Разрушители проклятья (The Curce Breakers)

Небольшой дождик придал Сторибруку мокрое сияние и подарил краткий намек на радугу. Регина думает, что изгнала из этого пузыря всю магию, но некоторую магию никто не может стереть. И мистер Голд держался за волшебство обычных вещей все время в этом чистилище. Забавно, как люди смотрят свысока на мелочи... мелочи сделок, соглашений, дней. Все в этом городе приходили к нему, в разное время. Разбитые сердца, свобода от хозяев или что-то еще... да, все приходили и обменивали, но был только один человек, кто не хотел менять сделку после ее заключения. Один, кто не суетился, когда пришло время платить. Тот, кто пожертвовал собой ради других. Сделка, которую мистер Голд хотел бы отменить, и о которой вспоминал с горечью и печалью. Магия радуги исчезла, и сырость отозвалась в его больном колене. Началась весна: значит, будет больше влажной погоды и больше боли. Не самый счастливый конец для него. Но ведь проклятие должно было принести счастливый конец Регине, не ему. Он задумался, как же оно работает для нее — с презрением Генри и желанием Эммы отобрать сына. Он улыбнулся этим мыслям и потянул штору, открывая окно. Кольцо царапнуло стержень, и голос из прошлой жизни выбил его из реальности. Уже почти весна. Нужно впустить немного света. Он стоял и слышал, как трещат тяжелые драпировки, когда молодая женщина тянет их. Он ощущал ее в своих объятиях, и его сердце остановилось, как когда-то. Если бы он знал, то не отпустил ее вниз так быстро. Он бы держал ее целую вечность. Я повешу шторы обратно. – Не нужно, – шепчет он кружащейся пылинке, – я привыкну. Но он не привык. Каждую весну он не мог привыкнуть к яркому свету, зеленому и блестящему миру. Глядя из окна своего дома в Сторибруке сквозь дымку от слез, он видел, как потихоньку приходит весна. Земля оттаивает, на деревьях и растениях вновь появилась жизнь. Даже синее небо выглядело ярче, чем он помнил. Единственный раз, когда он видел природу во всей ее красе, был тогда, когда она была в его доме те несколько месяцев. Она принесла волшебство обычных вещей. Белль. Может ли быть, что она тут, где-то в глубине этого городка? В первый раз он позволил себе всерьез надеяться, что Регина солгала ему. О, он обвинил ее, когда она сообщила ему эту новость. Но потом он поехал в деревню, удостовериться в рассказе этой ведьмы, и услышал на улице шепот про бедную девочку, спасшую город, но бросившуюся с башни. Нет, королева не лгала ему. Но что если... мысль так поразила его, что сердце и легкие забыли, как нужно работать. Он споткнулся по пути к креслу и трясущейся рукой провел по лицу. Он не узнал, с какой именно башни она бросилась. Может люди считали, что она прыгнула с его башни, а Регина сказала, что с башни ее отца. Что если... что если... эти два слова вертелись в голове. Что если она жива? Что если она сломана? Что если она не помнит его? Что если Регина сказала правду? Слишком много "если". Он должен найти ответы на свои вопросы, начиная с самого важного: была ли она еще жива? Возможность этого придала силу ногам и выпустила воздух из легких. Как он может объяснить все это время, потраченное впустую время, когда она нуждалась в нем? Трусость подняла голову. Нет, он не позволит ей выиграть. У него было чувство, что Регина замешана в этом, и он освободит ее из тюрьмы слишком поздно. Но трусость и Королева не победят на этот раз. Делай что-то храброе, и станешь смелым. Он надеялся на это.