Глава 30. Попытка к исцелению
28 июля 2016 г., 05:24
двадцатое апреля 1942 года.
— Стив? Что случилось? — прямо с порога начал Баки, как только они зашли в квартирку. — Ты уже пару недель сам не свой, будто кость проглотил, молчишь, вздыхаешь. Что произошло? Можешь рассказать мне, я ведь… твой друг, — выдохнул он, отставляя пакеты с продуктами к стене. Роджерс вздохнул и посмотрел на Джеймса. На душе было так тяжело, и ему просто необходимо было выговориться. — Тони. Он… У него… — чёрт, вот как же об этом сказать? — УНЕГОКТОТОЕСТЬ, — выпалил Стив на одном дыхании. — Точнее, он… он… спит с мужчинами, — его щёки густо покраснели. Баки даже кепку свою уронил, судя по всему, не ожидая такой реакции от обычно милого и спокойного Стива. Он нахмурился и закусил нижнюю губу, о чём-то размышляя. — Боюсь спросить, — тихо начал он, — но откуда ты знаешь, что он… гомик и спит с кем-то? — Я… — вот тут-то и начиналось самое сложное. — Он говорил. А потом я увидел сам. Случайно. Я не хотел, но так получилось, а он там был не один, и я видел, как он целует этого блондина и как прижимается к нему, и это… это… ужасно, — стоило Стивену вспомнить и воспроизвести то воспоминание в своей памяти, как ярость с новой силой вспыхнула в его глазах. Баки снова помолчал, прежде чем продолжить. — Ужасно было то, что они делали или?.. — Всё. Всё ужасно, Бак. Он же, он… Я думал, что я для него что-то значу, но раз он так… — Роджерс скинул ботинки и уселся на диван, стараясь успокоиться и взять себя в руки. — То есть ты надеялся на то… что он будет целовать тебя и прижиматься к тебе, а потом заметил его с каким-то блондином? Не худеньким ли случайно, и поэтому разозлился? — спросил Барнс, выходя из коридора, и щёки его слегка заалели. — Ты… Стив? — Нет! — он замахал руками. — Нет, — уже тише, — я не… не знаю. Мы… Он приехал и пришёл ко мне, мы разговаривали, потом уснули и проспали до утра, он обнимал меня, а я… Я сбежал в душ… Но забыл одежду, а он увидел меня обнажённым и… кажется, потом поцеловал… наверное, вот. А потом сбежал. И больше не писал. Исчез, а потом… на Старк Экспо, там и увидел я… их вместе… — сбивчиво, прерывисто и сумбурно объяснил Стивен. В этот раз Баки замолчал надолго. Он хмурился, покусывал губы, заламывал пальцы, ища какие-то только ему виданные слова, чтобы поддержать Стива. — То есть… он тебе нравится, раз ты всё это принял так близко к сердцу? — тихо и спокойно спросил он, присаживаясь рядом. — Да, — едва слышно признался Стивен. — Я не знаю… да. Но я не такой. Мне не нравятся мужчины. Так нельзя, это… плохо. Стыд полностью завладел им, не давая свободно вздохнуть. Роджерс, конечно, понимал, что повёл себя глупо, что в тот момент не нужно было срываться на Тони, но обида настолько сильно въелась в его сердце, а как от неё избавиться, он не знал. — Вы рассорились? — задал наводящий вопрос Джеймс, изо всех сил стараясь не краснеть и не напрягать друга ещё больше. — Стив… мы же разговаривали об этом, когда… Ты же знаешь, если тебе хорошо, разве это может быть плохо? Не думаю. Но… я плохой советчик, сам никогда и ничего подобного не чувствовал, потому не знаю. Но… ты говорил ему, что это плохо? Что такие отношения неприемлемы для тебя? — Нет, не говорил, — покачал головой Роджерс. — Я сказал, что не понимаю этого, но… Я не знаю, Бак, что мне делать. Я совсем запутался. Сорвался на него, он ушёл, и… всё. Ему всё равно. — Думаешь, ему всё равно? — спросил Баки, передёргивая плечами. — Стал бы я спать с блондинкой, если бы мне было всё равно на другую блондинку. И как ты умудрился впутаться в это, дружище? — недоумение в его голосе было очень сильно. — Вы просто не поняли друг друга, вот и всё. Но, если ты обижен, злишься, какой толк во встрече и письмах? Может, и он не рад тому, что увидел тебя там, или ещё чего-нибудь. Вы друг другу наговорили разного, да? — Я наговорил, — виновато опустил глаза Стивен, подтягивая колени к груди. — Я сказал ему, что… он сменил одну прихоть на другую, что мне всё равно, с кем он спит, — по лицу его было заметно, как сильно в этот момент Роджерс переживает и жалеет о своих словах. — Постой… ты думаешь, ему… не всё равно? Тот парень с ним, он… Мы вроде похожи, но я точно не помню, я тогда вообще ничего не видел… или не хотел видеть. — Стив, ты по уши в любви, — заключил Барнс, не смея сдерживать добродушную усмешку, а потом она стёрлась, и он вздохнул. — Прости, я не должен был смеяться. И что теперь делать? — Ты у меня спрашиваешь? — грустно усмехнулся Роджерс. — Не знаю… Но знаю одно: я должен извиниться. Я поступил неправильно и наговорил много того, что, оказывается, не является правдой, вот только… Я не знаю, что с этим делать дальше. А если Тони спросит меня, чего бы я хотел? Я сам не знаю и, что хуже, не имею понятия, как во всём этом разобраться. — Стив, и я не знаю, — Джеймс запустил пятерню в волосы и потянул короткие прядки. — Может быть, пройдёт время, и ты… отпустишь это всё? Или оно само разрешится? Я не знаю, правда… Мне не довелось испытывать… такое. Стивен кивнул и глубоко вздохнул. — Ты прав. Пусть пройдёт время. Я просто напишу ему письмо и… скажу, что был не прав. Я ведь и правда… не должен был его ни в чём обвинять. Спасибо тебе… за то, что ты всегда рядом, — он грустно улыбнулся, придвигаясь ближе к другу. — Ты всегда меня спасаешь. Баки отшатнулся от него и рассмеялся во весь голос. — Не подходи слишком близко, — сквозь смех, попросил он. — Да ладно тебе, — Стив пихнул его локтем в бок. — Это не заразно. Очень надеюсь. Только выговорившись, он понял, что ему стало намного легче. С души словно камень свалился. Друг был рядом с ним, понимал его и поддерживал, и что, если не это, самое важное в жизни?***
одиннадцатое мая 1942 года.
Прошла неделя после того, как Стивен отправил письмо. Каждый день он просыпался с ощущением того, что вот-вот раздастся стук в дверь и на пороге появится Тони, неловкий взгляд и… Но дни шли, а стук в дверь раздавался разве что от соседей или Баки. Роджерс подскакивал, бежал со всех ног к порогу, но каждый раз улыбка исчезала с его губ. И на восьмой день он не выдержал. Лучше уж сразу знать, что Тони его не простил, что он ему не нужен, чем мучиться нескончаемым ожиданием. Преодолев расстояние от Бруклина до Манхэттена, Стивен без труда нашёл нужный ему дом. Трудно было не найти красивое здание, в котором жил Говард Старк. Руки тряслись, сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди, но Стив, переборов свой страх, нажал на кнопку звонка. И… тишина. Нажал ещё раз. И снова нет ответа. — Эй, парень, нет Старка дома, уехал он давно. Путешествует, — раздался голос слева. Роджерс повернулся и увидел стоящего на соседнем крыльце старичка. — Давно? — переспросил он. — Да давно, давно. Эдвин с ним, и этот его друг тоже. Стив тяжело вздохнул и спустился с крыльца. Значит, письмо он так и не получил. Или получил, но не простил. — Парень, ему что-то передать? Но он уже не слышал, опустив голову, направляясь назад, домой. Тони снова оставил его. И, может быть, он уже не вернётся. Стивен всё испортил, и уже нет пути назад.
