Фибула Кроноса 3: Белое Братство

Итоговые экзамены за курс, как и защита курсовых работ у шестикурсников, длились почти весь июнь. Гаариен полностью погрузилась в подготовку к ним, завершая последние курсовые, составляя текст защиты, проверяя и перепроверяя, так что она даже не заметила, когда именно на Джинни Уизли появилось Клеймо Отверженной — магическая вампирская печать, указывающая, что носящий её вампир, все её потомки и птенцы — отступники. Всю ночь накануне 30 июня Гаариен провела со своими родственниками по линии матери, которые оставались в школе, продолжая свою работу над чарами против проклятья Дейгарден, а уже утром Хогвартс-Экспресс вез её обратно в Лондон, в традиционно пустом купе. Впрочем, сама девушка, заперев дверь на самое мощное заклятье и поставив самую сильную защиту, мирно спала на мягком сидении, компенсируя отсутствующий ночной сон. За аркой-барьером, отделяющей магическую платформу 9 и ¾ от маггловских, её ждал брат. Марлут принял облик Маркуса Миствеила, лорда Найтвуда, скрывая от общественности свою настоящую сущность. Богато и стильно одетый, он стоял в окружении трёх телохранителей, роли которых тоже исполняли демоны. Конечно, общественность считала, что они были на вокзале для защиты графа, но на самом деле это была охрана Гаариен. Когда девушка вышла с платформы и подошла к ним, Марлут поприветствовал её поцелуем руки, а демоны-телохранители отвесили поклон. Учитывая её нынешний статус леди Гаариен Миствеил, подобное поведение не могло показаться кому-то странным. — Я рада видеть тебя, братик, – улыбнулась Марлуту демонесса, позволяя одному из охранников взять у неё багажную тележку, на которую был погружен её сундук. — Я тоже, Маленькая Луна, – улыбнулся ей Советник Олоров. – Как закончила год? — Отлично, я все еще лучшая ученица потока, – гордо улыбнулась она. На самом деле ей было плевать на это, но уж больно забавно реагировала на свое второе место по успеваемости Грейнджер. Проследив, как маленькая гриффиндорская зазнайка, гордо вскинув подбородок, подкатила свою тележку с чемоданом и сумкой-переноской, в которой томился Живоглот, к молодой еще паре магглов, а затем смерила её злобным взглядом, Гаариен рассмеялась. — Мисс Грейнджер так забавна в своём стремлении быть лучшей, – прокомментировала она свой смех брату и показала глазами на свою бывшую (в прошлой жизни) подругу. Гаариен всё ещё не могла определить свое отношение к этой девушке. С одной стороны эта Гермиона не походила на её подругу и была совершенно другой личностью, с другой стороны Гарри хорошо понимала, что невозможно измениться настолько. И это означало, что и в прошлой жизни Грейнджер подругой ей не была, а лишь казалась такой, желая лучше выглядеть на фоне двух оболтусов середнячков. А может быть, именно Гаариен не права и честолюбие и амбиции Гермионы в том времени просто приобрели другие цели, а значит и нынешняя Грейнджер отнюдь не являлась лицемерной выскочкой и всё её высокомерие лишь скорлупа: попытка спрятаться от одиночества. — Хм,… пойду, пожелаю счастливых каникул, – улыбнулась она и стремительно побежала в сторону своей соперницы. — Гаариен, – попытался остановить её Марлут, но естественно демонесса его не послушала. Впрочем, двое из трёх телохранителей уже побежали следом. – Пойдем, наша маленькая Повелительница задумала очередную игру и теперь не успокоится, пока не завершит её, – покачав головой, бросил Марлут третьему телохранителю, тому самому, который взял на себя багаж Гаариен. Когда они подошли. Гарри уже болтала с родителями мисс Грейнджер, в то время как сама Гермиона тихо злилась на свою соперницу, застыв рядом с родителями. Но потом в один момент неожиданно удивленно выпрямилась, словно её ударило током, и широко распахнув глаза, уставилась на Гарри. — Мистер и миссис Грейнджер? – начала своё знакомство с родителями Гермионы Гаариен, когда только подошла к ним. Это были довольно миловидные люди в возрасте от тридцати пяти до сорока лет. Мужчина обладал кудрявыми темно-каштановыми волосами, которые, впрочем, не выглядели настолько непослушными и пушистыми, как у его дочери, и темно-карими глазами. Женщина обладала пышными светло-русыми волосами, серо-голубыми глазами и миловидной улыбкой. Пожалуй, к такому стоматологу можно даже пойти без страха. — Да, а вы, мисс? – улыбнулся ей мистер Грейнджер. — Леди Гаариен Миствеил, я учусь с вашей дочерью на одном курсе, но на другом факультете. Я хотела предложить Гермионе встретиться как-нибудь в Лондоне летом и пообщаться. Признаться, она единственная во всей школе с кем интересно, – увидев реакцию Гермионы на такую похвалу, Гаариен без зазрения совести воспользовалась её смущением и удивлением и добавила в её эмо-фон чуть больше симпатии и дружелюбия к своей персоне; совсем чуть-чуть, чтобы Грейнджер действительно согласилась встретиться. – Остальные наши сокурсники знают и могут на порядок меньше, а Гермиона способна составить мне хорошую конкуренцию в учебе. Я считаю, что это очень важно. Ведь так мы обе будем стремиться к большему. — Так вы соперницы? – приподняла бровь миссис Грейнджер, думая, что Гаариен замыслила недоброе и желает упрочить свое положение лучшей ученицы и навредить её дочери. Гаариен быстро погасила это чувство и добавила больше симпатии. Стало сразу понятно от кого у Гермионы столь сильная подозрительность. Сама же Гаариен ещё не решила, что именно она хочет от Гермионы. Пока это была просто игра, а уж как она завершиться целиком и полностью зависит от Гермионы. — И кто из вас впереди? – спросила женщина уже без подозрительности, а с искренним любопытством. — По итогам шестого курса я. А вот СОВ у Гермионы на одну больше, но зато у меня выше оценки, – правдиво ответила Гаариен. – Я пошлю тебе сообщение совой, Гермиона. Ты же не откажешься пройтись по Лондону? Надеюсь, нам даже удастся подружиться, – она улыбнулась и, попрощавшись со всеми, направилась к молчаливо ожидающему брату и трём телохранителям застывшим рядом. — Симпатичная девушка. Ты никогда раньше не говорила о ней, – тихо заметил Марлут. Он не спрашивал прямо, но Гаариен знала, что её брата просто распирало от любопытства, и он хотел знать, что именно она задумала. — Из неё выйдет отличная демонесса, тебе не кажется? – усмехнулась она, но потом добавила куда более серьезным тоном. – При условии, конечно, что она достойна. — И ты хочешь её проверить? Но она ведь станет суккубом. Ей нужна будет кровь, а её родители – магглы, – заметил препятствие Марлут. — Всегда можно ввести её в род, – пожала плечами Гаариен, словно не видя в этом проблемы. – Или выяснить заранее, кто будет её партнером; это не так уж и сложно. В конце концов, мы же олоры! Кому как не нам разбираться в любви и партнерских узах? Они как раз вышли на парковку, где их ждал черный лимузин. Гаариен и Марлут заняли места, за ними в машину сели телохранители: двое с ними, а один рядом с водителем. Оказавшись в безопасности автомобиля, разговор перешел на более серьезные темы. — К твоей Коронации все готово. Регалии воссозданы. Бал состоится 31 июля, в день твоего совершеннолетия. Приглашения разосланы всем Полудухам и некоторым представителям Солнечных рас, в частности будет твой отец, герцог Слизерин, твои прадед и прабабка по материнской линии, глава клана, к которому они присоединились с супругой и наследниками, родители герцога Васарта, конечно, и еще некоторые. Тебе нужно будет только сшить коронационное платье… — И весь остальной гардероб, – фыркнула Гаариен. – Мне надоело уменьшать вещи. — Ты пойдешь в магазины или мне пригласить портного? – тут же деловито поинтересовался Марлут, понимая, что им стоило заняться этой проблемой уже давно, но они все как-то упустили это из вида. — Хм,… думаю, что по магазинам. Это хорошая возможность начать налаживать отношения с Гермионой, но для коронационного платья лучше пригласи модельера. Хочу что-нибудь традиционное,… а там посмотрим, может, я ещё что-нибудь закажу. *** Гермиона Грейнджер, привет. Прибыв домой, я столкнулась с одной маленькой проблемой. Дело в том, что в Хогвартсе мне так и не удалось сменить гардероб (ты же помнишь, что со мной приключилось по вине этого придурка Поттера?), и я подумала, что ты сможешь мне с этим помочь. Как тебе идея сходить по магазинам в ближайшие дни? Например, завтра? Сообщи мне свой адрес, если согласна, и я заеду за тобой. Только я буду не одна, брат не отпустит меня без телохранителей, так что у нас будет охрана и личный водитель с личным лимузином! Надеюсь, что ты согласишься. Гаариен Миствеил. Письмо такого содержания унесла сова, давно купленная специально для отчима и брата Гаариен, на следующий день сразу после завтрака. Ответ пришел незадолго до обеда. Гермиона согласилась помочь ей с гардеробом, хоть и предупредила, что не следит за модой и потому не самая лучшая помощница в этом деле. Во время обеда Гаариен решила предупредить Марлута о своих планах. — Завтра после завтрака я поеду за покупками, хочу обновить гардероб, – сказала она между двумя ложками супа. В особняке пока ещё прислуживали люди, и ей нужно было быть предельно осторожной в словах, чтобы не сказать лишнее. В её собственном поместье, которое стояло за городом, и было куплено специально для неё её отчимом, сейчас полным ходом шла подготовка к коронации, а само поместье переделывалось (и даже перестраивалось) под нужды демонов, становясь магическим замком и будущим центром теневой диаспоры. — Хорошо, я предупрежу Лютера, – кивнул Марлут. Лютер был одним из Низших демонов, а точнее Силатом, Джиннаем Воздуха, которых иначе называли Элементалами. С недавних пор он работал у них шофером, заменив слугу-человека. Он был немногословен и исполнителен, а ещё невероятно холоден и могуч для Силатов, которые внешне отличались субтильным и миниатюрным телосложением. Это позволяло им быть легкими и юркими, но совершенно не относилось к Лютеру. Всё оставшееся время Гаариен провела в спальне, составляя план завтрашнего похода. В письме она сильно приукрасила свои проблемы. Она вполне могла сходить за одеждой самостоятельно, хотя отсутствие совета со стороны сильно усложнило бы процесс. Но вот только прежде чем приступать к проверке Гермионы, её следовало очистить от всякой шелухи. Гардероб был на первом месте в списке этих изменений, но на деле Гаариен планировала завтра не только поход за одеждой, но и намеривалась сводить Грейнджер в банк, чтобы та узнала о своих корнях. Кто знает, какие сюрпризы тут могут быть? Утром, едва позавтракав, она уже была в гараже и садилась в черный Мерседес класса люкс со стеклянной перегородкой за водительским сидением. Двое телохранителей сели рядом, один впереди, а другой вместе с ней в салон. Внешне это были два близнеца с мощным телосложением и длинными каштановыми волосами, убранными в хвост. На обоих были обычные маггловские костюмы, черные очки и маггловское переговорное устройство – не отличить от обычной маггловской охраны. И никто не смог бы понять, что и костюмы, и внешность, и маггловское устройство – не что иное, как иллюзия на материальном уровне, прячущая за собой двух демонов из рода Высших Василисков. Одним из них был старый демон Драинан ныне известный как Рудольфус Лестрейндж, а вторым его рожденный уже в этом мире брат Рабастан. На самой Гаариен были надеты брюки, темно-зеленая шелковая блузка, туфли на низком каблуке и несколько несильно броских аксессуаров. — Куда едем? – спросил Лютер с водительского сидения, поворачивая ключ зажигания и заводя мотор Мерседеса. — Огуст-стрит, семнадцать, – назвала адрес Грейнджеров Гаариен, откидываясь на спинку сидения. Ехали они около двадцати минут. Район, в котором жили Грейнджеры, был тихим, но располагался довольно близко к деловым кварталам Лондона. Небольшой белый особняк, окруженный кованой изгородью, маленький сад, в основном состоящий из цветов и плодовых деревьев, а перед домом была ровно подстриженная зеленая лужайка с прямой широкой дорожкой до крыльца. Перед расположенным чуть в стороне позади участка гаражом стоял серебристый седан, видимо принадлежавший мистеру Грейнджеру. Выйдя из Мерседеса в сопровождении своих телохранителей, Гаариен постучала в дверной латунный молоток виде головы Медузы Горгоны, довольно странный, надо сказать, выбор дверного молотка для магглов. Дверь открыла сама Гермиона и неуверенно улыбнулась. Крикнув родителям, что она уходит, Грейнджер вышла за дверь, и они все вместе снова отправились к Мерседесу. — Сначала в Гринготс, – сообщила своей спутнице Гаариен. – Я хотела бы пройтись не только по маггловским магазинам, но и магическим. Но сначала нужно обменять фунты на галеоны. Пройдемся по аллее, а затем выйдем снова на маггловскую сторону и уже сделаем покупки там. Как тебе план? — Хорошо. Доехать до Дырявого Котла по утренним Лондонским пробкам им удалось только через час. К этому времени в пабе уже было полно народу, и каждый волшебник не преминул обернуться на двух девушек в окружении откровенно маггловской охраны, которые спокойно прошли через бар в направлении к входу в Косую Аллею. — Я думала, что твои телохранители магглы, – тихо заметила Гермиона, когда они вошли на заставленный мусором задний дворик бара. – Или у тебя есть такой же артефакт, который дают родителям магглорожденных, чтобы они смогли ходить с детьми на Косую Аллею? — Нет, моя охрана не магглы, – улыбнулась Гаариен. – Ты же не думаешь, что мой брат действительно мог бы счесть, что я вне опасности, если бы меня охраняли пусть и компетентные, но не способные к магии люди? Нет, охрану мне выбрал профессор Принц, которого Маркус сделал моим магическим опекуном. — Профессор Принц? – удивилась Грейнджер. – Но почему именно он? — Потому что наш профессор носит титул графа, и он был на Рождественском балу в доме Малфоев, как и все английские пэры и их семьи, маггловские и магические. Он был моим учителем, и он был рядом, поэтому Маркус и выбрал его. На самом-то деле, конечно, у Маркуса не было никакого выбора. Такое решение принял сам Северус, а вовсе не Марлут, чтобы иметь возможность защитить её в рамках магического закона. Вот только Гермионе об этом знать было рано. Но кое-что всё же следовало до неё донести. — Аристократия едина, Гермиона. Ни один маг не бросит маггловскому аристократу вульгарное "грязнокровка", даже аристократ-маг. — Но это ведь… лицемерие, – неуверенно отозвалась Грейнджер. – Взять вот нас с тобой… нас отличает лишь то, что ты дочь графа, а я родилась в семье обычных дантистов. Но меня постоянно обзывали грязнокровкой, а вот тебя никогда. — Двойные стандарты, – намеренно равнодушно пожала плечами Гаариен. – Аристократия стоит у власти, даже если эти аристократы магглы, а значит с ними стоит считаться. Вот и вся философия. — То есть ты хочешь сказать, что вся эта чушь с грязной кровью вовсе не касается вопросов происхождения? Все дело в социальном статусе? Но как же бедные семьи потомственных магов. Их ведь не называют грязнокровками. — В том то все и дело. Даже эти нищие семьи имеют за плечами магический род, магическую историю, а значит их статус выше, чем статус простой девочки, не имеющей в волшебном мире ни одного родственника-мага. Другое дело, что ничего не возникает из ничего и всему есть начало, а значит, магия любого магглорожденного от кого-то была унаследована, просто чистокровным снобам не хочется об этом сообщать магглорожденным. — Почему? – удивилась Гермиона. – Какое им должно быть дело? — Да очень прямое, Грейнджер, – фыркнула Гаариен. Они уже подошли к Гринготсу, и она остановилась на крыльце, чтобы довести разговор до логического конца, то есть подвести Грейнджер к нужной мысли. – Каждый магглорожденный, не узнавший о своем магическом наследии, это наследник какого-то магического рода. И может быть, что род этот угас, а значит, сейфами этого рода пользуются их более дальние родственники. А теперь представь, если объявится законный и более прямой наследник? — Они потеряют деньги и прибыль, – ошарашено выдохнула Гермиона. — Но это же воровство! — Нет, не воровство, ведь магглорожденные сами не предъявляют прав на своё наследство, а значит, намеренно отказываются от него в пользу другой родни. Всё законно! — Но мы же не знаем о такой возможности! – возмутилась гриффиндорка. — Но ты знаешь о том, что в Гринготсе можно пройти ритуал определения Наследия Крови? — Да… — Ну вот, и кто тогда мешал тебе пройти его? К тому же ритуал бесплатен для магглорожденных, – добавила Гаариен и толкнула тяжелые двери банка, оставляя на крыльце пытавшуюся переварить новую информацию Гермиону. — О… серьезно? – Грейнджер отмерла и быстро догнала свою спутницу и её телохранителей. – А ты проходила его? — Нет, я и без ритуала знаю своих магических предков, – улыбнулась Гаариен, лукаво глянув на Грейнджер. Больше ничего не сказав, Гаариен подошла к стойке, за которой сидел гоблин, и молча положила перед ним толстую пачку фунтов, в которой было тысяч десять как минимум. Пересчитав фунты, гоблин выложил на конторку двадцать кожаных денежных мешочков, завязанных и опечатанных магической печатью. На каждой печати стоял оттиск Гринготса, и была проставлена сумма. — Две тысячи галеонов, – сообщил гоблин. – Что-то еще? — Нет, – улыбнулась Гаариен, скидывая мешочки в свой кошелек, внутри которого было расширено пространство. — Тогда следующий, – взгляд гоблина уткнулся в Гермиону. — Я хотела бы пройти ритуал определения Наследия Крови, – немного неуверенно сообщила девушка. Она не видела, как её спутница довольно усмехнулась и подмигнула своим телохранителям, которые отчаянно пытались сдержать усмешки на губах. — Минуту, – попросил гоблин и полез под свою конторку. Он достал из-под стола толстую книгу в чёрном переплете, инкрустированную серебром и черное стальное перо, которое было зачаровано писать кровью того, кто его держал в руках. Протянув девушке перо, гоблин раскрыл книгу на первом листе и развернул её к Гермионе. — Напишите своё полное имя и дату рождения. — А чернила? – похоже, Гермиона не знала, что за перо ей дал гоблин. — Это перо пишет кровью держащего его. Пишите, раны тут же затянутся. Гермиона неуверенно взглянула на Гаариен, а затем решительно вывела на пергаменте "Гермиона Джин Грейнджер, 19 сентября 1979 года". Появившаяся на её руке надпись тот час же исцелилась, оставив в памяти лишь болезненные ощущения, но Гермиону куда больше заинтересовала книга, нежели магия пера. Написанные имя и дата, впитались в пергамент, и книга зашелестела страницами, некоторые из которых окрасились красным. — Красным цветом помечены те рода, чья кровь бежит в ваших жилах, и наследием которых вы обладаете. В описании каждого рода, помимо прочей информации, есть родовое древо, в которое сейчас магия добавила и вас, – пояснил гоблин, вновь разворачивая книгу к себе. – Так, сейчас посмотрим, – он пролистал книгу, читая отмеченные рода и делая пометки на пергаменте. Изучив всё, он закрыл книгу и вновь убрал её. – Итак, со стороны вашего отца вы происходите из рода потомственных зельеваров Дагворт. Ваш ближайший родственник маг – Гектор Дагворт-Грейнджер. У мистера Дагворт-Грейнджера нет наследников, и банк сегодня же известит его о том, что у него обнаружилась внучатая троюродная племянница волшебница. Оставьте ваши координаты, чтобы мы могли с вами связаться по этому вопросу, – гоблин протянул Гермионе еще одно перо, на сей раз обычное с чернилами и бланк-анкету клиента банка. Когда Гермиона заполнила её, он продолжил. – Я думаю, что он свяжется с вами на этой неделе и проведет обряд принятия в род, а также назначит вас своей наследницей и даст объявление об этом в Ежедневный Пророк. Но это не единственный род, к которому вы принадлежите. По материнской линии вы наследуете роду Лакедемон, а через него родам Таурс и Фолкус. Всем трём родам до сего момента наследовал род Поттер. Состояния этих семейств никогда не были заморожены и в сейфах скопились изрядные проценты. Таким образом, вам принадлежат сейфы 579, 765 и 787, – вам нужно заполнить вот эти бланки в двух экземплярах, – гоблин выложил перед Гермионой еще одну стопку пергаментов. – И этот бланк, если вы намереваетесь сменить или дополнить свое имя. Я бы рекомендовал вам взять фамилию Лакедемон, это очень древний греческий род, ведущий свою историю еще с Троянской войны. Гермиона кивнула, ненадолго задумалась и заполнила бланк смены имени, после чего стала заполнять бланки о принятии наследства, используя свое новое имя. Когда она заполнила все бумаги, гоблин поставил на них печати, свою подпись и разделил на две стопки. — Первые экземпляры останутся в банке, а вторые вместе с заявлением о принятии другого имени банк отправит в Министерство. Дней через десять документы заверят, все ваши данные будут изменены, а в "Ежедневный Пророк" будет дано объявление о смене вашего статуса и имени. В школу и в принадлежащие вашим родам предприятия также будут отправлены соответствующие уведомления. Все прежние допуски в ваши сейфы будут отменены сегодня же, систему замков мы сменим к концу недели. Как только это произойдет, наш курьер передаст вам ключи, выписки с ваших счетов и списки всего вашего движимого и недвижимого имущества. После этого вы сможете пользоваться своими средствами. — Тогда мне нужно обменять фунты на галеоны, – девушка отсчитала пятьсот фунтов и отдала их гоблину, получив взамен один денежный мешочек, в котором была видимо стандартная сумма в сто галеонов. Все еще немного ошарашенная случившимися с ней жизненными переменами, бывшая Грейнджер покинула банк в задумчивом молчании. Гаариен не мешала ей, используя это время для корректировки своего плана. Да, сейчас Гермиона превратилась из магглорожденной девочки Грейнджер в наследницу одного из самых древних магических домов, пусть не имеющего титул, но от этого не менее благородного, нежели английские аристократические дома. Теперь следовало сделать из Грейнджер настоящую наследницу, а для этого соответствующе настроить и дать нужную литературу (нужную для целей Гаариен, естественно). Вряд ли подобные книжки можно найти во "Флориш и Блоттс". Стоит предложить Гермионе посильную помощь в изучении ее нового статуса. А еще что-то решить с этим Дагворт-Грейнджером. Он, наверняка наймет для племянницы каких-то учителей. Может его стоит "убедить" нанять тех, кто сможет повлиять на Грейнджер, то есть уже Лакедемон, в нужном направлении? Кто-нибудь из древней аристократии, не из Слизеринцев, но чтящих традиции и являющихся демонами. Хм… об этом тоже стоит подумать.