Фибула Кроноса 3: Белое Братство

В гостиной «Носир-Холла» собрались все. Когда общим советом было решено припугнуть детей, велев им расправиться с угрозой разоблачения, никто и подумать не мог, что это закончиться ТАК. Они слишком давно были молодыми, чтобы адекватно оценить силы двух подростков против пятерых, как оказалось, не менее сильных, чем демоны, смертных. Из тринадцати собравшихся здесь демонов лишь пятеро родились относительно недавно. Тиберий Нотт, известный как лорд Нотт, родился лишь в 1925 году и по меркам демонов все еще был слишком молод, считаясь едва вышедшим из юношеского возраста, несмотря на сознательную почти пятидесятилетнюю жизнь в Гоетии, которую вспомнил этим летом. Его супруга, Сульфида, родилась на тридцать лет позже в семье полукровного мага и чистокровной колдуньи. В течение трех лет мать втайне от мужа кормила своей кровью дочь, считая, что Сульфида приняла наследие вампира, которое изредка проявлялось в её роду. В двадцать лет Сульфида встретила Тиберия и покинула родителей, так и не сказав матери, что на своё магическое совершеннолетие превратилась в демона из дома Высших Василисков, а вовсе не в вампира. Тициний Нотт был младшим кузеном Тиберия и вторым сыном Тиона Носира, брата Таксуса Носира, Главы дома Носир и отца Тиберия. Родившийся в 1932 году, он считался родным братом своего кузена: Носиры ревностно оберегали свою уединенность и не желали выходить в свет магического общества, что было неизбежно с появлением детей. Ничего удивительного, что очередного будущего демоненка в магическом обществе решили легализовать как сына уже засветившегося Таксуса. В отличие от Тиберия, Тициний был по-настоящему рожден в земном мире и никогда не знал Гоетии. Ему было сейчас всего шестьдесят пять лет, и старшие всё ещё считали его желторотым юнцом, даже Тиберий. Орфус Гринграсс, лорд Гринграсс, второй сын Периора Гадона, родился на тринадцать лет позже Тициния и считался самым младшим демоном до нынешнего лета, когда стало ясно, что он на самом деле старше Тиберия на целых сто шестьдесят девять лет. Однако по сравнению со старшими членами их союза (самым младшим из которых – Тофиусу, старшему сыну Тиона, и Дементию, старшему брату Орфуса – перевалило за две тысячи лет, включая прожитые в Гоетии) Орфус все еще казался дитем. Его супруга, Афидия, которой в совокупности было примерно столько же, ушла от него недалеко. Ничего удивительного, что все её стенания по поводу жестокого обращения с дочерью (на Теодорикса ей было плевать: у него своя мать иметься!) старшие демоны не обращали никакого внимания. «Ничего с ней не случится, Афидия! – успокаивали ее Периор и Таксус на пару. – Теодорикс умный мальчик – он сам понимает, что Даффина ему не помощник и не станет её втягивать в убийство. Да он и сам справиться с пятью смертными детишками: что они смогут против демона, пусть и совсем ребёнка?! Мы просто хотим их припугнуть, чтобы им впредь неповадно было! Ты же не думаешь, что мы и впрямь оставим её без поддержки? Какого ты о нас мнения, милочка?!» Афидия успокоилась на время, когда лично напоила крепко спящую Даффину своей кровью: проникнуть тайно в Хогвартс было хоть и сложно, но выполнимо, если внутри замка живет твой ребёнок, а ты сама являешься суккубом. А потом она узнала, что её дочь исчезла… и самое ужасное, что Афидия больше не могла в тайне кормить Даффину. Месяц истек быстро. На гобелене с родовым древом под именем Даффины появилась дата смерти. Все решили, что она погибла и только Афидия не желала верить родовой магии и отказывалась признавать дочь умершей. Она почернела лицом и, казалось, даже постарела, но не желала сдаваться, раз за разом убеждая мужа продолжать поиск… — Не имеет смысла и дальше надеться на аврорат, – сказал Таксус. Он стоял перед разожженным камином и глядел на пляшущее пламя, заложив руки за спину. – Всё равно они ничего больше не делают. Нам следует решить, как быть дальше. Даффина мертва, – на этих словах Афидия крепче стиснула зубы и впилась своими ногтями в руки, словно пыталась удержать себя на месте и не наброситься на главу рода Носир, по вине которого лишилась дочери, – однако, Теодорикс всё ещё жив. Позволить им убить мальчика, значит, для нас потерять его навсегда. Эти смертные оказались сильнее, чем мы думали. Полагаться на то, что сила Теодорикса превозобладает над силой его убийцы слишком рискованно! — Легальных способов у нас не осталось, – заметил Тиберий, – а из нелегальных… мы можем похитить кого-то из тех пятерых гриффиндорцев и выпытать из них нужную информацию. — Есть ли в этом смысл?! – воскликнул Периор. – Вы так уверены, что ваш мальчишка жив? – фыркнул он. – Убить всех и дело с концом! Тем более что это всё равно необходимо сделать, если мы не хотим стать «ручными демонами» каких-нибудь фанатиков! И чем раньше, тем меньше они о нас узнают. Хватит и того, что в их руках уже два месяца находятся два демона: вполне достаточно для экспериментов и изучения. — Теодорикс жив! – Тиберий столь резко подскочил с кресла, что чуть не опрокинул его. Вперив безумные глаза в Периора, он уже тише добавил, – Родовая магия не ошибается! Гобелен с родовым древом молчит о его гибели, значит, наш сын жив и не смей считать его мертвым! — То, что гобелен молчит, не значит, что Теодорикс жив, – хмуро вмешался в спор Дементий. Он был спокоен. Но Дементий вообще редко когда выходил из себя и всегда стремился сохранять холодную голову и не поддаваться эмоциям. Из всех Гадонов он единственный кто был против союза с Носирами и заговора против Повелительницы, а в прошлом году пытался отговорить от попытки убийства еще не коронованного Архонта, но в итоге был вынужден подчиниться прямому приказу главы рода и присоединиться к атаке. К сожалению, он был всего лишь наследником рода и отец никогда не прислушивался к его доводам. Вот и сейчас на его реплику никто не обратил внимания, посчитав глупостью. А может, все решили, что он просто сошел с ума от горя по племяннице: в конце концов, Дементий был единственным, помимо Афидии, кто верил, что Даффина могла выжить, пусть даже Родовое Древо Гринграсс утверждало обратное. В конце концов, как можно верить тряпке, которую однажды уже обманули, заставив «поверить» (и убедить весь магический мир), что род Гринграсс насчитывает несколько десятков поколений чистокровных магов, в то время как его основал лично сам Дементий, когда родился Орфус. Когда-то давно, пару тысяч лет назад точно так же из-за рождения самого Дементия поступил Периор, с той лишь разницей, что главенство родом он так и не передал. Но оно и понятно, Периор не столько основал тогда род, сколько вывел его из тени. В земном мире магического рода Гадон не существовало до тех пор, пока Периор не объявил о нём. — Предлагаю похитить всех, а там решить, кого пытать, а кого убивать, – поддержал сына Таксус, при этом, не дав разгореться спору между Гадонами-Гринграссами и Тиберием. Выждав минуту, в течение которой он жестко припечатал всех собравшихся тяжелым подчиняющим взглядом, Таксус с невозмутимым лицемерием продолжил, – раз все согласны со мной… - презрительное фырканье Дементия глава рода Носир предпочёл проигнорировать, – то нужно решить, когда мы приступим к выполнению нашего плана. — Нужно поймать этих наглых смертных как можно скорее, Милорд, – обратилась к свекру Сульфида. – Неизвестно что они сделали с моим мальчиком! — Разумеется, Сульфида, – поднял глаза к потолку Таксус. Иметь дело с истеричными суккубами, трясущимися за своих детей, ему явно не нравилось, – но не можем же мы, подобно каким-то ифритам, лезть напролом без какого-либо плана! Нам нужно узнать об этих мальчиках абсолютно всё: как их зовут, чем они владеют, что едят, куда ходят, что изучают и тому подобное. Думаю, что Астория… — Только через мой труп!!! – Афидия вскочила со своего места. – Астория будет держаться от этих волшебников как можно дальше! — Афидия, она единственная… – Орфус попытался успокоить и вразумить супругу, но та не пожелала даже до конца дослушать его. — Вы слышали, что я сказала! Я не позволю вам принести в жертву ваших амбиций ещё и её! Моей Даффине никто из вас не помог, когда она оказалась в беде по вине ВАШЕГО несдержанного глупого мальчишки! Я умоляла вас забрать моих девочек из школы, как только пришло то письмо от Архонта и Консорта, но вы, гордецы, решили бросить детей, словно котят, в опасной для них ситуации. Именно по вашему настоянию, Таксус, Орфус написал то возмутительное письмо, где почти прямо сказал, что отрекается от моей малышки. Вы уверяли меня, что она будет в безопасности. Что Теодорикс умный и благородный инкуб: он не станет требовать от суккуба невозможного, а в итоге?.. Её берут в плен при попытке убийства! Вы обещали мне, что перед ней не встанет задача убить этих подонков, и вы мне солгали! Второй раз я не совершу ту же ошибку: Астория будет держаться от этих волшебников так далеко, как это позволят стены школы! Я так сказала!!! От ярости, Афидия не смогла удержать человеческую внешность и теперь перед остальными ярилась защищающая свое потомство мать в полной боевой демонической форме. Острые когти на пальцах угрожающе растопырены. Полные губы обнажили длинные клыки. Широкие птичьи крылья распахнулись, хищно блеснув перьями, способными разрезать плоть, словно горячий нож масло. Длинный хвост раздраженно бил из стороны в сторону, а перья «короны» вздыбились, словно кошачья шерсть. Суккубы не убивают – им противна даже мысль об убийстве, но зато они в силах превратить жизнь любого инкуба в настоящий ад! Поменяют местами руки и ноги, или глаза пересадят в другое место: вариантов много и это еще не самое страшное, что может выкинуть фантазия демоницы, защищающей свое потомство. — Хорошо, милая, – сдался перед напором супруги Орфус. – Астория не участвует, только успокойся и возьми себя в руки. — Нам придется придумать что-то другое, – развел руками Периор, наблюдая краем глаза за тем, как младший сын успокаивает свою разбушевавшуюся половину и усаживает её обратно в кресло. – У кого какие будут предложения? — Ну… – задумчиво протянул Тициний, глядя куда-то в потолок, – раз Астория теперь недоступна, нам стоит найти другой источник информации. Будет лучше, если им станет их одноклассница. Нужно выследить кого-нибудь из семикурсниц гриффиндора и поработить, вот и всё. — В таком случае, ты этим и займёшься! – подвёл итог совещанию Таксус. *** Афидия ходила по своей спальне, словно тигр в клетке. То садилась за стол и принималась что-то ожесточенно писать, чуть ли не разрывая пером пергамент, то резко подскакивала и начинала снова метаться по комнате, вырывая из головы волосы и кусая губы. Решиться было страшно, несмотря на то, что решение она приняла ещё во время совещания, наконец, поняв, что всем, даже Орфусу, безразлична судьба её дочерей. Афидия давно знала, что рождению Даффины, а затем и Астории, её супруг был не слишком рад. Ему нужен был сын, инкуб, а не какие-то неспособные к сражению суккубы. Своих дочерей Орфус считал обузой: и пользы принести не могли, и сплавить мужу нельзя. Не так-то просто найти своего ханнера даже не находясь в опале, а будучи изгоем и вовсе невозможно: Богиня-Мать не соединит с парой души тех, кто предал её. Вон Дементий уже две тысячи лет ищет своего ханнера! А ведь суккубов нужно было кормить, отдавая им собственные силы. Через несколько месяцев Орфусу необходимо было бы кормить уже троих, помимо самого себя: неудивительно, что он несильно расстроился, когда потерял один из ртов. Глубоко вздохнув и отогнав от себя все сомнения, Афидия вновь села за стол, взяла чистый пергамент и, обмакнув перо в чернила, снова принялась писать послание Архонту Тьмы… «Милостивая Повелительница Тьмы, Нижайше склоняюсь перед Вашим Величеством и молю о нисхождении к заблудшей и кающейся душе, матери, просящей не за себя, а за своих детей. Умоляю вас смилостивиться перед моими дочерьми и принять их под свое крыло и свою защиту. Молю Вас, Ваше Величество, спасти Даффину, я чувствую, что она жива, и защитить мою младшую дочь Асторию как от их отца и его родни, так и от волшебников. Я готова понести любое наказание и принять любую цену за свои и их проступки и прегрешения, только спасите моих детей.

Ваша покорная слуга, Афидия »

Последняя строка была дописана и по пергаменту прошлась легкая магия, просушившая чернила. Афидия как раз хотела запечатать письмо, когда в её комнату ворвался Дементий. Не ожидая вторжения, демоница ничего не успела предпринять, и стремительно подлетевший инкуб с легкостью вырвал из её рук незапечатанный пергамент. Резко втянув воздух, демоница скинула с себя оцепенение и вскочила с места, пытаясь дотянуться до письма, но Дементий ловко одергивал руку. — Отдай его мне, Дементий! – закричала Афидия, выпуская когти и царапая руки деверя в попытке достать до письма. — Зачем мне это делать? – холодно спросил он, и резким взмахом руки оттолкнул демоницу на стул, привязав её к нему магическими путами. — Может, ты объяснишь мне, почему буквально пару минут назад магия рода Гринграсс выжгла твое имя с гобелена? – он впился ледяным взглядом в лицо Афидии. – Решила предать нас? Свою семью?! Афидия задергалась, пытаясь вырваться. Магические веревки на глазах стали превращаться в тоненькие паутинки, которые с легкостью можно было бы разорвать. Дементий решил обновить связывающее заклинание. — Те, кто оставили мою дочь умирать, даже не попытавшись её найти и спасти, мне не семья! – зло прорычала ему в лицо демоница, и глаза её от ярости засияли золотом, словно два фонаря. – Твои веревки всё равно не удержат меня. Отдай мне письмо! — И что в нём такого важного? – Дементий с любопытством развернул пергамент. Быстро пробежав глазами по строкам, он рассмеялся, как-то мгновенно растеряв половину своей холодности. – Глупая женщина! – фыркнул он, и впрямь посмотрев на Афидию, как на дурочку. Под этим снисходительным взглядом демоница даже забыла о своей ярости, невольно успокоившись. Веревки растворились в воздухе, но она этого не заметила. – Ты действительно думаешь, что Архонт примет тебя и твоих дочерей стоит тебе всего лишь раскаяться и попросить прощения? — А ты считаешь, что твой отец всё же встанет во главе всех демонов и обретёт высшую власть?! – насмешливо спросила она, но, не дожидаясь ответа на явно риторический вопрос, продолжила. – Однажды они попытались, и что получилось в итоге?! Я говорила тебе и Орфусу, что затея Периора провальная. Богиня-Мать не допустит этого! Но я всего лишь суккуб, меня можно не слушать! А теперь из-за вас расплачиваюсь я и мои дети! — Ты дура, если считаешь, что отца волновало наше с Орфусом мнение! Корона Повелительницы затмила его разум! Он никого не желал слушать кроме этого презренного Таксуса! — Но это не помешало тебе присоединиться к нему, когда вы ввосьмером отправились в Хогсмид, чтобы уничтожить Повелительницу до того как она войдет в силу, – насмешливо фыркнула демоница. Она, наконец заметила, что свободна, но не стала вставать, а лишь удобнее села на стуле. — Приказ главы рода не обсуждается, — мрачно буркнул Дементий, швырнув письмо на стол, откуда его тут же забрала Афидия. Проследив за ней, он хмуро сказал, – она тебя не примет. — По крайней мере, я попытаюсь исправить то, что вы натворили, – стремительно запечатывая письмо, ответила Афидия. Демоница подошла к окну и распахнула створки, чтобы свистом подозвать сову, и отправить с ней письмо, когда Дементий остановил её, закрыв рукой её рот. — Стой, не посылай письмо. Совы подчиняются главе рода: его перехватят и Орфус лично убьет тебя за измену. Так ты и сама погибнешь и девочек не спасешь! Лучше собирай свои вещи и беги в школу сама. Проси аудиенции и защиты лично у Архонта. Дементий отпустил её и подтолкнул в сторону шкафа. — А ты? — А я пойду к гобелену и поколдую над ним. Если я смог убедить его в том, чего нет, то уж точно смогу вернуть твоё имя. Оставь записку, что уехала из страны, чтобы побыть в одиночестве и пережить горе. — Ты мог бы пойти со мной, – робко предложила ему Афидия, кидая в расширенный магией ридикюль самые необходимые вещи. – К чёрту гобелен и Орфуса. Если ты действительно не желаешь подчиняться воле отца, то это твой шанс искупить вину и вернуться к нормальной жизни. Завести свою семью. — Ты мечтательница, Афидия, – недоверчиво хмыкнул инкуб. — У нас здесь больше ничего не осталось, Дементий, – резко возразила ему демоница. – Думаешь, Богиня-Мать просто так сохранила нам жизни, тогда как герцог Сайпес был полностью уничтожен? Она отреклась от нас, как мы отреклись от её дочери, чтобы помучить мнимыми надеждами на лучшую жизнь и на исполнение ИХ желания заполучить власть. Но потом, когда наша возня надоест ей, она уничтожит нас всех так же как уничтожила Сайпеса. Ты действительно предпочтёшь такой конец или всё же переступишь через гордыню и попытаешься изменить хоть что-то в своей никчёмной жизни? Дементий испытывающе посмотрел в её уверенное лицо. — Надеюсь, что не пожалею о том, что послушал тебя! – нахмурился он, всё ещё неуверенный, что поступает правильно. Но всё же призвал мешочек с деньгами, ключ от сейфа и пару сменных комплектов одежды. — Я уверена, что нет, – улыбнулась демоница, споро убирая прилетевшую одежду деверя в свой ридикюль. – Ну что? Пошли? Она впервые улыбалась за последние пару месяцев. У Афидии, наконец, появилась надежда, и шла она к ней не одна. Это вселяло силу и уверенность в её сердце, прогоняя из души страх и бессилие. Неважно, чем придется заплатить за прощение, главное чтобы её девочки были счастливы…