Tie a knot

— Я дома! — Громко крикнул Арсений, закрывая за собой дверь. Обернувшись, он увидел в дверях Антона и Джека, которые его, похоже, уже заждались. — Ну наконец-то ты дома, — спародировал Попова Шастун, подойдя к своему парню — он как обычно чмокнул того в губы и забрал пакет с бумагами по работе, который он уже давно должен был забрать из машины, из рук мужчины. — Там бумаги, — медленно проговорил голубоглазый, смотря, как Антон быстро удаляется с его пакетом на кухню. — Ладно, тогда я положу его рядом с твоим рабочим местом, да? — Не услышав ответа на свой вопрос, Антон пошёл в комнату, где находился рабочий стол Арсения, пока брюнет снимал куртку в прихожей. — Ты пока проходи на кухню, всё уже готово. Едва заметно пожав плечами, Арс полностью снял верхнюю одежду и прошёл на кухню — там он увидел пару свечек, которые освещали совсем маленький уголок на полу где стояли две тарелки с уже нарезанными фруктами и два бокала. Также рядом лежали подушки и пару пледов — наверное, чтобы не было так холодно сидеть на довольно прохладном полу. Попов был так сильно не готов увидеть что-то подобное, что остался стоять прямо в дверном проёме, уставившись на пол. — Чего застрял? — Вопросил уже подоспевший Антон, мягко приобнимая мужчину за плечи — Арсений удивленно повернул голову в его сторону. — Почему ты накрыл на полу, ведь мы обычно сидим за столом? — Задал встречный вопрос брюнет, вглядываясь в зелёные глаза парня, в которых отражались маленькие огоньки стоящих поодаль свечек. — Решил что-то поменять. Разве тебе не нравится? — Пожал плечами Антон, отвернувшись от своего парня так, словно обиделся — он также аккуратно убрал руку и обошёл Арсения, но тот, вовремя остановив его, повернул его к себе лицом и поцеловал в губы. — Мне всё нравится, очень мило, спасибо, — после поцелуя добавил Попов, после чего Шастун улыбнулся и уже с улыбкой проследовал на место ближе к окну, где стоял один из бокалов. Арсений улыбнулся в ответ и проследовал на место, которое, вероятно, было подготовлено специально для него. Антон первым отпил их любимое полусладкое, задев как обычно своими золотыми ролексами бокал — Арс никогда не понимал, как это у него получается, но он почти всегда касался своими часами стаканов, кружек и бокалов, отчего он слышал звонкий звук, к которому уже привык. Сконцентрировав своё внимание на часах возлюбленного, голубоглазый вдруг начал вспоминать, как в самом начале их отношений посмотрел на них и влюбился — и не только в часы. Он тогда ещё не понимал, что это на самом деле влюбленность, а не просто влияние совместной метки — это определенно что-то большее, что свяжет их жизни воедино. Вообще, после этого в голову Арсения начали лезть многие воспоминания об их знакомстве, первых встречах, первом свидании в дорогом кафе-ресторане — он вспомнил многие мелочи, которые тревожили его тогда, и о которых он совершенно забыл сейчас. — Антон? — Окликнул парня брюнет, взяв в руки свой бокал и звякнув об него своим кольцом. — М? — Промычал шатен, переставая пить тёмно-алую жидкость. Он аккуратно поставил бокал рядом с пледом и оторвал одну виноградинку с ветки, отправив её себе в рот. — Это твои любимые часы? — Вдруг задал, пожалуй, самый непредсказуемый на данный момент вопрос Арс — Шастун, недоумевая, поднял свой взгляд на него. — К чему такой вопрос? — Удивился шатен, и его удивление было вполне ожидаемым — он ожидал услышать любой вопрос, кроме этого. — Ну… просто я никогда не видел на твоей руке других, хотя в ящике в коробках лежат ещё как минимум трое прекрасных часов, — пожал плечами Попов, и теперь была его очередь поедать нарезанные на кусочки фрукты и слушать своего парня. — На самом деле да, у меня есть ещё много часов, — с улыбкой начал Антон. — И это было бы странно, если бы у меня их не было. Но эти какие-то особенные. Честно, я в первый раз их надел, когда встретился с тобой тогда в кафе, и с того дня я как-то не думал их снимать. Они как будто стали моими счастливыми часами. — А какие ты до этого часы носил? — Вдруг прервал рассказ брюнет. — Почему тебя так интересуют мои часы? — Парировал Шаст, всё также улыбаясь. — Я носил модель, похожую на ту, что подарил тебе, тоже сталь и тоже Milgauss, только циферблат у них был темнее. — Мм, — промычал Арсений, прожевывая очередную виноградинку. — Вот ещё мне интересно узнать — ты всегда был таким милым или стал таким после встречи со мной? — Чего? — Переспросил Антон, не понимая, к чему именно клонит Попов. Он вообще начал с чего-то странного и продолжает вводить парня в состояние абсолютного непонимания. — Все, что ты делаешь, какое-то чересчур милое, я не могу найти этому оправдания и интересно, всегда ли ты был таким, или только в последнее время. — Если хочешь, я вообще делать ничего не буду, — буркнул Шастун, засовывая в рот очередной кусок персика и при этом умудряясь надуть губы. — Да ну тебя, не дуйся, — проговорил Арс и, слегла приподнявшись, чмокнул своего парня в губы. — Хочешь, я тоже сделаю что-нибудь милое? — Давай, — прожевав фрукт, уже смягчился шатен. — Выходи за меня, — с улыбкой от уха до уха предложил Арсений. Он сделал это так легко, непринужденно и так непредсказуемо, что у Антона на полном серьезе открылся рот, и он был просто не в состоянии его закрыть. — Чего? Ты серьезно? — Несмотря на то, что Шастун был уверен, что проблем со слухом у него нет и никогда не было, он был вынужден задать такие вопросы, ибо всё это больше походило на шутку, а не на серьезный шаг. — Да, — всё с той же широкой улыбкой поддакнул Попов. — Извини, кольца пока нет, но я и не думаю, что его нужно дарить сейчас. Или всё-таки нужно? — Погоди-погоди, как ты к этому вообще пришёл? — Антон и без всего ничего не понимал, а теперь и вовсе был уверен, что Арсений что-то употребил, прежде чем прийти домой, но проверить всё же нужно. — Ну, сегодня я встретился с Сережей, он объявил мне дату их с Лизой свадьбы, — неторопливо начал Попов, смакуя вино. — Потом он сказал такую фразу, что «дальше моя очередь» или типа того, и я подумал — а почему бы и нет? Я абсолютно уверен в тебе, в своих чувствах к тебе и всё такое прочее. Разве ты никогда не думал о нашей свадьбе? — Нет, конечно, я думал, — тут же нашёлся Шастун, вновь взяв бокал с вином в руку. — Просто мы знакомы примерно полгода, живем вместе ещё меньше, а ты уже хочешь узаконить наши отношения? Тем более, ради этого нужно будет переехать в другую страну, ты же это понимаешь? Если я смогу бросить свою работу, то сможешь ли это сделать ты? — Да, — резко и четко ответил Арсений, отчего Антон аж покачал головой в недоумении — неужели он настолько серьезно всё это говорит? — А Сережу? Как же Сережа? — У него сейчас будет свадьба, потом начнется семейная жизнь, а там и дети скоро будут, так что ему будет не до меня, — с полугрустной улыбкой заявил брюнет, опустив взор на бокал. — Но я не в обиде на него, все понимаю. Тем более, на нашу дружбу это всё равно никак не повлияет, мы обязательно будем общаться и видеться. — Что ж, хорошо, — согласился шатен, а затем замолчал. Он перевел свой взгляд от бокала на Арса и начал вглядываться в черты его лица — такие красивые, такие родные. Он действительно мог признать то, что он безумно привязался и отвязываться уже не хочет и даже не сможет. Он был уверен, что раз они встретились сейчас — значит, так надо, и это уже навсегда. И он всеми клеточками своего тела знал, что любит его, чертовски любит этого парня напротив, и это уже навсегда. Ведь когда любовь, значит это навсегда? Но разве он ассоциирует настоящую любовь с браком? Зачем им вдруг нужно узаконить свои отношения, если они и так ежедневно чувствуют любовь, и они оба знают, что это не изменится? Смысл брака, если настоящая любовь вечна? — Арс? — А? — Арсений, точно так же, как и Антон, погряз в своих собственных мыслях, но не убрал той широкой улыбки с лица, которая появилась на нем, когда он только сделал предложение. — Ты действительно хочешь уехать? — Напрямую задал вопрос Антон. — Честно? Быстро это сделать всё равно не получится, даже если бы очень хотелось, — пожал плечами Попов, подливая себе ещё вина. — Но в перспективе конечно, для того, чтобы построить с тобой полноценную семью, я готов сделать всё что угодно. — Я не думаю, что нам нужен брак, и тем более так скоро, — честно заявил Шастун, с опаской переводя взгляд на своего парня — брюнет смотрел на него заинтересовано. — Брак — это просто штамп в наших паспортах, а я не вижу в нём смысла, если мы знаем, что любим друг друга, и от штампа это не поменяется. Я очень сильно люблю тебя, Арс, честно, иногда мне кажется, что это просто невозможно любить человека так, как я люблю тебя. Возможно, ты сейчас снова скажешь, что я слишком милый или типа того, но мне иногда реально больно от того, насколько сильно я люблю тебя. Я так рад, что встретил тебя и что у нас ещё целая жизнь впереди, чтобы выполнить всё, о чем мы вдвоем мечтаем. И больше всего из этого я рад, что смогу провести её с тобой и ни о чем не жалеть. Я просто очень тебя люблю, и всегда помни об этом, а брак… пока не то, что нам нужно. Но однажды, Арс, однажды всё будет. — Антон, — спало с полуоткрытых губ брюнета, и он тут же пододвинулся ближе к своему парню, чтобы поцеловать его. — Я тоже очень сильно тебя люблю, и, пожалуй, я согласен с тобой — нам некуда торопиться, у нас ещё целая жизнь впереди. Будем жить так, как считаем нужным, а расписаться всегда успеем. — Да, — с улыбкой шепотом произнёс Антон, и Арсений нежно коснулся своими губами его губ.

***

— Господи, Антон, так можешь только ты, — начал Арсений, домывая посуду. — Да, могу! — Чуть ли не срывался на крик Шастун, открывая упаковку бинта. — Ты не представляешь, как сильно я испугался! — Но не так сильно, как Джек — он вообще убежал и спрятался в комнате. И я без понятия, когда он соизволит выйти оттуда, — Констатировал факты Арсений, домывая последнюю тарелку. — Если ты считаешь это смешным, то, пожалуйста, я могу выйти, а ты можешь тут поязвить, — заявил Шаст. — Нет, конечно, я не думаю, что это смешно, — спокойно произнёс брюнет, вытирая мокрые руки. — Может, всё же позволишь мне посмотреть? — Нет, я уже закончил, — делая узел на забинтованной руке, проговорил Антон. Он поднял глаза, когда закончил, и увидел лицо Арса совсем близко к своему. — Спасибо. — Точно осколков больше нет? Ты проверил? — Запереживал мужчина, аккуратно взяв забинтованную ладонь в свою руку. — Да, точно-точно, всё нормально, — слабо улыбнулся Шаст, когда почувствовал тепло, разлившееся по телу, когда он почувствовал заботу. — На полу тоже нет? — Тоже нет, — поддакнул брюнет, опуская голову вниз и легко чмокая забинтованную ладонь парня. — Ну что, может, теперь нормально отпразднуем? — В каком смысле? — Переспросил Антон, наблюдая за тем, как Арсений отпускает его руку и легко запрыгивает на кухонный стол, улыбаясь. — Иди сюда, — подозвал он Антона, и как только тот оказался близко, он притянул его к себе и резко и грубо поцеловал. — Ты хочешь, чтобы я..? — Немного не понимая всей ситуации, на всякий случай переспросил Антон, чувствуя, как чьи-то ноги обвивают его за талию и притягивают ещё ближе. — Да, хочу, — с улыбкой заявил мужчина, аккуратно перехватывая больную руку своего парня. — Она же нам не помешает? — Нет, — выпалил Шастун, ведь ему безумно хотелось сделать это сегодня. — Я очень хочу, чтобы ты сделал это сегодня, ведь ты — мой будущий муж, — шепотом заявил Попов, улыбаясь, но как только он заметил округлившиеся глаза Антона, он поспешил продолжить. — Однажды ты же обязательно им станешь. — Ах, да, — в который раз за сегодняшний вечер поддакнул своему парню Антон и первым утянул его в поцелуй.