Epistula Ultima

В тёмном переулке между двумя пустыми зданиями свернулся клубком большой чёрный пёс. Несмотря на свою величину, пёс умел передвигаться незамеченным, избегая изумлённых взглядов людей. Он ждал в этом переулке весь день, и, если бы потребовалось, прождал всю ночь. Терпения ему было не занимать. Внезапно пёс навострил уши. Он услышал шаги в полутора кварталах и крадучись пробрался в тень за мусорными баками. Через несколько минут из-за угла показалась невысокая фигура человека, бросившего быстрый взгляд на тёмный вход в здание напротив переулка, где прятался пёс. Человек долго возился с ключами. Наконец он скользнул вовнутрь, напоследок с подозрением оглянувшись. Пёс смотрел и ждал. Минут через пятнадцать пёс потрусил через пустырь к зданию, в которое вошёл человек. Он рысцой подбежал к металлическому контейнеру с промышленным мусором у стены здания и очень осторожно поднял зубами обломок доски со вбитыми ржавыми гвоздями. Пёс протащил доску по мусорному баку – раздался жуткий скрежет. Потом он принялся ритмично стучать по баку, перемежая удары скрежетом. Через некоторое время пёс услышал звук, которого ждал: тяжёлая передняя дверь, скрипнув, медленно отворилась. Пёс тут же обежал здание и появился с другой стороны, а человек всё ещё нерешительно стоял в дверях. Пёс замер – выжидая, надеясь. В конце концов человек сделал то, чего пёс так долго ждал. Он поднял обломок кирпича, лежащий у крыльца, сунул его под дверь, чтобы она не закрылась, и осторожно направился к другой стороне здания, чтобы осмотреть пустырь. В мгновение ока огромный поджарый пёс влетел в здание и понесся по лестнице, следуя за запахом. Три лестничных пролёта вверх – и дальше, до конца коридора. С этажей выше и ниже были слышны грустные, резкие голоса, плач детей, ругань женщин. Пёс их слышал, но старался не отвлекаться. Дверь была слегка приоткрыта – то ли человек очень напуган, то ли слишком глуп. Уже осторожнее пёс сунул нос за дверь. Мрачно и пусто, только под потолком, освещая комнату, раскачивалась на проводе одинокая лампочка. Но запахи... На мгновение пёс опустился на задние лапы, пытаясь справиться с чувствами. Запахи сбивали с толку, говорили ему о том, чего он хотел бы не знать и о том, чего он не понимал. Понадобилось всего лишь несколько секунд, чтобы в них разобраться. Он слышал, как на лестнице пыхтит и ругается человек. Пёс спрятался за приоткрытой дверью, за которой обнаружилась небольшая ванная, и стал ждать. Раздался глухой стук входной двери и осторожное щёлканье множества замков. Пес внимательно прислушивался к звуку шагов и считал. Один, два, три, четыре, пять. Пора. Описав в воздухе изящную дугу, пёс прыгнул на человека и прижал его к стене мощными лапами, которые превратились в сильные жилистые руки Сириуса Блэка. Он выхватил палочку из руки Петтигрю и приставил к его горлу. – Добрый вечер, Питер. Как поживаешь? – С-с-сириус! Ч-что ты делаешь? Пожалуйста, пожалуйста, не делай мне больно. Не делай мне больно, умоляю. О, Сириус, Сириус… – захлёбывался рыданиями человек. Сириус зло ткнул палочкой ему в горло. – Заткнись, ты, жалкая тварь, не имеющая права даже дышать. Сейчас я объясню, что будет происходить. Я задам тебе несколько вопросов, и если ответы меня устроят, твоя смерть будет безболезненной. А если ты меня разочаруешь, я перестану спрашивать и начну тебя пытать. Наложить заглушающие чары на эту комнату было проще простого, Питер. Твои крики никого не должны потревожить. У нас вся ночь впереди. Поверь, время у меня есть. Слушай, Питер, – усмехнулся Сириус, посмотрев вниз, – разве матушка не научила тебя пользоваться туалетом? Ты ж обоссался, жалкий трус. Единственным ответом Петтигрю были ещё более бурные рыдания. Сириус схватил его за шиворот и толкнул на стул посреди комнаты, ни на секунду не убирая палочку от его шеи. – Сидеть. – О, пожалуйста, Сириус, ты не понимаешь... – Именно поэтому мы и проведём немного времени наедине, Питер. Чтобы мы, – ты и я – могли понять друг друга. Ну, поехали. Говори, какое именно отношение ты имел к смерти Северуса Снейпа. –С-снейпа? – Не пытайся выиграть время, а то ведь это может мне и надоесть. Хотя, постой-ка, я знаю, что мы можем сделать. Quietus, – громко произнёс Сириус. – Игры закончились. Crucio. Петтигрю выгнулся на стуле и свалился бы на пол, если бы его не удержал Сириус. Спустя десять секунд он резким движением убрал палочку. Петтигрю, вздрагивая и хныча, рухнул на стул. – На что это похоже, Питер? Признаться, – я, вообще-то, никогда ни с кем этого не делал, так что даже не представляю, как всё должно проходить. Но, честно говоря, чувство просто охеренное, – Блэк задумчиво постучал палочкой по подбородку. – Ну что, ещё попробуем? Я могу и получше. Учусь я быстро, не сомневайся. – Нет! Боже, пожалуйста, пожалуйста... – Хватит ныть. Говори, имел ли ты отношение к смерти Снейпа? – Нет, клянусь, Сириус, я бы никогда, никогда... Клянусь... – взмокший от страха Петтигрю замолчал, когда палочка снова уткнулась ему в подбородок. – Это же… пока не… Ты обрадуешься, когда узнаешь… – Заткнись, червяк. Crucio, – на этот раз Блэк наложил Cruciatus только на пять секунд, но, видимо, гораздо удачней. Петтигрю превратился в бессмысленно дрожащее желе. – Ладно, давай попробуем по-другому. Я задам тебе ряд вопросов, а ты постараешься честно на них ответить, независимо от того, понравятся мне ответы или нет. Правда и ничего кроме правды – каким бы трудным вопрос ни был. Сейчас это твой единственный шанс. Понимаешь? Кивни, если да. Петтигрю с трудом кивнул. – Ну ладно. Поехали. Вернёмся ненадолго в прошлое, Питер. В старые добрые школьные времена, когда мы были вместе и всё такое. Начало седьмого курса. Следишь за моей мыслью? Хорошо. Теперь ответь-ка мне на вопрос: как ты узнал, что я спал с Северусом Снейпом? У Петтигрю уже не было сил удивляться. Не сводя с Сириуса глаз, он облизал губы. – После первого в том году матча Гриффиндор-Слизерин, – прошептал он. – Я зашел в квиддичный сарай сказать тебе, что Джеймс позвал всю команду на сливочное пиво в "Три метлы". Я никак не мог тебя найти. И когда я подошел к навесу, увидел... я увидел... – Не стесняйся, Питер. Расскажи, что ты видел. – Ты... Ты и он... Вы всё ещё были в квиддичной форме. Он... Ты целовал его, как девчонку. Мне... Мне было противно – как ты мог... тереться об него, будто какой-то извращенец? – он нервно моргнул, словно боялся, что зашёл слишком далеко, но лицо Сириуса оставалось бесстрастным. – Очень хорошо, Питер. Молодец, что рассказал. Но ты ведь не убежал, да? Джеймс говорил мне, что в тот день ты не появлялся до вечера. Скажи мне, Питер – ты остался посмотреть? Остался, да? – Д-да, - прохрипел Петтигрю. – Я не мог отвести взгляд, это было ужасно. Я всё видел – и как ты к нему прикасался, и как позволил снять с себя мантию... А потом ты... ты... – Ну? Что я сделал потом? – Ты взял в рот его... его пенис, – торопливо прошептал Питер. – Ты у него отсосал и сделал так, что он… сделал так, что у него был оргазм, прямо... прямо тебе в рот. И это было так долго – я и представить себе не мог. А потом ты... ты... – казалось, ему не хватает слов. – Продолжай, Питер. Я тобой очень доволен. Что потом? Казалось, что Питер только и ждал одобрения. – Ты снял с него остальную одежду, и развернул его и... и занялся с ним сексом, как будто он девчонка. Твой…ты был у него прямо в заднице, и ты кончил – я видел твоё лицо, я знаю, что кончил. И он… он тоже, снова, я видел… я видел, и ты трогал его, я это тоже видел… – Питер задохнулся и замолчал. – Тебе понравилось, Питер? Ты кончил, глядя на нас? Петтигрю закрыл глаза и кивнул, по его пылающим щекам бежали слезы. – Отвечаю, ты себя за это ненавидел, так ведь? Ненавидел – и всё равно это делал. Отвечаю, ты представлял нас, когда трогал себя, – Петтигрю захныкал. – Признайся честно, Питер. Ты видел, что я делал со Снейпом. Тебе хотелось, чтобы я сделал это с тобой? Тебе? Снова едва заметный кивок. – Да, отвечаю, что хотелось. И отвечаю, ты думал, что, если устранить Снейпа, у тебя появится шанс, да? Или даже не так, Питер? Ты разрушил наши отношения просто потому, что мог? Ты ведь никогда бы этого не получил, это было постоянным напоминанием о том, что я тебя не хотел и никогда не захочу? Теперь слёзы ручьём бежали из покрасневших глаз Петтигрю, а его губы дрожали. – Значит, ты отправился к нему и отравил его самой жестокой ложью, которую мог придумать – которая, как ты знал, заставит его возненавидеть меня, заставит его меня оттолкнуть и причинит мне такую же боль, как и ему. И той же ночью, когда он послал меня подальше, искромсал мне сердце, ты ждал, подготовив план, как ему отомстить, правда? О, это было так по-дружески. Ты ни разу меня не спросил, с чего это я вдруг так взъелся на Снейпа. Ты знал, что он может погибнуть или даже хуже. И так бы и случилось, если бы не вмешался Джеймс. Сириус замолчал, поигрывая палочкой. – Ну, давай посмотрим, что мы имеем в итоге? Ты уничтожил единственную настоящую любовь, что у меня была, ты своим предательством обрёк моего лучшего друга на страшную гибель, и ты на двенадцать лет отправил меня в такой ад, хуже которого нет ничего. Ладно, в том, что тут ты облажался, твоей вины нет – если б это зависело от тебя, я оставался бы там до конца своих дней. Пока Сириус говорил, Петтигрю немного пришёл в себя, и, казалось, лихорадочно что-то обдумывал. – Сириус, пожалуйста … я ответил на все вопросы. Пожалуйста, выслушай теперь меня. Знаю, я был дураком. Но я могу кое-что тебе рассказать… – Заткнись. Мы не закончили. Как насчет жизни Северуса, а? Твой маленький фокус отправил его прямиком в руки Люциуса Малфоя и Упивающихся Смертью. Ты сделал его их легкой добычей. Ты бы и жизнь его разрушил, если б он, в конце концов, не оказался слишком умен, чтобы угодить в ту же ловушку, что и ты. Ты слаб, Питер, а он никогда таким не был. Ты слабый, ничтожный червяк, и я собираюсь довести тебя круциатусами до смерти. А сейчас вернемся к моему первому вопросу. Какое отношение ты имел к его смерти? – Никакого, клянусь! – Ты видел, как это произошло? – Нет, но... – Почему же нет? Волдеморт больше тебе не доверяет? Ты поэтому отсиживаешься в съёмной квартире, прячась с остальными крысами? Петтигрю явно был не в своей тарелке: – Ты не знаешь, что он со мной делал, Сириус. Пожалуйста, разреши мне рассказать. Пожалуйста, выслушай меня. – Нет! Кроме криков, Хвост, от тебя я ничего не желаю выслушивать. Я собираюсь получить от них максимум удовольствия. Держу пари, ты даже будешь просить пощады, да? Не то что он. Держу пари, он никогда этого не делал. А сейчас ты умрешь, – Блэк сунул палочку под подбородок Питтегрю так сильно, что остался синяк, и прошипел ему в ухо: – Питер, почему у тебя такое лицо, будто ты не веришь, что я это сделаю? – Они снова упекут тебя в Азкабан, – прошептал Петтигрю. – Ну нет, не думаю. Ты же на меня напал. Сейчас про тебя все знают, никто не поверит, что это была не самозащита. Кроме того, – горько рассмеялся Сириус, – думаешь, меня теперь волнует Азкабан? – Ты этого не сделаешь. – Да ну? С чего бы это? Петтигрю хитро сощурил жёлтые глаза: – Потому что ты хочешь опять увидеть Северуса Снейпа живым, а я – единственный, кто может тебе помочь. Сириус замер: – Не сработает, Питер. От твоего вранья толку не будет – как бы я ни хотел тебе поверить. Поговорим начистоту, как сказал недавно один мой знакомый. Я всегда собирался убить тебя, Червехвост. И всегда планировал, что это будет настолько болезненно, насколько хватит моих способностей. – Он направил палочку на пах Петтигрю. – Ну, с чего начнем? – Подожди! Подожди! Говорю же – он жив! Он у меня! – выкрикнул Петтигрю. – Я выяснил, что он был двойным агентом и шпионил для Дамблдора, но не пошёл к хозяину, нет, не пошёл, я не болтаю о тайнах, которые узнал, я храню их до лучших времён, да! А эта тайна была самой важной из всех, что мне попадались. Я взял его на последней встрече Упивающихся Смертью – он ведь никогда не подозревал, что жалкий маленький Питер на такое способен, да? Я наложил на него самые сильные маскирующие чары из всех, что мне когда-либо удавались – ты же знаешь, я в них был первым. Я-то знаю, что прятаться лучше, всегда лучше, чем сражаться и воевать. Так что я его спрятал, и сейчас пойду к Дамблдору со своей добычей, он примет меня и защитит, ведь он – человек слова, он не позволит Тёмному Лорду снова захватить меня, и я всегда, всегда буду в безопасности! Эта речь совершенно вымотала Петтигрю, и теперь он бурно рыдал, икая, как маленький ребёнок. На его пухлом, залитом слезами лице не было и следа хитрости или фальши. Сириус молча наблюдал за ним. Могли ли маскирующие чары, даже сильные, обмануть жизнесферу? Честно говоря, он понятия не имел. Но было совершенно ясно, что бы там ни нёс Питер – по крайней мере, он сам верил, что это правда. Бродяга внутри Сириуса опять начал принюхиваться к запахам в комнате, пытаясь разобраться, что они означают. Он подумал, что Петтигрю привел сюда Снейпа, чтобы пытать и убить. А что если… Он окинул быстрым взглядом пустую комнату. Никто тут не жил. Эта квартира была временным убежищем. Как он не заметил этого раньше? – Тогда где он? Говори, Червехвост. Я жду, а терпение у меня не резиновое. Но Петтигрю чувствовал своё преимущество и не собирался сдаваться. Он покачал головой. – Нет. Это особые чары. Даже если ты найдёшь его раньше, чем он умрет от голода, только я смогу их снять. Кроме меня никто не знает, как это сделать. Это очень хорошие чары, – он явно гордился собой, будто школьник, знающий, что выполнил своё последнее задание на «Превосходно». – Ладно, – медленно произнес Сириус. – Ты хочешь к Дамблдору – отправимся к Дамблдору. Вставай, пойдём. Поколебавшись, Петтигрю начал подниматься: – Х-хорошо, Сириус. Но сначала, пожалуйста, позволь мне сходить в туалет. Я пойду с тобой, куда ты захочешь, обещаю. Сириус кивнул: – Только быстро. Хотя я удивлюсь, если ты ещё хоть что-нибудь сможешь из себя выжать. Петтигрю потащился к ванной, Сириус шёл следом, уперев ему в спину палочку. Дверь осталась открытой, и Блэк видел, как Питер возится с брюками. Сириус подошёл ближе, чтобы Червехвост не вздумал что-нибудь выкинуть. Питер всё ещё возился в ванной, приводя себя в порядок, и Сириус позволил себе улыбнуться, припоминая, как Петтигрю всегда трясся над своим трёхдюймовым членом… В следующую секунду улыбка исчезла – в его предплечье со страшной силой вонзилось лезвие. К следующему удару он был готов и увернулся, так что удар вместо живота пришёлся в плечо. Сириус потянулся схватить Петтигрю за запястье, но лезвие метнулось вниз и распахало его открытое бедро. Грёбаный урод меня покалечил. Порезал, а не просто ткнул. Чёрт. Слишком много крови. Он навалился на Петтигрю, пытаясь воспользоваться преимуществом того, что сильнее и тяжелее, чтобы сбить противника с ног. На мгновение ему показалось, что это сработает, но вдруг лезвие обожгло его грудь. Пальцы Сириуса стали скользкими от собственной крови, и слишком поздно он услышал, как палочка стукнулась об пол. Петтигрю молниеносно её схватил. На его землистом лице сияло торжество. Сириус сполз на пол, прикрывая раны, пытаясь пережать бедренную артерию и понять, сколько времени ему осталось. Петтигрю покачал головой: – Тебе ли не знать, каково это – идти за мной следом, Сириус! – злорадно выкрикнул он. – Ты опять облажался! Теперь я буду героем, хоть раз! Я приведу Снейпа к Дамблдору – конечно, после того, как сотру ему память, – и расскажу, как отважно спас его захваченного в плен шпиона. Какая жалость – мне не удалось спасти и тебя, Сириус, но что, в конце концов, может сделать один человек? И я останусь героем, каким должен был стать давно. Петтигрю обернулся и направил палочку в сторону ванны, бормоча длинное заклинание, и в ней медленно начала проявляться фигура человека. Сквозь пелену, всё сильнее застилающую глаза, Сириус узнал лежащего Северуса Снейпа, закованного в цепи, в изорванной грязной мантии. Но в остальном он казался невредимым. Он яростно дёргал цепь, не сводя взгляда с Сириуса. Мерлин всемогущий, подумал Сириус, так это правда. Приятно снова встретиться, Северус, на самом деле приятно. Неплохо выглядишь. Жаль, я не могу ничего для тебя сделать. Блэк пытался что-нибудь сказать, но понял, что не может. Комната плыла перед глазами. Видимо, начала сказываться потеря крови. – Imperio, – произнес Петтигрю, движением палочки отвязывая цепь, удерживающую Снейпа, от стены. С ненавистью глядя на него, Снейп поднялся и шагнул вперед, тяжело дыша. – Следуй за мной. Нет, на него не смотри. Времени у нас больше нет. Давай, пошевеливайся, – Питер резко ткнул Северуса в спину, и оказалось, что этот толчок в потоке магии был тем, что Снейпу требовалось. Он молниеносно вскинул всё ещё скованные руки, обвил цепь вокруг шеи Петтигрю, натягивая и закручивая её, пока ноги Питера не стали судорожно подёргиваться. Берегись, пытался крикнуть Сириус. Он же сейчас... И тут Петтигрю пропал – только крыса, прихрамывая, стремглав кинулась к дыре в плинтусе. Снейп попытался поймать её, но безуспешно. Нет, нет, так не получится. Тут нужен... Собрав последние силы, Бродяга метнулся через комнату и схватил крысу. Пёс вцепился в неё зубами и, яростно встряхнув, с тошнотворным треском сломал ей хребет, а потом отгрыз голову. Бродяга собирался разорвать грызуна, но тьма поглотила его, и всё исчезло.