Разрушители проклятья (The Curce Breakers)

Большая часть дороги домой проходит в молчании. Он слишком погружен в свои мысли, возможно, из-за обезболивающего, которое доктор Вейл дал ему, а Эмма просто не хочет говорить о чем-либо. Она только сказала, что Белль вместе с Мэри Маргарет, и она в порядке. И это все, что его сейчас волнует. Белль сидит с Мэри Маргарет, и в данный момент он благодарен, что проклятье все еще действует. Он вспоминает о времени, когда Белоснежка пришла к нему с просьбой избавить ее от недуга... от болезни, к которой он не мог остаться равнодушным, которая вызывала сочувствие. Было раннее утро, темная пристань, окруженная туманом - очень драматическое место для сделки. Даже в этой жизни, с выцветшими воспоминаниями о прошлом, он видел боль в глазах Снежки. Это была знакомая боль, которую в тот момент он очень хорошо знал. – В мире нет магии сильнее любви. Лекарство от нее должно быть... чрезвычайно сильным. Она поморщилась. – Надеюсь, это не преуменьшение. – Не сомневайся в себе, дорогуша. Не так как он. У него в замке было свое зелье забвения. Он пытался решить, стоит ли принять его и забыть о Белль. Но он выгнал ее из безопасности дома, отослал к ее ограниченному отцу с жестокими священниками. Это его ноша вины и горя, и он заслуживает ее. Кто-то должен помнить ее такой, какой она была: храброй, доброй, красивой. Но это не значит, что горечь не отравила его отношение к любви. – Любовь делает нас слабыми, она преследует во сне, отравляет наши дни. Любовь убивает вернее любой болезни. Он не говорит о своей болезни. Как голубоглазая красавица преследует его в коридорах собственного дома, как он больше не может пить чай. Как она разрушила его жизнь целиком и полностью — своей улыбкой, солнечным светом и поцелуем. В его жизни было много вероломства, но ее предательство ослепило настолько, что любимая прялка пала его жертвой. Он починил ее магией, но теперь она скрипела и трещала. Однажды сломанное больше никогда не будет прежним. Он не говорит ей о том, что зелье сотрет память о любимом, но не сможет залечить рану в сердце. Снежка будет разбита на месте. И на этой пристани он понимает, почему его зелье все еще стоит на столе: он не хочет забыть то, что сломало его. Эмма сбрасывает скорость, поворачивая на его улицу, скорее всего, заботясь, чтобы его не ударили те железные штуковины, скобкой охватывающие ногу. Воспаление сухожилий, порванные связки и слишком много рубцовой ткани, чтобы что-то по настоящему можно было сделать — он может сам написать отчет. Он ненавидит сообщать доктору Вейлу об ужасном случае, сломавшем скобку. Костыли лежат на заднем сидении машины, он без всякого удовольствия использует их, но лучше они, чем эта скоба. Когда Эмма останавливается возле его дома, он наконец обретает голос. – Она нашла место, где сможет остановиться? Эмма кивает. – Да. Он должен был ожидать этого. Эмма, Мэри Маргарет и Белль будут жить под одной крышей, пока проклятье не будет разрушено. Он полагает, что есть и худшие места, где она могла бы остановиться, а с их помощью город примет ее в кратчайшие сроки. Возможно она даже найдет счастье, счастье без него, его гневных слов и поврежденного колена. Дверь открывается, и Эмма собирается помочь ему: в одной руке костыли, другая протянута ему. Единственное, что могло сделать это еще унизительнее – присутствие Регины, наблюдающей за этой комедией ошибок. Но зная ее, можно ожидать спрятанного за кустами Гласса, фотографирующего их, чтобы Ее Величество могла насладиться снимками длинными зимними вечерами. Он опять стал городским калекой. Его мысли крутятся вокруг разочарования и стыда, он принимает руку Эммы, и замечает ее, спускающуюся с крыльца. Она одета в подходящую одежду – джинсы, серебристая туника и сандалии. Это все еще не голубое платье и серебристые туфли, но это Белль. Он совершенно потрясен. – Она захотела вернуться сюда, – объясняет Эмма. Белль подходит к ним, но он так ошеломлен, что не может даже задать вопрос, вертящийся на языке. Почему ты вернулась?