Я танцую в такт тому, чего боюсь

One day you’ll meet a stranger

And all the noise is silenced in the room

You’ll feel that you're close to some mystery

In the moonlight when everything shatters

You feel as if you’ve known her all your life

The world’s oldest lesson in history…

Однажды ты встретишь незнакомку,

И весь шум в комнате затихнет.

Ты почувствуешь, что близок к какой-то тайне

В свете луны, когда все рушится...

Ты почувствуешь, что знал ее всю жизнь, -

Древнейший урок в истории мира...

Sting - Until

- Это свидание? Воскресенье, похоже, будет посвящено только мне. День точно. Ну, ещё столу. Но с ним мы уже разобрались, окончательно запутав молоденького консультанта. А вот вечер, как обычно, отдан работе. Выходных у моего любимого не бывает, а тут такая роскошь, как прогулка по городу. За отсутствием большего, будем радоваться тому, что имеем. - А почему нет? Если мы живём вместе, свидания отменяются? – как-то очень уж хитро сощурившись, спрашивает он. О, точно мне! Держась за руки, мы не спеша идём по мосту Waterloo, с которого открывается невероятный вид на город. Люблю такие места. Здесь Лондон кажется таким огромным, величественным и невероятно красивым, что поневоле начинаешь погружаться в романтическое настроение и фантазировать о том времени, когда у нас ещё не было Интернета и продукции Apple. Это тот редкий случай, когда мы с Беном покинули пределы квартиры, чтобы провести время вместе. Он надеется, что кепка и очки спасут его от узнавания, а я думаю, что случай настолько запущенный, что никакая маскировка не спасёт. Ему хочется получить глоток нормальной жизни без постоянного позирования-фотографирования-подписывания-интервьюирования. И я его отлично понимаю. - Почему сюда? - Здесь красиво. И раз уж выходить со мной в свет ты не хочешь, то я имею право выбирать, куда тебя вести. Ответ, достойный истинного художника. Я только вчера узнала, что Бен неплохо рисует. Интересно, какие ещё таланты в нём скрыты? - Я не «не хочу» ходить с тобой на приёмы или ещё куда-нибудь. Я боюсь, что выкину что-нибудь в духе Кэм Сандерс, а у тебя потом будут проблемы. Ты сам говорил: я ураган. - Я знаю, как тебя успокоить, - останавливается, чтобы поцеловать, а потом продолжает: - Ну что такого ты можешь сделать, чтобы навлечь на меня неприятности? Глупость какая. - Бен, репортёры уцепятся за любую мелочь и тебя в покое не оставят. Мой брат выпускает журнал, который открыто критикует и предъявляет претензии к британским СМИ. А я его арт-директор. Нас ненавидят за то, что мы делаем. Это бизнес, прибыльный бизнес, который люди вроде Мёрдока* делали не один десяток лет, а тут пришли Веллингтоны и сказали, что продукция, которую они выпускают, мягко говоря, безвкусица и дурно пахнет, откусив тем самым громадный кусок денежного пирога. Нас читают и покупают за меткость высказываний, качественный материал и чёткую позицию. Если моя фамилия окажется рядом с твоей… Я даже не знаю, что будет. Но приготовься к тому, что писать о наших отношениях, выдумывая небылицы, будут все, даже серьёзные издания. В качестве мести нашему журналу вообще и Алексу в частности. - Таблоиды постоянно что-то сочиняют. Я привык, - Бен опять останавливается и снимает очки, но теперь, чтобы посмотреть мне в глаза. - Просто они ещё не сочинили о тебе ничего достаточно мерзкого. - Я думал, что тебе плевать на то, что скажут люди. - Мне плевать, тебе нет. Усмехается и притягивает к себе. - Мне приятно, что ты обо мне заботишься, но поверь, я прекрасно справлюсь с такой проблемой как парочка жёлтых статей. А с ветряными мельницами вроде репортёров бороться вообще не стоит. Это их работа. Делают так, как умеют. В его объятиях так спокойно и уютно, что все аргументы напрочь вылетают из головы. А мне ведь есть, что сказать. Точнее было. Хотя какая разница, если Бен слегка наклоняется, чтобы поцеловать, и его язык уже очерчивает контур нижней губы. - Люблю тебя, - само по себе срывается с губ, прежде, чем прикосновение превращается в настоящий поцелуй. Отодвигаю козырёк его кепки – она дико мешает, а маскировка не помогает, хоть здесь и не многолюдно, на нас уже оборачиваются. И думаю не потому, что мы целуемся. Ладно, пора привыкать к тому, что он принадлежит не только мне. А жаль. - И я тебя, - тихо шепчет в ответ Бен, а потом уже громче, развернув меня спиной к дороге и обнимая сзади, говорит: - Здесь я по-настоящему чувствую себя частью Лондона. Всё-таки он безнадёжный романтик. Нам этого очень не хватало: вот таких свиданий, времени, проведённого вместе, разговоров с прицелом на будущее и множества мелочей вроде совместного похода в магазин. Не думала, что стоять на мосту и смотреть вдаль так приятно.

***

Вот теперь всё сбалансировано. Бенедикту кое-как удалось выкроить время для того, чтобы посвятить его любимой не только в пределах дома. Сейчас всё словно в новинку. Даже идти рядом по улице и держать её за руку. Их отношения всегда были одним сплошным парадоксом и оставались им до сих пор. Месяц вместе, а их никто толком и вдвоём-то не видел. Месяц вместе, а они впервые выбрались в магазин, и то только потому, что злополучный стол подвёл. Месяц вместе, а таблоиды молчат. Ему даже не верилось. Раньше даже случайное фото для чьего-нибудь Твиттера или Фейсбука было способно сотворить столько шума, словно он высадился на Марсе, а теперь – тишина. Неужели репортёры увидели, что он живёт вполне обычной жизнью, и решили, наконец-то, отстать? Бену всегда нравилось это место, а быть здесь вместе с ней, держать в своих объятиях вдвойне приятно. Перевёл взгляд на Ками. "Наверняка ведь замёрзла". Её гардероб явно не подходил для длительных прогулок у воды. Кажется, он смог найти девушку, с которой было бы хорошо и спокойно всегда и везде. Даже когда она эпатировала публику, втягивая его в водоворот своего безумства. И что самое странное: ему это нравилось. Кто-кто, а Ками точно не проживала свою жизнь банально. Взять хотя бы их танец без музыкального сопровождения на приёме… Хотя, может быть, это не такое уж и безумство? «Что-то ты напряглась после разговора о репортёрах. Надо как-то это исправить». - Потанцуем?

***

- Потанцуем? – раздаётся над ухом голос Бена. - Прости? - Я давно не танцевал с тобой. Неожиданно. - Здесь? А ты становишься непредсказуемым. - А почему бы и нет?! Тогда на приёме тебя ничего не смущало. Меня тоже. Теперь моя очередь пригласить тебя на танец. На сей раз музыка у меня с собой, - предупреждает он, доставая из одного кармана куртки айфон, а из другого белые наушники. - А люди? - Люди? Мы им не помешаем. Мы аккуратно. - Я не об этом. Кепка тебя точно не спасёт. А у людей есть камерофоны, фотоаппараты, камеры, телефоны. Чего у них только нет. - Ну и пусть. Имею я право пригласить любимую на танец, не оглядываясь на посторонних? Хотят знать – пусть знают. Мы же не в спальню их приглашаем. Хватит прятаться? Киваю. Если он не боится, что наши фото украсят весь Интернет и попадут на первые полосы таблоидов, то мне тем более нечего об этом думать. Бен что-то сосредоточенно ищет, а потом, положив чудо техники в нагрудный карман, протягивает мне один наушник. Подчиняюсь. Интересно, что он выбрал. Стинг… «Until»**... Вальс… Мягкие объятия, уверенно двигающийся партнёр, умудряющийся удержаться в пешеходной зоне и не врезаться в прохожих, начавшие останавливаться вокруг нас люди и невероятная теплота, разливающая по телу то ли от движения, то ли от того, что я вижу в его глазах, то ли от того, что я к нему испытываю. И тут он поразил меня ещё больше. Хотя, казалось бы, куда больше?.. - Here in your arms where the world is impossibly still With a million dreams to fulfill And a matter of moments until the dancing ends Here in your arms when everything seems to be clear Not a solitary thing would I fear Except when this moment comes near the dancing's end…*** - в унисон звучащей только для нас музыке поёт Бен. Если бы не его уверенность в танце, замерла бы на месте как вкопанная, но, к счастью, я собой сейчас не управляю. Не думала, никогда не думала, что он ещё и поёт. Поёт для меня… Я как принцесса в какой-нибудь сказке. Только эта сказка – реальность, которую для меня заботливо создаёт мой невероятный принц. Краем глаза замечаю, что людей вокруг нас собралось уже многовато, некоторые достали свои телефоны и фотоаппараты, но Бену похоже и правда всё равно. Хотя обычно его дико раздражает, когда люди делают снимки без спроса или исподтишка. Странный народ. Вместо того, чтобы получить совместное качественное фото с улыбающимся безотказным кумиром, им подавай кое-как сделанный снимок, на котором он сам на себя не похож. Ладно, пусть делают, что хотят. Нам и так целый месяц удавалось сохранять наши отношения в тайне, хватит прятаться ото всех и ото вся. Всё равно рано или поздно узнают. Три минуты или что-то около того, которые длится песня, превращаются в один миг. Я всё также неотрывно смотрю любимому в глаза и наслаждаюсь звуком его голоса, снова звучащим в припеве. Сколько же в нём всего скрыто… Музыка затихает - мы замираем. Бен, всё также держа меня в объятиях, собирается наклониться, чтобы поцеловать, но вовремя соображает, что мы находимся в объективе десятков различных детищ технического прогресса, и отпускает меня, возвращая из реальности сказочной в реальность обыденную. «Папарацци» понимают, что больше ничего снять не удастся, подходят поближе и просят автограф. Я отхожу в сторонку, чтобы не мешать общению с поклонниками. Момент не самый подходящий, но никуда не денешься. Надо привыкать. Быть девушкой «звезды» не так приятно, как думают его поклонницы. Если мой Бен не был бы Бенедиктом Камбербэтчем, я бы сейчас ощущала вкус его поцелуя, а не стояла в одиночестве. Хотя не совсем в одиночестве. Меня довольно беспардонно, не спрашивая разрешения, фотографирует на свой телефон какая-то девушка. Она подошла совсем близко: два шага, и коммуникатор у меня в руках, а оттуда, совершив невероятный кульбит, красиво летит прямо в Темзу, чтобы найти там свой последний приют… А, нет, это у меня фантазия разыгралась – телефон всё ещё у неё в руках. За порчу чужого имущества как минимум придётся заплатить, да и загрязнение окружающей среды вещь наказуемая. Хотя адвокаты Алекса меня бы наверняка отмазали, доставлять удовольствие жаждущей сенсаций толпе я не буду. - Леди Камила Веллингтон, - представляюсь я как положено по протоколу, глядя прямо на девушку, - а Вас как зовут? Та вздрагивает - неужели думала, что я восковая и не умею говорить? – и отворачивается, переводя объектив камеры на Бена. Ох, уж эти странные фанатки.

***

«Хорошо, что вовремя спохватился и не поцеловал Ками», - подумал Бен, старательно улыбаясь в камеру и обнимая за плечи какую-то девушку. Их танец и так сейчас начнёт бить рекорды просмотров на YouTube. Ну и ладно. Прятаться и отрицать не в его правилах, но Ками от всего это хотелось уберечь. Оглянулся, разыскивая её глазами. Она стояла чуть поодаль от него, словно пытаясь отделиться от толпы и избавиться от внимания окружающих. Неужели обиделась, что не поцеловал? А ведь он сейчас даже не мог спросить всё ли в порядке – вырваться из плотного кольца выросших как из-под земли поклонниц не представлялось возможным.

***

- Ты точно не обижаешься? Бену не даёт покоя тот факт, что я оказалась в гордом одиночестве после танца, и он переспрашивает меня уже в третий раз. Мы всего-то через полторы тысячи лет избавились от толпы, жаждущей получить чуток «звёздной пыли», и едем домой на такси. Да, всё-таки домой. Наше драгоценное время ушло на раздачу автографов. - Я обижусь, если ты ещё раз спросишь. Я понимаю, что это часть твоей жизни и что мне придётся привыкнуть. Я привыкну. Дай мне время. Кажется, для первого раза я неплохо справилась. Хотя, признаю, была у меня минутная слабость, когда я очень хотела швырнуть один коммуникатор в Темзу. - И? – напрягся Бен. Чего напрягаться-то? Если бы я что-нибудь сделала, он бы уж точно заметил. Мелкие пакости – не мой профиль. - Сдержалась. Выдохнул. - Я очень буду стараться держать себя в руках и не выпускать на волю Кэм Сандерс, - обещаю я, глядя ему в глаза. Любимый мягко накрывает мои губы поцелуем. Ради одного только такого прикосновения, я готова держать себя в руках и не буянить. Мы справимся. Мы со всем справимся. Главное, что вместе. Вот только, если бы только обещания было так легко сдержать. * Руперт Мёрдок — австралийский и американский предприниматель, медиа-магнат, владелец СМИ, кинокомпаний и издательств в США, Австралии, Европе, Латинской Америке и Азии. Ему принадлежат «The Sun», «The Times» и др. ** «Until» - одна из песен Стинга, прозвучавшая в фильме «Кейт и Лео». *** Здесь, в твоих объятьях, где мир невероятно спокоен, Исполняется миллион мечтаний, Хотя до конца танца всего пара мгновений.... Здесь, в твоих объятьях, где все кажется предельно ясным, Я ничего не боюсь, Кроме того момента, когда танец подойдет к концу... (Стинг - «Until»).