Я - робот

* * *

Утро следующего дня было, пожалуй, самым прекрасным утром в жизни Эрика. Он обнимал Чарльза, который, словно котёнок, мирно спал на груди своего дворецкого, обнажённый и невинный, словно это не он прошлой ночью впервые попробовал двигаться сам. От этих воспоминаний захотелось разбудить его немедленно и продолжить, слишком ярко Леншерр запомнил тонкие пальчики на своей груди, которыми Чарльз упирался, скользя вверх-вниз по члену мужчины, постанывая и вскрикивая, но не в силах остановиться ни на секунду. Он жмурился, стыдясь своего удовольствия, и это лицо – с румянцем и такими родными веснушками – именно оно снилось сегодня Эрику. А сейчас Чарльз спал, приоткрыв губы во сне, такие соблазнительные, словно Ксавье был создан для того, чтобы его постоянно целовали. Эрик не удержался от едва ощутимого короткого поцелуя – и Чарльз тут же завозился, во сне обвивая рукой шею дворецкого и прижимаясь теснее к нему. Леншерр сам обнял его крепче, позволив себе ещё немного подремать в тепле и уюте.

* * *

Чарльз только открыл глаза, как тут же зажмурился, прижимаясь сильнее к мужчине. Ему, перед самым пробуждением, вдруг снова приснилось, что Эрика нет, но он был рядом, здесь, с ним. Ксавье осторожно коснулся губами сильного плеча, пальцами ведя по груди дворецкого. Эрик был красив, определённо красив, интересно, был ли в мире человек, с которого его создавали – или это чистая фантазия разработчика? Если так, то этот некто был очень талантлив. - Доброе утро… - Доброе утро, сэр. - Сэр, сэр… - Чарльз поворчал, передразнивая Эрика, и вдруг скользнул рукой под одеяло. – А если я сделаю так? Эрик хотел охнуть, почувствовав пальцы внизу своего живота, но не позволил себе этого. Осмелевший Ксавье самыми кончиками порхал вдоль линии паха – и убрал руку так же быстро, как опустил. Он поцеловал Леншерра в щёку, довольный его смущением, будучи полностью уверен, что хоть чуть-чуть, но сбил программу своего дворецкого – и прямо через Эрика перелез в сторону ванной. - Хочу на завтрак салат… - Чарльз улыбнулся через плечо. – Сделаешь? - Конечно, сэр. - И кофе, никто не делает кофе так, как ты, Эрик. Он скрылся в ванной – и дворецкий тут же подорвался с кровати, быстрым шагом выходя из комнаты Чарльза, преодолевая небольшое расстояние до своего места обитания. Эрик залетел в душевую кабину, едва не забыл запереть дверь в ванную, и включил холодный душ. Что бы он ни делал – это не помогало, а совсем скоро ему нужно выглядеть идеально, заправить постель Чарльза, приготовить ему одежду, потом завтрак… Чарльз, этот маленький чертёнок – всего парой прикосновений добился неизгладимого эффекта. Леншерр закусил губу, одной рукой упираясь в стенку душа, второй обхватывая свой крепко стоящий член. Чарльз-Чарльз-Чарльз… Его губы, его глаза, его руки, его тело, он весь – беззащитный в шёлке простыней, маленький, невинный… Эрик быстро двигал кулаком по всей длине, прижимаясь лбом к пальцам свободной руки, дыша с трудом и через раз. Он ускорился, представляя, как Чарльз берёт у него в рот – и кончил, подавив стон. Эрик позволил себе постоять под душем ещё несколько минут. Он всё ещё упирался в стенку одной рукой, смотря себе под ноги и хватая воздух ртом. Холодные капли скользили по платиновым волосам и красивому телу дворецкого, скатывались свободными потоками, собираясь на дне кабинки и исчезая в сливе. Вместе с ними исчезали те слёзы, скупые и непродолжительные, которые Леншерр позволил себе. Ксавье же не понимал, что делает – для него Эрик был роботом. Бесчувственным. Машиной. Эрик понимал это. И понимал, что он будет рядом столько, сколько Чарльз позволит, что бы ни происходило.

* * *

Ксавье принимал душ долго и тщательно, приводя себя в порядок. Он не запер дверь, зная, что без приказа Эрик не войдёт. После вчерашней истерики стало капельку легче – теперь он знал, что любит своего дворецкого, несмотря ни на что. Чарльз понял и принял тот факт, что Эрик был роботом – и от этого стало немного проще. В конце концов, кто-то ищет свою любовь всю жизнь и не находит, а ему повезло. Улыбаясь при одном воспоминании о дворецком, Чарльз вдруг прижался спиной к стенке душевой кабины и медленно сполз на пол, обнимая колени и утыкаясь в них лицом. Плечи его чуть вздрагивали от беззвучных слёз – ещё одна истерика, Ксавье определил её сразу и сразу же взял себя в руки. Хватит. Он столько раз всё портил, можно же хоть раз попытаться быть просто счастливым, не пытаясь всё анализировать и измерять разумом, верно? Цепляясь за стекло, Чарльз поднялся, подставляя лицо прохладной воде. У них получится, пусть Эрик и был роботом, Чарльз знал, что будет его любить, что бы ни происходило.

* * *

- Вот теперь – точно доброе утро, - Чарльз потянулся и уселся на своё любимое место. Кофе его уже ждал, как и небольшой сэндвич, салат Эрик ещё резал, потеряв бесценные минуты на снятие напряжения. С другой стороны – это было необходимо, иначе бы результат утреннего баловства Чарльза до сих пор был бы легко заметен через брюки. Эрик резал лук, погрузившись в свои мысли. Он не помнил, чтобы плакал с момента похорон родителей, но тогда это была боль потери. Что же это было сейчас?.. Ксавье листал новости на ноутбуке, который притащил с собой, и пил кофе, наслаждаясь вкусом. Он хотел было сказать, что и на этот раз напиток восхитителен, но удержался, вдруг думая о том, что слишком часто это повторяет. С другой стороны – кому не нравятся комплименты? Даже если ты робот. - Кофе снова очень вкусный, - довольно проговорил Ксавье, выглядывая из-за ноута, чтобы улыбнуться Эрику. – Ох, у тебя кровь, я сейчас… Леншерр не заметил, как резанул ножом по пальцу – слишком ушёл в себя, пытаясь понять, что он чувствует. Чарльз увидел несколько капель крови и тут же поднялся из-за стола, чтобы принести бинт. Он сделал несколько шагов к двери и замер. Замер и Эрик, до которого вдруг дошли слова мальчика – и он с неподдельным ужасом посмотрел сначала на кровь, а потом – на Чарльза, который медленно обернулся, глядя на Леншерра стеклянными глазами. - Нет… - дворецкий повёл головой из стороны в сторону, кладя нож на доску. – Нет-нет-нет… Он не успел догнать Чарльза, как ни старался. Ксавье перепрыгивал через две ступеньки – и Эрик буквально врезался в дверь его комнаты, слыша, как защёлкивается щеколда. Леншерр прижался лбом к двери, стуча в неё костяшками пальцев. - Сэр… сэр, вы неправильно всё поняли… Сэр!.. Ответом ему была тишина – с едва различимыми рыданиями. Чарльз плакал в подушку, не зная, куда себя деть. Он забился в самый угол комнаты, раскачиваясь вперёд-назад и не в силах совладать с собой. Кровь. Какими бы ни были совершенными роботы – с их теплой кожей, морганием, сердцебиением – у них не было крови. Никогда. Робот мог порезаться – зачем делать ему то, чем он может запачкать себя и вещи хозяев? Нет, у них не было крови. Эрик не был роботом. Эрик его обманул. Чарльз отстранённо подумал, что должен быть счастлив – но жгучая боль от обмана разливалась свинцом в его груди, эта тупая боль вырывала из его горла рыдания, и он только сильнее вжимался лицом в подушку, отчаянно колотя по ней руками. Никаких «стереть», никаких программ, никаких функций – Эрик оказался просто человеком, которому в огромном хозяевском доме было не с кем потрахаться. Чарльз обхватил голову руками, сжимая её до боли в пальцах. Не было никаких «мы», только обман. - Сэр… - Эрик снова позвал его, опускаясь перед дверью на колени, держась за неё руками. По пальцам Леншерра бежала кровь, но он не чувствовал этого. Кажется, он не чувствовал больше ничего – и никогда не сможет чувствовать вновь.