Tie a knot

Вглядываюсь в два разных пейзажа на своём подоконнике. Кофе остывает, такое ощущение, будто время застыло. И тут ты начинаешь загадывать желания, опускаясь в наш колодец желаний. Такое чувство, будто я только и делаю, что создаю проблемы и неприятности. Я не хотел, чтобы из-за меня ты проходил через такое. Надеюсь, я смогу повернуть время вспять, Чтобы всё исправить, всё исправить для нас. Я пообещаю построить новый мир для нас двоих, И ты будешь его центром.

Сидя за своим рабочим столом, Арсений одно за другим прочитывал письма от партнёра, бегая глазами по строчкам. Ему приходилось перечитывать письма снова и снова, ведь, как ни крути, перед глазами у него были сообщения от Антона, который очевидно расстроился, узнав, что Попов будет очень поздно сегодня. Шастун наоборот хотел попросить Арса прийти пораньше сегодня, чтобы иметь возможность поговорить, но не судьба. Арсений уже был готов ненавидеть себя за всё это — его не покидала мысль, что он топит их отношения, когда Антон пытается сделать всё возможное для их сохранения. Но, к счастью или нет, Арсений не мог по-другому — ему был невероятно необходим сегодняшний разговор с Серёжей. Из-за дурацких мыслей по поводу их отношений с Антоном он никак не мог сосредоточиться, что, несомненно, сказывалось на работе — а это Попову абсолютно не нужно. Он хотел покончить с этим раз и навсегда — поэтому, оставив пару писем на завтрашний день, мужчина покинул кабинет чуть раньше обычного и направился на встречу к Матвиенко.

***

— И теперь я определенно запутался, — пересказывая всё в мельчайших подробностях, Арсений сжимал в руках свою бутылку пива и изредка постукивал по ней пальцами в надежде хоть немного утихомирить подступившее волнение. Он переживал, но сам точно не знал почему — наверное, боялся услышать вердикт Серёжи, который терпеливо слушал его всё время, ни разу не перебив. — Я никогда не чувствовал себя так странно в отношениях, всегда всё было гладко и просто, а сейчас… сейчас всё не так. — Арс, ты меня удивляешь, — откашлявшись, проговорил Матвиенко и ухмыльнулся, медленно поворачивая голову в сторону брюнета. — Напомни-ка мне, когда это у тебя были серьёзные отношения? В том-то и дело, что у тебя их никогда не было, как только ты узнавал, что у вас не одинаковые метки, ты кидал каждую. Ты даже слышать не хотел об отношениях с ними, а сейчас ты узнал о парне, с которым делишь одну татуировку, причём какую-то особенную, и это всё усложнило. Точнее, ты сам всё усложнил. Попов удивлённо поднял на своего друга глаза и, поняв, что он абсолютно прав, сделал ещё пару глотков хмельной жидкости. Мужчина был настолько согласен с ним, что ему было даже нечего сказать, кроме как: «Ты прав, ты чертовски прав». — Ты ведь чувствуешь что-то к нему, ты бы не стал так сильно париться, если бы не чувствовал, я тебя знаю, — вдруг снова прервал возникшую между ними тишину Серёжа, заранее сделав глоток из бутылки. — Просто для тебя это всё ещё непривычно, потому что он тоже мужчина, но если ты что-то чувствуешь к нему — то это не имеет никакого значения. — Конечно я чувствую к нему что-то, но… чёрт, мне нужно покурить, — резко прервал мысль голубоглазый, поворачивая голову в сторону друга. — Подай пачку, пожалуйста. Серёжа кивнул и протянул брюнету пачку вместе с зажигалкой — он знал, что это может немного помочь Арсению разобраться в своих мыслях, в которых он сам запутался. Матвиенко не знал, что сказать и как повернуть разговор в нужное русло, чтобы они смогли как можно быстрее разобраться во всём, что так сильно тревожит Арсения. В это время Попов просто сидел и курил сигарету, пялясь на дым, — и он отчего-то невероятно злился на себя, что этот сигаретный дым — это просто смертельный смог, а не лекарство от всех проблем. — Ты знаешь, что чувствуешь к нему? Ты влюблён? — Серёжа сделал ещё пару глотков пива и задал конкретный вопрос, надеясь услышать конкретный ответ. Он был всегда готов слушать своего лучшего друга и решать с ним его проблемы, но сидеть на месте ему совсем не хотелось — он хотел побыстрее со всем разобраться, поэтому был вынужден быть кратким и чётким. — Я.. вроде, — выдыхая ещё больше дыма, пролепетал мужчина. — Я не знаю, может, я вообще люблю его? Такое ведь бывает — я знаю его чуть больше месяца, но у меня такое ощущение, что всю жизнь. Я знаю многие его привычки, сколько ложек сахара он кладёт в чай и какие песни напевает в душе, я ведь могу любить его, верно? Как узнать — люблю я его или нет? — Ну, тут всё, на удивление, просто, — ухмыльнулся Матвиенко, нервно поправляя хвостик. — Я знаю, что вся твоя неуверенность из-за того, что вы делите одну метку и тебе априори нужно любить его, ты на этом зациклен, но… наверное, ты уже представлял, словно Антона нет нигде. Вообще нигде. Словно он бесследно пропал. И если после этого ты всё равно не смог разобраться в своих чувствах, то есть другой способ: представь, что вы живёте вместе и у вас всё хорошо, но для того, чтобы узаконить свои отношения, завести или усыновить детей, вам нужно переехать в другую страну, даже например, к твоим родителям. Готов ли ты бросить свою компанию, всех знакомых, в конце концов, меня, просто чтобы уехать с ним? Ради счастливого будущего с ним? — Да, — резко выпалил Арс, даже не успев толком задуматься. Он прекрасно понимал, что не сможет построить здесь нормальные отношения с мужчиной, ведь это — Россия, для него уже шок, что он встретил Шастуна здесь. И конечно если они захотят семью, то Попов покинет компанию ради Антона, совершенно точно. — Зная, как много для тебя значит твоя компания, я могу предположить, что ты уже очень сильно привязался к Антону и вряд ли смыслишь дальнейшую жизнь без него, — с улыбкой констатировал очевидное брюнет с хвостиком, допив бутылку залпом. — Даже сейчас представь, что ты приходишь домой, а Антона — нет, он просто собрал всё свои вещи, кота и обратно переехал к себе. — Не хочу, — буркнул Попов, потушив сигарету и кинув её к остальным в пепельницу. — Не хочу это даже представлять. Я просто не знаю, как дальше быть, я даже соврал ему вчера, понимаешь? Я — человек, который никогда не врёт! Мне кажется, что это начало конца. Арсений встал со своего места, начал ходить по комнате туда-сюда, иногда огибая стол, стараясь хоть немного успокоиться. Серёжа поднял одну бровь, внимательно наблюдая за другом и понимая, что здесь действительно что-то не так — Арс не врёт и ненавидит, когда кто-то лжёт. — И что ты ему такого сказал? В чём соврал? — открывая новую бутылку хмельного напитка, поинтересовался Матвиенко. — Сказал, что опаздываю, когда он захотел поговорить, хотя время ещё было, — склонив голову, медленно проговорил Попов, остановив взгляд на холодильнике. Серёжа чуть было не рассмеялся ему в лицо. — Серьёзно? Соврал, что опаздываешь? Тоже мне враньё, — подавил смешок мужчина. — Я думал там что-то глобальное, а ты… хотя, чему я удивляюсь — ты не врёшь, потому не умеешь. Ты просто испугался этого разговора, поэтому и ляпнул первое, что в голову пришло. Мне кажется, что пока вы не сядете в спокойной обстановке и не поговорите, то ваши проблемы никуда не уйдут — они останутся с вами. — Но каким образом мы сможем сесть и нормально поговорить, когда всё это происходит? В последнее время у нас очень натянутые отношения, я не знаю, что с этим делать, — мужчина снова начал ходить по комнате, склонив голову вниз, вспоминая всё, что происходило в последние дни после переезда Антона в его квартиру. — Мы поссорились, потом помирились, он переехал ко мне, и наши отношения стали какими-то натянутыми. Я уже не считаю нормальным пригласить его на ужин в какой-нибудь ресторан или хотя бы просто на прогулку в Царицыно или ещё какой-нибудь парк — всё это уже как будто пройдено, хотя ещё неделю назад мы могли гулять часами. Вся романтика, что присутствовала между нами, в один миг испарилась. Неужели все через это проходят? — Конечно, все, — согласился Серёжа, разглядывая бутылку. — Но обычно это происходит позже, чем у вас — мне кажется, ты себя здорово накручиваешь. Почему ты считаешь это ненормальным? Что тебе стоит сейчас позвонить ему и пригласить завтра на прогулку в твой обеденный перерыв или, может, после твоей работы? Ты сам загоняешь себя в рамки. Вы могли бы поехать, погулять, поговорить сначала на отвлечённые темы, плавно переходя на более серьёзные. Ты бы спросил всё, что тебя беспокоит, почему он так вёл себя в день переезда к тебе, почему уехал так надолго, в своё время Антон бы задал какие-то волнующие его вопросы тебе, и всё встало бы на свои места. Так что я не понимаю тебя сейчас, почему ты так тупишь. — Ладно, хорошо, со встречами разобрались, — кивнул мужчина, уже заметно успокаиваясь. — Но ты же знаешь, как я люблю дарить подарки, ты думаешь, это будет уместно, если я вдруг подарю ему букет роз или какой-нибудь браслет? Он же парень! — Арс, он твой парень в конце концов! — Терпение Серёжи явно подходило к концу, он едва ли сдерживался, чтобы не повысить тон. — Он должен знать, что это заложено в тебе — дарить подарки, ты это любишь больше, чем кто-либо ещё! Тем более, насколько я помню, твой Антон души не чает как раз в браслетах и кольцах — так вперёд, что тебе мешает? Арсений остановился и удивлённо взглянул на Серёжу — в его голову, наконец, пришло осознание всей этой сложившейся ситуации. Он понял, что на самом деле все сейчас волнующие его проблемы лишь в его голове, и если он сам не поговорит с Антоном, никто за него это не сделает — ему лишь нужно раздвинуть свои рамки и снова впустить туда Антона, чтобы всё стало как раньше. Попов молчал — он опешил и не знал что сказать. Он действительно был ошарашен тем, что все его проблемы решались так легко и просто, когда он строил в своей голове какие-то сложные схемы, пытаясь добраться до истины. Единственное, что ему хотелось сделать прямо сейчас — это подойти и обнять Матвиенко так сильно, как только он сможет. Ну, а потом уже поехать домой к Антону, который наверняка уже успел надумать себе много лишнего. — Господи, спасибо тебе огромное, — на выдохе пролепетал голубоглазый, крепко-крепко стискивая в своих объятиях брюнета. Серёже было слегка неудобно, но он молчал, понимая, что так нужно. — Что бы я без тебя делал! — Сидел бы в прокуренном кабаке, пытался бы найти успокоение в очередном стакане виски и рассказывал историю своей жизни, а затем и все проблемы бармену, которому было бы очевидно плевать на тебя, — кареглазый усмехнулся, представляя себе описанную картину, в то время как Арс отстранился и исподлобья взглянул на своего друга, улыбаясь. — Вполне возможно, — загадочно ответил Арсений, вновь потянувшись к пачке с сигаретами. — Но я рад, что у меня есть ты, и что мне не приходится травить себя в каком-то там пабе. Я возьму ещё одну, не против? — Бери, конечно, — кивнул мужчина, абсолютно не понимая, зачем друг задал этот вопрос. — Тебе однажды вообще очень повезло, когда ты меня встретил — ну а мне, в свою очередь, повезло меньше. — Сука, — вырвалось у интеллигента, отчего Матвиенко подавил смешок. — На самом деле, ты же знаешь, что тоже можешь обратиться ко мне за советом в любое время. Ну, там если тебе вдруг нужно будет разобраться в отношениях с Лизой, то… — Не, я к тебе обращаться не буду, — с улыбкой отозвался Серёжа, делая очередной глоток. — У тебя и своих проблем предостаточно, с ними сначала разберись, а потом за мои берись, дружочек. Арсений, спокойно шедший на балкон, обернулся и лишь сверкнул своими глазами в ответ на эту реплику друга, решив, что тут можно обойтись и без слов. Он распахнул балконную дверь и вдохнул свежий воздух полной грудью — на прокуренной кухне ему этого очень не хватало. Мужчина встал рядом с открытым окном, осмотрел уже абсолютно тёмный двор и поднял глаза на небо — сегодня на нём красовались пару десятков звёзд, от самых ярких до самых блеклых. Арс улыбнулся, понимая, что хотел бы сейчас вот также стоять на своём балконе и, приобняв Антона за талию, вместе с ним рассматривать звёзды — и плевать, что они в ссоре или их отношения не клеятся. Забыв про то, что хотел выкурить ещё одну сигарету, Попов вышел с балкона, вернул сигарету на место и, скомкано извинившись, поспешил к выходу, чтобы поскорее оказаться дома. Дома вместе с Антоном.

***

Несмотря на уже поздний час и будний день, автомобилей на трассе можно было наблюдать море — зачастую Арсений даже не наблюдает столько машин утром или в выходные дни. Но, наплевав на это, Попов вдавил педаль газа в пол, с каждой секундой ускоряясь всё больше — он безумно хотел попасть домой. Он прекрасно знал, что Антон ждёт его и вполне может надумать себе чего-то лишнего — зная Шастуна, он уже надумал себе много лишнего. И он хотел приехать как можно скорее и рассеять те самые ужасные мысли, что появились в голове Антона за время его отсутствия. Антон, сидя на диване, рукой лениво гладил Джека по спинке — тот податливо выгибался, довольно урчал и тыкался мордочкой в его ногу, прося больше ласк. Шастуну это было не нужно — он делал это просто на автомате, потому что всё, что можно, он сегодня уже переделал. Разобрал свои вещи в тысячный раз, вымыл посуду, даже плиту, хоть на это и есть домработница, просмотрел все альбомы Арсения, стоящие на видном месте, и уже был готов обсудить некоторые фотографии вместе с ним, но его всё не было. Антон целый день не мог найти себе места, один теряясь в большой квартире, — даже наличие кота Джека его никак не спасло. Отсутствие Арсения дома наводило на мысли, порой на самые безбашенные и маловероятные. Шастун не мог успокоиться — он с самого утра, как только узнал о позднем возвращении своего парня, знал, что не сможет спокойно сидеть и ждать его, занимаясь своими делами. Он также не мог унять своё разыгравшееся воображение — картинка явно нетрезвого Арсения, тусующегося в клубе с какими-то девушками, прочно засела у него в голове и никуда не хотела испаряться. Антон всеми силами хотел убедить себя, что Арс не стал бы делать так, не стал бы изменять при первой подвернувшейся возможности — и при второй тоже — но он не мог с собой ничего поделать, картинки просто въелись в его голову и не хотели уходить. И это уже было проблемой. Антон был готов выть и лезть на стену, ведь он находился в полной безысходности — телефон Попова был выключен, да и без того звонить на него было бесполезно, наверняка он бы просто не брал трубку, ведь для чего-то же он уехал после работы… куда? Шаст не знал даже этого. Его просто оставили сидеть в неведенье на диване, как потерянного пса, которому больше ничего не остаётся, кроме как покорно ждать своего хозяина. Как вдруг слух Антона порезал какой-то звук — кто-то открыл входную дверь и уже вошёл в квартиру. Догадаться, кто именно это сделал было несложно, но от этого шатену почему-то не становилось легче — он продолжал сидеть на месте. Джек же побежал встречать Арсения — предатель — в то время как Шастун сидел на диване, не шелохнувшись. Ему действительно сегодня уже не хотелось выяснять, где, возможно, у кого был Попов — хотя ещё пару часов назад он отчаянно хотел это знать — сейчас же это стало чем-то абсолютно неважным. Он просто хотел взглянуть ему в глаза и понять — действительно ли это стоило всех переживаний любимого человека? Арсений зашёл в комнату и увидел, как абсолютно поникший Антон сидит на краю дивана, рискуя вот-вот упасть, как замёрзшая статуя — серьёзно, не было и намёка на то, что Шастун двигался с места как минимум ближайший час. Арсу на секунду стало грустно из-за того, что он заставил того переживать, но уже через секунду до него дошла мысль, что он больше не позволит этому случиться. Он, по-прежнему не проронив ни слова, в несколько шагов преодолел расстояние между ними и приблизился вплотную. Мужчина сверху вниз смотрел на своего возлюбленного, прежде чем рукой приподнять его голову выше, держась за подбородок — Антон поднял свои грустные глаза на Арсения и тот едва смог сдержать эмоций, потому что ему действительно жаль. Но, не выдержав напряжения, Попов склонился над шатеном и поцеловал его первым. Антон охотно ответил на поцелуй, ведь он всегда трепетно относился к ним — тем более, он думал, что это знак. Так оно и было. Арсений очень сильно старался показать, что если всё не было хорошо, то теперь однозначно будет, и что они пройдут через все преграды, разберутся со всеми сложностями, и сделают всё возможное, чтобы всё было как раньше. А то и лучше. Арс отстранился первым и взглянул в глаза шатена — теперь они блестели. За это Арсений и любил Антона — после каждого контакта его глаза словно становились ярче и начинали блестеть, и именно это заставляло мужчину понять, что он всё делает правильно, и, вообще, он находится с правильным человеком. Попов искренне улыбался, а Антон по-прежнему не мог ничего понять — видимо, всё налаживается. По крайней мере, по его телу разлилось приятное тепло, а рука мужчины, всё ещё находившаяся на его подбородке, успокаивала и дарила уверенность, что всё хорошо. Антон обхватил руку Арсения, прижимая её ближе к себе, и искренне улыбнулся, принимая всю ситуацию такой, какая она есть. — Пошли спать, сегодня был долгий день, — Арс не хотел долго разглагольствовать на эту тему, поэтому он обошёлся простой фразой и уже тянул за собой в спальню Антона — тот и не сопротивлялся, точно следуя прямо за ним. — А, ещё, — вдруг резко остановившись у дверного проёма, проговорил Арсений — всё произошло так быстро и неожиданно, что Антон даже немного врезался в голубоглазого, из-за чего тот подавил смешок. — На завтрашний вечер ничего не планируй, мы едем в одно место, я заеду за тобой в девять, будь готов. — Ты имел в виду заеду сюда? — Антон был ошарашен, но тем временем и рад, что они, наконец, снова выберутся куда-то вместе, как и раньше. Он уже, признаться честно, начинал скучать по ночным прогулкам по городу и совместным бизнес-ланчам во время обеденного перерыва. — Да, я буду ждать тебя внизу ровно в девять, не опаздывай, — чмокнув парня в нос, с улыбкой заявил мужчина и продолжил свой путь в спальню. Этот жест оказался таким милым и невинным, что Антон невольно покраснел, но тут же счастливо улыбнулся и продолжил путь за уже вошедшим в комнату Арсением.