Разрушители проклятья (The Curce Breakers)

История не должна повториться, он должен идти за ней. Но выбитое колено немилосердно болит, трость осталась этажом ниже, а на плечи как будто давят столетия. Но он должен идти за ней. В последний раз, когда она вышла из его дома, ее похитили и заперли, а его самого обманом лишили надежды. Он, хромая и спотыкаясь, идет в свою спальню, каждый шаг напоминает о слабом человеке, каким он стал в этом мире. К тому времени, когда трость наконец оказывается в руке, он слишком измучен болью, недосыпанием и тяжелыми воспоминаниями, крутящимися в голове. Ты должен был обыскать каждую башню в королевстве! Он помнит, как ходил по ее городу, каждый шаг свинцовым горем придавливал к земле. Это было его покаянием за гнев, ложь и трусость. Паломничество, которое не принесло облегчения его темному сердцу. Он пытался представить ее прогулку по этим мостовым, слышал ее голос на рынке. Днем он скрывался и подслушивал продавцов и купцов. Все говорили то же самое. Везде качали головами и пожимали плечами - их героиня погибла, девочка, которая решила свою судьбу прыжком с башни. Темные, убийственные мысли крутились у него в голове все время, пока он был в ее городе; он не спал, придумывая изощренные способы убийства ее отца. Возможно, он запрет сэра Мориса в его собственной башне, а затем сыграет роль священнослужителя. Столько способов... медленно действующий яд, четвертование, сдирание кожи... но затем он вспомнил Белль. Голые плечи, уверенность и гораздо больше храбрости, чем у всех мужчин, окружавших ее. Моя семья... мои друзья. Они будут жить? Он дал ей слово, и поэтому уезжает из города еще до рассвета. Ведь Румпельштильцхен не нарушает сделок. Он возвращается к себе в замок, переступает через порог и зовет ее прежде, чем видит надколотую чашку, и горе вновь охватывает его. Он все еще сидит на краешке постели, вцепившись в трость, будучи не в состоянии встать, когда слышит хлопнувшую внизу входную дверь. Он пытается подняться, но падает. Он окончательно сломан, и с горечью думает, что это давно должно было произойти. – Белль? Его голос хрипит, уставший и пыльный, но он слышит шаги на лестнице. – Нет, это я. Он поднимает голову и видит Эмму, стоящую в дверях, по ее лицу ничего нельзя понять. – Белль? – Она в кафе "У Бабушки" с Мэри Маргарет, – ее лицо смягчилось, – она просила меня проверить, как вы. Он попытался собраться с силами, но понял, что это бесполезно. – Что я? Она не попала в лапы Регины. Сейчас она в безопасности. Эмма входит в комнату, солнце отражается от ее значка шерифа, а чернота пистолета как будто впитывает оставшийся свет. – Она боялась, что вы повредили колено, но не сказала как. – Я в порядке, – он лжет сквозь зубы, колено пульсирует, и спазмы выдают его. Эмма вытаскивает мобильный телефон. – Или вы едете в больницу, или врачи приедут сюда. Ваш выбор? – Звучит так, как будто у меня нет выбора, не так ли? – В первый раз, когда я была у вас дома без приглашения, вы целились в меня из пистолета. Во второй раз я нахожу вас сидящим на постели, и вы не можете сдвинуться с места, – она слегка улыбнулась, – и я полагаю по бледности кожи и испарине, что вы сейчас в мире боли. Он посмотрел в окно, на Сторибрук. Город без счастливых концов. Место, где Белль жива, но помнит все неправильные вещи. И он позволяет спасительнице помочь ему спуститься к машине.