себя всё новые и новые оттенки зелёного. Нет, открывать мало – создавать их, доводя её до изнеможения своими ласками.***
Рассматриваю его фотографии с фотосессии. Да, лицо у него необычное. Из тех, что совершенны в своём несовершенстве. Высокий лоб, который то и дело прорезают две горизонтальные складки, в средневековье наверняка бы приписали мыслителю. Прямой, немного курносый нос. Небольшие ямочки на щеках, когда улыбается. Чертовски сексуально. Даже лучше, чем высокие скулы, от которых впадают в экстаз его фанатки. Глаза. Невероятные глаза. Каждый раз в них появляется что-то новое, а радужка постоянно меняет оттенки. Его глаза – объект моего восхищения. И влечения. Да, пожалуй, что так. Губы. Верхняя очерчена чуть чётче, чем нижняя. Интересно, какие они на вкус, наверняка… так, стоп! Кэм, думай о деле. Эмили томно вздыхает за монитором моего компьютера: - Боже, какие скулы… На фото странным образом удалось сохранить всё то, что я вижу в них по вечерам. И видела в павильоне, когда снимала. Боялась, что цифра не сможет передать этого покрытого пеленой желания слегка затуманенного взгляда. Но всё получилось, и мне не придётся влезать в извечный спор: плёнка или цифра. Один из наших фотографов до сих пор выбирает первое. Фотосессия получилась замечательной. Я всё ещё не разучилась обращаться с фотоаппаратом, а Бен получился настоящим, таким, каким его мало кто видел и каким вижу его я. Могу собой гордиться? О, да! - Слушай, а необычно получилось, - выныривает из эротических фантазий Эмили. Она уже минут пятнадцать рассматривает отснятый материал со всех доступных ей сторон: то уменьшая, то увеличивая снимки в графическом редакторе. - Вот скажи мне, почему ты так редко сама снимаешь для журнала? - Я арт-директор, а не фотограф. Если я буду снимать сама, то кто будет заниматься всем остальным? И мы утратим наш критический настрой. - Ага, с Алексом утратишь! Всех критикует как 70-летний старик. Того и жди скажет: «А вот в моё время…». Слушай, откуда у него на всех фотках этот взгляд? Такой странный… Как будто он не в павильоне… Очень сексуально. Хм, видела бы она, что там ниже пояса было. Но этого я ей точно не скажу. Пожимаю плечами – пусть строит догадки без моего участия. Меня мучает другое: в нём нет и следа той элитарности и напыщенности, которые меня так раздражают. Приходится признать – я ошиблась на его счёт. Но уже поздно что-то менять. Бен как Алекс, только проще. Братец тратит огромнейшие суммы на фирменную одежду: от носков до галстуков. А Бенедикту похоже всё равно сколько стоит его рубашка. Хотя костюмы у него от известных дизайнеров – статус обязывает. Прямо как моя офисная элегантность. И он не размахивает своим происхождением, как флагом. И вообще не похож на выпускника частной школы. Вообще ни на кого не похож. Кажется, мне нужно пересмотреть своё отношение к нему. Как к человеку. Как к любовнику – не стоит. Это просто секс.***
Сладкая истома разливается по телу. Бен всё ещё пытается отдышаться лёжа рядом со мной. Ежевечерний секс уже вошёл в привычку. Привычку, стирающую в памяти всё, что было за день: и хорошее, и плохое. Почему-то захотелось рассказать ему о том, какими получились снимки. Раньше желания поговорить с ним, правда, не возникало. Но это же его снимки! Ему наверняка интересно. Мне бы было интересно. Я уже даже открыла было рот, но в этот момент Бен встаёт и идёт в душ. Может присоединиться к нему? Нет, два раза за час это как-то слишком для наших, с позволения сказать, отношений. Пока он плещется под струями горячей воды, я начинаю дремать. Обычно я сразу же ухожу к себе, но сейчас мне просто лень. В конце концов, это мой дом – сплю, где хочу. Да и расставаться с подушкой, которая пахнет им, совсем не хочется. Да, мне нравится его запах. И как капелька пота скатывается по виску, когда он кончает.***
- Ты знал, что у Алекса Веллингтона есть сестра? Бенедикт нашёл, наконец, кого расспросить о Камиле. Источником информации был выбран Ник Лак, ещё один его школьный приятель. Он, помнится, всегда был болтлив и осведомлён обо всё на свете. - Хм, ты познакомился с Кэм? - Так вы знакомы? – ответил Бен вопросом на вопрос. - Мы встречались два года. Я был её первым мужчиной. * Нынешний премьер-министр Великобритании.
