Разрушители проклятья (The Curce Breakers)

Все тело болит, колено как будто охвачено огнем, но он не собирается устраиваться поудобнее. Белль прячет голову у него на груди, и он бормочет какие-то успокаивающие слова. Она слишком много ночей в его доме провела в гораздо менее удобном положении, и будь он проклят, если и в этот раз будет так же. Сон не шел к нему, слишком болели мышцы и кости, но в этой тишине он мог спокойно вспоминать. Когда она практически в безопасности и все еще пахнет розами, он может вспоминать без боли и острого чувства вины. О, он все еще виноват во многих вещах, но ее смерти больше нет в этом списке. Сейчас, когда он чувствует ее тепло, ее дыхание на своих руках, то может насладиться хорошими воспоминаниями... Солнце отражается от снега, это последняя попытка зимы укутать землю и не пустить весну прежде, чем наконец уступить теплу. Свет льется в замок из каждого окна. Он берет чашку чая, которую она принесла ему, и пытается привыкнуть к солнечным лучам, все еще жалящим глаза. Она сняла шторы с каждого окна и принесла свет в темный замок. Она принесла свет в очень темное сердце, и он обнаруживает, что это пугает больше, чем война с ограми и потеря сына. Он слышит шорох ее юбки и непроизвольно движется от нее, но она следует за ним. Обычно это значит, что она хочет поговорить, поспрашивать о каких-то вещах в его коллекции. Он прикусывает губы, начавшие расползаться в улыбке, вспоминая, как в первую же неделю она подошла к нему, когда он прял, и заявила, что пара кукол слишком пугает ее, и если он хочет, чтобы на них не было пыли, ему придется самому вытирать их. Он уже приготовил резкую отповедь, но, повернувшись и увидев ее блестящие глаза и воинственную позу, только кивнул, и теперь с этого трофея убирал пыль сам. Думая, что она хочет обсудить какой-нибудь другой вопрос, он поворачивается и с удивлением обнаруживает ее сидящей на столе, поправляющей платье и складывающей руки на коленях. Значит она просто хочет поговорить, и он потакает ей и не уходит, а остается и ждет, когда она начнет разговор. Через несколько секунд она набирается мужества (он завидует этому), и спрашивает: – Зачем я вам здесь? Он думает рассказать ей правду, как он хотел что-то более отзывчивое, чем деревянные куклы, мечи и прялка. Но вместо этого говорит: – Здесь было грязно. – Я думаю, вам было одиноко. Она говорит уверенно, как будто не понаслышке знает об одиночестве. Да, он убежден, она знает, что такое одиночество. Насколько он мог судить, она была единственной женщиной в той крепости. И если бы она не привыкла быть одна, то не приспособилась бы так быстро к пустым залам и комнатам его замка. Вначале он ожидал много слез и шума от нее, но их не было. – То есть, любому человеку было бы одиноко. – Я не человек, – отвечает он, думая, что напоминая ей о том, кто он, может остановить этот уходящий в совсем личное разговор. Но затем он поражен мыслью, что именно это делает его еще более человеком. И прежде, чем успевает осознать, что делает, он прислоняется к столу, слишком близко к ней, и чувствует запах роз. Слова "бабочка" и "огонек" всплывают в голове, но он заталкивает их подальше, а большой палец находит скол на чашке. Сначала он думает, что она сказала все, что хотела, и сейчас спрыгнет со стола и отправится по своим делам, но она не двигается, и он совершенно не готов к ее следующим словам. – Знаете, за пару месяцев я тут осмотрелась, и наверху... Только Белль могла набраться мужества спросить его о детской одежде, и только ей был соблазн рассказать всю эту отвратительную историю тем весенним утром. Только Белль... его Белль. Утренние лучи ползут по полу, она скоро проснется. Зная ее, он был уверен, что она будет извиняться за то, что спала на нем. Или не скажет ничего... Это уже не прежняя Белль. Эта Белль пережила заключение и Бог знает, что еще. Проклятие пыталось изменить ее, но она сражалась, храбро как всегда. Нет, он не знал, что эта новая Белль будет делать, поэтому он воспользовался возможностью поцеловать ее в лоб и крепче прижал к себе, вспоминая женщину, сидевшую на его столе и пытавшуюся понять его.