Вне времени

десятое апреля 1942 года.

      Старк младший явился в отчий дом через шесть дней после выставки. Борода на его щеках походила на бороду бомжа, сам он выглядел потрёпанно и слишком устало для человека, который провалялся все эти дни в кровати дешёвого придорожного отеля, нажираясь виски, запивая всё текилой и развлекаясь со своим членом.       Он просто упал и подняться не смог. Злость, кипевшая из-за слов Стива, что-то повернула в нём, и ему стало так тошно, что всё вокруг потеряло свои краски.       Зайдя в прихожую, он скинул ботинки с мятыми задниками и бросил пакет с какой-то чепухой с радиорынка. Тяжело вздохнув, Тони сразу же поплёлся на кухню сделать себе горячего кофе и отломить от чего-нибудь кусочек. За эти дни он съел только два бургера и с десяток пачек солёного арахиса, и желудок болел и лип к позвоночнику, поедая сам себя.       Ковыряясь в холодильнике, думая о том, что он, как ни крути, не виноват перед Стивом, только перед самим собой, что всё опохабил, не заметил за спиной шагов.       — Где ты был? — с ходу спросил Говард, залетая на кухню. — Ты бы мог хотя бы предупредить, где тебя будет носить почти неделю? Я уже… — он осёкся, окинув Тони цепким взглядом. — Что случилось? Ты как из помойки.       Старк вздрогнул и обернулся, держа в руках красный помидор и пару охотничьих колбасок, уже надкусанных.       — Я и был в помойке. В помойке, называемой «вискарик поможет мне выбраться из дерьма, в которое я вляпался», — прохрипел он и вернулся к своему занятию.       — Может, объяснишь, какого хрена тебя не было дома столько времени? — но уже мягче добавил: — Что с тобой?       Надкусив от помидора, Тони принялся жевать, не обращая внимания на то, как сок стекает по бороде и шее, прячась за воротом несвежей рубашки, пропахшей потом, спермой и выпивкой.       — Я пил, пап, — ответил он, включая чайник. — Был я на отшибе Нью-Йорка, вблизи какой-то трассы, не знаю, да и знать не хочу, — Тони передёрнул плечами, снова откусывая от помидора и поворачиваясь к отцу. — Старковский мудизм не лечится. Помнишь, ты говорил мне не впутываться? Так я ведь впутался, а потом… это глупо, я даже не знаю, как это всё сказать.       Говард нахмурился и присел на стоящий рядом стул. По его лицу пробежала заметная тень, вздохнув, он покачал головой.       — Твой бруклинский мальчик? Что он сделал? Он обидел тебя?       Старк сглотнул, неужто он и впрямь обиделся? Он как-то резко сник, плечи опустились, взгляд померк.       — Я… я не знаю, он… сказал, что я сменил одну прихоть на другую, когда застал меня в уборной на выставке с пацанёнком, которого я снял. Да ты бы видел этого пацана! Он точная его копия! Только… только всё равно не он, — тяжёлый вздох сорвался с его губ. — А до этого всего я ночевал с ним… Ты помнишь, я говорил, и потом… я увидел его голого, случайно, и у него… ну… в общем, у него встал. Я подумал, что это слишком ужасно, он же не занимается таким, то есть… мужчины ему не интересны, и я решил уйти. Он остановил меня, а я… я прижался к его губам всего на секунду. Думал: он поймёт, а потом просто боялся, что он не захочет меня видеть. И ни письма, и ничего не было, и я сам молчал, — выпалил он так быстро, даже не соображая, что несёт абсолютно всё, что идёт в голову, не обдумывая свои слова, и мгновенно ощутил, как легче становится на душе.       Подперев подбородок рукой, старший Старк внимательно посмотрел на него и прищурился.       — Ты ночевал с ним, потом увидел его голым, он весьма однозначно отреагировал на это, потом ты его поцеловал и пропал на месяц, — повторил он, едва слышно барабаня пальцами второй руки по столу. — Потом он застал тебя чёрте-где и чёрте-с кем, очень похожим на него, вспылил и наговорил тебе всякого? И ты не знаешь почему?       — Нет, — честно признался Тони, дополняя свои слова покачиванием головы. — Я вообще ни черта не понял.       — Мой сын идиот, — закатил глаза Говард и беззлобно усмехнулся. — Давай, ну пораскинь мозгами, не заставляй меня всё тебе объяснять.       — Вот только после недельного запоя мне не хватало загадок, — огрызнулся Тони и отвернулся к плите с твёрдым намерением навести себе кофе. — Ты же не думаешь, что он… — застыв над чайником, младший Старк пропустил удар сердца, — или ты думаешь именно так? — испуганно спросил он.       — Ну неужели, — фыркнул старший Старк, окидывая взглядом кухню на наличие пустых чистых кружек. — С чего бы ещё ему злиться? Наверняка он полыхал, как… как мой неудавшийся эксперимент три дня назад, — он зевнул, наконец находя кофейную чашку и ставя её перед Тони, чтобы тот и ему сделал кофе. — Он ведь так себя вёл? Или нет?       Недоверчиво посмотрев на отца, Тони свёл брови к переносице, припоминая, что Стив был так яростен и горяч в тот момент, что мог бы спалить всё живое в радиусе километра. Только этот взгляд… приложивший Старка к земле, заставивший упасть и припасть щекой к земле, он всё ещё помнил. А эти слова… Мальчишка и понятия не имел, что он чувствует и почему это всё происходит!       — Он сказал мне, что ему всё равно, с кем я сплю, и что это лишь мои прихоти, — злобно пробормотал он, на автомате наполняя кружки. — Был зол, да, только он не ответил на мой вопрос, почему злится. Я бросил его и ушёл, потому что моей вины… в том, что я захотел потрахаться, нет. Я не железный, мать твою, и не… и не могу так. Я же не настаивал ни разу, вообще, чёрт возьми! Хотя мог бы взять его и трахнуть, да только не так мне хотелось, — прорычал он и плюхнул в чашку ложку сахара.       — Эй-эй, не горячись, — Говард положил руку ему на плечо, чуть сжимая, стараясь успокоить. — Может, тебе поговорить с ним? Хотя разговоры не наш конёк, но здесь, похоже, ситуация сама собой не разрешится. Сколько ему лет? Чуть за двадцать? Скорее всего, он и сам не понимает, что с ним происходит, а действует как ребёнок. Злится, не понимая почему. Ты-то взрослый мужик, — Старк похлопал его по плечу и убрал руку, подхватывая кружку и усаживаясь за стол. — Неужели не чувствовал ответную тягу?       — Да о чём ты? — возмутился Тони. — Ты запугал меня всей этой мишурой про тюрьму и запреты, я и сам себя-то не понимал, когда флиртовал с ним напропалую, что уж говорить о том, чтобы я заметил за ним что-то такое. Он же ребёнок… в этом плане, какие там тяги? Господи, что за хрень ─ эти чувства? — устало закончил он, чувствуя, как ломает рёбра, и сделал небольшой глоток кофе, вселяя в тело долгожданную жизнь.       — Я-то пугал тебя, пока ты не впутался, но чего уж теперь, — фыркнул Говард, одним глотком осушая полкружки. — И я по-прежнему призываю тебя к осторожности. Туалет Старк Экспо тоже, знаешь ли, не самое безопасное место. Не хочу, чтобы ты мучился. Давай-ка выпей кофе, сходи в душ и хорошенько выспись. А потом будешь думать, как выбираться из всего этого. Но мой тебе совет: просто поговори с ним. Думаю, что и он сейчас чувствует себя не самым лучшим образом.       — Что я за Старк такой, если пойду и буду болтать о том, что не прав? Увольте, я сваливаю из этого голубого адского разврата, — пробормотал Тони и пошёл наверх, думая о том, поступит ли он правильно, если снова сбежит, или всё же…       — От себя не убежишь, Тони! — крикнул ему вдогонку Говард. — Поверь мне, я уже пытался, — пробубнил он себе под нос и, схватив свою кружку, направился в мастерскую завершать неудавшийся эксперимент.