Фибула Кроноса 3: Белое Братство

Очередной понедельник стал очередным кошмаром для Гермионы: расслабившиеся за выходные сокурсники были слишком шумными и назойливыми на её взгляд. Она готова была петь хвалебные гимны Гаариен, благодаря которой смогла сменить Гриффиндор, где понедельничная суматошность проявлялось сильнее всего, на менее шумный Равенкло. Но даже так совместные уроки всякий раз выносили ей мозг: особенно первая пара понедельника. Даже авторитет профессора Принца не мог заставить семикурсников вести себя тише и сдержаннее. Они все равно безудержно смеялись, шутливо толкали друг друга, громко обсуждали совершенно глупые темы и совершенно не думали об уроках. Даже Равенкло! Пожалуй, Гаариен, читавшая сейчас учебник по ЗОТИ, была приятным исключением, потому что Блейз и Драко в эту самую минуту спорили об Эльфийском Восстании и его результатах. Ассериас, в то далекое время еще совсем зеленый бесёнок, настаивал, что победили именно кабиры, несмотря на то, что эльфы добились желаемого. Драко, знавший об Эльфийском Восстании не как очевидец, а лишь из демонических учебников, считал, что выиграли именно эльфы. Впрочем, их Гермиона еще могла вытерпеть. Несмотря на то, что это была не та тема, которую они будут сегодня проходить на ЗОТИ, она, по крайней мере, не являлась пустой болтовнёй, которой сейчас были увлечены Браун и обе Паттил. Хотя, Гермиона все равно считала, что для спора мальчишки могли бы найти более подходящее время. — Миствеил! Гермиона не заметила, как к ним подошел Корнфут, и вздрогнула от неожиданности, отрываясь от собственных конспектов по Защите, которые решила перечитать, чтобы еще раз убедиться, что ответила правильно на все вопросы прошлой проверочной работы. Корнфут в компании Энтвистла действительно стоял прямо перед ними, но судя по тому, что ни Гаариен, ни Драко с Блейзом никак не отреагировали на них, их приближение стало неожиданностью исключительно для одной Гермионы, тогда как её друзья уже давно заметили двух одноклассников. Это немного раздражало, заставляя ощущать себя ущербной, по сравнению с двумя демонами и их Архонтом. — Флитвик сказал, что ты покинула команду, – не скрывая раздражения, с места в карьер заявил Корнфут. – Почему ты не посоветовалась со мной?! — С чего это я должна с тобой советоваться, Корнфут? – насмешливо спросила у него Гаариен, не отрывая взгляда от книги. Содержимое учебника интересовало её явно больше, чем одноклассник и квиддич. — Я капитан команды, и без моего разрешения никто не покинет её! Так что сегодня после обеда тренировка, и чтобы не опаздывала! На это заявление Гаариен лишь фыркнула и перевернула страницу. Видимо это стало последней каплей для взбесившегося капитана, и Корнфут полез за палочкой, но еще до того как успел достать её, на него уже смотрели три другие. Блейз, Драко и Гермиона оказались быстрее, причем палочка Гермионы уже слабо светилась синеватым невербально завершённым "протего", готовым сорваться с неё по малейшему желанию ведьмы. Корнфут тут же поднял вверх руки, и палочки слизеринцев и Гермионы опустились. При этом Энтвистл смерил Лакедемон таким взглядом, что ей показалось, будто её только что разложили на части, а затем взвесили и оценили каждую по отдельности и все вместе, словно она была лотом на аукционе. Причём не сколько-то ценной, а всего лишь полезной. От этих взглядов, которые Гермиона нет-нет да ловила на себе с самого начала учебного года, бросало в дрожь, будто её голой и связанной окунали в ледяную прорубь. Моргнув, она перевела свой взгляд с равенкловских квиддичистов на громко засмеявшихся гриффиндорцев, которые очередными похлопываниями и тычками приветствовали подошедшего Поттера. Взгляд Джеймса был точно таким же потребительским, когда он смотрел на Гаариен, и Гермиона в очередной раз вздрогнула, вспомнив с какой теплотой, нежностью, беспокойством и заботой на подругу смотрел профессор Принц. В этом взгляде совершенно не было расчета и жажды власти, как во взгляде Поттера, обращённого на Гарри, или же во взглядах, которыми окидывали саму Гермиону, пытаясь определить размер её сейфа в Гринготсе и степень выгоды от союза с бывшей "грязнокровкой". Она не была глупа и прекрасно понимала значение всех этих взглядов. Гермиона вновь уткнулась в свои конспекты, но больше ничего в них не видела. Все её мысли захватила такая привлекательная, но такая безумная мысль… *** Джеймс не мог оторвать от неё взгляд. Не мог не следить за каждым её движением, за тем, как развеваются собранные в высокий хвост густые волосы, чуть ли не достигавшие пола, как она взмахивает тяжёлыми густыми ресницами, открывая ярчайшие чистые зеленые глаза… эти зеленые глаза… неудивительно, что раньше женщин сжигали на кострах инквизиции только лишь из-за зеленого цвета их глаз! Колдовских, пленительных глаз… А её походка? Плавная не то летящая, не то скользящая, словно у змеи или кошки. Изгибы её гибкого тела преследовали Джеймса душными ночами, и было уже не важно, что за окном воцарялась осень, принося с собой мерзкий холод и постоянные дожди. Она была божественна. Она была даже лучше Лили Эванс, которой он бредил с первого курса. К сожалению, Гаариен была во много раз неприступней и холодней, чем Эванс, и парни вокруг неё крутились, словно пчелы вокруг улья! Это бесило Поттера до кровавых звёздочек перед глазами! Какого Мордреда им всем было нужно от его невесты?! Он и не вспоминал, что Гаариен Миствеил вовсе не была его невестой. Он выбрал её, и она станет принадлежать только ему, и ничьё больше мнение его не заботило. Даже мнение самой Гаариен. В конце концов, о каком мнении могла идти речь, если одного ритуала выжигания звериной сущности (так всегда называла нечеловеческую кровь мать Джеймса) достаточно, чтобы превратить непокорную принцессу Равенкло в послушную собачку? Вот и сейчас возле неё крутились Забини с Малфоем, что-то втолковывали Энтвистл с Корнфутом (кажется, уговаривали не бросать команду по квиддичу) и ко всему прочему из-за угла, не отрывая взгляда, следил Нотт. И чего он смотрит на неё? Ведь с самого начала учебного года смотрит: Джеймс сразу заметил, да и парни подтвердили. Джеймс не понимал, что ему было нужно от Миствеил. — Все в класс! – скомандовал профессор Принц, открывая перед семикурсниками двери своего кабинета. Дождавшись, пока все рассядутся, он начал урок. – Я вами сильно разочарован, – сообщил он, прожигая студентов своими чёрными глазами так похожими на бездонные колодца, – лишь единицы из вас написали контрольную работу. Остальные не ответили правильно даже на половину вопросов! И это выпускной класс?! Стадо безмозглых баранов! Если вы так же напишите ПАУК, я вас сотру в порошок, и буду применять в качестве ингредиента в зельях: может, тогда от вас будет хоть какая-то польза! Взяв со стола толстую пачку пергаментных листов, профессор принялся раздавать студентам их работы, жестко комментируя каждую: — Паркинсон, Слабо! Больший бред, чем вы, написал только Уизли! – бросив на парту Пенси пергамент с проверочной работой, сказал профессор. — Уизли, Тролль! И я начинаю подозревать, что это вовсе не оценка ваших знаний, а определение вашей сущности! Северус небрежно, даже с брезгливостью, кинул на парту перед Уизли, краснеющего от злости, его работу, сделав вид, что не заметил невнятного бормотания, в котором рыжий гриффиндорец поносил учителя последними словами. — Поттер, Слабо! И как вы с таким багажом знаний, а точнее с полным его отсутствием, одолели трех вампиров? Или это их вы должны благодарить за столь отвратительно написанную работу? Видимо, вас сильно приложили головой, раз из нее вылетели столь знакомые вам отличия оборотня от волка! Берите пример с мистера Нотта, – профессор небрежно кинул работу перед Поттером, и положил следующую на парту Нотта, который сидел неподалеку в соседнем ряду. – Нотт, кончайте мечтать о мисс Миствеил и обратите уже свое внимание на нас. У вас Превосходно, поэтому вы после уроков займётесь Паркинсон, Поттером и Уизли и подтяните их знания до приемлемого уровня. И учтите, вы получите дополнительные баллы за каждого в отдельности, если они пересдадут эту работу, или же я вычту ровно столько же, если они провалят её! Это касается всех, кому я дам подтягивать отстающих! Пересдача будет в пятницу, готовьтесь. Гринграсс, Хорошо… Джеймс, скрипя зубами, бросил полный ненависти взгляд на профессора, слушая обличительную речь об его – Джеймса – знаниях Защиты от Темных Искусств, а затем ещё более разъярённо взглянул на Нотта, который, стоило профессору отойти от его парты, вновь уставился на Гаариен. Северус мысленно улыбнулся, довольный проделанной работой. Импульсивный Поттер закусил удила и переключил всю свою ненависть на Нотта, а вместе с ней и все свое внимание. В идеале, конечно, было бы лучше, чтобы именно Гарри подтягивала Нотта, или Нотт Гарри, но Северус не собирался подвергать любимую такому риску. Добиться желаемого эффекта можно было и по-другому. Сложнее, конечно, но зато безопаснее. Он уже внушил Нотту мысль, объяснять всем свой интерес к Гаариен желанием заполучить её в качестве своей девушки. Поттер не сможет сдержаться и поднимет вопрос о Гаариен, и когда Нотт ответит, что якобы намеревается предложить Гарри встречаться, Поттер и вовсе слетит с катушек. Они надолго отвлекут внимание друг друга. Нужно только вписать в это уравнение Гринграсс… Северус бросил короткий взгляд в сторону слизеринки: она сидела рядом с Ноттом и также не сводила глаз с Гарри, да еще и облизывалась при этом. Баэль с трудом сдержал дикое желание разорвать её на маленькие кусочки. Вряд ли после его гнева ей будет светить повторное перерождение. К сожалению, кровавая расправа посреди учебного класса на глазах у не любившей — и это мягко сказано — подобное варварство Гаариен, была не самым лучшим решением проблемы. Как не хотел Северус дать волю своим инстинктам, ему приходилось действовать по плану, который они разработали на пару с Волдемортом. План этот был гениально простым и быстродействующим, в отличие от тех, что обычно составлял Том Риддл. Северус не любил затягивать решение проблем и усложнять там, где можно было действовать проще. Именно поэтому он максимально ускорил события, несмотря на недовольство Волдеморта, как раз таки не любившего спешить. Пожалуй, Северус действовал даже слишком эффективно, настолько эффективно, что их план начал осуществляться, как только началась перемена. Сидя за своим столом и готовясь к следующему уроку, Принц прекрасно слышал скандал, который устроил Поттер в коридоре, буквально под дверью класса. Неудивительно: его вопли, казалось, разносились по всему замку, словно он применил к себе "Сонорус". Северус кинул в стену заклинание, позволяющее видеть все, что происходит за ней, чтобы проконтролировать происходящее и суметь вовремя вмешаться в случае чего. Словно на экране маггловского кино он увидел, что Поттер действительно устроил ссору с Ноттом прямо под дверью в класс Защиты. Семикурсники столпились за ними, не в состоянии обойти разгорячённую парочку, окружённую приятелями Поттера, словно кордоном, и покинуть коридор. Четверокурсники с другой стороны, урок которых должен был быть у Северуса следующим, наоборот не могли пройти в класс. — Что тебе надо от Миствеил, Нотт? – орал Поттер. Его глаза глядели на слизеринца с такой злобой, что казалось еще секунда и из них полетят Авады. – Я видел: ты со своей подружкой Гринграсс с неё весь урок глаз не сводил! — Я не обязан перед тобой отчитываться, Поттер, – презрительно выплюнул Нотт. – И на твоём месте я бы не зарывался: от меня зависит твоя пересдача, а от оценки пересдачи твой допуск до ПАУКа по Защите. — Так же как и твоя оценка, Нотт, – злобно бросил Поттер в ответ. – Не меняй тему! Что. Тебе. Надо. От. Миствеил? – снова спросил он, выделяя каждое слово. — Хочу пригласить её в Хогсмид, раз тебе это так интересно, Поттер, – Нотт ухмыльнулся. – Не знал, что ты стал её дуэньей. — Я её парень! Хорошо, что Поттер не видел, как при этих словах Северус буквально потерял человеческий облик и не слышал раскатистого злобного рыка. Конечно, Северус слышал слухи о том, кем себя считает этот имбецил, но слышать подобное заявление о своей жене собственными ушами непосредственно из источника — совсем не то же самое, что пересказанные кем-то домыслы. Только ценой огромных усилий (и сломанной столешницы, в которую вцепился Северус) Принцу удалось усидеть на месте и не вылететь в коридор с мечом наголо, чтобы снести кретину, посягнувшему на его жену, его пустую и бесполезную голову. — Ты бредишь, Поттер! – Нотт откровенно рассмеялся, и было от чего: уж что-что, а о семейном статусе Гаариен он должен был быть в курсе. – Она не свободна, и её жених – точно не ты! – протянул он, прежде чем снова расхохотаться на весь коридор. — Это наглая ложь, ты, сучий выродок! – заорал мгновенно покрасневший от негодования Поттер. – Миствеил моя! Она будет только моей, кто бы ни тянул к ней свои грязные лапы! Нотт замолчал еще в самом начале тирады Поттера и теперь смотрел на него с холодной яростью и презрением в глазах. — Как ты меня назвал, Поттер? – вкрадчиво переспросил он. — Сучий выродок! И могу хоть сто раз повторить это! Ты ошибка природы, Нотт, как и все твои жалкие родственники! Думаешь, я не знаю, что ваша кровь из себя представляет? Все вы Темные не более, чем безмозглые животные. Предатели кро… — Я, Теодор Нотт, наследник Рода, вызываю тебя Джеймс Поттер, лорд Гриффиндор, на магическую дуэль за оскорбление чести и достоинства, которое не может быть прощено! – голос Нотта оборвал тираду разошедшегося гриффиндорца и заставил замолчать всех, кто стоял в коридоре. Магия закрутилась вокруг него и образовала на тыльной стороне правой ладони слизеринца светящийся символ виде волшебной палочки, а затем потянулась к Поттеру и закружила возле него, подобно разгневанной акуле. Поттер усмехнулся, ничуть не сомневаясь в том, что выиграет дуэль: недаром же он поглотил столько силы этим летом. — Я принимаю твой вызов, – не обращая внимания на символ перчатки, появившийся на его руке, Поттер добавил, – мой секундант – Рон Уизли. — Моим секундантом будет Дафна Гринграсс. Дуэль состоится завтра в шесть часов вечера в старом дуэльном классе, – на этом Нотт развернулся в сторону выхода из коридора, и легко оттолкнув всех, кто перегораживал ему дорогу взмахом волшебной палочки, покинул его. Северус хмыкнул, убрал чары со стены и задумался. Значит дуэль. Это было хорошо: так им удастся узнать не только магический уровень Поттера, но также оценить и Нотта, а ещё втянуть в историю Гринграсс. Принцу даже стало интересно, кто из этих двоих выиграет. Но в любом случае, как бы ни окончилась дуэль, Нотт и Поттер больше не оставят друг друга в покое. Первый слишком горд для этого, а второй чересчур заносчив. Именно то, чего они с Волдемортом и добивались.