Фибула Кроноса 3: Белое Братство

Северус беспокойно ходил из угла в угол, ожидая гостей. Волдеморт бросил все свои связи и послал на поиски родни всех верных ему вампиров, и результаты не заставили себя ждать. Леандр и Роза Клейтон обнаружились в родственном вампирском клане, к которому присоединились после того как поняли, что Дейгардены перестали искать их. Встретиться было решено в Хогвартсе, но в комнатах Северуса, а не в директорской башне, в которую вампиры просто опасались заходить. Семнадцатого мая в половину первого ночи в комнату Северуса переместилась Гарри вместе с отцом, а ещё через десять минут, наконец, пришли они. Оба вампира были огненно-рыжими и с яркими зелеными глазами. Лили Эванс настолько сильно походила на них обоих, что Волдеморт, Гарри и Северус с трудом сдержали дрожь. Им троим была одинаково дорога эта рыжеволосая красавица. — Леандр и Роза Клейтон, – поприветствовал их Северус. – Я Владыка Высших Сфинксов, герцог Васарт. Это мой ханнер, Архонт Тьмы и Наследница Архонта Света, леди Гаариен Миствеил и ее отец, Архонт Света, герцог Слизерин, – представил он Гарри и Волдеморта. – Садитесь. Пара уселась на диван, а сам Северус опёрся о спинку кресла, которое занимала Гарри. Волдеморт сидел в другом кресле, и именно к нему, как к своему сюзерену, обратились вампиры. — Нам сообщили, что вы можете рассказать нам о судьбе нашей дочери, Маргариты, Ваша Милость, – взял слово Леандр Клейтон. – Она так и не стала вампиром, но её дети должны были унаследовать её магию. Однако мы так и не смогли разыскать их. — Да, ваш род умеет прятаться, – невольно усмехнулся Волдеморт, думая о том, как хорошо скрылась с его глаз Лили и как хорошо всё это время скрывалась под самым его носом его дочь. – Да, я знаю о судьбе вашей дочери, её детей и даже могу рассказать о её внуках. Маргарита вышла замуж за Генри Эванса, маггла, и родила двух дочерей, Петунию, родившуюся сквибом, и Лили. Лили Эванс. Она была сильной, очень сильной ведьмой, но вампирская кровь так и не проснулась в ней, хотя её было достаточно, чтобы связать нас партнерскими узами. Она была воспитана в традициях светлой магии и очень негативно отнеслась к нашему партнерству из-за моей активной позиции в войне против Дамблдора. Мы были с ней вместе лишь одну ночь, а потом Лили убежала и скрылась. Да так, что я не мог её найти. Если бы обстоятельства не раскрыли мне факт наличия у меня ребенка, я так и не смог бы её отыскать. К счастью, родовые таланты Слизеринов слишком уникальны, чтобы не заметить их носителя. — Маргарита, Петуния и Лили,… они живы? – взволнованно спросила Роза, сжимая в руках батистовый платок. — Бабушка и дедушка погибли в автомобильной катастрофе за год до моего рождения, а мама умерла в больнице от тяжелых родов, – сообщать печальные вести не хотелось, но Гарри меньше всего желала давать ложные надежды. – Но тетя Петуния жива. Она замужем за Верноном Дурсль, который является директором фирмы "Граннингс" по производству дрелей, и у них есть сын Дадли, мой ровесник. Они живут в Литтл-Уингинге, в Суррей. Хм,… однако, вам лучше с ними не общаться. Тетя Петуния ненавидит всё, связанное с магией, а дядя Вернон и вовсе звереет, когда слышит слово на букву "В", это я о Волшебстве, – странно усмехнулась Гарри, и только Северус мог заметить в этой усмешке горечь. – Но мы искали вас не только поэтому. Дело в том, что в школе несколько студентов заболели странным штаммом Драконьей оспы. В 1975 году от такого же штамма умерла Дори Поттер, в девичестве Блэк. Исследования крови показали, что студентов поразил не вирус, а проклятье. — Из памяти крови, которая досталась Гарри от её матери, мы знаем, что ваш клан погиб от проклятья, насланного родом Дейгарден. И некая Нелесса Дейгарден была сиделкой при Дори, а сейчас воспитанник этой Нелессы, Джеймс Поттер, перепрыгнувший каким-то образом через двадцать лет, учится в Хогвартсе на одном курсе с моей дочерью. Я уверен, что во всех этих трёх случаях виновно одно и то же проклятье, и только вы можете рассказать, что это за заклинание и как именно оно действует. — Это проклятье – Магическая Чума, похожая внешне на Драконью Оспу, которая поражает только тех, кто несёт магическое не людское наследие и заражает всех, в ком течет одна кровь, – нахмурился Леандр. – Достаточно проклясть одного, и все кровные родственники, в которых пробудилось наследие, обречены, стоит им провести в обществе проклятого хотя бы минуту. Проклятье действует моментально и с первых же часов способно заразить окружающих, но физические симптомы проявляются только через трое суток. Вы только представьте, со сколькими родственниками проклятый может контактировать в течение этих трех суток? Нас с Розой спасло только то, что мы были полукровками и в то время ещё не приняли вампирскую кровь и не могли заразиться, но Дейгардены всё равно продолжали преследовать нас. А потом родилась Маргарита, и нам пришлось отдать её магглам, запечатав всю её вампирскую кровь и силу, чтобы спасти ей жизнь. — Мы хотели бы взглянуть на детей. Всё это время мы с Леандром разрабатывали контр-заклинание к проклятью, но всё ещё не завершили работу, однако уже имеющийся вариант способен замедлить процесс развития болезни, а также нейтрализовать шлейф проклятья, заражающий всех кровных родственников, – сообщила Роза. — В таком случае, я буду рад, если вы останетесь в Хогвартсе и поможете Северусу вылечить ребят, – кивнул Волдеморт. – Пойдемте, я покажу вам ваши комнаты, а утром Северус покажет вам студентов и познакомит с их лечащими врачами. *** — Милорд, насколько я понял, наша правнучка отчасти вампир, но как тогда она может быть Архонтом Теней? – спросил у Волдеморта Леандр, пока он вёл их тайными коридорами к апартаментам возле Больничного Крыла. — Это очень запутанная история, мистер Клейтон, – немного подумав над ответом, сказал Волдеморт. – К сожалению, я не знаю её полностью. У Северуса и Гарри есть какая-то тайна на двоих, о которой они никогда не говорят… вслух, если вы меня понимаете. Но факт, тем не менее, неоспоримый. Моя дочь суккуб из дома Олор, кайт с тотемом нунды и вампир. Я знаю только то, что Богиня Луны просила за свою дочь у супруга, и он признал Гарри своей дочерью, наделив её равной частицей своей сущности: насколько я понял, у Богини Судьбы был древний план Единого Мира и его воплощения. Душой этого Мира и станет Гарри, когда родит будущих Архонта Света и Тьмы. — Родит? – удивилась Роза. – Но Архонт Тьмы не наследуется, это же преемственный титул! — Был до того как два мира слились в один, – хмыкнул Волдеморт. – С тех пор тысячи Архонтов Света сменили друг друга, но вот Архонт Тьмы родился впервые. Но я думаю, это будет частный случай, который вернёт всё к старым порядкам и восстановит статус кво. Гарри и Северус станут родителями новой "Дочери Луны", и только Её дочери, которая займет место Гарри во главе Темных Кланов. Когда это случится, Северус и Гарри сменят свой статус. — Северус тоже не просто демон? – поинтересовался Леандр. – О,… в нем тоже проснулось наследие его рода? Принцы же были правящим домом Черного Клана, ассасинов вампирского сообщества. Искусные алхимики, зельевары и воины. Их немного осталось. — Да, Черный Клан никогда не был многочислен, но и одного их представителя хватало, чтобы переломить исход даже самой безнадежной битвы, – кивнул Волдеморт. В своё время он неоднократно пытался привлечь Северуса на свою сторону именно из-за репутации Черного Клана не только среди вампиров, но и вообще среди всех светлых рас. Выйдя из тайного хода, они оказались в широкой галерее. Волдеморт подвел гостей к портрету какого-то мужчины и остановился перед ним. — За этим портретом жилые комнаты. Пароль: "Fiducia" Я пошлю к вам одного из эльфов, он даст вам всё необходимое. Завтра после завтрака к вам подойдет Северус и проводит вас в палату ребят. Он представит вас как учёных, которые долгое время изучали различные древние проклятья и занимались поиском способов их снятия. Имена, думаю, вам тоже будет лучше взять другие. Подумайте. Доброй ночи, – попрощался он и, развернувшись, направился в сторону своей башни. *** На следующее же утро началось исследование проклятья, которому подверглись студенты. Роза и Леандр, не будучи кровно связанными с больными, могли без опасения изучать действие проклятья на разные сферы организма, начиная от физического здоровья и заканчивая целостностью ауры. Уже в первый же день стало понятно, что оба вампира и впрямь сильны в теории магии и истории заклинаний и могут быть учеными исследователями различных древних заклинаний, в частности проклятий. Целители, следящие за здоровьем детей, сначала очень насторожено отнеслись к двум ученым и особенно к их незавершённому заклинанию. Пришлось добиваться разрешения родителей и опекунов детей на его использование. Но никто не отказался, когда узнал, что хоть заклинание и не завершено, но способно приостановить процесс болезни и развеять шлейф проклятья. Хотя, бесспорно, большую роль в этом согласии сыграло заверение Лорда Света, Волдеморта, в безопасности этого заклинания. Разработка окончательного варианта целительных чар тем временем продолжалась. Со всех работающих с ребятами целителей взяли Нерушимый Обет, потребовав с них клятву молчания об исследованиях и разработках Розы и Леандра, причем не только о деталях самих исследований, но и вообще о том, что они проводятся: Северус и оба Архонта сильно переживали, что злоумышленник может проклясть и Клейтонов, если поймет, что те представляют угрозу для его замыслов. Попытки выяснить, кто наложил на студентов проклятье, свелись к слежке за Джеймсом Поттером, как единственным волшебником в школе, вступавшим в контакт с родом Дейгарден. Параллельно этому шпионы Северуса и Волдеморта по своим каналам пытались найти всю информацию о Нелессе Дейгарден, последней известной представительнице этого рода. Род Дейгарден был древним, но невлиятельным. Они не вмешивались в политику, да и их представители никогда не отличались достаточно мощной магией, чтобы сыскать уважение в обществе. Тем не менее, оказалось, что именно этот род ведёт своё начало от Мерлина, основателя Белого Братства и самого рода Дейгарден. Это было странно, учитывая невеликую магическую силу рода, но если учесть, что Мерлин согласно некоторым источникам был наполовину кайтом, и видимо после своей не то смерти, не то исчезновения выжег всё "не людское" из своей крови,… в общем, было не удивительно. Полтора тысячелетия со дня основания Белого Братства Дейгардены передавали пост Белого Магистра от отца к сыну, пока в 1934 году Дамблдор, на тот момент один из членов Белой Триады, не вынес на голосование закон о Сильнейшем. Был проведен Великий турнир среди кандидатов и Дамблдор, естественно, одержал победу. От полученных ран уже бывший Белый Магистр скончался, а потом в течение десяти лет были убиты или умерли от несчастных случаев и остальные члены рода, и у всех обнаружилось завещание на нынешнего Белого Магистра, Альбуса Дамблдора, как наследника всего имущества. Из всего рода выжила только одна – Нелесса Дейгарден, на то время уже десятилетняя девочка, внучка последнего Белого Магистра рода Дейгарден, признанная настолько слабой волшебницей, что ей отказали в обучении в Хогвартсе. Нелессу отдали родне матери, которые почти не занимались девочкой-сквибом, предоставляя самой себе, а когда ребенок стал совершеннолетним, её просто выгнали на улицу. Что было после этого шпионам узнать не удалось, но в 1959 году Нелесса Дейгарден объявляется в Поттер-Хаусе, якобы для того чтобы следить и ухаживать за беременной миссис Поттер. Но после родов она так и не покинула поместье, обосновавшись у Поттеров в качестве прислуги, просто из сиделки и компаньонки превратилась в няню Джеймса Поттера. Но в 1967 году здоровье Дори резко ухудшилось, и Нелесса снова стала за ней ухаживать. Миссис Поттер то поправлялась, то вновь заболевала, еще сильнее, чем прежде, пока осенью 1975 года не заболела странным штаммом Драконьей Оспы и не умерла через пару недель. Джеймс Поттер в то время был на пятом курсе обучения. Когда Джеймс неожиданно исчез, его отец был в отчаянии, поэтому не было ничего удивительного в том, что через год он объявил о своей свадьбе с Нелессой Дейгарден. Торжество было назначено на Рождество 1977 года, но за несколько дней до праздника на Поттер-Холл напали Пожиратели Смерти. Судя по всему, Белому Магистру не терпелось уничтожить весь род Дейгарден, особенно в тот миг, когда Нелесса могла родить сильного наследника от Поттера. Карлус поплатился жизнью только потому, что оказался рядом с этой женщиной. По официальным данным у Нелессы не было детей, но по таким же официальным данным шпионам Волдеморта удалось выяснить, что Дори Поттер, в девичестве Блэк, оказалась бесплодна, что выяснилось слишком поздно для рода Поттер. Исходя из этого, возникал закономерный вопрос: кто же был матерью Джеймса? Однако это имело мало значения в общем смысле. Гораздо важнее было: могла ли Нелесса обучить Джеймса специфическим заклятьям Дейгарденов, которые те держали в секрете даже от Белого Братства, а если и делились с Братьями, то только под Непреложным Обетом сохранения секрета этих заклинаний от кого бы то ни было. Легенды утверждали, что автором этих заклятий и ритуалов был сам Мерлин, непревзойденный Заклинатель. Белый Заклинатель. История первого Белого Магистра началась с любви озерной феи Нимвей, ученицы Мерлина. Обучившись чародейству, Нимвей попыталась отравить своего учителя, навеки погрузив в сон, чтобы сохранить его только для себя, подобно древней Селене и её возлюбленному Эндимиону, погруженному в вечный сон. Прошло несколько столетий, и яд Живой Смерти постепенно перестал действовать на кайта, благодаря его тотему, ослаблявшему магию зелья. Не подозревая об этом, Мерлин, проснувшись, разозлился на предательство своей ученицы и обозлился, посчитав всех нелюдей коварными жестокими порождениями Тьмы. Убив Нимвей, он создал ритуал, который позволял выжечь всю нечеловеческую сущность из души и тела, потому что не желал быть темной тварью, как та, что его предала. Ритуал сработал, забрав с собой не только кровь и тотем, но и большую часть магии и могущества Мерлина. Ослабев, Мерлин еще сильнее возненавидел всех нелюдей и в какой-то момент посчитал себя карающей рукой Творца, призванной уничтожить это Зло. За свою долгую человеческую жизнь он создал очень много заклинаний против различных существ и созданий, передав их только своему сыну, рожденному от внебрачной связи обычной маггловской пастушкой. Так зародился род Дейгарден. *** Волдеморт обеспокоенно ходил взад-вперед по гостиной. Северус наоборот напряженно застыл перед камином, опершись руками на каминную полку и вглядываясь в танцующий огонь за решеткой экрана. Казалось, что он был восковой статуей, а не человеком. — Уже половина первого, – прорычал Волдеморт. – Где она могла так задержаться? — Она в замке, я чувствую, – тихо, словно прошелестел, а не сказал Северус. Все его внимание было сосредоточено вглубь себя на тонкой незакрепленной, но уже существующей ниточке, ведущей к ханнеру. – Она спокойна, угрозы для жизни нет. — Еще пять минут, и я отправлюсь на её поиск! — И выдашь нас всех с потрохами, – саркастично фыркнул зельевар. – Я сам пойду. У меня быстрее получится, и ты не будешь травмировать психику студентов и привидений, бегая по коридорам как укушенный мантикорой. Голос демона был механическим: ему не хватало сосредоточенности проявлять те эмоции, что сковали сердце, когда Волдеморт по камину вызвал его к себе и сообщил, что Гаариен не пришла на кормление. — Идет… – через минуту выдохнул он. В это же мгновение из теней за портьерой соткалась хрупкая фигурка Архонта Тьмы. Волдеморт набрал воздуха в легкие, чтобы сообщить дочери всё, что он думает по поводу её безответственности и легкомыслия, когда Гаариен стремительно преодолела гостиную и, распахнув охранный портрет, запустила вниз по лестнице какое-то заклинание. Волдеморту показалось, что на одно мгновение лестницу и кабинет заволокла непроглядна тьма, но прошла секунда, и она расползлась по стенам, словно живая, и окутала все портреты в кабинете, в том числе и портрет Основателей, охранявший комнаты Волдеморта. — Теперь они нас не слышат и не видят. Я погрузила их в Тени Иллюзий, – пояснила она Волдеморту, потому что Северус и сам опознал примененные чары. — Ты слишком беспечна, Гарри. Это слишком энергоемкие чары, – покачал он головой, тем не менее, направляясь в след за возлюбленной, уже спускавшейся по лестнице в кабинет. — Мне нужно показать вам кое-что. В кабинете директора был омут памяти… — Разве? – удивился Волдеморт. – Я его не видел… — Потому что не искал, – фыркнула Гаариен, подходя к одной из четырех деревянных панелей между двумя встроенными книжными стеллажами. Она легонько надавила на стык между двумя правыми, и панели раскрылись. Из стены плавно выдвинулась большая каменная чаша с Омутом Памяти. – За другими двумя панелями еще один стеллаж. Директор хранил в нём воспоминания, – добавила Гаариен, поднося к виску палочку. — Откуда ты знаешь? – Волдеморт осторожно надавил на стык третьей и четвертой панели, и те, раскрывшись подобно первым двум, открыли застекленный встроенный стеллаж, вот только на полках вместо книг стояли подписанные тонким витиеватым почерком флаконы с серебряными нитями внутри. Взяв один из них, он увидел на нем надпись, — "Воспоминание АПВБД о Томе М. Риддле от 3 августа 1938 года". — Потом, – отмахнулась от него Гаариен. – Лучше посмотрите на это. Гарри опустила в чашу вытянутую из своей памяти серебристую нить и первой окунула голову омут. Вслед за ней в воспоминание нырнул Северус, а уже за ними последовал и Волдеморт. Тени соткали в серебристом пространстве один из коридоров Хогвартса. Это был бы самый обычный коридор, если бы не тонны паутины, пыли и полное отсутствие картин и даже доспехов. Тонкая изящная фигурка с грацией ночного хищника совершенно бесшумно кралась вдоль стены и делала это столь умело, что не потревожила ни одной паутинки, а специально наложенное на обувь заклинание позволило ей не оставлять следы на грязном пыльном полу. В конце коридора, в котором Волдеморт и Северус уже признали один из тайных ходов в Хогсмид, возле обвала сидели прямо на камнях пятеро подростков. Не трудно было опознать в них шестикурсников из Гриффиндора: Поттера, Уизли, Лонгботтома, Финнигана и Томаса. Фигурка Гаариен из воспоминаний застыла в тени и вскоре слилась с ней. Лишь особое тепловое зрение нунды помогло Северусу и Волдеморту различить в тени притаившуюся Гарри, светившуюся зеленым, не столь горячим, каким должны были быть люди, но и не настолько холодным как были бы окрашены демоны. — Я узнал, – кивнул, видимо отвечая на вопрос, Финниган. – Они лежат в карантине, в специально оборудованной палате в Больничном крыле. За ними следят целители из Святого Мунго. Они пытаются составить лечебное зелье, но думают, что это неизвестный штамм Драконьей Оспы. — Это хорошо. Значит, с маскировкой Проклятья Крови вы справились, – довольно усмехнулся Поттер, лениво упражняясь в трансфигурации на одном из камней. – Осталось изучить совсем немного, и потом мы проведем посвящение. — Слушай, Сохатый, а откуда ты столько знаешь заклятий, выявляющих чар, этих ритуалов? Я не слышал ни о чем таком от своих родителей, а ведь они Паладины Братства, – поинтересовался Рон. — Это наследие моего рода. — Но Поттеры не были членами Братства, как и Блэки… — Нет, но моя мать не Дори Блэк, а Нелесса Дейгарден, законный Белый Магистр Братства! Этот… узурпатор Дамблдор хитростью протолкнул закон о Сильнейшем, минуя волю Белого Магистра, моего деда, а потом убил его. Еще через несколько лет был умерщвлен весь род моей матери: выжила она одна, – Джеймс усмехнулся. – Дамблдор посчитал её сквибом и потому неопасной для его власти, но моя мать не была сквибом, она была хранительницей родовой памяти и она родила меня от главы сильного могущественного человеческого рода, исходящего от самих Певереллов. Она передала мне все свои знания, и однажды я свергну Дамблдора и займу причитающееся мне по праву место. — Ты научил нас своим родовым знаниям? – удивился Лонгботтом. – Так вот зачем ты взял с нас Непреложный Обет. — Ты хочешь, чтобы мы помогли тебе свергнуть Дамблдора? – удивился Томас. – Но он же… — …великий маг, сильнейший волшебник столетия! – закончил его мысль Финниган. — Он был сильнейшим магом столетия. Но я знаю способ, как стать еще сильнее. Есть ритуал Очищения. Не тот, что известен в Братстве и который применил к себе мой предок Мерлин, а доработанный. Он не просто выжигает все нечеловеческое в теле, он преобразует всю нечеловеческую магию в людскую и наделяет этой мощью мага, проводящего ритуал. Более того, после смерти мага, подвергнутого ритуалу, вся магия этого мага переходит к тому, что проводил ритуал. — И мы станем сильнее, – глаза Уизли заблестели, — намного сильнее, чем Дамблдор! Воспоминание закончилось, и Северус, Волдеморт и Гаариен вынырнули из омута. Несмотря на то, что чары Теней Иллюзий все еще действовали, троица решила вернуться в директорские апартаменты. Дождавшись, когда Гаариен заберет свои воспоминания, они поднялись по лестнице и, отворив окутанный тенями портрет Основателей, осторожно прошли в проход и вернули портрет на место. — Итак, что мы имеем? – решил подвести итог под всей собранной информацией Волдеморт, как только они все снова расселись перед камином. – Поттер является последним Дейгарденом и жаждет отомстить Дамблдору, вследствие чего собрал себе команду и теперь её обучает. — И последствия этого обучения сейчас умирают в карантине, – фыркнул Северус. — Да, но мы имеем шанс стравить их друг с другом. И пока они будут грызться, мы сможем подготовиться и собрать силы. С нашей подачи Поттер победит Дамблдора и займет свое законное место в Братстве. Это поднимет смуту и анархию в верхах. Начнется раскол и зачистка рядов. Это тоже будет нам на руку. Пока они будут заняты сменой власти, мы нанесем удар. — Чтобы победить Дамблдора, им нужно собрать много силы, отец, – заметила Гаариен. – И для этого они убьют как минимум по одному существу на каждого, а как максимум по три-четыре. Лично я не готова жертвовать спиритами, чтобы сделать сильнее этих отморозков! — Но нам ведь не обязательно жертвовать своими. Достаточно обратить членов братства. Тех, до кого этим Мстителям будет очень легко добраться, особенно в условиях летних каникул, так как провести этот ритуал в школе они просто не смогут. Пусть обратят Уизли, Лонгботтомов, Пруэттов. Их вполне хватит, чтобы утолить аппетиты Поттера и его компании, а заодно Братство лишится части своих членов. — Хм… – задумался Северус. – Я смогу обратить младшую Уизли уже здесь в школе, а затем разорвать кровную связь. Тогда она станет подконтрольна мне. Я смогу приказать ей скрывать свою новую природу, а потом на каникулах обратить всех остальных и дать им такую же установку скрывать свою сущность. — В таком случае так и сделаем, – согласился с планом Волдеморт. – А сейчас нам нужно тебя покормить, солнышко. Ты совсем бледная. Гаариен усмехнулась сомнительному комплименту, впрочем, действительно ощущая слабость от голода, и впилась зубами в протянутую отцом руку. Кровь потекла в её горло живительной силой…