Вне времени

      Пробуждение Стива ещё никогда не было таким тёплым и приятным. Не открывая глаз, он пошевелился, чувствуя, как отдохнула за ночь каждая клеточка. Он уже и не помнил, когда ему удавалось так хорошо выспаться. Расслабленное с утра тело не отменяло утренней «проблемы», но Роджерса, кажется, это нисколько не беспокоило. Потянувшись, он открыл глаза, ещё не понимая, почему ему сегодня так тепло и уютно.       Зрачки испуганно расширились сразу же, как только Стивен понял, что происходит. Он лежит, тесно прижавшись пахом к бедру Тони, обнимает его и прижат в ответ сильными руками мужчины.       Сердце забилось часто-часто, когда Роджерс вспомнил, что он вчера прилёг рядом, но, видимо, уснул и проспал так долго, что за окном стояло уже утро. Боже, как неловко, в отчаянии подумал он, пытаясь выбраться из крепких объятий. Ситуация и вправду была весьма интимной. Утреннее возбуждение отчётливо давало о себе знать, вот только хотя бы на сантиметр сдвинуться он не мог. Щёки пылали от стыда, глаза плотно зажмурены. Может, притвориться спящим? Тони проснётся и отпустит его. Но что, если он проснётся и обнаружит… Стивен подавил желание зарыться в одеяло с головой и притвориться, что его тут вообще нет. Предприняв ещё одну попытку сбежать, он понял, что только усугубил ситуацию, потому что Тони сжал его ещё сильнее, и возможности выбраться совсем не осталось.       Чувствуя через сон возню, Тони нахмурился и что-то заворчал. Чёлка влажными прядями прилипла ко лбу, щёки раскраснелись, а губы были плотно поджаты. Он скользнул по спине мальчика руками, обхватывая его и притягивая ближе, совершенно не желая отпускать. Шумно выдохнув носом, он повернулся в корпусе и уткнулся губами Стиву в лоб.       — Нет, — резко сказал Тони, и дыхание его выровнялось.       — Тони? — непонимающе и хрипло выдохнул Роджерс. Ему казалось, что бешеный стук его сердца слышен даже на соседней улице.       — У меня такая же проблема, — прохрипел он в ответ, нехотя приоткрывая один глаз и вглядываясь в окно. — Не хочу вставать, поэтому нет, ты тоже не встанешь, — пробормотал Старк, снова закрывая глаза и опять проваливаясь куда-то, желая никогда не вылезать из этой кровати.       — Но… — Стив снова заворочался, и снова его сжали сильные руки. — Это… ну… — а подобрать слов он не мог. Ситуация обескураживала своей интимностью и неловкостью, но помимо этого он был действительно возбуждён, а это уже выходило за рамки. Конечно, он понимал, что подобное случается каждое утро и Тони тут ни при чём, но от этого легче не становилось. Щёки пылали ярким румянцем, а внизу живота возбуждение нарастало всё сильнее.       Продолжая сопеть и находиться на грани сна с явью, Тони поглаживал Стива по лопаткам, надеясь как можно дальше оттянуть момент бодрствования. Старк чувствовал, как горяч мальчик между ног и как силён он с утра, и это было, чёрт возьми, просто до безобразия хорошо. Собственное возбуждение благо никуда не упиралось Стиву или в Стива, а то, глядишь, уже бы выпутался и сбежал, а ещё обложил смущёнными грубостями. Пошевелив ногой, сгибая её в колене, он увеличил трение между его пахом и бедром, мысленно херея от своей отчаянной смелости.       Роджерс не смог сдержать свистящего выдоха сквозь зубы. Это было так… так… Так не было никогда. Он никогда не… Не оказывался в такой ситуации, и, по сути, это был его первый раз. Первый тесный контакт возбуждения с другим человеком. С мужчиной. Со взрослым сильным мужчиной.       Стивен понимал, что должен вырваться, встать и уйти, сказать Тони, чтобы он отпустил его, сделать хоть что-то, но изумление было сильно настолько, что ввело его в ступор. Но так ведь нельзя. Так нельзя.       — Тони… — он надеялся, что прошептал это требовательно, но получилось как-то жалобно и моляще. Дыхание сбилось, Стив снова дёрнулся, но всё опять усложнил, потому что его снова пронзила судорога опаляющего возбуждения.       Представляя, как сейчас неловко Стиву, Тони был на грани того, чтобы предложить ему свою помощь. Тот жар, что обжигал его бедро через ткань одежды, отчётливый бугорок, заставляющий додумывать, как оно там без дурацких штанов, и кожа к коже вводили в какой-то извращённый экстаз. Он поёрзал ещё и ещё, совершенно не нарочно, просто для того, чтобы усилить собственные ощущения, и уж никак не надеясь на то, что это всё перейдёт во что-то большее. Он же мужчина, как же. Проклятый Гумберт снова заверещал в голове, и Старк заткнул его возрастом согласия.       — Ну… что? — шепнул он, касаясь губами его взмокшего лба.       — П-пусти? — ох, и снова вышло жалкое подобие твёрдой просьбы. Роджерс был растерян, сбит с толку силой своих ощущений, неправильностью происходящего, и неудивительно, что его просьба прозвучала так неуверенно и еле слышно.       — Я первый в ванную, — прохрипел Старк, понимая, что тянуть больше нет смысла, и разлепил веки, вновь упираясь взглядом в окно. Напоследок, прежде чем встать, он изогнулся дугой, ощупывая спину Стива, позвонки и ямочки над ягодицами ладонями, и, потершись бедром об его пах, скинул с себя одеяло. Перекинув ногу через бёдра мальчика, скользя вздувшейся ширинкой, он упёрся коленями по обе стороны от его ног. Зависнув на руках напротив его покрасневшего испуганного лица, Тони вздохнул.       — Доброе утро, малыш, — поздоровался он, смаргивая сон.       Роджерс замер, открыл рот, чтобы ответить, но не издал ни звука, прилипая взглядом к растрёпанному, но такому красивому мужчине.       Нельзя, нельзя, нельзя так смотреть, стучало в его голове, но он продолжал скользить взглядом от растрепавшихся волос к глазам, носу, останавливаясь на приоткрытых в улыбке губах.       Вздёрнув бровь, Тони наклонился ниже, теснее упираясь эрекцией в бедро мальчишки. Выгибая спину и касаясь грудью его плеча, он заглянул в потемневшие глаза.       — Тебе… нравится то, что ты видишь? — спросил он, завуалировав неуверенность в голосе под волнение.       — Д-да… — сорвалось прежде, чем Стивен успел подумать. Испугавшись своего же ответа, он дёрнулся было назад, но, ощутив возбуждение Тони, зажмурился… и снова распахнул глаза. — Это не… не…       Старка аж повело. Нет, ну конечно, это «не». Только в паху всё запульсировало, и яйца поджались, готовясь вот-вот от пары движений выплеснуть напряжение.       — Что «не»? — переспросил Тони, заставляя себя не дрожать.       — Что ты… Что это всё?.. — кажется, Стив разучился заканчивать начатые предложения. Из-за того, что он впервые ощущал на себе тяжесть чужого тела, чувствовал ответное возбуждение, а его собственное доводило и так уже распалённое сознание до предела, Роджерс совсем растерялся, не зная, бежать или оставаться на месте, пока его не отпустят.       — Это утренняя проблема, малыш, — с досадой выдохнул Старк, склоняясь над его лицом, и, коснувшись губами лба в невесомом поцелуе, неохотно приподнял задницу и соскочил с постели.       Ретировавшись, Тони защёлкнул щеколду на двери в ванную комнату, быстро стянул штаны и, упёршись лбом в дверь, сделал несколько резких движений вверх-вниз по напряжённому стволу. Воспоминаний об эрекции мальчика с лихвой хватило на то, чтобы довести себя до пика, и, ощутив горячую жидкость на пальцах, Тони обмяк.       Стив снова зажмурился, утыкаясь лбом в подушку. Стыдно. Очень-очень стыдно. Он и так знал, что это, но не знал, что делает Тони и почему он, словно нарочно, так доступно и открыто демонстрировал это ему.       Застонав, Роджерс поёрзал по постели в надежде, что возбуждение спадёт само и ему не придётся вновь краснеть перед Тони. То, что он почувствовал… Так не должно быть, он не должен был этого чувствовать с другим мужчиной, это неправильно, это запретно. Но внутри всё горело огнём от воспоминания пятиминутной давности.       Тихо застонав, Стивен накрылся одеялом с головой, надеясь, что сможет провалиться под землю.       Сделав все утренние процедуры и даже приняв душ, Тони вышел из ванной. Он посмотрел на кухню и, не обнаружив там Стива, подумал о том, что лучше дать ему немного времени, чтобы обдумать произошедшее. Поставив чайник, он наложил крекеров на тарелку, открыл все пачки с конфетами и, найдя в холодильнике сливочное масло, сделал пару тостов.       Через десять минут Старк с чашкой горячего ароматного чая из свежей заварки, тарелкой с тостами и шоколадными конфетами, распиханными по карманам брюк, вернулся в спальню. Поставив всё на стол, он присел рядом с бугорком, завёрнутым в одеяло, и потянул край на себя.       — Давай, вставай, я приготовил завтрак, — пробормотал он, улыбаясь, и потрепал его по волосам. — Остынет… ну же, Стив.       Роджерс выпутался из-под одеяла, взглянул на Тони и… кое-как нашёл в себе силы не превратиться в помидор. В конце концов, он мужчина, с кем не бывает. Не сахарный, не растает.       — Спасибо, Тони, — Стивен улыбнулся ему. — А почему одна кружка? А тебе?       — У меня конфеты, а чай позже, — подмигнул Тони, вытаскивая сладости из карманов брюк, и, подогнув под себя ногу, начал шуршать фантиками. — Говорят, сладкое повышает настроение, давай и ты тоже повысь его, — он надкусил одну конфету, уже подтаявшую, и беспардонно пихнул ему в приоткрытый рот.       — Ну, Тони, — Стив рассмеялся, чуть не подавившись сладостью. — Мне бы сначала умыться… — но, посмотрев на чай и тосты, он махнул рукой, ладно, потом. — Иди… сюда? — подвинувшись, он освободил место рядом с собой и потянулся к кружке.       Тони подполз как можно ближе и упёрся коленкой ему в бедро. Он снова принялся за конфету, негромко причмокивая и поглядывая на румяного Стива.       — Ты с утра такой… красивый, — заметил он, и, дождавшись, пока кружка опустится на стол, сделал из неё небольшой глоток, и вернул обратно.       — Да брось, — фыркнул Роджерс, откусывая кусочек тоста. — Я обычный. Просто сегодня я впервые за последнее время нормально выспался. Это же сколько мы проспали? Часов… двенадцать? — он покрутил головой в поисках небольших настольных часов. — Ну да, где-то так, — Стив заметил на столе свой альбом и смутился, вспоминая о рисунке.       — Ну хотя да, почему же только с утра? — усмехнулся Тони, заталкивая в рот ещё одну конфету. — Думаю, нам просто было хорошо вместе, мне так точно, я давно не спал настолько спокойно. У тебя тоже проблемы со сном? Это не дело, Стив, — он покачал головой и потянулся испачканными в шоколаде руками к альбому, желая посмотреть рисунки.       Стивен хотел было его остановить, но подумал, что это будет выглядеть странно. В конце концов, он рисовал спящего Тони, и тот имеет право посмотреть.       — Я… Вообще я сплю нормально, просто в последнее время я… не мог засыпать, — не мог же Стив в открытую сказать, что не спал, потому что слишком часто, почти всегда волновался о Тони.       Разложив альбом у себя на бёдрах, Тони облизал сладкие пальцы, смотря на Стива слегка недоумённо, и повёл плечом.       — Да, мне тоже не спалось, — согласился он и открыл альбом на первой странице, где был нарисован чей-то летний сад. Дальше шли наброски людей, части тел, красивые дома, скульптурные очертания, но больше всего было озера. На последней изрисованной страничке Старк обнаружил себя, и взгляд его загорелся чем-то непонятным. Демоны внутри вновь дали о себе знать. Он поднял взгляд и склонил голову, ожидая рассказа на тему зарисовки.       — Ты красивый, когда спишь, — щёки снова окрасил румянец. — Ты вообще красив, Тони, — быстро добавил Роджерс, вспоминая приоткрытые губы в нескольких сантиметрах от его лица и синее свечение реактора.       — О, я это знаю, но когда ты говоришь об этом, мне кажется, что я слышу комплименты впервые, — ухмыляясь, проговорил Тони, вновь обращая взгляд к рисунку, оглаживая нарисованные ключицы и плоский живот. — Ну да, и правда ничего, жаль, я посредственный рисовальщик, а так бы нарисовал тебя. Знаешь, твоя молочная кожа… она напоминает мне пломбир, а пломбир я люблю, и даже очень, — пальцы скользнули по бёдрам рисованного Тони, потёрли немного и продолжили свой путь.       Стивен нахмурился. Почему-то слова Тони заставили его снова вспомнить о… О том, что он предпочитает мужчин или как-то так, вроде бы об этом Старк говорил тогда на озере. Может быть, он подумал, что Стив тоже?.. Но как сказать ему о том, что это не так, при этом не обидев его? Стив вздохнул и взял ещё один тост.       — Ты правда красивый, Тони… Я ведь художник и замечаю красоту и мужчин, и женщин. Всего вокруг, что нравится взгляду. Ты… Твои черты лица, они правильные, гармония острых скул и плавная линия губ, — он улыбнулся. — Ты находка для художника.       Тони провёл языком по зубам, осмысливая сказанное, и закрыл альбом, откладывая его обратно на стол. Наблюдая за тем, как Стив надкусывает приготовленный им, Старком, тост, он сглотнул набравшуюся во рту слюну и, подвинувшись, провёл подушечкой пальца по уголку его губ, где осталось масло. Слизав его, он принялся разворачивать конфету, не обращая внимания на то, как в животе тянет возбуждение.       — Ты заставляешь моё эго расти до бескрайних высот, — фыркнул он.       — Не верю, что тебе никогда этого не говорили, — ответил Стив, делая глоток чая. Он не знал, как вести себя с Тони, особенно после утреннего происшествия, которое всё ещё заставляло его краснеть.       — Говорили, конечно, и много раз, — подтвердил Тони, собирая фантики от конфет и пихая их в карман штанов. — Но так, как ты, не говорил никто. А теперь… я думаю, нужно собираться, или, как считаешь, мне следует остаться и надоесть тебе, м?       Роджерсу совсем не хотелось, чтобы он уходил. Как будто уйдя, Тони мог забрать с собой всё тепло, и вдруг что-то опять случится, он уедет и пропадёт снова больше чем на полгода.       — У тебя наверняка куча дел, я бы не хотел отвлекать тебя, но… Если ты хочешь остаться, я… тоже хочу, — запутанно ответил Стивен. — Ты ведь не собираешься снова уезжать?       Старк хотел бы сказать, что в ближайшие дни, месяцы ему было важнее всего белокожее, светловолосое и голубоглазое дело, но вовремя закусил губу. Он, конечно, имеет выдержку и всё такое, но эти две встречи начисто сшибали с намеченной прямой дорожки, по которой он пытался идти. Что будет, если он просто кинет это всё и сделает маленький шаг, немного намекнёт, прямо так поцеловав? О последствиях Тони не хотелось думать, поэтому он прогнал всё тревожное и расплылся в очаровательной улыбке.       — А чем займёмся? — спросил он, потирая яремную ямку и ключицы, и провёл пальцами по дуге реактора, сознавая, что сидит без футболки.       — Тогда я всё же умоюсь, помою посуду и… у нас ещё есть пирожные, — вспомнил Стивен о вчерашних сладостях. — Жаль, конечно, что у меня нет камина. Знаешь, я всегда мечтал в Рождество сидеть у камина и есть сладости. Однажды мы с Баки гостили у одного его знакомого, очень давно, там был большой дом, много комнат, а внизу в гостиной ─ камин. И вечерами все собирались вокруг него, пили какао и рассказывали разные истории, — мечтательно произнёс он.       — Хочешь, поедем ко мне? — загорелся Старк, аж подскакивая на месте, а глаза его блеснули ярко-ярко. — У меня есть камин. И какао, и много чего ещё. Давай?       — Это как-то… неудобно, — покачал головой Роджерс. — Там твой отец и вообще… Может, в другой раз? — он как-то был не готов к знакомству с Говардом Старком, его другом и был немного напуган всем этим. Отношения с Тони развивались так стремительно, и хотя они исписали целые тетради за долгое время, это была лишь вторая их встреча, а Стиву требовалось время, чтобы понять, что с ним происходит. Потянувшись к столу, он поставил кружку, случайно задевая плечом грудь Тони. — Ты же… замёрзнешь, — Роджерсу не удалось скрыть лёгкой дрожи от касания.       Старк затаил вдох, немного расстроился и тут же вернулся к себе обычному. Касание прошибло насквозь, достигая узла внизу живота.       — Хорошо, да, останемся здесь, — согласился он, сцепляя пальцы в замок, держа возбуждение в узде.       — Тони, ты замёрзнешь, — повторил Стивен и, не удержавшись, уже специально приложил ладонь к его груди, совсем не понимая, что им движет. — Вот видишь… ты уже холодный.       Зрачки Старка расширились, и он совсем недвусмысленно передёрнулся от прикосновения тёплой ладони.       — Просто я забыл про футболку, желая скорее избавиться от утренней проблемы, и вот… — объяснил он и облизал губы.       — А… — дыхание Роджерса сбилось, он отдёрнул руку и густо покраснел. — Мне… мне надо в душ, — и, забыв про тарелку, фантики и кружку, буквально слетел с кровати, исчезая за дверью.       Тони проводил его до двери недоумённым взглядом и посмотрел на выступ между ног.       — Опять? — взмолился он и рухнул на кровать, прислушиваясь к биению своего сердца.       Прислонившись к стене в ванной, Стив закрыл лицо ладонями.       — Господи, да что со мной такое? — полузадушено прошептал он. — Что же… Что происходит?       Его потряхивало, причём ощутимо, дыхание стало тяжёлым и прерывистым, щёки горели, сердце стучало часто и сильно. Может, с ним что-то не так? Может, он просто заболел? Потому что такого никогда не случалось, Стивен никогда не реагировал так на прикосновения к Баки, да и вообще к кому бы то ни было. Может, простыл?       Решив отогреться в горячем душе, Роджерс разделся, бросил несвежее бельё в корзину и встал под горячую воду.       Сразу стало намного легче — вода смывала нервное напряжение, а струи расслабляли напряжённые плечи. Несколько минут спустя Стивен выбрался из ванной, вытерся полотенцем и собрался было начать одеваться, как…       — Ну, Стив, ты и дурак! — закатил глаза он, сообразив, что не взял с собой чистую одежду. Одеваться в грязную совсем не хотелось, но идти в таком виде в спальню было сродни самоубийству. Он и так безумно стеснялся своего тела и уж точно не хотел, чтобы Тони видел его таким. Отчаянно думая, как бы поступить, Роджерс начал мерять шагами ванную.       И тут ему в голову пришла одна идея.       — Тони? — крикнул он, чуть приоткрыв дверь. — Отнеси, пожалуйста, посуду на кухню и поставь чайник на огонь, — таким образом он решил отвлечь его, чтобы быстро проскочить в спальню и успеть одеться.       — Хорошо! — крикнул Старк, только поборовший возбуждение. Поднявшись, он схватил фантики и тарелку, забыв про недопитый чай, и поплёлся на кухню, слишком уж увлечённый своими мыслями о том, как бы ему было хорошо вновь вернуться в постель и прижать к себе хрупкое юное тело.       Осторожно просунув в дверь голову, озираясь по сторонам, как последний воришка, Стивен босыми ногами прошлёпал в спальню.       Тони, включивший воду в раковине, уже было начал мыть посуду, совершенно случайно неведомой ему силой свыше вспомнил о забытой в спальне кружке. Подумав с секунду, он всё же решил вернуться за ней и перемыть всё сразу. Бурча себе под нос песенку, Старк толкнул дверь спальни и замер на пороге.       — Ой… — сорвалось с его губ, а взгляд намертво прилип к обнажённому мальчику, с которого до сих пор стекали редкие капельки воды. — Я…       Белокожее хрупкое создание было настолько… прекрасным, что у него перехватило дух, и он не смог закончить предложение. Тонкие ключицы, бледные ореолы и возбуждённые после душа соски, мягкие светлые волоски на лобке и ─ господи боже, не смотри туда ─ выпирающие тазовые косточки… Тупо уставившись на Стива, впитывая в себя каждый миллиметр молочной кожи, Тони не знал, что сделать.       Роджерс, который только-только снял полотенце и отбросил его в сторону, чтобы спокойно одеться, застыл как вкопанный под взглядом потемневших глаз. Его будто парализовало, заставило не шевелиться, он ощущал себя кроликом, на которого смотрел удав. И это ещё можно было бы пережить, если бы тело предательски и однозначно не отреагировало на этот взгляд. Почувствовав, как в паху сладко заныло и кровь отхлынула от лица, Стив попросил севшим голосом:       — Отвернись.       Тело моментально отозвалось на увиденное. Тони нервно провёл языком по зубам, чувствуя, как в паху снова тяжелеет, и сглотнул набравшуюся во рту слюну. Голод до близости дал о себе знать. Он не почувствовал ничего, кроме восхищения. Эта хрупкость распаляла и заставляла все собственнические инстинкты верещать от напряжения. Какая-то часть от животного дикого существа просила бросить все споры с самим собой и взять то, что было перед ним. Остатки здравого смысла молили, чтобы он не совершил ошибку, расстроив тем самым их общение. И сердце, сердце колотилось о рёбра, словно сломавшийся мотор: то заводясь, то умолкая.       — Прости, — прохрипел он, скользнув взглядом по запястьям, бёдрам и щиколоткам, и отвернулся, прижавшись к дверному косяку плечом. — Прости… я не… я не знал.       Голос у Стива сел окончательно, ответить что-то он просто не смог. Дрожащими руками он открыл дверцу шкафа и, сделав шаг, спрятался за ней, прислоняясь затылком, стараясь выровнять дыхание. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы хоть немного прийти в себя от смущения, перемешанного со стыдом, но предательское возбуждение никак не хотело спадать.       Мозг подсказывал Роджерсу, что это нормально, это случается, не часто, но это бывает, особенно после утреннего происшествия, ведь он так и не… Быстро натянув бельё и брюки, борясь с неспадающей эрекцией, Стивен всё же не спешил высовываться из своего импровизированного укрытия, ожидая, что Тони тактично оставит его одного, хотя за сегодня уже произошло столько неловких ситуаций, что, кажется, хватит на год вперёд.       Старк вздохнул, тяжко и надломлено, борясь с разнообразными эмоциями, смешавшимися в один коктейль.       — Прости, ладно? Наверное, мне нужно уйти, — пробормотал он и, не дождавшись ответа, отлип от косяка и пошёл выключить воду на кухню, прежде чем одеться и сбежать.       Стив застонал и закрыл лицо руками. Он всё испортил. Своей неуместной реакцией тела он разрушил всё, и Тони теперь неизвестно что о нём подумает. Быстро натянув майку, а поверх ─ мягкий вязаный свитер, он вылетел из комнаты и наткнулся на Тони, который уже обувался.       — Постой, — Роджерс остановил его, схватив за руку. — Извини. Я не… я не знаю, что со мной не так, пожалуйста, не уходи. Я… — он замолчал, отводя взгляд.       Подняв голову, Тони заглянул Стиву в глаза и устало, но искренне улыбнулся.       — Это не с тобой «не так», а со мной, — сказал он и, потянув мальчика на себя, пока тот не заговорил, быстро коснулся губами уголка его губ. — Со мной «не так», — повторил он и, схватив куртку, скрылся за дверью.       Роджерс ошалело стоял посреди коридора, приложив ладонь к губам. В голове всё смешалось, сердце колотилось о рёбра с невиданной скоростью, а он продолжал стоять, ощущая конфетный вкус на своих губах.