Не По Плану

      Что ж, моя кулстори длилась уже около трех месяцев. Казалось бы, не так много, но время в сводах тоннелей и в трещинах рыжих кирпичей тянулось быстро и зачастую весело. Особых проблем не возникало, если не считать выскочку в красной бандане с глазами-папоротниками и комплексом бога. Он, в целом, не совершал больше фатальных ошибок, не делал ничего плохого мне в принципе, но шутил-выебывался ужасно. Некоторое время спустя той большой ссоры (в которой виноваты были оба), мы общались просто прекрасно, как лучшие-лучшие-лучшие друзья. Но потом я проснулась с взбитыми сливками на лице, руках и груди, совершенно не понимая, что это такое и чего вообще происходит. Глаза пекло от крема, и когда я практически вслепую бежала в ванну, то очень сильно треснулась башкой о дверной проем и, растеряв равновесие, грохнулась на пол. Было, мягко скажем, неприятно. А потом очень-очень неловко, потому что слава-тебе-господи-в-полотенце-Дон вскрикнул на одной со мной тональности. Я захлопнула дверь, извиняясь, глаза по-прежнему пекло, а Раф где-то на фоне прямо-таки заливался. Я сказала, что он все такой же придурок космического масштаба. Мутант продолжил смеяться, но, взяв за руку, отвел на кухню. И окатил ледяной водой. «Чтоб не расслаблялась!». С другими членами семьи Хамато у меня совершенно не было проблем, Сплинтер даже чай особенный научил заваривать, когда в какой-то из дней ниндзя ушли все вместе. Я с ним так душевно поговорила тогда, ох. Короче говоря, что ни день — то новая заварушка; не сказать, что я полностью к этому привыкла. Не сказать, что смогла бы от этого отказаться.       ** — Проснись и пой!       Ожидала ли я проснуться от голоса Леонардо в самое ухо в хуй знает сколько утра? Мм, дайте продумать. Нет! Все тело начало ломить усталостью и явным недостатком сна, сориентироваться в ситуации в целом удалось далеко не сразу. — Чего?.. — я замычала в подушку, не соображая ровным счетом ничего, по привычке глянула на часы — пять ноль семь. Пять ноль семь?! — Можно задать нескромный вопрос? — Конечно, — неестественно бодрый голос и улыбающиеся лицо вызвали прилив раздражения на автомате. — Какого… черта?! Лео, я все понимаю. Но, во-первых, смотрел ли ты на часы, во-вторых, что ты делаешь в моей комнате? Мало ли, я спала бы голая? А я иногда и правда так делаю, это очень удобно, — разглагольствовала довольно устало и самую малость агрессивно. — Ты мог постучаться. Или позвонить. Личное пространство, оно, знаешь, на то и личное. — Не поверишь, но я и то, и то делал, — совершенно невозмутимо ответил мутант, не прекращая лыбиться. Смотрите на него, какие мы не пробивные. — А насчет времени, мы с тобой договаривались попробовать медитацию. Мне на тебя смотреть иногда больно, видно, что своим же сознанием сама себя изводишь, а это неправильно. А еще тебя ждет небольшой сюрприз. Вставай, от этого еще никто не умирал. Жду в додзе. — Все, что вам угодно, мой государь, — но язвительную фразочку лидер проигнорировал с загадочным «хах» и пошел себе дальше. Я проводила его силуэт тоскливым взглядом, все имеющиеся силы собирая, чтобы встать. Сюрприз? Хм. Матча по его рецепту? Усмехнулась сама себе — матча Леонардо прекрасно подходила по характеру.       Душ не занял много времени, очередь выжидать не пришлось. Собралась я в целом довольно быстро: натянула первое, что из шкафа выпало, волосы собрала во что-то невразумительное, даже и не думая притрагиваться к косметике. Конечно, существует целая каста людей, которые выряжаются дома, но, о, я не из них. Более того, там не должно быть никого, кроме Лео. Он уже успел увидеть меня в совершенно разных состояниях (как души, так и тела), от лучшего до худшего, так что не перед ним мне что-то из себя строить. И не хочется даже, и не нужно это никому.       Лестница даже не предприняла попыток прикончить, вау. А двери в додзе… Я испытала неожиданный ступор перед тем, как войти. Ощущение появилось, что мне там не место, что никогда мне там места и не было. Честно говоря, чувство неловкости и неправильности все еще живет где-то внутри, напоминая о себе, например, за общим ужином, общим просмотром чего бы то ни было или, вот, сейчас. Было ли у меня когда-то право так без спроса вторгаться в их жизнь? Смогу ли я когда-то почувствовать себя целостной и нужной здесь? Нуждаюсь ли я в этом чувстве? Рефлексия вылезла как всегда некстати, я тряхнула головой, прогоняя ненужное (зная, что лидер взбесится, потрать я полчаса на тупняк), и уверенно отодвинула створку. — Доброе утро. Проходи, — я не сразу нашлась с ответом для Сплинтера, наткнувшись на сенсея и всех четверых его сыновей. Опять таки, какого черта?! — Доброе… — весьма заторможенно выдавила из себя хоть что-то, тут же встречаясь взглядом с хитрыми голубыми глазами. — Лео? Я, э… не в обиду будет сказано всем присутствующим, но ты мне говорил, что мы будем вдвоем. Я же никогда… Как мне- — Приватные уроки устраиваете? — ядовито, насмешливо отозвался Рафаэль из правого угла, сверкая глазами-звездами. Я уделила ему секунду внимания, не имея желания и сил разбираться, и вернулась к Бесстрашному. Он на все это лишь невинно хлопал глазами. — А еще я говорил про сюрприз! — на его широкую довольную улыбку я смотрела, из последних сил себя контролируя. Вот мы и выяснили, кто в этой чокнутой семейке самый ловкий манипулятор с даром к газлайтингу. — Невероятно, — выдавила сквозь зубы, в ловушку загнанная без возможности спастись. И обратилась к Сплинтеру. — Учитель, я никогда ранее этого не делала и не то чтобы знаю, с чего начать. — Главное, что ты захотела начать, а в остальном мы поможем, — добродушно улыбнулся он. — И не сомневайся в себе, — о, по больному? — Микеланджело, Рафаэль, подвиньтесь и уступите даме, — братья послушно раздвинулись в стороны, пропуская сесть между ними, что, собственно, я и сделала, чувствуя себя ужасно некомфортно. Не хотелось перед сэнсеем выглядеть, как мусорный мешок. — Не переживай, — улыбнулся Майки по левую сторону, мы по традиции стукнулись кулачками. — Чего меня не попросила помочь? — я медленно развернулась к хмурому Рафаэлю и скривилась на его откровенно глупый вопрос. — Возможно, из-за того, что медитация — худшее, что тебе удается, братец? — задорно спросил Дон, хихикая себе под нос. — Тишина, — ого, я впервые услышала строгий голос Сплинтера? — Успокойтесь, мы начинаем. Медитация может использоваться как очень многофункциональный инструмент: для успокоения потерянной души, для сосредоточения, поиска ответов на волнующие вопросы; список можно продолжать бесконечно. Но каждый находит в этом прекрасном процессе что-то свое. Хельга, — я рефлекторно вздрогнула в ответ, — тебе, для начала, много и не понадобится. Закрой глаза, дыши глубоко и размеренно, не обращай внимания ни на что извне, не думай ни о чем, сознание должно быть чистым. Сосредоточься, все получится. Свое тоже сможешь найти.       И весь мир погрузился в тишину. Никто не говорил, казалось, не дышал даже, смиренно выполняя упражнение. Собраться с мыслями было совсем нелегко, особенно нелегко — не думать. В голову лезло очень много ненужного. Так, впрочем, всегда происходило, останься я одна без внешних раздражителей по типу телефона или компьютера. Например, перед сном. Прошлое, будущее, бесполезный, разрушающий самоанализ — все мешалось в кашу эмоций и чувств. Нехороших эмоций и чувств. Я нахмурилась, стараясь сейчас этому не поддаваться. Проблемы на работе, проблемы с жильем, проблемы собственной головы упорно пытались забрать все внимание на себя, задавить, закопать, заковать в цепи невротических и депрессивных расстройств. Я выдохнула. Хватит. Сознание должно быть чистым. Вдох-выдох. Вдох-выдох, и мысли, голоса затихают. Вдох-выдох, и становится тихо, спокойно, подозрительно удобно. Вдох-выдох, и чужие пальцы на плече кажутся прямо-таки до усрачки холодными.       Я дернулась всем телом, приходя в себя, и грохнулась на пол, больно стукнувшись лопатками о доски. А потом целую минуту тишины не могла понять, почему все так странно смотрят, и почему щеки Рафаэля (прошу прощения?) приобрели розоватый оттенок. — Ты, наверное, не выспалась сегодня, — задумчиво проговорил учитель, в его темных глазах блестели чертята-искорки. — Ага, и решила наверстать, — засмеялся Майки, — А Раф подушкой послужил! — В… в смысле? — заплетающимся языком выговорила я, догадываясь, что случилось. От неловкости начало становиться жарко. — Ну, а если конкретнее — его плечо.       Ебаный, однако, в рот. Я зажмурилась, выдыхая сквозь зубы. Браво, что сказать, потрясающе. Просто, сука, превосходно. А потом, неожиданно для самой себя, поймала во взгляде Рафаэля такое искреннее тепло, которое, пожалуй, не видела еще вообще. И удивилась этому даже больше, чем тому, что заснула, на него опираясь. — Иди отдыхай, для первого раза хватит. — Спасибо, мастер.       Я не сразу встала, запутавшись в собственных ногах и хитрых, задорных бликах на зеленой радужке.       **       Хм, вторая кружка уже. Многовато для одного утра. Кофейная гуща бултыхалась на дне белой чашки, переливаясь, ссыпаясь мокрым с бортиков. Жаль, но в кофе было, как ни странно прозвучит, слишком мало кофеина, чтобы пустить по моим венам энергию и заставить башку быстрее работать. От рассуждений на тему возбудителей нервной системы меня отвлек смех и приближающиеся шаги. Я глянула на часы, маленький прямоугольный экран на запястье услужливо показал без десяти семь; блядская рань. Посмотреть на таких вдруг развеселых братьев не хмуро не получилось. Вот тебе мини-игра: почему мутанты так (совсем не показательно) смеются? Варианты ответов: из-за меня или из-за меня? — Дебют вышел незабываемым! У нас только Майки на медитации засыпал, — улыбаясь, Донателло похлопал меня по плечу.       Ох, а вот и правильный ответ. Кто ж, блять, сомневался. Подарки мини-игра не предполагает, хорошего дня. — Очень смешно, — я оскалилась-скривилась в ответ, распространяя одно лишь недовольство. — Не пробовали удариться в стендап? — что-что, а плеваться ядом я всегда умела. По-прежнему очень хотелось спать, не быть с утра пораньше пассивно-агрессивной сукой, а еще объяснений. В конце концов, семейка не настолько ебнутая, чтобы просыпаться каждый день в пять утра. — Все успели собраться?       А, понятно. Я лениво потягивала остатки кофе, наблюдая, как ниндзя таскают какие-то сумки в чере-танк. К обычным заданиям или на патруль они так не собираются, да и какой патруль с утра, когда уже светло. — Уезжаете? — вскользь спросила у Майки, рассматривая его огромный рюкзак, раскрашенный молниями, с целой кучей значков абсолютно разных киновселенных. — Да, уезжаЕМ, — отозвался беззаботно он. — Ты свое уже закинула?       Давиться кофе в ответ не планировалось. — Чего? — А вот и второй сюрприз, — Леонардо выглядел, как самый настоящий, невероятно собой довольный черт, опираясь на косяк. Да кто-то решил меня сегодня довести? — О, я уже поняла, что искусство манипуляции далось тебе лучше, чем всем твоим братьям вместе взятым, но я на это больше не поведусь. О чем речь, Бесстрашный? — ну раздражает он меня, злит, что могу поделать. — Мы поедем загород, отдохнем, развеемся. Это наша традиция. — Ага, — кивнула, до сих пор пытаясь сложить пазлы в одну картинку, — а я тут при чем? — Как же? Ты ведь уже стала частью нашей… — ох, я увидела, как он чуть не сказал «семьи» и почему-то этому испугалась, — …команды. Мы хотим взять тебя с собой. Более того, так уж и быть, я проведу тебе парочку сеансов, а на природе, на улице, вне шумного города медитировать будет гораздо проще и, соответственно, это больше поможет. Будет весело. — Хорошо, — я смотрела в глаза лидера слегка прищурившись, и, почувствовав, что могу кое-что провернуть, не смогла от этого отказаться. — А если я скажу, что хотела бы научиться не только медитации? Любой девушке не помешает хоть что-то знать о самообороне. «На природе, на улице, вне шумного города будет гораздо проще», ведь так? — процитировала его же, ухмыляясь победно. — И это ты мне говорила что-то о манипуляциях? — косо улыбнулся Леонардо, скрестив руки на груди. — Не думаю, что это хорошая идея. Это может тебя затянуть туда, куда не следует. — Я не планирую становиться ниндзя или вашим пятым колесом, дорогой, тебе не нужно будет еще и за меня нести ответственность, — на его лице на секунду промелькнуло что-то не до конца читаемое. Что, угадала? — Просто… неплохо было бы знать, как себя защитить, если прижмет. Уже прижимало, прижимать будет, и я это знаю, и ты. Смоделируем ситуацию, — я встала из-за стола, прекрасно чувствуя, что почти выторговала сделку. — Представь, я иду по улице поздним вечером, и за мной увязался непонятный мужик. Или я в баре, и ко мне лезет непонятный мужик, причем довольно настойчиво, руки распускает и так далее. Например… — Вот так, — услышать скрипучий, мурлычущий бархат в голосе Рафаэля на самое ухо было довольно неожиданно. Так же неожиданно, как его руки поперек моего корпуса и полное соприкосновение со спины. Кто-то снизошел до того, чтобы мне подыграть? — Да. И что, Лео? — обратилась я к мастеру катан, все еще чувствуя прикосновения саеносца. — Честно сказать, у меня ни одной идеи, как из этого выбраться и что можно было бы сделать. Кричать, вырываться? Попробовать расцарапать его лицо? Не думаю, что это сработает. Я не умею себя спасать, как ни прискорбно. — Зато я в некоторых делах хорош, — горячее рычание обожгло, пустило ненужные мурашки по загривку. Я шумно вдохнула через нос. — Не переигрывай, — и не сильно ударила локтем ему в бок. Рафаэль, тихо посмеиваясь, отпустил. — Я и не думал. — К слову, от этого тоже было бы неплохо уметь защищаться, а то мало ли. Видишь, он е-ба-нул-ся. — То же мне, откровение, — вздохнул Леонардо. — Ладно, дуй наверх, собирайся, что-нибудь придумаем.       **       Я задумчиво складывала вещи в спортивную сумку, в свои же рассуждения погруженная. Это все… это в мои планы не входило. Я как будто бы не чувствовала права участвовать в таких историях, в лично их традициях. И боялась непонятно чего. Подпускать их слишком близко? Так это они меня подпускают куда, может, и не следовало бы. Боялась ответственности? Перед чем? Странно все это. Тревожно-избегающий тип привязанности и правда мне жизнь отравляет, хах. — Ты скоро там?       Неопределенно ага-кнула на заданный вопрос, закидывая последние, самые важные вещи в сумку поменьше: зарядка, кошелек, наушники. Хорошо. Давать заднюю было поздно. Надо было ли вообще? Ничего такого не случится, мы просто отдохнем, Лео просто меня чему-то научит, все. Ничего такого особенного. Неясная тревожность ворошила палкой в груди до неприятной вибрации, вызывая раздражение, но я решила не обращать на это внимания и уж тем более никому об этом не говорить. Так проще. А еще я когда-то обещала себе жить по принципу «хули нет, если да», так что… так что да. Недовольное лицо Рафаэля, к слову, даже настроение подняло. Булка ждать устала, ой ой. Я только посмеялась, проходя мимо и сгружая ему свои сумки, подмигнула. Он лишь закатил глаза и показал свой розовый язык, а мне чертовски захотелось его откусить — чтобы не выебывался. Мы были последними пассажирами. Сплинтер остался дома, и, честно, его можно понять. На прощание посоветовала пару сериалов, новый чай, и ни о чем плохом не задумываться. Сказала, попытаюсь задержать их там. Такого благодарного взгляда в ответ поди поищи.       В чере-танке, чере-бусе, хуй-пойми-машине не предполагалось большое количество удобных сидений. Я села прямо на пол за неимением других вариантов, Микеланджело, в знак солидарности, поддержал, молчаливо устроившись рядом. Он, сам того не зная, пожалуй, нужен мне был сейчас — сердце все еще царапалось. Я наспех открыла первую попавшуюся книгу, которая висела в списке «читаю сейчас». — Прости, что так вышло. Мы… совсем не часто куда-то ездим впятером, — лицо лидера довольно неожиданно нарисовалась напротив. Я кивнула ему, мол, все хорошо, все понимаю. — Что делаешь? — Собираюсь что-то прочитать, — ответила почему-то чуть резче, чем хотелось, и почти пожалела об этом. — Хорошо, — отреагировала на это тихим «ага», пожала плечами, вновь ткнувшись взглядом в телефон. — И что именно будешь читать?       Нахмурилась рефлекторно, полностью проигрывая чувству недовольства и разгоревшейся, словно по щелчку, абсолютно неуместный враждебности. Нельзя проецировать на других. В этом большой секрет: пусть тебе хоть ужасно будет, но это не должно касаться никого вокруг. Прожевать, проглотить; не выплевывать. — Пока еще сама не выбрала, — почти сквозь зубы. Пусть Леонардо и не знает, что чувств у меня сейчас слишком много и слишком сильно они друг другу противоречат, но, о, подливает масла в огонь. Я подняла глаза, подернутые холодом, на ниндзя. — Еще вопросы? — Что с тобой? — вопросом на вопрос, Лео? Нехорошо. — Все в порядке. — Уверена? — Да, — и секунды не колеблясь. Я извинюсь за это потом. Привычка жрать самой свои проблемы намертво въелась в каждую клеточку тела. — Рад слышать. Тем не менее, ты всегда можешь обратиться ко мне, если захочешь поговорить, — Леонардо вздохнул, поднимаясь со своего места. Прошел дальше, к Дону, за переднее сиденье. И завел с ним тихий разговор о нерациональности молчания, да так… ненавязчиво? Хах.       Мое лицо рассекла треснутая улыбка, на губах — соль. Жалела ли я? Нет. Готова ли раскрывать ему все карты так просто? Тоже нет. Хотя можно было, хотя это бы мне не аукнулось, наверное. Возможно, Лео бы даже смог помочь. Но я в его помощи не нуждалась, не считала, что нужно с кем-то своим «внутри» делиться. Оно, бывает, и самое по себе выливается, когда переваливает за точку невозврата, и слушателя не выбирает, и время. Ныть, в целом, отвратительно, так же отвратительно, как плакать напротив кого-то (потому что страшно быть в глазах других слабой). — Он не обиделся, — я успела забыть о присутствии Майки рядом, — расстроился, да и все. — Расстраиваться неприятно. Неприятнее, чем обижаться. По себе знаю, — поймать взгляд Рафаэля получилось случайно, по инерции. Он сверкнул своей холодной зеленью и сразу же увел взгляд дальше, раскручивая сай в руке. Казалось, зрачки его были острее самого лезвия, казалось, на щеке царапина размером в обиду-боль. — Не переживай, эй. Знаешь, сколько раз я Лео расстраивал? И не сосчитать. — Нет, это другое дело. Яркие солнышки не расстраивают. — Выдыхай, котята не расстраивают тоже. ** — Приехали!       Я зажмурилась, медленно приходя в себя. Потянулась, открывая глаза, спина и шея неприятно ныли. Задорное донателловское «Доброе утро» окончательно привело в себя. Окей, я заснула по дороге. Думаю, это вполне ожидаемо, учитывая, что я спала ночью только три часа (и никто не может меня в этом винить). Когда я вяло встала, разминая затекшие ноги, обнаружила, что осталась в их машине сама. Тряхнула головой и для пущего эффекта ударила себя по щеке. Вроде, нормально. Закинула свой рюкзак на спину и поспешила уже наружу.       Трава под ногами приятно щекоталась, пахло свежестью и свободой. Чего уж, даже дышать было легче. Я мягко улыбнулась, осматриваясь. Для начала, было очень ярко, так, что приходилось немного щуриться, пока глаза не привыкли к свету. Туч на небе как ни бывало, над головой разливалась яркая густая синева, блестящая из-за тусклого, белого солнца. Только на горизонте можно было найти пару сахарных облаков, которые сливались с верхушками елей. Лес окружал со всех сторон, такой насыщенный, деревья отливали изумрудом, пахли колючей хвоей. Сам дом стоял на поляне вдали от дороги, затерянный в сосновых вершинах, представляя из себя аутентичное жилище Эплджек. Ну разве я не могу иногда смотреть веселые детские сериалы? Тем не менее, он мне очень симпатизировал своим немного выцветшим красным, уютом, что буквально сочился из досок, и общей теплотой. Два этажа, маленькая крытая терраса справа, балкончик наверху и чердак. Хах, что еще нужно для счастья? Слева, немного позади, кстати, росло пару яблочных деревьев, а за елями, совсем далеко, если присмотреться, что-то заманчиво блестело голубым — речка? Хах, все в лучших традициях, как я посмотрю. На душе отчего-то стало теплее. — Здесь очень здорово, — сказала я проходящему мимо Дону, не планируя адресовывать кому-то это сообщение. — Не могу не согласиться, — улыбнулся он в ответ тлеющим янтарем. Забрал мои вещи, мол, тебе сейчас не до этого. Я провожала мутанта благодарным взглядом, когда сзади послышалось какое-то шебуршание. — Воу, у нас пополнение? — приятный, сипловатый мужской голос раздался откуда-то сзади. Я не знала, что здесь будет кто-то еще и самую малость этому испугалась. Тут же обернулась, строя из себя саму приветливость, и протянула незнакомцу руку. — Очень приятно, меня зовут Хе… — и неожиданно стопорнулась на половине фразы, вглядываясь в чужое лицо. Чужое лицо казалось пиздец знакомым. — Хе…? — А, да. Хельга. Прости… задумалась, — я хмурилась, смотря на того в упор. Закусила губу до боли, максимально напрягая свою память. — Эм, у меня что-то не так с лицом? — весело спросил парень, поправляя свои темные волосы. — Смотришь так сосредоточено, ахах. — Нет, все хорошо, просто… у тебя нет такого впечатления… — Что мы виделись раньше? Есть. Да причем такое нихуевое. Забавно, не находишь? Я бы никогда не подумал, что встречу хоть отдаленно знакомых рядом с черепахами. Ну, тем не менее, меня зовут Кейси, очень приятно, — представился и поцеловал мою кисть, которая ранее предполагалась для обычного рукопожатия. Я только вздрогнула слегка от неожиданности. — Взаимно, — пробормотала тихо, все так же находясь в глубоком замешательстве. Такое ужасное дежавю. Кейси, Кейси. Ну же! Я же знаю его откуда-то, вот только… — Стой, — резко дернулась я, встречаясь с ним взглядом. — Ты случайно не Джонс? — Джонс. Кейси Джонс. — С маской еще такой смешной, да? — Ну, — он отвел настороженный взгляд, — ничего она не смешная. — Ого, ничего себе! — я победно улыбнулась, уперев руки в бока. Бывают же совпадения. — Полицейский участок, вспоминай. «Это все ты виновата» — передразнила писклявым голосом. — …Брукс? — Бинго, — подмигнуть, думаю, было уместно. — Брукс! — громко повторил тот. — Да ладно! — заулыбался шире, смотря чистым восторгом из самой глубины темных глаз. — Как я рад, — и охуенно неожиданно бросился обниматься. Я задорно хмыкнула, обнимая в ответ за широкую спину. — Что-то тогда ты не был так весело настроен, — проговорила я куда-то в его плечо. Джонс был на голову примерно выше. — Ой, да ладно, это было просто недоразумение, — весело усмехнулся тот, отстраняясь, но все еще приобнимая за талию. — Как ты вообще? — Хах, да неплохо. Вот, видишь, новых друзей завела. — А об этом мы с тобой просто обязаны отдельно поговорить, — улыбался хоккеист очень ярко и искренне, что радовало. Я засмеялась в ответ. — Эй, донжуан. Пристаешь уже? — Рафаэль появился рядом так неожиданно, что я почти испугалась. Мутант был сегодня каким-то странным, в самом себе потерянный. Ходит, вон, целый день хмурый какой-то, хоть и шутит эти свои шуточки во все стороны. — Чего же пристаю? Общаюсь. Или, может, сам хотел бы поприставать? — протянул так приторно-сладко, поощрительно, что у меня запершило в горле. — Придурок, — просто изрек мутант своим хриплым басом. — Да ладно тебе, остынь, — подмигнул Рафу Кейси. — Зато у меня есть новости. Представляешь, мы знакомы! Ну, были знакомы еще до сегодня. Это та телка, о которой я тебе недавно рассказывал, — приподнятая бровь Рафаэля выражала полное непонимание. — Ну, с полицейского участка, клевая такая. — Мм, «истеричка с зачетными сиськами»? — Да! — радостно крикнул, натыкаясь на мой игривый укор во взгляде. Кто тут из нас еще истеричка. — Ой, только не говори, что тебе не льстит, — сахаром промурчал парень и немного усилил хватку на талии, попутно что-то рассказывая Рафу, жестикулируя свободной рукой. Рафаэль особо не слушал, вцепившись взглядом в мой бок и кисть парня чуть выше бедра. — Эй, ты вообще здесь? — Джонс щелкнул пальцами перед зелеными глазами. Мутант дернулся, смотря в ответ холодом. — Да. Я в дом, — и нагло прошелся как раз между нами, заставляя парня меня отпустить. Мы с Кейси удивленно переглянулись, не зная, на что списывать внезапное его раздражение, и решили присоединиться к ниндзя. Мне показалось, или он правда рычал на выдохе?       Рафаэль впереди являл из себя хмурого-грозного-страшного, так же хмуро-грозно-страшно устроившись в углу дивана и разбрасываясь оттуда молниями. Кейси косился то на меня, то на мутанта, пытаясь последнего привести в чувство. Ну, у него, так сказать, не получалось. — Хэй, Раф, чего такой хмурый? Умер кто-то? — шутливо поинтересовался Джонс, в который раз добиваясь непонятно чего. Я заведомо знала, что дело гиблое. — Если не заткнешься, умрешь ты, — сладко протянул мутант, сжимая подлокотник. — Съебался. — Слушай, а давай-ка ты не будешь указывать, что мне делать? — Сначала ты завалишь свое ебало, а потом я подумаю над предложением, — Рафаэль скалился плохо, улыбаясь блестящими клыками. Кейси выглядел удивленно-обиженным. — Это, конечно, все прекрасно, мальчики, но я за то, чтобы немного сбавить обороты. Сейчас схожу, возьму выпить, и мы спокойно поговорим, хорошо? — парень в ответ пробурчал что-то неопределенное, очевидно, соглашаясь. — Эй, я тут не со стенкой разговариваю, — голос вышел грубее предполагаемого, ногой я засадила совсем рядом с лодыжкой черепахи. Он одарил в ответ змеиным ядом из самых зрачков и тяжелым резким выдохом. — Мне две.       Я лишь закатила глаза на сухой, едва ли похожий на голос рокот, и удалилась на кухню. В холодильнике тихо-мирно отдыхали бутылочки пива по 0,5. Не то чтобы мне сильно хотелось, уж лучше какой слабоалкогольный коктейль, но выбиваться из компании плохо. Две, так две. Я собрала четыре холодного пива, и очень неожиданно наткнулась на укор во взгляде Леонардо и на него самого в гостиной. Перевела вопросительный взгляд на Джонса. — Я обещал рассказать, как мы познакомились. Все захотели послушать, — пожал плечами и виновато криво улыбнулся, я лишь вздохнула, отдавая ему его бутылку. Ладно, возможно, нужно будет с «я мистер раздражение» перетереть потом. Прошла рядом с ним, доставляя выпивку, сама же села на пол куда-то у ног Рафаэля. Распихивать ребят особо не хотелось, как никак, нас тут шестеро, а предметов мебели в виде дивана и кресла всего два. — И не смотри так, Лео, — начала я под его цепким взглядом, возясь со своей бутылкой. — Пьянствовать с утра еще никто не запрещал.       Мастер сай неопределенно (могу поспорить, сука, гордо) хмыкнул, пшикая крышкой. — Обещал, так начинай, — пространственно напомнил Донни, разбирая свою сумку где-то за диваном. Я готова была поспорить, что ему не было особо интересно; густое молчание слишком затянулось. — Ох, точно. Все произошло случайно.       Я тяжело вздохнула, готовясь слушать дерганый рассказ Кейси. Отхлебнула немного из горла, чувствуя, как смешно пузырьки щекочут небо. И вдруг расслабилась, опираясь спиной на ноги Рафа. Он там вверху удовлетворенно мурлыкнул что-то непонятное.       **       Думаю, выпихиваться на улицу было довольно плохой идеей. Как никак, ночь, как никак, я не очень знаю город. Хотя последний критерий, пожалуй, можно исключить, ведь даже у себя на родине я не была гуру ориентирования в пространстве. Зато была — остаюсь — полным не-патриотом. Не скучаю, и вы смело можете меня за это винить; жаль только, всем плевать.       Ночь поразительно выкрасила улицы в совершенно другой цвет. Почему надо было вылезать из теплого номера? Так глупо — у меня было очень плохое настроение. А дома не было ни ведра мороженого, ни вина. От этого становилось еще грустнее и, одновременно, я раздражалась на все подряд. И решила, хах, так больше продолжаться не может. Поставила себе в полной темноте «Хорошо быть тихоней» на паузу и выбежала из дома в спальных смешных шортах с разбитыми сердечками и не менее несуразной майке. На конверсах болтались развязанные шнурки, ближайший 24-часовой магазин мелко мигал своим синим неоном. И все же ведро ванильного мороженого и все же бутылка красного вина. Хорошо, в последнюю минуту схватила рюкзак. Но спокойно вернуться, видимо, было не суждено. Меня так резко дернули в какую-то подворотню, что я даже поперхнулась воздухом — удивлением. И не успела что-то сказать, как рот бесцеремонно зажали. Стало страшно прямо-таки до усрачки. — Не кричи только. Обещаешь? — я неуверенно помотала головой, все еще не имея возможности разглядеть не ебаться неожиданного незнакомца. Ну, он пока не изнасиловал меня и не пырнул ножом, уже хорошо. — Молодец, — и ослабил хватку, отпуская. Я была сбита с толку чужой странной маской. — Мне охуенно сильно нужна твоя помощь, — он как-то ломано склонил голову на бок, а потом блеснул своими запястьями. Я не смогла сдержать неожиданно вырвавшегося, немного нервного смеха. — Очень смешно, — на чужих руках — наручники. Блестящие такие, новые. — Хах, я, конечно, уважаю чужие вкусы, но с раб/госпожа не ко мне, — усмехнулась, протягивая руку. — Хельга Брукс. — Кейси Джонс, просто Кейси. Хотел бы я познакомится в других условиях, но, как видишь. Если коротко, то вот там, прямо — патрульная машина, на торпеде — ключи от этих самых малышек, и мне без них сейчас никуда. — Ну от меня-то ты чего хочешь? Спиздить их? — Проще. Отвлеки его. — Полицейского? Как? Да и зачем мне это? — Ну, согласись, один свободный счастливый парень в самом расцвете сил будет этого стоить, — я закатила глаза, вдруг обращая внимание на круглую-круглую луну. — Неужели ты бросишь меня здесь? Мы уже познакомились, так нельзя! — Кто сказал? — растянула оскал, подмигивая. — Да чего тебе это будет стоить вообще? Просто поговоришь с ним и все! Пожалуйста, мне не к кому обратиться больше сейчас.       Я протяжно вздохнула, решая, что порчу жизнь себе сама.       А потом все кадрами, как в старом фильме. Полицейский и «Простите, тут хостел недалеко, не подскажите, в какую сторону? Я немного потерялась». Его на удивление короткий ответ. Вообще не готовый перепуганный Джонс, потерявший ключи под сиденьем. «А, подождите. Может, еще время подскажите. Опаздываю на встречу… э, там кафе рядом с хостелом». «Да, возьму только телефон в машине» и мое резкое «Нет, тогда не надо!», сопровождающиеся кривой улыбкой. «Девушка, все хорошо?». «Отлично! Вечер просто прекрасный. Не хотите выпить со мной?» Господи, что я несу? «Что? Вы же опаздывали на встречу». Блять. «Да, но…» БлЯтЬ. «Думаю, вам нужен отд…» и громкое бииип. Такое неожиданное и резкое, что я аж растерялась. Тем не менее, мне хватило двух секунд, чтобы понять, от какой конкретно машины этот бип был. После — резкий холод на запястьях и короткий звук защелки, в замедленной съемке убегающий (неудачно) Кейси. А потом решетка перед носом. — «Да чего тебе это будет стоить вообще», блять?!       ** — И что дальше? Звучит, как начало самого интересного, — когда парень закончил, у Майки появились вопросы. Оно и не удивительно. — Да, там особо… — Дальше, — прервала я, — истерика Джонса, нытье Джонса, нытье Джонса, нытье Джонса и наше неожиданное примирение за выпрошенным мной у смотрителя мороженым. — Личные вещи же конфискуют, — голос Рафаэля показался таким чужеродным, что я крупно вздрогнула, через мгновение ощутив его руку на плече и тихое «Все нормально». Громче: — Как он отдал их тебе? — Женские штучки, — по-доброму улыбнулась я. — Так сказать, милые глазки — и тебе душу отдадут за обещание чего-то большего. Мне нужно было намного меньше души. Как абсурдно не прозвучит, но тихие ночные разговоры про кино очень сближают людей.       Публика осталась удовлетворена историей, мы еще немного (много) потрещали о — поразительно — фильмах, и все разбрелись по своим делам. Я взяла на себя уборку. Ничего сложного, помыть пару леонардовых чашек, чью-то миску от чего-то сладкого да выбросить бутылки. — Забавная история, хах, — я чуть не разбила кружку от неожиданности. — Эй, чего ты весь день шарахаешься от меня? — Не шарахаюсь. Просто ты пугаешь, — я развернулась лицом от мойки к нарушителю моего спокойствия. Он смотрел тягучей хитростью в ответ; я же всматривалась в чужие глаза непозволительно долго. И резко развернулась спиной, к раковине. — И пугаешь не только своим внезапным появлением. Раф. Все хорошо?       Он смотрел в ответ так притворно-удивленно, что мне хотелось крикнуть «не верю». — Ам, да. Все отлично. Не совсем понимаю, о чем ты. — Да ты колючий просто весь день. С утра, на улице с Кейси, здесь. Сидел, вон, язвил направо и налево, кололся. Колючка.       Он встал совсем рядом, заглядывая мне в лицо. — Ты тоже, знаешь ли, не подарок. — Знаю. Но ты прекрасно понимаешь, о чем мы говорим, и сейчас переводишь тему. Не знаю, что такое, Раф, но если ты до сих пор обижаешься, я буду смеяться.       Он рядом тихо что-то рыкнул. — Я не обиделся. — Научись мне сначала врать.       И тихо заматерился тоже. — Эйприл приехала! — Кейси пронесся так быстро рядом с нами, что мне ветром сдуло пару прядей. Я смотрела ему вслед, склонив голову. — Кто такая Эйприл?       **       Девушка была довольно милой, светлой, располагала к себе блестками в глазах. Она много говорила, красиво складывая ноги и пила свой холодный стильный имбирный чай. В лучших традициях, так сказать: рыжие потрясающие волосы, веснушки и ямочки на щеках. Искрящиеся теплотой глаза. Я улыбалась в ответ на ее слова, не всегда вслушиваясь, изучая человека зрительно. Когда наступил вечер, было непонятно. Еще было непонятно, как я не проследила за тем, что мы остались вдвоем в гостиной. За окном начинали лениво мерцать первые звезды.       Мы вели тихий разговор о летней бессоннице и моккачино, когда Джонс довольно бесцеремонно вторгся в наше личное пространство, падая рядом на диван. И будто мы друг с другом не разговаривали вовсе, начал сипло-хрипло о совершенно другом своем. — Слушай, Хэлл. Что у вас с Рафом?       Мы с Эйрил синхронно повернули головы к хоккеисту, пораженно на того уставившись. Я сделала максимально непонимающий вид. — А что у нас с Рафом? — поинтересовалась осторожно, слегка склоняя голову на бок. — Ну, ходите вот это, цапаетесь, тут же удовлетворенно мурлычите. Странно как-то. Так, история с солью-сахаром. — Действительно с солью-сахаром, — тихо прошептала я, вставая с дивана. — Мы, типа того что, просто друзья, окей? Ссоримся, миримся, все как у всех, так что не переживай. Думаю, мне нужно разобрать свои вещи, рюкзак так и валяется с приезда. Если что, я на втором этаже, — совершенно глупо. Уходить от разговора таким вот нервным путем совершенно глупо. А что мне надо было сказать? Хотя, по сути, я не врала — мы правда друзья, придумывать ничего и не надо. Да вот только у меня есть подозрение, что Кейси доебался бы. Так что да, уйти — путь наименьшего сопротивления.       А в комнате наверху, которую мне любезно одолжили на время нашего здесь пребывания, в полной темноте сидел мутант. Я тихо охнула, отшатываясь назад. Он этого даже не заметил, полностью погруженный в свои мысли.       Ну да, что у нас с Рафаэлем. — Раф? — я прикрыла дверь за собой, не смея включать свет в комнате. Он крупно дернулся и заблестел своей растерянной зеленью. — Ой, ты уже пришла, черт, эм… я просто, — его начало словно коробить, мутант путался в своих собственных словах, подорвался с кровати. Я поспешила подойти и усадить того на место. — Эй, тише, все хорошо. Что-то случилось? — в ответ — взгляд под ноги и напряженные плечи. — Я… я и правда был мудаком сегодня. Ты это, прости, ладно? Это все мое плохое настроение, да и Кейс вот это лип к тебе… в общем, я не хотел, как ты говорила, колоться.       «Цапаетесь и тут же удовлетворенно мурлычите» — Боже, да ничего страшного, — я засмеялась, смотря, как красиво отражаются звезды в чужих глазах. Целый космос. — Нашел проблему, хах. Я, так-то, вообще редко обижаюсь, злиться могу, это да. А еще думаю, что всякие ссоры просто не достойны нашего внимания. Может давай лучше глянем что-нибудь? Примирение, так сказать. Говорят, сейчас повыходило много разных клевых фильмов.       Абсурдно не абсурдно, но тихие ночные разговоры про кино совершенно точно сближают не только людей.