Разрушители проклятья (The Curce Breakers)

Белль в волшебном мире, и ей не хочется никуда уходить. Она, наконец, чувствует себя дома, окруженная тихим гудением магии, к которому она привыкла в той, иной жизни... ее другой жизни. Голд хотел пойти в свой магазин сегодня, а она не хотела отпускать его одного. Он все-таки снял скобу с ноги прошлой ночью, и теперь хромал только с одним костылем, и поэтому она предложила ему сделку. Она закрывает глаза на вопиющее нарушение предписаний врача, а он разрешает пойти с ним. Он неожиданно легко согласился на это, и сейчас она совершенно очарована. Ее пальцы гладят мобиль со стеклянными единорогами, и она старательно обходит пару пугающих кукол. Но она чувствует тут магию, колеблющуюся в воздухе. Она проводит пальцем по полке с фарфоровыми статуэтками и чихает от пыли. Она оборачивается и легко находит тряпку, естественность этого немного пугает ее. Она подчиняется какому-то инстинкту и намерена и дальше прислушиваться к нему, в надежде, что в один прекрасный день она все вспомнит. Голд смотрит на нее поверх бухгалтерской книги. – Что ты делаешь? – Здесь грязно. Она останавливается, думая, что это должен был сказать он вместо нее. – Ты не должна этого делать. Она улыбается его неуклюжей попытке быть любезным. – Я знаю. Он возвращается к своей книге, а она протирает безделушки. Она берет все, что попадается ей, крутит в руках. Столовое серебро и фарфор, охотничьи ножи в ножнах, украшенная драгоценностями лампа, которая, она уверена в этом, может вызвать джинна. Затем в темном углу она находит настоящее сокровище – пять старинных книг. Она начинает протирать пыль с них, когда слышит звякнувший дверной колокольчик. Зная, что Голду будет тяжело выбираться из-за прилавка, она выходит из-за полок с безделушками, чтобы поприветствовать покупателя. Улыбка сползает, и ее начинает трясти, когда она видит улыбающиеся темные глаза. Внезапно она снова оказывается в клетке, в башне... узницей. Все, что она видит - это темные бездонные глаза и кроваво-красную улыбку с идеально белыми зубами. Черный, белый и красный... Ее так трясет, что она почти не может стоять, а ее голос украден ужасным вором – страхом. – Здравствуйте, мисс Френч! Как поживаете? Ее тошнит. Она хватается за угол прилавка, потому что ноги совсем не держат ее. Она по-прежнему не может ничего произнести. – Я надеюсь, вы быстро привыкнете к жизни в моем городе. Белль сглатывает, слыша выделенное интонацией слово "мой". Может, она и сбежала из одной тюрьмы, но, очевидно, попала в другую. – Вам что-нибудь нужно? – спрашивает темная леди, ее слова как мед. Белль заставляет себя отрицательно помотать головой. Затем она слышит его шаги, он подходит ближе, и она снова может дышать. Когда она видит лицо Голда, то едва узнает его. Он становится перед ней, заслоняя от темной леди. Черты лица, смягчившиеся от тяжелых воспоминаний, обострились, глаза утратили теплоту, стали жесткими и почти такими же темными как у леди. Даже его осанка изменилась. И она понимает, что видит разъяренного дракона, защищающего ее. – Уйди. Это похоже на низкое рычание, и Белль уже идет к задней комнате, когда слышит смех темной леди. – Не ты, дорогая, – легко говорит она, – он угрожал мне. Я удивилась, увидев ваш магазин открытым сегодня, мистер Голд, и решила зайти. – Ты больше не можешь навредить ей или преследовать ее. – Я здесь не для того, чтобы преследовать кого-либо. Я просто зашла проверить мисс Френч, чтобы убедиться, что она счастлива со своей... договоренностью. – Если она несчастна, то у нее есть другие, кому она может сообщить об этом. Твое присутствие здесь не нужно. А теперь уйди. Темная леди слегка нахмурилась, а затем тень улыбки скользнула по ее губам. – Ты удивляешь меня, Румпель. Я ожидала услышать "пожалуйста". – Если я должен... – Не обязательно, – она подняла руку и повернулась к выходу, но в дверях остановилась, – о, мисс Френч, ваш отец спрашивал о вас. Возможно, вы должны навестить его. Он все еще в больнице. Я уверена мистер Голд может рассказать вам об этом. Дверь магазина закрывается, и звук колокольчика медленно растворяется в воздухе. Голд поворачивается к ней, борьба уступила место сожалению. Внезапно лавка теряет все волшебство, и Белль больше не чувствует себя как дома.