Псы Господни

Поезд полз медленно, лязгая и громыхая ржавеющим нутром. Вереница грязно-рыжих вагонов казалась бесконечной, теряясь в мареве из дождя и испарений. Вдоль дороги тянулись серые бетонные корпуса комбината, когда-то производившего удобрения, а ныне погрязшего в затянувшемся банкротстве. Некогда процветающий гигант в конце концов не выдержал конкуренции и вот уже несколько лет ожидал очереди на снос, глядя на проезжающие мимо машины черными провалами выбитых окон. Обхватив руками ноющую голову, Анна уставилась в окно, автоматически считая проползающие вагоны. На двадцатом сбилась, тихо выругалась и начала сначала. Не помогло. Смешанное с унынием раздражение наползало, давило, грозя перейти в депрессию. Неудавшееся покушение, обнаруженное наутро исчезновение задержанных, безрезультатные попытки установить личность исполнителя и беспорядки, вспыхнувшие неделю спустя в нескольких гетто, навалились на женщину неподъемным грузом, вогнав в тоску и наградив бессонницей. Вертя в руке серебряный портсигар, Анна подумала, что неплохо было бы, когда всё закончится, взять отпуск и уехать из города. Вытащив сигарету и закурив, инквизитор откинулась на спинку сидения. Закрыла глаза, чтобы не видеть ни этот поезд, ни этот заброшенный завод. Попыталась представить песок, бескрайнюю морскую гладь и тихий шелест набегающих на берег волн. Пожалуй, стоит поехать на побережье. Определённо, на побережье. Х34-52, некогда бывшая одним из столичных миров альвов, несла на себе память о Первом Крестовом Походе. Единственный уцелевший материк со всех сторон окружал океан, на дне которого покоились города ксеносов. Вдоль берега, ещё хранившего следы орбитальных ударов сверхтяжёлых крейсеров класса «Анафема», тянулись бесчисленные фермы, выращивающие водоросли и креветок. Первые шли на производство удобрений, вторые считались деликатесом и высоко ценились гурманами всего сектора. За всё время службы на этой планете Анна была на побережье лишь однажды. Едва вступив в должность, она объезжала подконтрольную территорию. Тогда побережье ей жутко не понравилось. Впрочем, вдалеке от провонявших рыбой и гниющими водорослями бетонных корпусов были и огромные пляжи с белоснежным песком, и роскошные виллы, принадлежащие аристократам и крупным землевладельцам либо сдающиеся в аренду. Решено, закончить с делами — и на побережье. Лучшие апартаменты, собственный пляж и никакой работы. Хорошо бы поехать с Гаем. На этой мысли Анна досадливо поморщилась, отогнав навязчивые картинки отдыха. Они с Гера давно испытывали взаимную симпатию, но упорно старались не выходить за рамки дружбы. Вздохнув, инквизитор открыла глаза, возвращаясь к опостылевшей реальности. Вдалеке протяжно загудел поезд. Последние вагоны скрылись в белесом мареве. Взревел мотор, и машина тронулась. Спустя ещё полчаса вдалеке показались серые коробки жилых корпусов. Гетто. Здесь существовали альвы, приписанные к фермам-плантациям под номерами три, четыре и пять. На каждом жилом блоке красной краской был выведен номер, составляющий первую часть личного кода ксеноса, служившего альвам вместо имени. Над гетто поднимался густой столб чёрного дыма, однако понять, что горит, с такого расстояния было невозможно. Вскоре дорогу перегородила первая линия оцепления. Хмурые солдаты в полной экипировке мокли под дождём, курили и переругивались, костеря водителя, отсиживающегося в сухом нутре тяжелой боевой машины, чёрной тушей перекрывавшей проезд. С брони скалился криво нарисованный череп, под которым неровными буквами было выведено: «Vae victis!».* При виде подъезжающего автомобиля бойцы службы безопасности вытянулись по стойке смирно. Едва взглянув на предъявленный водителем пропуск, старший группы заколотил кулаком по боку броневика, требуя освободить дорогу. Взревев мотором и обдав собравшихся клубами черного дыма, бронированная громада отползла в сторону. Проводив машину взглядом, командир активировал переговорное устройство. О прибытии инквизитора следовало доложить. Анна раздраженно постукивала пальцами по подлокотнику, глядя сквозь бронированное стекло на разорённые окраины гетто альвов. Беспорядки вспыхнули несколько часов назад одновременно в нескольких районах. Большинство удалось подавить. Теперь там, выискивая зачинщиков и свидетелей, сновали следственные группы, однако этот район продолжал сопротивляться. Миновав второй кордон, машина подъехала к въезду в гетто. Впереди оказался затор. Дальнейший путь преграждали столкнувшиеся боевая машина службы безопасности и пожарный расчёт. Выругавшись, инквизитор толкнула дверь, выбираясь под воняющий химикатами дождь. — Леди-Инквизитор, куда же вы? — недоумевающий водитель высунулся из окна, не понимая, что она делает. — Езжай в штаб, — Анна почувствовала нарастающее раздражение, с трудом сдерживаясь, чтоб не сорваться и не наорать на, по сути, ни в чём не виноватого мужчину. — Но ведь, — водитель попытался было возразить, но осекся, встретившись взглядом с инквизитором. — Отставить разговоры! — женщина с силой хлопнула дверью и быстрым шагом пошла прочь от автомобиля. Шурша шинами по мокрому асфальту, машина медленно поползла к въезду в гетто. Глубоко вдохнув и успокаиваясь, Анна побрела к сереющим впереди жилым блокам. Дождь усилился и теперь хлестал стеной. Она мгновенно промокла. Под ботинками захрустело битое стекло и бетонная крошка. На стене ближайшего к ней строения виднелись следы от пуль и написанные баллончиком призывы истреблять ксеносов. Лежащее в луже густой фиолетово-синей крови тело служило наглядным доказательством актуальности лозунга. Труп ещё не успел остыть, значит, убийцы, скорее всего, были неподалёку. Анна оживилась, найдя, наконец, на ком сможет выместить всё накопившееся раздражение и злость. Склонившись над телом, инквизитор потянулась к нему Волей, чтобы ещё раз прожить вместе с альвом его последние минуты. Теперь было ясно, кого искать. Анна закрыла глаза, ища в окружающем её хаосе след убийц. Он вспыхнул багровой ниткой, тянущейся куда-то вглубь гетто. Не открывая глаз, инквизитор пошла по следу. Она почти миновала квартал, как где-то совсем рядом прогремел взрыв, вырвавший женщину из транса. Тут же её коммуникатор буквально разорвало хлынувшими сообщениями. Въехавшая в гетто служебная машина была подорвана неизвестными. В эфире царил хаос. Гай раздавал команды и грозил поставить весь свой отряд к стенке, если ему не приведут убийц, кто-то из службы безопасности в панике рапортовал в штаб, переговаривались ошеломленные следователи и дознаватели. Осознание случившегося заставило Анну затравлено озираться, прислушиваясь к каждому шороху. Её второй раз попытались убить, и только счастливое стечение обстоятельств спасло инквизитора. Взяв себя в руки, она переключила переговорное устройство в режим приёма. Всё, теперь она может только слушать, но и засечь ее в таком режиме невозможно. Опустившись на колени и закрыв глаза, Анна попыталась сосредоточится, увидеть всё гетто, почувствовать каждого из находящихся в нём людей и ксеносов. Женщину не покидала уверенность, что несостоявшийся убийца где-то рядом. Злость придавала силы. Перед закрытыми глазами проступали очертания гетто, разноцветные всполохи чужих эмоций. В голове многоголосым хором гремели обрывки чужих мыслей. Анна вслушивалась в них, искала, перебирала в поисках зацепки. И в конце концов ей повезло. Теряясь и тая в многоголосом хоре, знакомый голос рапортовал кому-то об успешном выполнении задания.