Я танцую в такт тому, чего боюсь

These rooms, their very stage where they'd unfold

These walls, they whisper secrets and memories thereof

But this door no longer leads us to that love.

Эти комнаты - именно здесь разворачивались те истории,

Эти стены - они шепчут тайны и воспоминания о них,

Но эта дверь больше не ведёт нас к той любви.

Poets Of The Fall - Skin

- Что случилось? – вырвалось у Бенедикта. - Алекс разбился. - Что? - Что слышал – Алекс разбился. Камила сделала шаг в сторону, прислонилась к стене и тут же сползла по ней на пол. Только сейчас Бен заметил бутылку бренди в её руке – уже наполовину пустую. Сделала глоток. Потом ещё. «Нет, так нельзя». Вошёл в квартиру и присел на корточки рядом с ней. - Где он? Он жив? - В коме, - глоток. - В реанимации, - ещё глоток. Бенедикт встал и потянул девушку за руку, заставляя её подняться вместе с ним. - Отдай, тебе уже хватит, - попытался забрать бутылку. - Они сказали, что всё решится этой ночью… Он на волоске… А меня к нему не пускают… Я не могу просто сидеть там и ждать! Чего ждать?! Когда они мне скажут, что сделали всё, что смогли? - Тшшш… Успокойся. Дай мне бутылку. Завтра не сможешь сесть за руль, чтобы поехать к нему. Всё будет хорошо. Он справится. Всё будет хорошо. Разжал руку и силой отнял злополучную бутылку. - Так проще, - объяснила она, провожая бренди взглядом. - Я знаю. Как это случилось? - Какой-то идиот проехал на красный свет. Алекс не успел вывернуть руль. Почему он балансирует на грани жизни и смерти из-за того, что кто-то просто проехал на красный свет?! Прозрачные горячие слёзы полились потоком. Глаза уже не зелёные – почти чёрные. Страх. Боль. Агония. Много всего намешано. Странно видеть её такой. Опять потянулась за бутылкой. Не пустил. - Послушай, Бен, - начала Камила. Короткое дружеское «Бен» заставило насторожиться - так непривычно оно прозвучало из её уст. Не иначе как бренди подействовал. Посмотрела прямо в глаза. Взгляд осмысленный, как будто и не пила вовсе, но какой-то затравленный. - … Послушай, мне нужно просто дожить до утра. До утра, которого… которого у Алекса может… уже не быть. - Тебе хватит, - короткий и ясный ответ.

***

- Тебе хватит. Он меня не понимает. Алекс словно повторяет всё то, что произошло с его женой. Элиссон погибла из-за того, что кто-то не справился с управлением в гололёд. Я теперь понимаю, почему Алекс тогда запил. Это сжигает изнутри, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть. Господи, ну почему он?.. - Ты не понимаешь. Он моя семья. У меня есть он, а у него я. Всё. Взгляд случайно падает на часы. Только восемь вечера, а такое ощущение, что прошла целая вечность. Мне нужно как-то дожить до утра, не строя предположений и не заглядывая в будущее. Я хочу думать... Я не могу думать... Бенедикт сочувственно смотрит на меня и успокаивающе гладит по плечу. Какая разница, что будет потом, главное – дожить до утра. Нерешительно приближаюсь к нему. Смотрю только на губы – какая разница, что он обо мне подумает.

***

Камила нерешительно накрыла его губы поцелуем. Бен опешил. «Поцелуй? Сейчас?». Девушка прикрыла глаза и отступать от своих намерений точно не собиралась. Бенедикт ответил скорее машинально, чем осознанно. Но вкус, вкус её губ вперемешку с бренди и слезами заставили утратить контроль над собой и отключили мозги. Эти губы, к которым ему так долго не позволено было прикасаться, подчиняли себе. Сопротивление бесполезно. Камила почувствовала себя увереннее – он ответил! – и углубила поцелуй. Сознание Бена начало сопротивляться только тогда, когда её руки начали бороться с пуговицей на джинсах. Отстранился. - Стой, так нельзя. - Нельзя?.. А как можно?! - Ты выпила, завтра будешь жалеть. - Бен, за всю свою жизнь я пожалела только о том, что не бросила Оксфорд раньше и о том, что не поехала в типографию сегодня утром. Я должна была туда поехать, я, а не Алекс! Ничего этого не было, если бы я была наёмным работником, а не его сестрой! Это я виновата в том, что он сейчас в коме! Я должна быть там, а он здесь!!! Повисло молчание, и только учащенное дыхание Камилы напоминало о том, что секунду назад она почти что билась в истерике. «Глупая, секс не снимет боль, ты же сама пожалеешь». Камила не глядя на него тихо, но чётко повторила: - Мне просто нужно дожить до утра… Пожалуйста… Последнее слово резануло слух – такого от неё ожидать просто не приходилось. Бен видел сейчас другую девушку, а не ту холодную и самоуверенную особу: она бы ни за что ни о чём его не попросила. Камила поняла его молчание как отказ и прошла мимо него в гостиную. - Захлопни дверь, - прошелестел её голос. - Я не уйду, - само собой вырвалось у Бенедикта. Оставлять её в одиночестве показалось чересчур жестоким. - Тебя девушка дома ждёт. Всё правильно. - Откуда ты знаешь? - Лондон очень маленький город. Особенно, если знаешь, кого нужно напоить, чтобы получить нужную информацию.

***

Щёлкаю пультом от телевизора. Каналы мелькают со скоростью света, но мне не до этого – нужно просто занять чем-нибудь руки, чтобы снять напряжение. Бенедикт так и стоит в коридоре – решает уйти или остаться? Думаю, он понял мой намёк про Ника. Тот позвонил на следующий день после их разговора и сообщил, что рассказал обо мне что-то Бенедикту Камбербэтчу, а что конкретно не помнит. Скотч отшибает у него память моментально. Я даже особо не рассердилась тогда. Знает – пусть знает. Если разобраться, благодаря Эм я знаю о нём куда больше – его жизнь у всех на виду. Алекс и без выпивки рассказал Бену всё, о чём бы он спросил. Зато теперь, заглаживая вину, Ник постоянно названивает, чтобы упомянуть какую-нибудь деталь про Камбербэтча, а вместе с этим и про Оливию просочилась информация. Я не удивилась, нет. Знала, что в итоге всё придёт к этому. Жизнь это даже не спираль, это замкнутый круг. Стрелки часов замерли на одном месте и абсолютно не хотят двигаться. Впрочем, как и Бенедикт. Я только что просила его переспать со мной. Кэм Сандерс до такого бы не опустилась, а Ками Веллингтон нужно как-то дожить до утра, любым способом заставить время идти быстрее. Господи, только бы он не ушёл – даже его ненавязчивое присутствие успокаивает и не даёт остаться мне один на один с жутким страхом и пустотой. Зачем, ну зачем я попросила Алекса поехать вместо меня? Если бы не я, ничего этого не было. Он бы сейчас сидел в своём любимом кресле и читал «The Times». Какая же я…

***

Уже под утро Камила заснула прямо на диване в гостиной, предварительно послонявшись по квартире, зачем-то поменяв местами абсолютно одинаковые фото на стене и изорвав в клочья целую стопку бумаги. Бен так и не ушёл. Не смог оставить её наедине со страхом, заполнявшим просторную квартиру под завязку. Отправил SMS Оливии, чтобы не волновалась. Разговаривать и объяснять, где пропадает всю ночь, не хотелось. Внутренний голос объединился с совестью и вовсю кричал, что он, целуя Кэм пару часов назад, о том, что у него снова есть девушка, даже не вспомнил. И что ещё хуже, если бы Камила не была пьяна, поцелуй, вполне возможно, вполне мог перетечь во что-нибудь более значительное. Мысленно изменить и не чувствовать себя виноватым – это что-то новое. Раньше Бен о таком даже и не задумывался, а ведь всё всегда начинается с мыслей. От воображаемой измены до физической один шаг. Пришлось признаться самому себе, что девушка, спящая в метре от него, оставила более глубокий и чёткий след в памяти, чем хотелось бы. Она так и осталась для него загадкой. Факты были у него перед носом, но связать их не удавалось. «Жаль, что я не так умён, как Шерлок. Может это алкоголь на неё так действует?». Плед, которым была укрыта Камила, сполз на пол. Пришлось встать, чтобы поправить. Обычный жест непонятно откуда взявшейся заботы о ней. Завертелась. Неужели разбудил? - Спи…Спи… В памяти вспылили слова Ника: «Есть Кэм Сандерс, а есть Камила Веллингтон – и это всё она». Первую он больше двух месяцев наблюдал в собственной постели, а вторая, по всей видимости, спала сейчас на диване. «Интересно, какая она…».

***

Бенедикт, как и обещал, привёз меня в клинику. Не думала, что он правда останется до утра. Остался. Сдержал обещание. Теперь я стою в паре метров от кабинета врача и щёлкаю зажигалкой. Зажигалкой Бена. Он обронил, а я так и не отдала. Не знаю почему. Вот она и пригодилась – бумаги и карандаша, чтобы занять руки у меня нет. - Ты что здесь делаешь? – раздаётся над ухом знакомый голос. Бен. Быстро прячу зажигалку, чтобы он не заметил. - Я думала, ты уехал. - Нет, с чего бы? Раз я просидел с тобой всю ночь, то почему бы побыть с тобой ещё пару часов. Ты почему к врачу не идёшь? - Там родители. - И? - Ник же тебе наверняка рассказал. Не хочу изображать радостную встречу. Сил нет. Возвращения блудной дочери не получится. Да, я упрямая. Алекс меня понимает и семейные спектакли ему не нужны. Даже сейчас. Нет, не так: сейчас тем более. - Но они же твоя семья, - тихо возразил Бен. - Нет. Уже давно нет. И никогда не были. Алекс моя семья. Их всегда больше интересовали приёмы, которые устраивает королева, чем мы. А теперь они, наконец, вспомнили, что у них есть сын. Наверное, пресса где-то поблизости. Так что будь начеку, чтобы начать позировать. - Пошли, - резко толкает меня вперёд и кладёт руки мне на плечи. – Спектакль не обязателен, но стоя за углом, мы ничего об Алексе не узнаем. - Уже узнала, - парирую я, но по-прежнему покорно бреду вперёд. – Состояние тяжёлое, но кризис миновал. Медсёстры Веллингтонам неинтересны. - Вот видишь, я же говорил. Всё будет хорошо. - Да… - останавливаюсь и поворачиваюсь к нему лицом. – Спасибо. За эту ночь. И за то, что отказал вчера. - Я же говорил, что будешь жалеть. - Жалеть? Нет. Нет. Просто заниматься любовью, пока Алекс балансирует на краю, это как-то… Чёрт. Я правда сказала «заниматься любовью»? Кэм Сандерс себе такого бы точно не позволила. Я всё больше выпадаю из образа. Хотя куда уже больше? Я итак в джинсах и толстовке – ни намёка на элегантность. Интересно, Бен заметил оговорку? Так, нужно спасаться, Ками: - Знаешь, я думаю, мы вполне можем остаться друзьями. Мы достаточно взрослые люди, чтобы понимать, что между нами был только секс. Он закончился – пора менять уровень отношений. Так что – друзья?