Туманное утро

В ту ночь мы спим с Юнги как раньше, в одной комнате и в одной кровати. Мне как-то некомфортно на новом месте, да и мысли лезут всякие. И я переворачиваюсь с боку на бок. Душновато в комнате, я раскрываюсь. - Юнги, ты спишь? - Что, не спится? - он поворачивается ко мне лицом, привставая на локте. У него волосы на макушке торчат забавно, но мне точно было не до смеха. Я качаю головой. - Юнги, скажи честно, - я набираю в грудь воздуха. Мне тяжело произнести эти слова, но я силюсь и говорю: - Только честно. Обещай, что скажешь? - Юнги смотрит в мои глаза, мы освещены лишь лунным светом в этой комнате. - Хорошо, я обещаю тебе. - Юнги, мой брат мертв? Он качает головой. - Нет. Конечно же нет. Хосок жив, - я резко сажусь на кровать. - А почему его искали те люди? - Юнги молчит какое-то время. - Юнги, скажи мне. Я уже не ребенок, - он слегка усмехается, но эта усмешка очень скоро пропадает с его лица. - Разумеется, ты уже не ребенок. У тебя детства не было, чтобы ты был ребенком. Я об этом сегодня вспомнил, когда ты держал в руках пистолет, - и мне самому стало как-то больно. Больно от чего-то неясного. От правды, от слов Юнги, который, если врал мне, то только во благо. Который единственный на этом свете желал мне добра, который старался извлечь это самое добро из любой сложившейся ситуации. - Твой брат украл у этих людей очень много денег. Эту сумму никто из нас назвать не может, потому что точно не знает, сколько там было миллиардов. А еще он убил их бывшего главаря, и теперь они его ищут. - Почему он так сделал? - я сжал рукой простынь. Юнги пожал плечами. - Ты можешь мне не верить, но я правда не знаю. Мы не знаем. - А где он сейчас? - Юнги снова качает головой. - Мы не знаем. - Юнги, - я укладываюсь назад. Внутри все продолжает сдавливать. - Я думал, что, когда привезу тебя к себе, этого не будет, но, видно, мне не удалось. - Да, кстати. Почему за мной приехал именно ты? Откуда знаешь меня? И почему меня знает Тэхен? - Мы знаем тебя по рассказам Хосока. Он говорил нам, что у него есть брат, говорил, что ты пополнишь наши ряды, и не думал, что кто-нибудь из нас захочет уйти, - Юнги вздыхает и продолжает: - Я получил голосовое сообщение от твоего брата. На фоне шума и криков, выстрелов и грома, он говорил мне... а в конце добавил, что у него вообще брат младший один дома сидит. - Он вспомнил обо мне только в конце? - я сглатываю ком в горле и чувствую, как слезы стекают по моим щекам. - Почему-то он был в тебе очень уверен, Чонгук. Он нам рассказывал, что ты толковый парень. Да, ты действительно толковый, - я повернул к нему голову, он вытер своей прохладной ладонью мои слезы, но я не смог перестать плакать. - Он людей убивает за деньги, да? - Раньше да. Теперь уже не знаю. - А ты? - Больше нет. - Многих ты убил? - он гладил меня по голове, сейчас этот жест совсем меня не раздражал. Он даже успокаивал меня. - Троих. - Так мало? - Мало? Чонгук, одна жизнь - это уже много, - он закрывает глаза и сам откидывается на кровать, трет глаза. Затем глубоко стонет и громко выдыхает. - Что такое? - он закрывает руками лицо и снова стонет. И он просит меня разбудить и позвать Тэхена. Уже в который раз мне самому становится дурно за день. За Юнги сердце болит больнее всего. Юнги стало плохо. Это все из-за его болезни, у Юнги астигматизм. Я узнал об этом этой ночью. Сложный был день, который наоставлял миллион паршивых осадков. Я спал этой ночью у него под боком, прижавшись к спине, и старался не двигаться, не донимать его после того, как Тэхен закапал ему глаза и принес какие-то таблетки. Юнги спал, и я решился погладить его. Он не почувствовал, кажется. Но я гладил его плечи так чувственно, увлекаясь процессом и словно благодаря его за все, что он для меня сделал и что ему сделать еще предстоит, так и уснул. Днем я проснулся раньше Юнги и вышел по-тихому из комнаты. Внизу, на диване, в своем халате сидел Тэхен, он играл в какую-то игру, управляя джойстиком. Я не знал и не умел. Он спросил, спит ли Юнги, я сказал, что да. Тэ строго запретил его будить. - Ты прости, малыш, но с тобой очень много хлопот ему и так досталось. Он не смог отказать Хосоку, - эти слова я помню тоже очень хорошо. Тэхен слишком любил Юнги. Я почувствовал лишний раз остро, что обременяю и без того тяжелую жизнь Юнги, о которой мне так мало известно. Я так хотел узнать о нем больше. Завтрак я готовил себе сам. Из того, что было на кухне, кроме сладостей. Тэхен даже выполз на запах. Спросил, что это я такое вкусненькое готовлю. Я сказал, что простой омлет. Юнги научил меня. Юнги меня многому научил. Мне так не хотелось завтракать без него, и вообще ничего без него не хотелось. С Тэхеном было просто, он говорил, не думая о том, что говорит, поэтому был очень искренним. Он научил играть с ним, убрав кое-какие диски со словами "так, это тебе еще рано", и блаженно хрюкнул. Где-то в пятом часу к Тэхену пришли три парня, как раз тогда, когда мы с ним разобрались, как играть в мортал комбат. У одного из пришедших была в руках большая коробка. Я наблюдал за ними издали, они почему-то казались слишком грозными. Первым отозвался парень, у которого были по-женски пухлые губы. Он снял свои очки и буквально ворвался в дом со словами: - Где Юнги? - Тихо, Чимин! - за ним тут же кинулись двое, не снимая обуви. Они держали его за руки, а коробка рухнула на пол. - Где он?! - в голосе слепая ярость. Тэхен сделал жест "тихо" и сказал, что сейчас его лучше не трогать. Парень, которого назвали Чимином, зло поджал свои пухлые губы, а взгляд остановился на мне. Он рассматривал меня, как и остальные двое, снявшие очки. - Чонгук? - спросил один из них. Я кивнул. - Здравствуйте, я Чон Чонгук, - и сделал поклон, как меня и учил Юнги. Однако никто не оценил. Я всем не понравился, стоило меня только увидеть. Возможно, мой поклон был недостаточно хорош? - Ты... - зашипел Чимин, подходя ближе, воспользовавшись случаем, что про него забыли. - Где твой чертов брат-предатель, из-за которого не могут оставить Юнги в покое?! - и тут же он кинулся на меня, на мое горло. Будь у меня ствол, я бы выстрелил ему в голову. Я начал задыхаться, но его остановили двое, пока Тэхен безучастно сидел на полу и рассматривал грязные следы подошв этих троих. Они говорили Чимину, чтобы тот успокоился, а у того, пока я откашливался, чуть ли не пена изо рта валилась. Зрачки расширились, но мне уже не было страшно. Я не боялся Чимина тогда, не боюсь и сейчас. Тут вмешался Тэхен, успокоив его одной фразой: - Тронешь ребеночка Юнги, и он тебе этого никогда не простит, - и Чимин тут же успокоился. А я не понимал, что происходит. - Малыш, иди пока поиграй, ладно? - я встал и ушел к дивану с видео-играми. Они говорили долго. Они мне не нравились, и я хотел, чтобы Юнги проснулся как можно скорее. Мне очень сильно захотелось, чтобы он обнял меня. Я сам захотел обнять его. Только Юнги мог меня защитить. Я ждал и ждал, пока Юнги сам не пришел. Он сел рядом со мной и откинулся на спинке дивана. - Я хорошо спал. А ты? - я кивнул ему. - Там пришли парни, - сказал я. - Я им не нравлюсь. Я хочу уйти отсюда, - Юнги вздохнул. - Плюнь на них. Они просто пока что тебя еще не знают, - он встает с дивана, а я резко бросаю джойстик и кидаюсь на него, не отпускаю, вцепившись в его руку. - Ну что? - Не иди к ним. Побудь со мной, - я хотел, чтобы Юнги остался со мной, даже был готов нажаловаться на Чимина, но мужская гордость мне не позволила стукачить. И я ему ничего не сказал. - Я быстро. Хочешь, пошли со мной? Я кивнул, и, не выпуская руки, мы пошли на кухню, где все собрались за закрытыми дверями. Дверь открывает Юнги, и на нас огроменная стена дыма обрушивается: все курили, дымят, как паровозы. - Так, дружно открываем окна и все тушим к чертовой матери, - Юнги закрывает глаза и отводит меня на расстояние, пока я слабо кашляю. Пока они все проветривают, из пелены дыма вырывается Чимин. Он смотрит на Юнги какой-то момент, а затем хватается за него, прижимает к себе, заставляя моего Юнги отпустить мою руку. - Больно? - спрашивает Чимин, рассматривая губу, берет лицо в руки и рассматривает его хорошенько. - Все хорошо, - мой друг отмахивается от Чимина, как от назойливой мухи, и отходит ко мне обратно, я беру его за руку. - Мы с тобой недавно виделись. - Но вдруг вчера... - Ничего. Я цел. - Юнги, - тут появляется из дыма парень, имя которого я не знаю, а из кухни голос второго, которого я тоже пока что еще не знаю: - Молодцы вы, конечно. Курили все, а выветриваю я один, - смотрю, а уже и Тэхен здесь, до сих пор курит. На него зло смотрит Юнги. - Какого черта, Вишня? - у него лицо становится похоже на лицо старика, я прикрываю улыбку рукой. Сжимаю ладонь Юнги крепче. Мне так комфортнее, потому что взгляды, направленные на меня, мне не нравятся совсем. Хорошо, что, кажется, хотя бы Тэхену на меня плевать. Тэхен уходит обратно на кухню со словами: - Иди, я проветрю, - но лениво так, лениво-лениво. И вот, появляется передо мной еще один неизвестный. - Юнги, - шаг вперед делает неизвестный, который пришел раньше. - Мы с парнями ездили к тебе домой сегодня... Юнги, нет больше твоего дома, - я резко поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Юнги, и сжимаю его руку крепче - он жмет мою. На лице нет ничего, никаких изменений. - Юнги, там коробка, - говорит второй неизвестный. - Мы собрали в нее все, что осталось целым. Совсем мало. - Что они сделали? - Подожгли, - говорит первый. Помню, как Чимин не отрывал своего взгляда от глаз Юнги. Он весь напряжен был, как натянутая струна, он вот-вот треснет. - Ну что теперь уже. - Но здесь ты в безопасности. Сюда они не сунутся, здесь наша территория, - говорит по-прежнему первый. Из кухни выходит Тэхен, до сих пор курит и, кажется, ничего не выветривает. - В конце концов, они же не совсем кретины, чтобы на наше место приезжать, правильно? - Намджун, - обращается Юнги к первому. Тогда я и узнаю, что это Намджун. - Мы долго здесь не будем. Нам нужно новое место, - под словом "мы" я не совсем понимаю, имеет в виду он нас с ним, или их всех вместе. Я не могу отпустить его руки, пока на меня периодически бросаются грозные взгляды. - Что ты предлагаешь? - отзывается Намджун, Чимин по-прежнему не дышит, пока смотрит на моего друга. - Я знаю, у вас есть дом. - Но Юнги! - тут Чимин резко вмешивается, даже в порыве делает шаг вперед. - Юнги, это опасно, ты же знаешь, что он находится на границе. Там буквально чертов километр! Юнги, это не... - Чимин, - резкий голос Юнги обрывает и тишина. - Я уже давно не в деле, - выдыхает он и чешет свободной рукой свои лохматые после сна волосы. - Ну им-то плевать! Ты не знаешь, как серьезно они настроены найти Хоупа! - Чимин все не унимается. Рука неизвестного укладывается на его плечо. - Чимин, не надо. Давай послушаем, что скажет Юнги. - А что мне сказать? Я не больше вашего знаю. - Ты вышел из игры, но связь-то поддерживаешь. В этом и есть прямой риск, - спокойно говорит Тэхен, зажав новую сигарету. Он уже сидит на полу. Никак не вяжется эта сигарета и халат с Воительницей Луны. - Они-то думают, что ты до сих пор при делах. - Да, Шуга, - поддерживает Намджун. - Тебе лучше пока быть с нами. Без шуток. Они нашли нового лидера. Он, говорят, пострашнее Лэя и помоложе будет, тут все уже приобретает совсем серьезный оборот. Кроме того, что Хоуп не принадлежит ни к какой группировке, и они трогать нас не должны, так же известно и то, что он тесно контактировал с нами. В частности с тобой. А это только им и на руку, ты-то живешь... - Намджун поправляется: - Жил в простом районе гражданских, где они могут спокойно ходить и плевать землю. Конечно, когда у них есть новый лидер, они чувствуют почву под ногами и хотят найти Хоупа. А тут ты, живешь себе один, уже без оружий и всяких примочек - это известно всем хорошо. Намного проще попасть к тебе, чем, скажем, к Тэхену, к которому они почему-то до сих пор еще не явились. - Потому что договор и личная территория, - поясняет курящий Тэхен. - Спасибо, Тэхен, я бы без тебя никак, - усмехается Намджун. Вишня жмет плечами: - Пожалуйста, брат мой, - решает подыграть сам Тэ. - Поэтому, Юнги, тебе опасно быть на границе. Нужно внутри, а уж о том, чтобы искать вариант среди гражданских, я вообще молчу, - немного помолчав, Намджун добавляет: - Тем более, если ты хочешь обеспечить безопасность этому мальчику. Чимин зло смотрит на меня. Его взгляды невозможно спутать с посторонними. - На территории нет пустых домов? - спрашивает Юнги, хорошенько поразмыслив. - Нет, - отзывается Чимин. - Только то, что осталось от тебя, - говорит неизвестный. Чимин зло бросает взгляд на него, а тот и сам не рад, что сказал. Просто взгляд нереально испепеляющий. Юнги чуть улыбается. - Мой дом. Он ничей? - Ничей, - кивает Намджун. - Для жилья не совсем пригодный. - Так это же поправимо, - говорит Юнги. - Я даже знаю, что, если ты попросишь, тебе сделают все в рекордно быстрые сроки и бесплатно. Намджун кивает. - Хорошо знаешь, - улыбается. - А пока что поживи у Вишни, - говорит неизвестный. - А Вишню кто-нибудь спросил? - равнодушно лепечет Тэхен, уже поедая конфеты из другого кармана. - Вчера ты больше волновался за Юнги, чем сейчас, - вырывается у меня. И снова я всеми ненавидим. Все смотрят на меня. Ненавидят, особенно Чимин. Я отхожу на шаг, прячусь за спину моего друга. - Твоя правда. Кажется, старина Тэ совсем разучился испытывать сильные эмоции, - как-то совсем грустно улыбается Вишня и уходит обратно на кухню, закуривая. Тэхен, на самом деле, курил больше всех остальных. Я тогда еще не знал о его психическом расстройстве, о его внезапных приступах паники, которые он не может контролировать, и о сильных подавляющих витаминах, которые он съедал. Это были не конфеты в его халате. Он просто не мог себя успокоить. Я немного позже увижу этот приступ, мне станет страшно за него, и сердце разорвется. Конечно, эти переживания ни в какое сравнение не идут с переживаниями за Юнги. Тэхен хороший, он ближе всех мне станет, чем прочие. Но о прочих потом. У всех своя история. И если есть история, то она хочет быть рассказанной, ведь не зря же она существует. Наверное, поэтому я все это и пишу тебе, в надежде, что ты прочитаешь и узнаешь, как я жил все это время.