Разрушители проклятья (The Curce Breakers)

Она видит вопрос в его глазах. Вопрос, который он однажды задал ей, и тогда у нее не было хорошего ответа на него, вспоминает она. Почему ты вернулась? Она еще не вспомнила все до конца, некоторые детали ускользают. Она помнит воодушевление, смущение, крики и обтянутое кожей колено. Она сомневается, что сейчас это повторится, потому что он уже не так могущественен, как в той жизни. Он на костылях и выглядит простым человеком, ничего общего с золотом и угрозами. Когда она берет его за руку, помогая подняться по лестнице, то понимает, что в нем больше нет магии. Она не знает, радует это или расстраивает. Они с Эммой вводят его в дом и усаживают в кресло. Телефон Эммы звонит (это по работе), и она, извиняясь, уходит. Дверь закрывается, и внезапно Белль не знает как вести себя с мужчиной, которого она наполовину помнит. Он наклоняется и начинает снимать скобы, охватывающие его ногу. – Ты уверен, что их нужно снимать? Он не отвечает, но она видит его упрямое лицо, как он сражается с неподдающимися застежками, причиняя себе еще большую боль. Наконец, не в силах смотреть на это, она опускается на колени и хватает его за руку. И он перестает ломать скобу. – Ты только сделаешь хуже, если снимешь ее, – заявляет Белль, отводя его руки в сторону и пытаясь понять, как защелкнуть обратно то, что он уже успел снять. У нее странное чувство, как будто что-то подобное уже происходило. Она бросает взгляд на него. Руки сложены на коленях, и он неотрывно смотрит на нее. Миллиард чувств отражается на его лице, пока он не замечает ее взгляда. Тогда как будто занавес падает, скрывая его глаза, воздвигая барьер между ними. И это тоже кажется знакомым. Она встает с колен, забыв про скобу. – Ты помнишь меня? – Конечно, – тихо отвечает он. – А подробности? Ты помнишь мелочи или только общее? В его маске появляется трещина, щека дергается, и она понимает, что он помнит все. – Почему ты вернулась? Она крутит край своей туники и опускает глаза. – Ты не хочешь, чтобы я тут оставалась? – Я ужасно хочу этого. Но почему ты хочешь быть здесь? Это был тот же вопрос, который она задавала себе, сидя на крыльце его дома и ожидая его возвращения из больницы. У него есть ответы, которые нужны ей, о той, другой жизни, но здесь было что-то еще. Что-то неясное, неосознанное, понятное только сердцу. Какая-то неопределенная связь между ними. Даже сейчас она боролась с желанием обнять его, поцеловать и заставить пообещать никогда больше не прогонять ее. Если бы она была храброй, она бы так и сделала, но они в Сторибруке, а храбрость бывает только в сказках. – Белль? Она поняла, что он все еще ждет ее ответа, а она до сих пор не придумала его. – Я не знаю. Это просто... чувство. Как будто я принадлежу... т-тебе. И она опускает голову от стыда, уверенная, что он будет смеяться или кричать. Она помнит много криков в последний раз, когда она выразила свои чувства к нему. Но он молчит, и тишину нарушает только тиканье напольных часов в коридоре. – У этого будет плата, дорогуша, – наконец отвечает он, тихо с оттенком грусти и сожаления, – город отвернется от тебя из-за отношений со мной. Почти никаких шансов иметь друзей, и ты будешь мишенью для недоброжелателей. Теперь ты должна спросить себя, разумная ли это цена за чувство. И теперь она понимает, почему он воздвигает стену между ними. Он хочет, чтобы она осталась, и это пугает его. Она помнит все эти слишком знакомые танцы. Это уже произошло в темнице, каменной и холодной. Он стоял с неестественно прямой спиной, высокомерный, а она была в отчаянии и гневе. Он сказал ей идти... и она глупо послушала его. Они оба виноваты в этом ужасном несчастье, и она надеется, что это ошибка научила их обоих. Она слабо улыбается. – Я думаю, более чем разумная. Но стена не рухнула. Он просто откидывается в кресле и закрывает глаза, а она в растерянности думает, не спутала ли отчаяние со смелостью.