Глава 42. От боли все выше
12 августа 2016 г., 06:59
двенадцатое сентября 1943 года.
Обычно утро Старка начиналось с пробежки, хорошей музыки и горячего чёрного кофе. Но здесь в сороковых оно начиналось со внутреннего двора и турников, пока Джарвис и Говард обсуждали его физическую форму, которую он поддерживал с самого появления в доме: тот усиленно подтягивался, качал пресс и отжимался, а также использовал кольца. Сегодняшнее утро мало чем отличалось от предыдущих, просто Старк знал, что буквально через час окажется в объятиях большого малыша и почувствует себя самым счастливым, самым нужным и самым желанным. Поэтому он лишь фыркал на вежливые замечания Эдвина и весёлые смешки и подтрунивая Говарда, расположившегося на плетёном кресле возле бассейна. Тони завидовал ему, что он сейчас отдыхает, попивает кофеёк, а он тут пыжится и тужится, прогоняя лишнее напряжение. Но тело, оно должно быть подтянутым. Кроме того, когда у тебя такой парень, следует быть при параде и выглядеть на ура. Ну и возраст, конечно, уже начал проклёвываться на коже лица, шее и животе. А тренировки всегда приводили в тонус. Так и сейчас, разгорячённый, распалённый, выпустивший пар Старк младший прошёл мимо отца, показывая ему средний палец, и, ухмыляясь, послав Джарвису воздушный поцелуй, скрылся в душе. Освежившись, он побрил щёки, надел лёгкую голубую рубашку и бежевые брюки и, вызвав такси, поехал по нужному адресу. Давление в крови увеличивалось с каждым километром, сердечный ритм уже давно нарушился, кажется, так и не восстановившись после зарядки, а сам Тони чувствовал себя как никогда воодушевлённым. Даже тоска по дому, хорошо сдерживаемая, сегодня вообще не тревожила. Он даже подумал было, что такое отличное настроение точно не к добру. Да с чего бы это? Отмахнувшись от тревожных мыслей, Старк вылез из машины, расплатившись двадцаткой, и, зайдя в кондитерскую купить любимых пирожных для Стива, поздоровался с уже полюбившейся ему продавщицей. Получив заветную коробочку, Тони направился к дому, в котором проходили все самые счастливые часы бок о бок с Капитаном Роджерсом, мягким и податливым, ласкучим и охочим до ласки. Разговорчивым и очень любознательным, желающим знать всё, что знал сам Тони. Это льстило, и возникало чувство покровительства, будто Старк и правда взял некое шефство над мальчишкой, который морально рос не по годам, а по часам. Он всё схватывал на лету, пользовался советами и так же, как и раньше, заглядывал в рот в ожидании интересных историй о жизни Тони в будущем времени. А Старк чувствовал себя так, словно нашёл свой настоящий дом. Подойдя к порогу, Тони поздоровался с миссис Дженнингс и, поклонившись ей, поднялся на второй этаж. С волнением, какое обычно просыпалось на углу дома, постучал в дверь, ожидая. Ни звука. Тони постучал ещё раз и ещё раз. Сердце предательски ёкнуло. Мало ли что случилось? Стив военный. Его могли вызвать на задание, но отец бы предупредил, потому что он теперь участвовал во многих операциях и был важным лицом. А Тони, пусть и прикидывающийся его старшим братом, не шибко искал чужого доверия, потому как устал работать на «дядю» в двухтысячных. Ненароком вспомнился Фьюри, и сердце совсем сбилось с ритма, раскачивая и разгоняя пылающую кровь по телу. На щёки прилип нездоровый румянец, и Старк, постучав ещё несколько раз, чувствуя себя обманутым, спустился вниз, не давая обиде, злости и ужасу прорваться сквозь твёрдую защитную стену. Перекинувшись парой фраз с соседкой Стива, Энтони узнал, что мальчика здесь не было. Поджав губы, он всучил ей коробку с пирожными и, завернув за угол от дома, поймал такси. Нервно кусая губы и сминая штаны на коленях, Старк подгонял машину к базе и, когда он оказался у главного входа, пулей влетел в здание. Поздоровавшись со седовласым старичком, убирающим коридоры, прошёл в блок казарм и, оказавшись у нужной двери, нетерпеливо постучал, надеясь, что хотя бы здесь ему откроют. Шальные мысли так и лезли в голову, но он просто не мог предположить того, что Стив нарочно избежал встречи с ним. Эта ситуация была из разряда «никогда не случится», и, будучи уверенным в этом, Старк ставил на то, что тот просто умчался, не сумев предупредить. Когда и тут дверь не открыли, он постучал настойчивее, чувствуя, как холод опутывает конечности и леденит кровь в теле. Дверь распахнулась, и на пороге показался темноволосый паренёк. — Вам кого? — спросил он, складывая руки на груди. Старк оттолкнул его в сторону и показал пальцем на Стива, сидящего на кровати. — Мне его, знаешь такого? — огрызнулся Тони, вновь переводя взгляд на мальчика. — А, ладно, — парень пожал плечами и отошёл к своей койке. Тони сверкнул глазами, недобро щурясь, стоило ему только понять, что Стив вовсе не собирался к нему на встречу, так как сидел в обычных штанах, в каких тренировался, и был слегка бледен. — Стив? Услышав знакомый голос, Роджерс поднял на него взгляд и, еле шевеля губами, произнёс: — Мистер Старк? Вы… по поводу новой формы? Я… сейчас выйду, подождёте? — руки дрожали, ноги тоже, сердце готово было выпрыгнуть из груди, — так больно оно билось о рёбра. Тони, его Тони, он наверняка уже был в квартире и теперь так опасно рядом, что колени подкашивались, а голос дрожал. — Жду, у двери, — сказал он и кивнул соседу Стива. Уже испугавшись такого начала, Тони вышел из кубрика и, спрятав ладони в карманах брюк, опёрся о стену. Сердце билось слишком быстро, грозясь проломить рёбра и выбить из тела реактор, и он ненароком прижался подбородком к груди, успокаивая частое дыхание и нарастающую тревогу. Роджерс вышел к нему через минуту, озираясь вокруг, словно вор, желающий что-то украсть. Собственно, он и чувствовал себя вором, крадущим их счастье, их возможность быть вместе даже в тех коротких встречах, какие у них были. — Отойдём подальше, — едва слышно шепнул Стив, бросая единственный короткий и полный растерянности взгляд на Тони. Только отойдя от кубрика на приличное расстояние, скрывшись в невысокой нише, он замер, словно мраморное изваяние — бледный и напряжённый. — Тони, прости… прости меня… Старку показалось, что у него вышибли землю из-под ног и вот-вот поставят на колени, чтобы обдать спину жаром хлёстких ударов плети. Он неосознанно протянул руку к своему мальчику и вскинул брови, всё ещё оставаясь в сознании, пытаясь понять, какая муха его укусила. — В чём дело? — голос звучал уверенно, хоть внутри этого чувства совсем не было, ─ так тревожно стало. — Тони… — Стива рвало на части, но он отступил на шаг, потому что знал: если коснётся его, то уже не сможет отпустить. — Нам… Мы не должны видеться больше… пока не должны, понимаешь? Это очень важно, прошу, послушайся меня один раз, хорошо? П-прошу, Тони, нам нужно прекратить эти встречи, нужно… — голос был сорван, из груди доносились тяжёлые хрипы, но он не мог позволить дорогому для него человеку попасть в беду. А, вот оно что. Тони вернул руку на место, пряча её в кармане брюк и сжимая в кулак. Он думал, что упадёт, но нет, он рухнул с треском костей на каменную мостовую и заложил голову на плаху, готовясь к отсечению. Или её уже снесли? Старка окатила нервная дрожь. Холод был так ощутим, что он мог увидеть парок, срывающийся с губ, а может, это просто видение. — Какого… хрена? — спросил он, хмуря лоб, уже настраиваясь на то, чтобы просто дать ему по зубам за такие разговоры. — Нам нельзя… Я не… Просто поверь мне, ладно? Нельзя видеться. Не навсегда, а… сейчас нельзя, — Роджерс боролся с собой как мог, готовый вот сейчас всё выложить, но предупреждение Баки стучало в висках: если расскажет, Тони найдёт способ, будет искать лазейку и тогда рано или поздно попадётся. — Тони, ты ведь меня знаешь, просто поверь мне, — умоляюще повторил он и сделал ещё шаг назад. Стива ломало, его изрядно трясло, губы едва шевелились, но он пытался держаться, старался контролировать голос и не быть таким жалким. Ему казалось, что он падает без возможности подняться. Тони опёрся о стену, видя, как Стив шарахается от него. Это было хуже, чем удар в морду. Видеть, что твой мальчик, самое желанное и самое родное, что у тебя есть, когда ничего кроме отродясь не было, отталкивает, наверное, слишком больно, просто Старк до сих пор не понял причины и того, почему это всё происходит с ними. Глаза наполнились злыми слезами, и он порадовался, что стоит в тени и его лица не видно. Вот и стоило так радоваться с утра, ждать встречи, чтобы получить пинок под зад. И что это за чушь такая про «не навсегда»? Как это вообще можно понять? — Теперь ты решаешь за двоих? — вопрос вышел ядовитым и одновременно жалким, и дрожь, бившая тело уже с пару минут, усилилась. — Это поэтому ты не явился? Потому что не хочешь? Потому что… нельзя? — слова сочились обвинением, ведь он так ждал этих проклятых дней наедине, только ими и живя, чёрт бы его побрал! — Я… — обвинения били больнее самых сильных ударов. — Вспомни, что я говорил тебе в свой День Рождения. Вспомни. Доверься мне, Тони… я… — очень хочу, я не могу без тебя, — нам правда нельзя. Стивен услышал шаги в коридоре, и его тряхнуло так сильно, что это было заметно. Нервы начали сдавать, и сколько бы он ни старался, он не мог найти в себе силы заглянуть в любимые глаза. — Мне пора идти, иначе… заметят… Старк поджал губы. Он постарался выглядеть не уязвленным, не размазанным по стенке этой непонятной ситуацией, но на хребет словно давили невидимые руки, заставляя сгорбиться. Тяжёлый и затравленный вздох сорвался с его губ, прежде чем он вышел из тени и, отвернувшись от мальчишки, дальше метра ничего перед собой не видя, поплёлся к выходу из блока. Да ему, блять, даже пойти некуда было! А всё потому, что у него ничего нет: ни Башни, ни Пеппер, ни собственной жизни. Сказать, что он понял или услышал последние слова Стива, было нельзя, казалось, он даже и не вникал в их суть, слыша только «нам нельзя», «больше», «пока» и эти «прости, прости, прости», переламывающие кости в груди. И только дойдя до общего туалета, он позволил себе выматериться так, что у любого услышавшего кровь бы потекла из ушей. Стив вернулся в кубрик белее мела. Кажется, он что-то говорил, отвечал, но сам не слышал звука собственного голоса. Ему отчаянно хотелось сорваться с места, побежать, вернуть Тони и обнять так крепко, так сильно, чтобы аж кости захрустели и чтобы он понял, что Стив его… любит. Любит так сильно, что не может поставить его под удар, не может допустить, чтобы его схватили и утащили в тюрьму, не может… Опустившись на кровать, капитан уставился в одну точку, накручивая себя всё сильнее и сильнее.***
Баки пришёл в кубрик к Стиву, застав его одного, и, оглядевшись вокруг, присел к нему на кровать. В руке он держал стакан с ромашковым чаем, а карман грел горячий пирожок. Погладив друга по плечу, он шепнул: — Стив? Давай, просыпайся. — А? Что? Я не сплю, — Роджерс вздохнул, откинув одеяло, в которое укутался оттого, что его люто трясло, присел на кровати. — Что-то случилось? — Ты что, ещё не в курсе? — Джим отставил кружку на тумбочку и достал из кармана пирожок с мясом, кладя его рядом. — Погоди, с тобой что? Ты… ты виделся с Тони? — не нарочно понизил тембр голоса, придвигаясь ещё ближе. — Стив… — Он… приходил сюда. Он был здесь, и я… Мне пришлось сказать ему, что мы, что… Господи, Бак, я не могу так, мне кажется, я свихнусь здесь без дела, думая о нём постоянно, — простонал капитан, прикрывая глаза. — А о чём я не в курсе? Вздрогнув, пропуская по телу неконтролируемую дрожь, Баки приобнял его за плечи и чмокнул в макушку, оказывая поддержку. Ему было плевать, что за другом открыта гейская охота, он просто хотел быть рядом и помочь чем возможно, только новости были удручающими, и как о них сказать теперь? — Давай, ну-ка не кисни, ты же мужик, мой маленький друг, — тихо пробормотал Джеймс. — Ну… сегодня с утра… Я даже не знаю, как сказать-то. — Что сегодня с утра? Говори, давай же, — Стивен посмотрел на него, обретая подобие уверенности и собранности. Баки всегда влиял на него подобным образом, и с самого детства ничего не изменилось. Он успокаивал, дарил поддержку, подбадривал и защищал, и это было именно тем, что сейчас ему было необходимо. — Сегодня с утра… Филлса и Эмброуза забрали вместо Тони… и его любовника, — полушёпотом ответил Бак, смотря в голубые глаза, в которых моментально заплескался ужас. — Охотились на него, а вышли на других… Но, видимо, это не отменяет дальнейшего расследования. Насколько я знаю, дела пока ещё нет… Но вот… могут завести, если… — Боже… — голос Роджерса дрогнул, а руки похолодели. — Их… поймали из-за нас? Это же… это же… Так же нельзя, так… — паника завладела им полностью, в горле резко пересохло, и он замолчал, закрывая лицо руками. Из-за их связи с Тони пострадали другие люди. Получается, Стивен неосознанно подставил их, и теперь он за это в ответе. Им грозит тюрьма или… Он знал, что бывает в подобных случаях. Химическая кастрация. Об этом ходило множество слухов, которые обрастали всё новыми и новыми подробностями, и сейчас, сидя в кубрике и бездействуя, Стив отчётливо понимал, что это будет на его совести.— Их уже взяли под стражу? — охрипшим голосом спросил он, поднимая испуганный взгляд на друга. — Стив… они тоже сделали когда-то так же, как и ты сейчас, — выдохнул Барнс, понимая, что друг возьмёт вину на себя и не захочет слушать доводы разума. — Просто… я толком не знаю, понимаешь, а? Они уже много лет вместе… Наверное, их застукали, хотя ждали Тони. Да и по темноте разберёшь, кто кого тащит? Ловили одних, поймали других… Ни много ни мало, эти ублюдки, охотники за… за такими людьми ничего не потеряли! — зло произнёс он, стукнув кулаком по ладони. — Но искали-то нас, — с безысходной злостью прошептал капитан, сминая в руках одеяло. — Знаешь, сейчас я… нет, нельзя говорить, что рад, но сейчас мне спокойнее оттого, что я сказал сегодня Тони… о том, что нам нельзя. Хотя бы на какое-то время это поможет, я надеюсь. О нём забудут, а мы… мы… если только он не забудет меня и… простит, — тяжело вздохнул он, понимая, что самое трудное им ещё предстоит пройти. — Так, ну-ка хватит, — взмахнул рукой Баки и яростно посмотрел на него со всей своей горячностью. — Не нужно убиваться по тому, что они… пусть и хорошие парни, но перестали быть бдительными. Это не касается тебя, ясно? Если их не озаботила собственная безопасность, она не должна заботить тебя. Сейчас… просто нужно отвести от тебя подозрения, понимаешь к чему я веду? Увидят, что ты занят, пойдут по ложному следу, и Тони твой будет в безопасности. Я на это надеюсь, Стив, честно. — Я готов сделать всё что угодно, чтобы только он был вне опасности, Бак, — с готовностью произнёс Роджерс, беря себя в руки. — Я помогу ему. Я сделаю всё, что смогу, чтобы они забыли о нём. Всё, всё… я не буду рефлексировать и найду, чем заняться, только чтобы отвести от него подозрения, — он сверкнул взглядом, полным решимости воплощать задуманное, и сжал плечо друга. — Тогда… нам нужно будет кое-кого попросить кое о чём, — задумчиво произнёс Баки и, подмигнув другу, схватил со стола принесённый чай и пирог. — Жуй, и пойдём, прогуляемся. Проветримся хоть, а то… тут свихнуться можно. — Спасибо, Бак, — Стивен приподнял губы в намёке на мягкую улыбку и взял кружку с горячим чаем. — Нам действительно нужно пройтись, — он сделал глубокий вдох и прикрыл глаза. Будет очень трудно, но… они справятся.
