Фибула Кроноса 3: Белое Братство

Новости об исчезновении Невилла Лонгботтома, Мальчика-Который-Выжил, Избранного победить великого и ужасного Сами-Знаете-Кого расползлись по магической Великобритании очень быстро, даже по меркам магического мира. Особенно, если принять во внимание, что ни Поттер, ни Уизли об этом факте никому не сообщали! Вышедший вскоре "Ежедневный Пророк" с разгромной статьей под авторством Риты Скитер и с жирным заголовком: "А был ли Избранный?!", только подлила масла в огонь неутихающих слухов. Разгоревшийся с новой силой пожар человеческого безумия, подпитываемый страхом перед Темным Лордом, грозил поглотить всю страну, уничтожив её куда вернее Волдеморта. Волшебники стали ещё более напуганными и подозрительными. Некоторые выхватывали палочки и начинали палить проклятьями, даже если их толкал пятилетний ребёнок, заигравшийся на улице. Были и те, кто получал от происходящего извращённое удовольствие, обсасывая слухи об исчезновении "Золотого Мальчика", словно куриные косточки. Предположений, что именно произошло с Невиллом Лонгботтомом, и куда он пропал, была тьма. Особенно много их ходило среди студентов Хогвартса. Казалось, что они способны придумывать их на ходу! — Его Пожиратели Смерти похитили, я тебе говорю! – утверждала Падма Паттил во время совместного похода школьников в Хогсмид. Семикурсники шли все вместе, и равенкловка решила использовать это, чтобы привлечь к себе внимание. – Сидит сейчас, бедняжка, где-то в темницах Сами-Знаете-Кого. Наверное, они его пытают… – добавила она шепотом, словно боялась, что её услышат Пожиратели и посадят по соседству с Невиллом. — Не говори ерунды! – визгливым голосом возразила ей Панси Паркинсон. – Зачем Темному Лорду похищать и пытать это неуклюжее ничтожество? Он же даже чары наложить нормально не в состоянии! – рассмеялась она. — Будто от него можно получить какую-то полезную информацию, – усмехнулась Миллисента Булстроуд. – Не смеши мою палочку. Наверняка, Лонгботтома уже давно заавадили и теперь он медленно переваривается в желудке любимой змейки Лорда. Говорят, он зовёт её Нагайной, и она жутко ядовитая и чудовищно огромная! — Ну, прям василиск, а не змея, – не удержалась от смешка Гаариен. Она с Гермионой, Ассериасом и Драко шла совсем рядом и пыталась заставить себя не смеяться над дикими предположениями одноклассников, зная что "Великий и Ужасный" в данный момент занимает директорский кабинет Хогвартса и продирается сквозь дебри министерской бюрократии и школьной бухгалтерии. – Все ваши домыслы — чушь собачья. С чего вы вообще решили, что его похитили? Ассериас закатил глаза и тихо буркнул под нос на демоническом языке что-то о том, что некоторые старушки никак не хотят выйти из детского возраста. Гермиона бросила на Ассериаса негодующий взгляд и больно ударила его локтем в бок, обидевшись за "старушку" вместо Гаариен. Сама Гарри лишь весело прощебетала в ответ так же на демоническом: — Просто некоторые старички настолько состарились, что боятся веселиться: вдруг из них песок посыплется! Теперь уже Гермиона захихикала, а Ассериас стрелял по ней и Гаариен негодующими взглядами, исподтишка показав кулак Драко. Прикрыв рот рукой, тот усердно маскировал свой смех под кашель. — И что же, по-твоему, с ним могло случиться? – окрысилась Булстроуд. — Сбежал, – сказала чистую правду Гарри, размышляя сколько студентов поверят в это, и во что они в итоге превратят, по сути, невинное предположение. — Сбежал?! – удивилась Лиза Турпин. – Хотя… – протянула она, видимо что-то прикидывая в уме. – Может быть, и сбежал. — Конечно, он сбежал, – подхватили тут же сестры Паттил. – Наверняка, струсил. Его же все признали Избранным, и ему нужно было сразиться с Сами-Знаете-Кем, вот он и сбежал от ответственности и долга. Все знают, что он посредственность; видать и сам понимал, что с Тем-Кого-Нельзя-Называть не справится. — Точно-точно! – разнеслось отовсюду. — А может он не сбежал, а просто уехал, чтобы получить опыт в боевой магии? – предложила Сьюзен Боунс. – Научится всему, вернется и победит. — К тому времени Лорд уже захватит Англию и истребит всех грязнокровок, – фыркнула Паркинсон. Очередное предположение заставило её подавиться воздухом: — А если он не сбежал, а присоединился к Сами-Знаете-Кому?! – испуганно выкрикнул кто-то из Хаффлпаффцев. — Ой! – девочки от ужаса расширили глаза и компания, как-то дружно застыла на месте. — А ведь и правда, – протянула Парвати. – Лонгботтому было выгодно присоединиться к Сами-Знаете-Кому. И вообще, он может уже давно был его шпионом и всё это время докладывал о нас Пожирателям! — Миствеил права, вы все чокнулись! – громко заявила Панси, наконец, прокашлявшись, и двинулась дальше, следом за Гаариен, Гермионой, Драко и Блейзом. Булстроуд и Трейси Дэвис, переглянувшись, побежали за ней. — Ну, и нужно было вам, Ваше Величество, доводить этих гусынь до паники? – поинтересовался Ассериас, когда Паркинсон, Булстроуд и Дэвис промчались мимо них, развив такую скорость, словно удирали от мантикор. — А что я такого сказала? – состроила взгляд невинного котенка Гарри. – Чистую правду! Всё остальное они додумали сами: я почти не помогала. — Но зачем?! – возопил Ассериас. Он не понимал мотивов Архонта, но слишком долго жил, чтобы поверить, что всё было чистой случайностью. – Они же напуганы до ужаса! — Всё просто: нечего было наговаривать на моего отца, – всё же решила ответить ему Гарри. – Он не монстр, который пытает глупых мальчиков. — Это не изменит их мнение, – заметила Гермиона. — Нет, конечно. Но я и не стремилась к этому. Зачем воевать с Ветряными мельницами? Мнение обывателей также непостоянно, как флюгер, так что с собственной репутацией отец справится сам. Мне просто было неприятно, что они говорят о нем гадости в моём же присутствии! — Но они же не в курсе! – справедливо заметил Драко, удивленно выпучив глаза. Логика Архонта на миг ввела его в ступор. Гарри в ответ лишь пожала плечами: её не волновало знание или незнание этих людей по поводу её происхождения. Что бы изменилось, будь все в курсе имён её настоящих родителей? Гаариен была уверена, что абсолютно ничего! Разве что вкупе с отцом, монстром стали бы называть и её тоже. Гаариен усмехнулась и усилием воли выгнала эти мысли из своей головы. Она не позволит чему-либо испортить её настроение! Сначала компания направилась в книжный магазин. Обращение в друидессу настолько утомило Гермиону, что новоиспечённая демонесса лишь мельком пробежала взглядом по полкам и, цапнув первый попавшийся на глаза любовный роман, пошла к кассе. Гаариен задержалась дольше: ей нравилось разыскивать среди книг жемчужины ценнейшей информации. Именно эта любовь когда-то позволила Лили Эванс разыскать в различных магических букинистических лавках среди куч подержанных книг редкие бесценные издания. И при этом, не заплатить за них и тысячной доли той цены, которую запросили бы у неё, знай продавцы, чем они обладали. Гарри гордилась тем, что унаследовала от своей земной матери эту любовь. Столь же сильно, как она ненавидела Джеймса Поттера, столь крепко и трепетно любила Лили Эванс. И неважно было, насколько древней демоницей она была. От исследований очередной полки её отвлекли крики на улице. Визжали женщины и дети, слышались выкрики заклинаний, а затем всё заглушили взрывы, треск дерева и звон бьющегося стекла. В воздухе запахло гарью: видимо начался пожар. — Будьте здесь, – отрывисто крикнул Ассериас и осторожно выглянул наружу сквозь разбитое окно. Буквально через секунду он вернулся, вынимая из кармана порт-ключ в виде серебряной цепи. – Хватайтесь. Готовность на счет три! Никто не стал спорить. Демон поспешно досчитал до трёх и все четверо исчезли прямо из магазина. Растерянный взгляд продавца стал последним, что они увидели перед тем как их утянула воронка портала. Портал Ассериаса был не только порт-ключом, но и маячком. Как только им воспользовались, Волдеморт и Северус получили сигнал и кинулись к точке выхода в гостиной директорских апартаментов. — С тобой всё в порядке? – первым делом Северус подлетел к Гарри. Не дожидаясь ответа, он наложил на неё диагностирующие заклинания, а убедившись, что она не пострадала, крепко прижал к себе. – Что случилось? – спросил Воледеморт у Ассериаса. — На Хогсмид совершено нападение, – Ассериас нервно оглянулся в сторону окна. Он понимал что стражам сейчас нужна помощь; сами они просто не справятся с ситуацией. – Все в масках Пожирателей Смерти и в чёрных мантиях с глубокими капюшонами. Кричат: "За Лорда!" и всё в этом роде, посылают во всех Crucio, но видно, что они кого-то ищут. Стражи вступили в сражение с ними, когда мы исчезли порталом, но им нужна поддержка и срочно. — Сколько там Пожирателей? – Волдеморт нахмурился и стиснул зубы так что послышался скрип. Ему вся эта беготня с Пожирателями Смерти уже давно набила оскомину. Хотелось прекратить весь этот маскарад и вывести подонков, творящих Великие знают что от его, Волдеморта, имени на чистую воду и показать где раки зимуют! — Семеро, герцог Слизерин, – Ассериас сглотнул, с трудом удерживая желание поёжиться. Разозленный Лорд Света был пострашнее даже разгневанной Повелительницы. – Но, милорд, я думаю, это другие Пожиратели Смерти. От этих шла сила, как от отступников. — Носиры и Гадоны? – Гарри удивилась, невольно сильнее цепляясь за мантию мужа. – Зачем им прятаться за масками Пожирателей и нападать на Хогсмид? — Ещё более любопытно то, что они даже не пытались напасть на Её Величество, – заметил Ассериас. – А уж не почуять Архонта на столь близком расстоянии просто невозможно. — Значит, им была нужна не Гарри, а кто-то другой… – задумчиво протянул Северус. Он крепче сжал Гаариен в объятиях и, коротко поцеловав, выпустил. – Я пойду помогу стражам в Хогсмиде: они не справятся с семью сильными демонами без поддержки. Оставайтесь с отцом, моя Леди. — Будь осторожен, Баэль, – взволновано попросила его Гарри. Прежде чем отойти к отцу, она вернула любимому поцелуй. – Ассериас, ты пойдешь с ним. Проследи, чтобы мой муж не пострадал! — Конечно, Ваше Величество, – усмехнулся демон. Северус демонстративно закатил глаза. *** Когда они добрались до деревни, Хогсмид представлял собой ужасное зрелище. Радовало лишь что ни жители, ни студенты серьезно не пострадали: их эвакуировали стражи, едва только началось нападение. Заметив четверых подростков с Гриффиндорскими нашивками на мантиях, Северус поправил сам себя: почти всех эвакуировали. Но волноваться об конкретно этой компании Баэль просто не мог. Они уже взрослые мальчики и сами должны понимать, когда следует отступить, а если мозг слишком мал для адекватной оценки ситуации, то — нести ответственность за свой выбор. Стражам Альянса и впрямь было нелегко. Семеро демонов дали им хороший отпор, несмотря на численное преимущество стражей и троих ещё достаточно юных демонов среди отступников. Впрочем, очень скоро один из мнимых "Пожирателей" был убит. Казалось, смерть члена семьи должна была деморализовать Носиров, но произошло всё с точностью до наоборот. Двое из них словно озверели. Они в один момент сбросили свои маски и мантии, являя миру истинную демоническую сущность Высших Василисков. Перед стражами появились разъярённые, похожие на нагов, чудовища. Они скалили ядовитые змеиные клыки, сверкали смертоносными горящими глазами и стучали по земле опасными хвостами, сотрясая её. Даже их крылья, похожие на крылья драконов и вампиров и то, казалось, ощерились и зашипели. Все демоны, наученные многочисленными сражениями то и дело вспыхивавшими на закате Гоетии, стремительно зажмурились. Вслед за ними точно также поступили вампиры с кайтами. Сражаться стало сложнее. Бой вслепую был отточен всеми стражами альянса до автоматизма, но применялся он исключительно во время поединка "один на один" и совершенно не годился в масштабном бою. Риск зацепить заклятьем своего соратника возрос, и битва на какое-то короткое мгновение остановилась. — Рассредоточится! – выкрикнул приказ Северус на всю площадь. – Laqueus Sensus! Legilimens Soci! Эта связка когда-то часто использовалась во время масштабных войн, но из-за того, что применить её мог только очень сильный ментальный маг с полностью раскрытым даром, в последствии её стали применять всё реже и реже, а со временем и вовсе почти забыли. Заклинание Laqueus Sensus было, пожалуй, самой сложной её частью, несмотря на то, что подключиться к нескольким десяткам сознаний сразу, тоже было делом далеко не простым. Не каждый Мастер-Менталист мог справиться с такой нагрузкой, не превратившись в овощ при одной только попытке наложить Legilimens Soci, не то что использовать это заклинание после применения Laqueus Sensus. Laqueus Sensus создавало на определённой территории незримую сенсорно-эмпатическую сеть, узлами которой были все попавшие под неё одушевленные создания или хотя бы наделённые магией предметы. Оператором же становился маг-заклинатель. Созданная сеть усиливала все органы чувств оператора и считывала магические и эмоциональные импульсы с "узлов". Заклинатель считывал эти импульсы, словно сеть была ещё одним органом чувством. В купе с заклинанием легилименции, применённом на всех союзниках, предназначенном для быстрой передачи сообщений и координации атак во время боевых действий, Laqueus Sensus давало большой перевес сил. Самым сложным в этой тактике было защитить оператора-координатора от атак, но Северус знал, что Ассериас во что бы то ни стало прикроет его. Да и он сам увидит атаку ещё до того как она, собственно, будет предпринята благодаря Laqueus Sensus. Какое-то время противники сверлили друг друга напряжёнными взглядами. Притаившиеся за углом "Трех Мётел" Поттер, Уизли, Финниган и Томас что-то ожесточённо решали — кажется, пытались придумать, как раздобыть для опытов тушку одного из превратившихся Носиров — не замечая, что своей вознёй привлекли к себе внимание отступников. Хладнокровные как в своей истинной, так и в человеческой форме, Высшие Василиски были совершенно безумны в боевой трансформации. Недаром в мире смертных их звали Эриниями, хотя к этим существам они не имели никакого отношения. Не было ничего удивительного в том, что первыми напали именно превратившиеся в боевую форму Носиры. Северус вовремя предупредил братьев Лестрендж, на которых и была направлена атака. Короткими и чёткими приказами Баэль направлял атаки самых умелых и сильных Стражей Альянса именно на двух обезумевших демонов, в которых узнал Тиона и его старшего сына Тофиуса, не забывая, впрочем, и об остальных пятерых. Самыми сложными соперниками были Периор и Таксус, возраст которых ещё в Гоетии зашкаливал за пару тысяч, а после перерождения на Земле и вовсе перевалил за пять. Именно на нем, на Северусе, поначалу сосредоточилась эта пара, но опыт Ассериаса был ничуть не меньше, чем у них, а Северус был способен предвидеть любую их атаку, так что вскоре они поняли всю бесполезность достать и нейтрализовать Консорта и переключились на более доступные цели. Этой целью оказались Поттер со своей компанией. Четверо подростков очень не вовремя вылезли из своего и так сомнительного укрытия и вступили в бой, пытаясь прорваться к Тиону и Тофиусу. Увлечённые и разгорячённые схваткой, ослеплённые своей целью и предвкушающие победу гриффиндорцы не заметили опасности в виде двух бывших герцогов: лорда Носира и лорда Гадона. Северус крепче сжал зубы, понимая, что не сможет ничем им помочь в данную минуту: на его собственного отца одновременно навалились Тиберий и Орфус. И хотя оба были ничтожно слабы из-за малого возраста, даже могущественному главе Чёрного Клана, способному в одиночку завалить десяток таких как они, было невозможно одолеть обоих вслепую. Особенно, если учесть, что самих Орфуса и Тиберия данная проблема не сковывала. Взгляд Высших Василисков совершенно не действовал на кровных родичей и союзников! Северус был предельно сосредоточен, умудряясь направлять палочки всех союзников с помощью легилименции. — Conjunctivtus! Sectumsempra! Duro! Bombarda! — уверенно выкрикивал лорд Принц, зная, что сын направит его палочку туда, куда надо. Уже спустя мгновение старый вампир удовлетворённо услышал сперва короткий крик, тут же заглушённый громким воплем и звуком падающего тела. В ноздри ударил запах демонической крови, смешанный с привкусом рептилии, а затем, в метре от него, с громким грохотом рассыпался каменной крошкой и второй противник. Один мёртв, второй — вот-вот последует за первым. Лорду Принцу было жаль лишь того, что он не мог увидеть смерть врага своими глазами. Северус не дал своему отцу наслаждаться вполне заслуженной победой и тут же направил его и ещё пятерых стражей к краю площади, где четверо подростков отчаянно сражались за свои жизни с двумя самыми могущественными демонами. Не сказать, что безуспешно, но помощь им явно не помешала бы: как бы Северус не мечтал уничтожить Поттера, он не мог поставить под удар их с Гарри план по уничтожению Белого Братства. Северусу казалось, что он играет одновременно в две шахматные партии. И противники его — матёрые гроссмейстеры, а не школьники-любители из Хогвартского шахматного клуба! Держать внимание сразу на двух сражениях и направлять каждую палочку в нужного противника, было чертовски сложно. Голова у него начинала буквально раскалываться: даже мощный ум друида был не в состоянии справиться с такой нагрузкой. Но закончить один бой как можно скорее, чтобы перевести всё своё внимание на другого противника, не представлялось возможным. Тион и Тофиус были чудовищно опасны и сильны. Мощные крылья с шипами, длинный чешуйчатый хвост, как у нагов, но оснащенный костяным шипом, как хвост драконов, острые клыки, длинные мощные когти — всё это было ядовито. Всего одна едва заметная царапина и воля поражённого полностью подчинялась высшему Василиску, а разум сходил с ума. Кем бы ни был отравленный, он превращался в пылающее злобой, жаждой крови и мести безумное существо, вскоре превращавшееся в низшую форму Высших Василисков; ни чем не отличимую от высших собратьев, но… совершенно безумную. В любой форме. И это при условии, что бедняга не каменел под яростным взглядом своего противника раньше, чем смог бы осознать, что оказался отравлен! Но всё же, кое-что Северус, всё же мог сделать. Конечно, намного лучше и быстрее с этим бы справилась суккуба, но не в привычках демонов было рисковать дамами. Северус чуть напрягся и полностью захватил контроль над вампиром, имени которого не знал. Наставив палочку на Носиров, он выпустил несколько боевых проклятий, чтобы отвлечь внимание василисков от своего следующего заклинания: обычных чар трансфигурации, пусть и столь древних, что память о них и осталась-то, наверное, лишь в крови некоторых родов. Например, Реглис об этом заклинании и слыхать не слыхивал, а ведь род Блэков считался одним из древнейших в Англии. — Immōculis! Immōculis! – шепнул Северус очень тихо. Он опасался, что, несмотря на то, что знания об этом заклинании исчезли давно, Носиры, живущие в этом мире уже более трёх тысячелетий, всё же могли его знать. И, услышав, вполне смогли бы защититься самым банальным из щитов. Однако те не услышали. Две вспышки подряд выстрелили из палочки, и попали точно в цели, о чём свидетельствовали испуганные крики. Боли никто: ни Тион, ни Тофиус — не ощутили, но внезапно обрушившаяся на сознание темнота вывела их из равновесия. Северус знал, что оба в эту самую минуту потеряли концентрацию и вернулись в истинный облик. Освободив сознание вампира от своей воли, но, продолжая оставаться на периферии, Северус передал всем стражам первой группы приказ быстрее вырубить обоих и покрепче связать, пока те не пришли в себя. Не дожидаясь, когда стражи исполнят его, Северус сосредоточился на второй группе. Двое из подростков были сильно ранены, а один и вовсе лежал без сознания. Несмотря на отсутствие возможности видеть противника, стражи действовали слажено, словно единый организм, полагаясь в основном на слух, на магическую чувствительность и на Северуса, направлявшего их заклинания в нужное место. Они бы накрыли массовыми чарами всю предполагаемую площадь, в которой находился противник, если бы не боялись поразить союзников или четверых подростков. "Тион и Тофиус нейтрализованы", – послал мысленную команду Северус, – "можно открывать глаза, но следите за Таксусом!" Оба других демона и впрямь были теперь абсолютно недееспособны. Вылетев из боевой трансформации, вместе с рогами, крыльями, когтями, чешуёй и клыками они потеряли большую часть своей ядовитости. Отсутствие глаз сделало невозможным применить к окружающим знаменитый взгляд василиска. Множественные Stupefy и парализующие заклинания, а также магические путы, спеленавшие обоих как бинты мумий, не позволяли демонам даже головой пошевелить, не то что бы двинуть руками или ногами и продолжить сражение. — Вы четверо, – Северус посмотрел на оставшихся караулить пленников стражей. – Отнесите обоих в темницы Хогвартса. Позаботьтесь, чтобы на них не осталось никаких артефактов и прочих опасных предметов. — Есть, Ваше Величество! – вытянулись стражи. Подхватив отступников, они исчезли. — Я думаю, что остальные справятся с этими двумя и без нашей помощи, – заметил Ассериас, наблюдая за тем, как порядка пятнадцати стражей, словно единый организм, атакуют последних двух отступников, в то время как ещё двое стражей принудительно эвакуируют сильно потрепанных подростков. — Проследи за всем, – кивнул Северус Ассериасу. Сам он направился на помощь паре стражей, которые пытались эвакуировать сразу четверых подростков. И если с потерявшим сознание не было никаких проблем, то остальные трое, несмотря на раны, сильно сопротивлялись. Не особо церемонясь, Северус схватил Томаса и Финнигана за шивороты и переместился с обоими в Больничное крыло, маскируя демоническое перемещение за использованием банального портала. Спустя мгновение, точно также переместились и стражи с оставшимися двумя гриффиндорцами. Мадам Помфри испугано выбежала из своего кабинета, когда Северус и стражи демонстративно выкинули якобы порталы (простые медные кольца, которые носили на мизинцах) в мусорное ведро и сильными толчками отправили несносных подростков на больничные койки. Конечно, потерявшего сознание Поттера вполне аккуратно положили, хотя Северус был уверен, что даже если бы Поттера кинули на больничную кровать, этому подонку всё равно ничего бы не сделалось. — Что?.. Что случилось, профессор Принц? – ужаснулась сразу четырём пациентам медсестра. Подбегая к Поттеру, она принялась махать над ним палочкой, всё время что-то бормоча себе под нос. – Ох, у мальчика сильное сотрясение… — Вряд ли там есть что сотрясать, мадам Помфри, – не удержался от шпильки Северус. — Профессор Принц, как вы можете так говорить о бедном мальчике! Вы, я помню, были далеко не друзьями в школе, но это не дает вам повод… — Если бы у них были мозги, они не остались бы в деревне, в то время как всех студентов и жителей Хогсмида эвакуировали в безопасное место. И тем более не лезли бы на рожон, возомнив из себя суперавроров! – оборвал её нотации Северус, злобно сверкнув глазами в сторону как то враз притихших Томаса, Финнигана и Уизли. – Но мы ещё поговорим об их наказании, когда мистер Поттер соизволит вернуться к нам на грешную землю. Развернувшись, он ушёл, направившись в директорский кабинет, где его ждала Гарри. Он был уверен, что Помфри не выпустит гриффиндорцев в ближайшую неделю из своих владений, особенно если учесть что не так давно ополовиненый самим Северусом резерв сильно сократил её магические силы, и теперь действие её лечебных чар было гораздо более слабым, чем нужно. И лечение, соответственно, проходило дольше раза в два. *** Волдеморт широким размашистым шагом шёл по коридору между маленьких темниц. Зачарованные решётки, которые заменяли в камерах стены, были способны выдержать даже удар великана. Четыре пленника — три Нотта и один Гринграсс — сидели в самых дальних от выхода камерах под охраной из восьми стражей. Достигнув их, Волдеморт легким мановением руки, явно красуясь перед заключёнными, создал из воздуха удобное кресло, которое вполне можно было спутать с мягким троном, и уселся в него. Все четыре камеры как раз оказались в поле его зрения. — Итак, господа, поговорим, как цивилизованные люди, а не дикари из джунглей, – хмыкнул он, сцепив перед собой пальцы в "замок". Пленники были в отвратительном виде. Двое их них оказались без глаз. Их не выкололи или еще что-то в этом роде. У них буквально глаз не было. Еще один Нотт был ослеплён коньюнктивитусом. Гринграсс же был сильно потрёпан, но явно не сдался и, казалось, был готов вступить в бой в любой момент. Как его удалось посадить в клетку, Волдеморт не интересовался: ему был важен результат, а не методы. — Цивилизованные люди, — прошипел ослепший Нотт, с особой насмешкой выплюнув слово "люди", – разговаривают за столом переговоров, а не через решётки. — Не хотите цивилизованного разговора, значит, будут пытки и допрос с пристрастием: желающих помучить вас найдется много, особенно среди демонов, – Волдеморт хмыкнул, посмотрев на единственного зрячего пленника. Периор, так звали Гринграсса, как знал из досье Волдеморт, столь же пристально посмотрел на него в ответ. Изучающе. Хитрый лис. Беспринципный ублюдок: Волдеморт таких видел сразу. И ненавидел. — Нет, я всё понимаю… у вас есть цель, и вам хочется её достичь… Мне, честное слово, всё равно, что вам было нужно в Хогсмиде, хотя я, конечно, догадываюсь что вам понадобилось. Но… меня жутко бесит, когда кто-то устраивает нападения в опасной близости от моей дочери и, более того, пытается её убить! И вот вы, наконец, в моих руках… – Волдеморт улыбнулся во все тридцать два зуба, открывая вид на звериные клыки. – Я так давно хотел поговорить с вами в неофициальной обстановке, так сказать. Особенно с вами, мистер Периор Гадон, и с вами, мистер Таксус Носир. Демоны молчали. Периор сверлил его гневным взглядом и разве что не дымился от возмущения. Волдеморт так и слышал его невысказанное: "Как вы посмели так обращаться со мной!". Таксус был менее импульсивен, как и говорил Северус, и всё больше слушал, почти не выказывая какой-либо реакции. Остальные два Нотта – те самые, что были лишены глаз – вели себя нервно и держались за руки через решетки. Точнее сказать, более молодой, Тофиус, испуганно пытался ухватиться за более старого, Тиона, своего отца. Казалось, что остальных пленных для этих двух не существовало. И, тем не менее, Волдеморт отчётливо видел, что все четверо внимательно его слушали. Ну, что ж. Пусть слушают, раз не хотят говорить. Ему, собственно, всё равно, что они скажут: он хотел посмотреть на гадов, предавших его Гаариен и пытавшихся её как минимум дважды убить. — Вот чего я не могу понять… – продолжил он, – как вам вообще в голову пришло предательство своего Архонта. Вы вроде не выглядите идиотами, но это же… поступок, согласитесь, совершенно идиотский! Пойти против дочери Богини, которая даёт вам силы и от воли которой зависит ваша жизнь и само существование во Вселенной. На что вы рассчитывали? Что вам это сойдет с рук? Что Богиня-Мать похвалит вас за то, что вы сделали с её дочерью? Я уже молчу о том, насколько это низко устраивать взрослую войнушку против тринадцатилетней суккубы. И как это: воевать с беззащитным ребёнком? С той, кто априори неспособна воевать? Чья природа попросту не позволяет ответить вам той же монетой? Вы, наверное, чувствуете себя героями, но вот что я вам скажу… вы – отребье! Отбросы общества! Позор своего вида! — Да как ты смеешь, жалкий Смертный?!! – закричал Периор. Вскочив с места, он кинулся к решётчатой двери и, вцепившись в неё, попытался сломать. Тщетно. – Этот, как ты считаешь, "беззащитный ребёнок" способен разрушить весь мир! Она именно это и сделала с нашим миром. Она разрушила Гоетию и теперь… теперь она вновь сделает это. Разрушит и твой мир. Ты должен её убить, если хочешь спасти свой дом! — Гоетию разрушили вы сами. Разодрали её на мелкие кусочки, словно дворовый пес игрушку, – сплюнул Волдеморт. – Вместо того чтобы беречь и лелеять, вы решили изгнать в нижние миры ту, кто была гарантом вашего существования! Вы отреклись от собственной силы и сущности… Но я не позволю вам погубить и мой мир. Вы здесь лишь гости. Но, несмотря на это, едва объявившись, вы решили, что имеете право устанавливать свои правила и покушаться на мою семью, мою Наследницу. Я не жалкий Герцог Сайпес, который испугался, стоило только запахнуть жаренным. Со мной ваши трюки не пройдут. — Ты глупец, если думаешь, что победишь нас, – рассмеялся Таксус, поворачивая к Волдеморту голову и глядя на него своими слепыми покрасневшими глазами. – Ты недостаточно силен, чтобы действительно победить нас. Никто в этом мире не обладает достаточной силой для этого, кроме архонта, но она всего лишь жалкий суккуб, а не воин или убийца. Так что… мы вернёмся… мы обязательно вернёмся и сотрём весь твой род с лица земли, сотрём весь твой вид! Решай, что ты выберешь, Смертный: будущее своего рода и вида или их смерть? Волдеморт не сдержался и рассмеялся во всё горло, как ретивый жеребец. Половина стражей тщательно скрывала свои смешки за внезапно накрывшим их кашлем. — Неужели вы всё ещё не поняли, что произошло со всеми вами на самом деле, когда Герцог Сайпес, предал доверие Великой Богини, отказавшись от её щедрого дара? Отказавшись от её дочери. Посчитали, что всё её недовольство вылилось на него, а вы отделались временной потерей памяти, лишением статуса и дома? Волдеморт снова хихикнул, краем глаза наблюдая за тем, как насторожились в своих клетках Тион и Тофиус. — Что? – прошептал самый младший, сильнее вцепившись в руку отца. – Что с нами произошло? — Вы были лишены покровительства Великой, её крыла, её силы и, в конце концов, её истока, другими словами, бессмертия души. И что же случится с теми, чья душа смертна, как и их тело? – Волдеморт сделал паузу в своих словах, наслаждаясь ужасом, легко читаемым на лице Тофиуса, и хмуростью в лице Тиона. – Она исчезает, словно её и не было. Разлагается вместе с бренными останками. Конечно, это породит еще четыре Порождения Бездны, но у нас достаточно Спиритов, чтобы затянуть их в считанные часы, не нанося миру существенного ущерба. Это было откровенной ложью со стороны Волдеморта – никто кроме Великой не мог уничтожить душу. Да и приговор над предателями все ещё не был окончательно принят, как утверждала Гарри. Но, тем не менее, Волдеморту поверили. Тофиус, и до этого находившийся в состоянии близком к истерике из-за смерти младшего брата и потери глаз, услышав известие о своей окончательной гибели без права на перерождение или хотя бы посмертие, казалось немного повредился в уме. Тион пытался успокоить сына, но тот замкнулся в своем сознании, точно в скорлупе, и повторял снова и снова, точно заевшая пластинка: "Я не хочу исчезать! Я не хочу исчезать!" — Так раньше надо было думать, – снисходительно хмыкнул Волдеморт. – До того как вы решили отречься от Неё. Вам были даны почти три тысячи лет, чтобы понять свою ошибку, раскаяться и вымолить у Великой прощение, но что вы сделали? Снова попытались убить своего Архонта. К счастью некоторые из вас вовремя одумались и покаялись. — Покаялись? – Тион посмотрел на Волдеморта, на сына, которому были необходимы успокоительные зелья и покой, а не темницы или, не дай Великая, Азкабан с Дементорами. – Афидия, Дементий и Астория! – догадался он. – Они приходили к Архонту? Повелительница их простила? — Не смей, Тион! – прорычал Таксус. – Я как глава твоего рода, запрещаю тебе! — Они прошли сквозь Врата Миров, и насколько я знаю, успешно выдержали испытание, – ответил Волдеморт, внимательно наблюдая за старым демоном. — Л`лаирре суо ис’сейал н’арет, – прошептал Тион. – Я не настолько храбр, как они. Но выбора нет, если я хочу сохранить… — Не смей! – Таксус попытался встать на ноги, но те предательски подогнулись. Волдеморт недовольно хмыкнул, догадавшись, что сейчас случиться. Совсем не на это он рассчитывал. Кажется, поиграть с этими уродами ему не доведётся, а ведь он старательно подчистил память всем свидетелям (даже собственным студентам!), заставляя их поверить, что "Пожирателей" было трое и все трое погибли от рук стражи. Как и следовало ожидать, Тион сделал вид, что не услышал слова старшего брата. Он крепко сжал руку сына и, закрыв глаза, стал бормотать что-то на кабирском языке. Волдеморт не понимал что, но по исходящим от демона волнам магии, окутывающим всех заключённых и даже уходящим куда-то за пределы темниц и Хогвартса, догадывался о сути слов. Когда вспышка яркого света оставила в камерах лишь четыре бездыханных тела, Волдеморт отнёсся к этому факту совершенно спокойно, и ленивым взмахом руки приказал стражам возвращаться на прежние посты. Ему ещё предстояло решить, куда деть четыре трупа.