Tie a knot

Спустя 2 месяца. Арсений Сергеевич Попов, который являлся директором довольно крупной и известной компании в Москве, в выходные дни становился просто Сеней или Арсюшей, который невероятно походил «на того самого плюшевого коричневого медвежонка из “Детского мира”» с «голубыми-преголубыми глазами-пуговками». И Арсению это по началу совсем не нравилось, он морщился и непроизвольно фыркал, чем становился ещё больше похожим «на того самого медвежонка», а потом вдруг начинал плавиться от каждого слова. И это происходило не только потому, что все эти сравнения были, признаться честно, довольно милыми, но и потому что, произнося их, Антон смотрел на своего парня особенным взглядом с большой долей умиления. И Арс, а точнее Арсюша, готов был вытерпеть всё ради именно этого взгляда родных зелёных глаз — возможно, как раз поэтому в эти выходные он поехал в магазин докупать фрукты для их очередного романтического вечера. А, возможно, и не только поэтому. Арсений переживал — переживал так, словно это был прыжок с парашютом или с утёса в открытый океан, да ещё и без всякой страховки. Он был знаком с Антоном уже почти полгода, но у него было ощущение, словно он знал его намного дольше — из разговора с Серёжей Арс вынес, что так всегда, когда находишься со своим человеком. И от мысли, что именно он ждёт тебя сейчас дома, сердце начинает стучать чаще, ещё больше сжимается от каждого приятного воспоминания, пропускает ход после каждого воспроизведенного в голове поцелуя, а улыбка растекается по лицу, и приходит понимание, что нет ничего лучше. А, казалось бы, разве может что-то ещё быть лучше этого? — И не забудь купить мне венские вафли с вишней, — тараторил в трубку Антон, пока Арсений подъезжал к супермаркету, крепко держа в одной руке кожаный руль, а в другой новенькую модель мобильного телефона. — А не много ли тебе? У нас до сих пор ещё те пять пачек лежат, — вспомнил брюнет, заезжая на парковку. — А тебе что, жалко что ли? — Тут же нашёлся Шастун. — Тем более, одна из них только что была открыта, и я не знаю, насколько хватит остальных пачек. — Ладно, как скажешь, — с улыбкой согласился Арс, паркуя машину. — И вообще, давай там побыстрее, а то скоро вечер, — торопливо произнес шатен, надкусывая мягкую вафлю, от блаженства слегка прикрыв глаза. — Антон, сейчас только два часа дня, — с усмешкой произнёс брюнет, специально посмотрев на часы, чтобы быть абсолютно точным. Но так оно и было — без минуты два часа дня, они виделись меньше чем полчаса назад, а Шастун уже скучает. — Ну и что? Я не понимаю, ты так не хочешь ехать домой? — Стараясь казаться максимально обиженным, Антон проговорил это так, словно вот-вот взорвётся, хотя на самом деле в его рту таял очередной кусочек любимой вафли, и всё это было не больше, чем просто «хорошая актёрская игра». Но на самом деле Арсений всё прекрасно понял, и ему было забавно, что Антон всё ещё ведёт себя как маленький ребёнок. Хотя, если посудить — Арс что, ведёт себя лучше? — Ты же знаешь, никак не получится приехать сегодня раньше — я обещал встретиться с Серёжей, миллион лет с ним не виделись, — спокойно произнёс Арсений, заходя в магазин и хватая тележку свободной рукой. — Да помню я, помню, — уже абсолютно спокойно ответил Антон, словно и забыл про то, что пару десятков секунд назад строил из себя обиженного. — Но ты всё равно недолго там, ладно? Обязательно напиши или позвони, как будешь ехать домой, чтобы я был в курсе. — Хорошо, мамочка, — сладко пролепетал Арс, и, он может поклясться, что слышал, как на том конце провода Шастун недовольно фыркнул. — Но я всё равно сначала завезу тебе твои венские вафли, а потом поеду к Серёже, так что наша разлука не будет такой долгой. — Отлично! Тогда всё, меньше слов — больше дела, — вдруг скомандовал Шастун, и Арсений подавил смешок, только чтобы Антон не обиделся. — Имей в виду, что я тебя уже жду. — Как скажешь, командир, — Арсений всё же не удержался, а Антон снова фыркнул и сбросил вызов. Арс улыбнулся, на секунду остановился, напечатал быстрое сообщение «не дуйся, я тебя люблю» и, нажав кнопку «отправить», направился к стойке со сладостями, в том числе и с венскими вафлями.

***

— Ну наконец-то, Арс, — с улыбкой проговорил брюнет, вставая с мягкого кожаного диванчика. Он осторожно вышел из-за стола и крепко обнял друга, смачно похлопав по его спине. — Сколько лет сколько зим! — Да уж, прям так говоришь, словно год не виделись, — приняв объятия, произнёс Попов и отстранился, вглядываясь в счастливое лицо друга. Серёжа выглядел так же, как и всегда — его любимые темно-фиолетовые большие спортивные штаны, светло-серая футболка с какими-то надписями и куртка, походящая на бомбер. Ещё его лицо как обычно украшали пара синяков под глазами — казалось, Матвиенко никогда не высыпается, даже если проспит двенадцать часов подряд. И всё в нём было как обычно, но, тем не менее, Арсений чувствовал, что что-то не так. Он слегка прищурился и снова попытался вглядеться, надеясь найти то самое что-то — возможно, это чувство связано с тем, что давние друзья давно не виделись, но Попов не был в этом полностью уверен. — Как только в твоей жизни появился Антон, я вижу тебя крайне редко — хотя, это, можно сказать, и плюс, — подмигнул Матвиенко. Брюнет с хвостиком взмахнул рукой, пока Арсений стоял и пялился на него — вовремя подошедшая официантка, которая как раз несла заказ Серёжи в виде безалкогольного мохито, чуть не пролила напиток и уже готова была извиняться за пролитую на футболку гостя жидкость. Кареглазый лишь мягко улыбнулся девушке и кивнул на стол, чтобы она ставила его коктейль туда. — Арс, может сразу закажешь чего? — Да, можно мне клубничный безалкогольный мохито? — с улыбкой попросил голубоглазый, на что девушка кивнула и также быстро удалилась. Матвиенко же только искоса смотрел на своего лучшего друга, загадочно улыбаясь, но не говоря ни слова. — Может ты мне всё же расскажешь, почему позвал сюда, или так и будем в молчанку играть? — усевшись поудобнее на мягком коричневом кресле, задал вопрос Арсений — его всё же никак не могла оставить мысль о странностях в поведении Матвиенко, поэтому он решил найти ей оправдание в поводе встречи. Серёжа лишь усмехнулся и положил обе руки на стол. — А тебе всё расскажи, — с нескрываемой улыбкой проговорил мужчина. — Да и вообще, ты разве не рад встрече со своим лучшим другом, которого ты не видел хрен знает сколько времени? — Рад я, рад! — Поддакнул Арс, повторяя за мужчиной и также кладя руки на стол. — Но что-то мне подсказывает, что ты так резко позвал меня сюда совсем не для того, чтобы мы с тобой чаи гоняли. — Да, есть такое, — всё с той же улыбкой проговорил брюнет, рассматривая свои пальцы, очевидно нервничая — тут Арсений уже был почти стопроцентно уверен в своей правоте. — Хотя я тебе это и по телефону мог бы сказать, но увидеться с тобой хотел тоже, между прочим! — Ладно, хорошо, — усмехнулся Арсений. В этот момент всё та же приветливая официантка принесла клубничный мохито, и всё с той же улыбкой скрылась из поля зрения. Арс взял в руки гранённый продолговатый стакан, радуясь, что будет чем занять руки, и, сделав небольшой глоток, мимолётно взглянул в окно, а потом перевёл взгляд на своего лучшего друга, который почему-то нервничал — Попову это показалось ещё более странным, потому что Матвиенко редко когда нервничает, но он терпеливо ждал, что же ему такого поведает друг. — В общем, я с радостью могу сообщить дату великого дня, одного из самых значимых в моей жизни — нашей с Лизой свадьбы! Жду тебя на главную тусовку года 7 октября, — с улыбкой пролепетал Серёжа, и Арсений едва удержался, чтобы не раскрыть рот от удивления, несмотря на то, что ждал этого уже больше полугода. Он также едва удерживался от того, чтобы не подскочить со своего места и не отправиться обнимать и поздравлять своего друга, сидящего напротив — в итоге, не выдержав, Арс резко встал со своего места, подошёл к другу и крепко-крепко обнял его, повторяя лишь одно слово: «Поздравляю, поздравляю». — Спасибо-спасибо, — принял объятия Серёжа, улыбаясь. — Теперь твоя очередь.

***