Глава 9. Размеренность, или Не по душе
19 декабря 2012 г., 00:49
And if I told you that I loved you
You'd maybe think there's something wrong
I'm not a man of too many faces
The mask I wear is one.
Если бы я сказал тебе, что люблю тебя,
Ты бы подумала, что что-то не так.
Я не многолик,
Я прячусь только под одной маской.
Sting - Shape Of My Heart
Оливия ждала его в кафе недалеко от дома. Когда-то они часто там бывали вместе. С тех пор много воды утекло, и вот снова тот же столик, и тот же кофе рядом с ней. Она всегда любила здешний кофе. Им нравилось сидеть и смотреть через огромное окно на проезжавшие мимо машины и бесконечный поток людей, спешащих по своим делам даже в самый поздний час. Последние полтора года Бен любовался всем этим в одиночку или с кем-нибудь из друзей. Интересно, что теперь изменилось? Бен сел напротив и выжидающе посмотрел на неё. Они слишком хорошо знали друг друга. Оливия была для него открытой книгой, но это не умаляло её значимости. Он знал, о чём она думает. Всегда. Даже когда Оливия его бросила, он чувствовал, что конец отношений скоро настанет, но всё равно позволил ей сделать этот шаг. Дважды. Он же джентльмен. Они подходили друг другу. И при любых обстоятельствах оставались друзьями. Оба были выше ссор и скандалов, понимая, что просто взять и вычеркнуть друг друга из жизни невозможно, а поливать грязью человека, который так долго был для тебя центром Вселенной, и вовсе невозможно. Были они друзьями и сейчас, сидя за одним столиком в абсолютной тишине. Первой заговорила Оливия – она же его сюда позвала. Разговор, наполненный ничего не значащими фразами, тёк плавно, как будто и не расставались. - Джеймс играет в субботу. - Да, надо сходить. Так, мирно и бессодержательно беседуют на кухне старые супруги, после сорока лет брака превратившиеся в устало бредущих рядом слонов. Или старые друзья, которые знакомы сто лет и никогда не теряют друг друга из вида. - Ты всё ещё носишь эту футболку? - Да, люблю её. Плавность и размеренность беседы была прервана рукой Оливии, случайно коснувшейся его руки. Бенедикт почувствовал, что сердце стало биться быстрее. Ничего ещё не закончилось.***
Сижу в машине возле дома Бена и пытаюсь вернуть её, свою независимую, самодостаточную и эгоистичную сторону. Безуспешно. Ками Веллингтон опять обыграла её по всем фронтам. Мне нужно отмотать время назад. К тому моменту, когда я всё ещё была Кэм Сандерс, способной на секс без эмоций. К тому моменту, когда я легко отпускала Бена посреди ночи на все четыре стороны. Уговариваю себя: это привычка, он просто моя привычка. Просто рядом с ним мне хорошо и спокойно и, как выяснилось недавно, я бы хотела продлить эти ощущения. Всё это бессмысленно. Нас свёл вместе секс и только секс. Благодаря Эмили и Интернету я знаю об их отношениях достаточно, чтобы понять: всё серьёзно. 12 лет отношений не могут быть несерьёзными. Это целая жизнь. Сегодня мы у него. Я впервые приехала чуть раньше, чем договаривались. Плевать на пунктуальность – не могу больше сидеть в машине. Поднимаюсь к нему. Бен, если и удивился моему раннему приходу, то вида не показал. - Привет, я сейчас. - Накраситься не успел? Чёрт, неудачная шутка. Иду по знакомому маршруту в спальню. Быстрый взгляд в зеркало. Выгляжу как Кэм Сандерс: волосы сзади собраны в пучок, чёрная блузка, такого же цвета юбка-карандаш и алые туфли. Эм утром назвала мой сегодняшний наряд траурным и спросила, что случилось. Ничего не случилось. Такое настроение. Всё, в общем-то, как обычно, кроме одного: сегодня к нему впервые вместо пропавшей без вести в самый нужный момент Кэм Сандерс пришла Ками Веллингтон.***
Любовь Камилы к пунктуальности носила, как казалось Бенедикту, маниакальный характер. Всегда появлялась с точностью до секунды как настоящий человек-часы. И вот сегодня она пришла чуть раньше. Когда вошёл в спальню, она сидела в кресле и смотрела сквозь стену. Думала о чём-то. Прошло пару секунд прежде, чем Кэм заметила его присутствие и встала. Во взгляде было что-то новое, не те привычная страсть и огонь, которые он привык видеть, и которые заставляли их встречаться снова и снова. Отвела глаза. - Что-то случилось? - Всё в порядке. О чём бы он ни спросил, ответ один: всё в порядке. Времени на анализ и размышления Камила ему не предоставила – сразу же потянула вверх его футболку, заставляя раздеться. Смотрела на него так, как будто в первый раз видела: внимательно и… тепло? Словно хотела запомнить это мгновение. Хотя с чего бы? Легонько пробежалась пальцами по плечам и торсу, отчего по спине Бена поползли мурашки. Её прикосновения обладали удивительной способностью: каждое из них мгновенно рождало волну желания. И почему она всё ещё одета? «Молния» расстёгнута и юбка упала вниз. Камила переступила через неё и ногой отбросила куда-то в сторону. Блузка отправилась туда же. Поцелуи на горячей коже, жаркое дыхание – это импровизация по заданному сценарию. Обоим известно, чем это закончится, но никто из них не знает, как будут разворачиваться события. Пара нежных прикосновений и оба уже раздеты. Повалила его на кровать. Сегодня она сверху. Не сопротивлялся, не пытался переломить ход событий. Наслаждался. Пусть делает, что хочет. Её губы и язык скользят по торсу, оставляя влажную дорожку следов. За два с половиной месяца Камила успела выучить всё, что ему нравится и даже больше. Они стали идеальными любовниками друг для друга.***
Стараюсь оставить невидимый след своих губ на каждом сантиметре его тела. Расслабился, понял, что сегодняшний вечер за мной и доверился. Я не подведу. Сегодня я подарю ему волшебную ночь. И кое-что ещё. Я не устаю его целовать. Словно каждый поцелуй это возможность продлить жизнь. Сегодня я здесь не на пару часов - сегодня я здесь до утра. Лёгкий укус в шею, тут же зализанный и зацелованный, сотни поцелуев для плеч и торса. Опускаюсь вниз медленно, стараюсь продлить эту ночь на всю оставшуюся жизнь. Пока он мой, пока он ещё мой хотя бы в постели. Животом, а потом и грудью ощущаю его возбуждённую плоть. Нет, не так быстро. Пара прикосновений к нежной коже – я знаю что ему нравится. Снова наверх, чтобы заглянуть в затянутые пеленой желания глаза и увидеть в них… себя. Не знаю, что он видит в моих, но в этой бирюзовой глубине я вижу себя. И всю его жизнь. И все его эмоции. И все его мысли. И все цвета радуги, те самые, глубокие, цвета, которые я так люблю. Впускаю его в себя, вбирая до самого конца. Громкий стон – один на двоих. Упираюсь руками в плечи Бена и начинаю медленно двигаться. Он одной рукой сжимает мою грудь, другой бедро. Наверняка утром я обнаружу следы того, что ему было хорошо. Каждое движение – это шаг навстречу тому моменту, когда мне нужно будет уйти. Время ко мне беспощадно, стрелки часов бегут вперёд, не спрашивая моего разрешения. Стоны всё чаще и громче. Он уже обеими руками сжимает мои бёдра, поддаваясь вверх и помогая мне двигаться. Глаза в глаза. Мы никогда об этом не говорили, да мы вообще ни о чём не говорили, но я знаю, чувствую, что для него это так же важно, как и для меня. В такой момент я никогда не отвожу глаза. Не знаю почему. Просто не могу. Потому что так правильно. Потому что так нужно. Темп движений всё нарастает. Стоны заполняют всё пространство вокруг нас. Фейерверк эмоций и ощущений накрывает нас обоих. Устало падаю ему на грудь, но он всё ещё во мне. Хочу насладиться этим ощущением. Хочу раствориться в нём. Хочу забыть о том, что мне придётся отпустить его. Хочу победить время. Кое-как восстановив дыхание, выпускаю его из себя, но не откатываюсь как обычно в сторону, а всё ещё лежу на нём. Начался мой обратный отсчёт.***
За окном уже начало светать, когда Камила прикоснулась губами к его ключице и встала. Бенедикт всю ночь пытался понять, что же изменилось. В этот раз почему-то всё было иначе, даже цвет её глаз. Камила просто лежала на его груди. Спрашивать о чём-то и разрушать теплоту момента не хотелось. Вдруг спросит, а она просто встанет и уйдёт, как бывало до этого. Что-то точно произошло, что-то, что ускользало от его понимания, но что именно разобраться так и не удалось. Кэм впервые осталась до утра, впервые поцеловала его уже после секса, впервые с её стороны было столько… нежности? Размеренность и спокойствие этой ночи дали больше впечатлений и ощущений, чем все предыдущие два с половиной месяца их свиданий. Нет, это бред. Секс, это просто секс. Понимание произошедшего этой ночью пришло только тогда, когда хлопнула входная дверь – Камила ушла как обычно молча. В этот момент перед ним словно появились все пазлы огромной мозаики чувств этой ночи. Это было прощание.
