Псы Господни

Дождь хлестал по окну, превращая ночной город в размазанное светящееся пятно. В комнате, освещённой лишь несколькими бра, царил уютный полумрак. Анна поставила недопитый бокал на резной журнальный столик и прижалась лбом к холодному стеклопакету. Женщина разглядывала стекающие капли, наблюдая за остающимися за ними причудливыми дорожками, пытаясь предугадать их путь. Кое-где поблескивала радугой масляная пленка, покрывающая окно с обратной стороны. Из задумчивого оцепенения её вывел стук в дверь. — Войдите! — инквизитор отстранилась от окна. — Задержанных переписали и разместили по камерам, — Гай начал свой доклад, едва войдя в комнату. Он был одним из немногих, имеющих допуск в личные покои инквизитора. — Хорошо, допросы начнем завтра. Что-то ещё? — Нет. Ты опять начала пить эту дрянь? — Гай кивком указал на зеленоватый пузырёк с таблетками. — И что? — Анна нахмурилась и скрестила руки на груди. — И мешаешь с алкоголем. Не думаешь, что когда-нибудь ты просто не проснёшься? — Возможно. Но так я хотя бы сплю, — вздохнув, женщина опять отвернулась к окну. — Кошмары? — Можно и так сказать. Никогда не думала, что буду скучать по службе в приграничных секторах. На корабле тихо, тут же слишком много людей, слишком много чужих эмоций. — Поэтому ты начала пить это? Чтоб не слышать? — покрутив в руках полупустой пузырёк, мужчина вернул его на место. — Да. Этот препарат изобрели по приказу кого-то из наших. Знаешь, иногда я даже завидую вам или обычным людям. — Почему? — Почему? — Анна резко развернулась к собеседнику. — Потому что тебе никогда не понять, что значит, находясь среди многотысячной толпы, чувствовать каждого человека! Каково копаться в чужих головах, переживать чужие воспоминания, ломать волю! Давай просто закроем эту тему. — Извини, я не хотел тебя обидеть, — удивлённый столь бурной реакцией инквизитора, Гай примирительно поднял руки. — А, забудь. Это я напрасно сорвалась. Всё нервы, — подхватив со стола бокал, женщина села на стоящий рядом диван. — Всё изводишь себя мыслями про убийства? — И это тоже. Я ничего не понимаю. В них нет смысла, Гай! — То есть, — мужчина сел в стоящее напротив кресло. — Сам подумай. У альвов не было понятия зла как такового. Были четыре первородные стихии в созидающей и разрушающей ипостасях. У них не было темных богов, а стихиям не нужна человеческая кровь. Знаешь, чем дольше я занимаюсь этим делом, тем больше убеждаюсь, что это не реальный ритуал, а постановка, попытка нас запутать. — Или всё-таки ксеносы? — скрестив на груди руки, мужчина скептически хмыкнул. — Гай, я уже сорок лет служу в полном чине инквизитора. Я сожгла пятьдесят восемь еретиков, и ни один из них не был ксеносом! Ни один! Напротив, они всегда охотно помогают следствию, — инквизитор одним глотком допила содержимое бокала. — Всегда бывают исключения. — Но не сейчас. Кхтар аэтамэ, отмеченные духами — так ведь когда-то называли себя альвы, а теперь они забыли и свой язык, и свою культуру. Наши аристократы на память цитируют их философов и поэтов, мы наизусть знаем их пантеон и обряды, а для альвов теперь это всё чужое, незнакомое и непонятное. Единственная возможная форма существования для них — это служба Империи, и другой жизни они не представляют. Я знаю, Гай. Я не раз ломала их сознание. Кхтар аэтамэ — мертвая раса, а альвы рабочая сила Империи. — Но если это не ритуал, то в чём же смысл этих убийств? — Пока не знаю, но нас явно хотят сбить с толку. Я думаю, — Анна не успела договорить. Одним неуловимо быстрым движением соскользнув с кресла, Гай зажал её рот ладонью. — Тихо, — мужчина зашептал, наклонившись к её уху, — кто-то ломает замок. Притворись, что спишь, я рядом, — убрав руку, Гера бесшумно скрылся за разделяющим комнату стеллажом, заставленным ветхими фолиантами. Растянувшись на диване и прикрыв глаза, Анна скорее почувствовала, нежели услышала едва уловимое тонкое попискивание встроенной в дверь системы безопасности. Кто-то без права доступа методично подбирал коды, пытаясь открыть замок. Настроенная на проникновение и попытки взлома сигнализация молчала, что говорило о профессионализме взломщика. Анна потянулась Волей к стоящему за дверью и не почувствовала ничего. Таблетки она ещё не приняла, а значит, должна была увидеть пришельца, проникнуть в его разум. Перед её внутренним взором вспыхивали разноцветные пятна — сотрудники, находящиеся в здании, однако за дверью была пустота. Анна похолодела от внезапной догадки. За дверью был кто-то из ликвидаторов, единственных, над кем инквизитор не имела власти. А командир ликвидационной бригады как раз находился в этой комнате. Почему он не атакует? Чего ждет? Холодный расчёт на время вытеснил из разума женщины мысли о возможном предательстве друга. Анна была реалистом и прекрасно понимала, что не справится с тренированным бойцом, превосходящем её как по силе, так и по скорости реакции. Оружия при себе инквизитор не носила, да и смысла в этом сейчас не было. Майер знала, что просто не успеет выстрелить, контроль же, как и другие способности, на этих бойцов не действовали, не даром же одной из задач ликвидационных бригад было уничтожение потерявших рассудок или предавшихся ереси служителей инквизиции. В последний раз пискнул замок, и дверь открылась. Приоткрыв глаза, Анна увидела, как в комнату проскользнул высокий мужчина в форменной тактической броне, правда, со снятыми знаками различия. Мельком глянув на якобы спящего инквизитора, он заблокировал дверь. Анна лихорадочно соображала, ища возможный путь спасения. Она хотела жить. Тело, подгоняемое рациональной частью разума, рвалось броситься на пришельца, попытаться оглушить его стоящей на столе бутылкой и, может быть, даже успеть подать сигнал тревоги. Хотя в целесообразности последнего женщина была не уверена. Если названный гость проник сюда, ему явно помогал кто-то из Отдела, а значит, есть вероятность, что охрана не появится, пока убийца не закончит. Огромным усилием воли женщина заставляла себя лежать в расслабленной позе, изображая глубокий сон. Единственной её надеждой был сохранивший верность присяге Гера, иначе зачем ему было предупреждать инквизитора. Пришелец тем временем бесшумно прокрался по комнате и замер у столика, отделявшего его от дивана. Разделяющий комнату стеллаж остался за его спиной. Он потянулся было к висевшему на поясе короткому ножу, но вдруг, ломая стол, повалился вперёд. Едва заметив начало его движения, Анна вскочила с дивана и, быстро оббежав его, спряталась за спинку. Помочь Гаю она не могла, оставалось только не мешать. Показавшийся из-за его спины Гера выхватил пистолет. Теперь, когда Анна убралась с линии огня, он мог подстрелить убийцу, не боясь ранить инквизитора. Одним движением перевернувшийся на спину противник подножкой сбил его с ног. Жалобно звякнув, пистолет отлетел в угол комнаты. Мужчины сцепились врукопашную. Выглянув из-за дивана, Анна увидела, как в какой-то момент Гаю удалось подмять под себя противника и одним движением воткнуть ему за ухо нож, выхваченный из закрепленных на рукаве ножен. Тело убийцы несколько раз дернулось в конвульсиях и обмякло. Тяжело дыша, Гай поднялся, выдернул торчащий из шеи пришельца клинок и вытер лезвие о рукав убитого. Цепляясь трясущимися руками за спинку дивана, из своего укрытия выбралась Анна. Привыкнув играючи ломать и подчинять своей воле противника, инквизитор была напугана и потрясена таким непривычным для неё бессилием. Подхватив откатившуюся к окну и чудом не разбившуюся во время драки бутылку вина, женщина одним движением вытащила пробку и, швырнув её на пол, сделала несколько больших глотков. Только после этого она повернулась к трупу. Сунув Гаю полупустую бутылку, Анна склонилась над телом, всматриваясь в незнакомое лицо рыжеволосого мужчины. Вдруг его кожа начала сморщиваться, чернеть. Меньше чем через минуту от мертвеца осталась лишь смердящая химикатами лужа черной жижи. Двое наиболее доверенных бойцов ликвидационной бригады собирали разломанную мебель и оттирали мрамор пола. Испорченный ковер они уже унесли. Забравшись с ногами на диван, Анна одну за другой курила сигареты, стряхивая пепел в переполненную пепельницу, стоящую на подлокотнике. У окна стоял Гера, внимательно наблюдая за работой подчиненных. Оба молчали, заговорив, лишь когда закончившие с уборкой бойцы вышли из комнаты. — Он не из наших, — Гай раздраженно мерил шагами комнату. — Знаю, я не видела его раньше. Иначе бы запомнила, — Анна захлопнула опустевший портсигар и закурила последнюю сигарету. — Он с границы. Или был там недавно. По крайней мере, технологии оттуда, — Гай остановился на том месте, где пару часов назад лежал труп, растекшийся черной жижей. Мужчина знал эту технологию. Встроенная в броню система самоуничтожения исключала возможность попадания убитых в бою солдат в руки ксеносов. — Бойцы ликвидационной бригады напрямую подчиняются только своему командиру и инквизитору, в штате которого состоят, — Анна откинулась на спинку дивана и выдохнула струю дыма в украшенный фресками потолок. — А командир подчиняется непосредственно инквизитору, — Гай снова принялся расхаживать по комнате. — Но проникнуть в Отдел ему помог кто-то из моих людей. Он дал ему схему расположения комнат и по своему пропуску довёл до нужного этажа. Уверена, реши мы проверить записи камер наблюдения, они будут чистыми. — И что ты предлагаешь? — Гай остановился. — Никакого шума, иначе спугнём. Ты проверишь записи камер наблюдения и отчёты об использовании пропусков. Обо всех странностях или несовпадениях сообщишь. Только тихо. Никто не должен знать о покушении. А я попробую узнать, к чьей бригаде принадлежал убийца. — Оставь пока у себя, — расстегнув ремень, Гай снял кобуру с пистолетом и положил на диван рядом с Анной. — Помнится, ты раньше неплохо стреляла. Ложись давай спать, сегодня никто больше не сунется. Обещаю, — развернувшись, мужчина направился к выходу. — Гай! — оклик застал мужчину у двери. Обернувшись, он заметил, что инквизитор всё так же, поджав ноги, сидит на диване, но теперь пристально смотрит на него. — Спасибо. Толкнув дверь, ликвидатор покинул комнату. Вышедшая ему навстречу пара бойцов отдала честь и снова исчезла во мраке коридора.