Я - робот

* * *

Чарльз лениво ковырялся в тарелке и откровенно зевал, пока родители обсуждали предстоящую поездку. Год назад они бы вряд ли оставили сына одного, но теперь у них был Эрик: за полгода ни одного замечания или промаха. В лице нового дворецкого они нашли няньку для Чарльза, хлопот у обоих стало меньше, хотя они и раньше не слишком заботились о своём единственном отпрыске. Мистер и миссис Ксавье не были плохими родителями, просто они были аристократами, а в этих кругах не слишком принято чрезмерно любить своих детей. Эрик смотрел на это со стороны и ощущал тот дефицит внимания, который испытывал юный Ксавье. Он говорил об этом редко и вроде как уже и сам привык, но по юноше было видно, что ему не хватает общения в собственном доме, к тому же родители часто диктовали ему условия: с кем и как общаться, поэтому друзей у Чарльза было действительно немного. В последнее время он стал ещё более рассеянным, что осталось незамеченным для четы Ксавье, но только не для Эрика. Он видел, что часть учебников сменилась на художественную литературу, а в тетрадях стали появляться нестандартные записи: при ближайшем рассмотрении они оказались стихами. Недавний разговор и вовсе сделал всё очевидным: Чарльз за вечерней партией в шахматы признался, что у него появилась девушка. И, судя по его взгляду и тону, сомневаться не приходилось: он влюбился. У Леншерра это вызывало улыбку, когда Чарльз не видел, и теплоту в груди. Ему правда казалось, что Чарльз счастлив, всё время что-то пишет, звонит украдкой, засыпает с улыбкой. Это продолжалось уже две недели, должно быть, его зазноба училась с ним в школе, та самая, которая так нравилась. Но о свиданиях вечером не могло и речи вестись: пришлось бы рассказывать родителям, а это значит допрос с пристрастием и оценка девушки с точки зрения соответствия их запросам. Эрик понимал это и хранил тайну, несмотря на то, что периодически Чарльз забывал свою кодовую фразу и чисто теоретически оставлял часть разговоров в памяти своего робота-дворецкого. Они проводили мистера и миссис Ксавье сразу после завтрака, и, едва машина выехала за ворота, Чарльз потребовал сделать ему хлопья с шоколадным молоком, потому как кашу он так и не доел. Эрик кивнул и направился в кухню, заодно заваривая для мальчика мятный чай, который он так любил. Чарльз вскоре спустился с потрёпанной тетрадкой и устроился прямо за столом, над которым висели разные кухонные причиндалы вроде ковшей и сковород, стоящим посреди кухни. Он за обе щеки уплетал хлопья, что-то всё время чиркая в тетради, пока Леншерр загружал посудомоечную машину. - Эрик! – позвал его Чарльз. – Послушай. Проглотив очередную порцию, Ксавье прокашлялся и склонился над тетрадкой, выразительно зачитывая короткое стихотворение, очевидно собственного сочинения. Всего восемь строк, написанных в правильном размере, ведь Чарльз ко всему подходил ответственно и наверняка перелопатил кучу литературы по стихосложению. Это произведение было полно пылкой юношеской страсти, смущения и искренности, которые даже немного растрогали Эрика, хотя стих был далёк от звания шедевра. - Неплохо, - кивнул он, понимая, что по идее робот должен соотносить произведение искусства с доступными в базе данных образцами. – Похоже на Бодлера. - Да, я его и читал… - Чарльз погрыз кончик ручки, что-то ещё подправляя. – Эрик, - он заговорщицки понизил голос, - я сегодня веду её в кино. А потом гулять. - Это отличный план, сэр, вас отвезти? - Нет-нет… - юноша замотал головой. – Не хочу, чтобы она думала, что я… мажор и сорю деньгами. Просто погладь мне что-нибудь на свой вкус? Только не костюм, я не на экзамен иду. - Да, сэр. Чарльз улыбнулся, хватая тетрадь и уносясь в свою комнату, скорее всего, переписывать на чистовик. Леншерр проводил его внимательным взглядом, просчитывая свой план действий: если это простое свидание, то всё должно пройти хорошо, и в худшем случае в двенадцать Чарльз будет уже дома. Нужно было проверить бензин в машине, чтобы убедиться, что Эрик сможет его забрать из любой точки города.

* * *

Часы пробили два ночи, и Эрик сидел в гостиной, смотря на телефон перед собой. Они договорились, что он не будет названивать, если Чарльз задержится, и Леншерр не мог ослушаться приказа. Но два ночи… Эрик позвонил уже четырежды, Чарльз не брал трубку, и дворецкий уговаривал себя, что свидание приняло самый лучший из возможных сюжетов развития, и сейчас Ксавье теряет девственность в объятиях своей дамы сердца. Только вот сердце самого Эрика подсказывало ему, что что-то не так. Телефон завибрировал – и дворецкий схватил его быстрее, чем экран загорелся. Сообщение. Леншерр быстро открыл его, пробегаясь быстро по буквам. «Забери меня…» Следующим сообщением был адрес, улица была написана с тремя ошибками, и у Эрика всё внутри похолодело. Уже в машине он забил название улицы и дом в навигатор, чтобы подтвердились худшие его страхи. Его маленький Чарльз был в баре.