Фибула Кроноса 3: Белое Братство

Гаариен отказалась участвовать в допросе. Северус видел, насколько она была напряжена, и не рискнул оставить одну. Конечно, ему до зуда хотелось составить компанию своему тестю и получить, наконец, долгожданную возможность снести всем четверым головы, но всё же, Гарри была ему важнее. Он не стал спрашивать, почему она не пошла вместе с отцом в темницы, ведь ещё в той жизни говорила, что хотела увидеть их ползающими перед её ногами. И теперь, когда основные виновники столь близко, сломлены и унижены, она отказалась от мести. Северус и без ответов понимал, в чём была причина — когда-то это были их потомки и родственники. Злость в Гаариен прошла, а вот горечь осталась, но эту горечь не извести местью. Возможно, ещё пару жизней назад всё было бы иначе, но не в этот раз… уж сейчас-то Северус не ошибался в своей супруге и не видел исчадье ада за искусными масками и миражами. Когда они оказались в своих комнатах, Северус первым делом заварил для Гарри успокаивающий сбор и напоил её. Руки у Архонта тряслись: она сильно испугалась за мужа, когда тот пошёл в Хогсмид на помощь стражам. Никакой опыт, накопленный Баэлем за миллионы лет, не мог убедить её в том, что с ханнером всё будет в порядке. В конце концов, Носиру и Гадону было около пяти тысяч лет каждому, а Баэлю в этом воплощении даже сотня ещё не стукнула. И хотя, как Консорт, он был силён, но не настолько, чтобы победить всех. — Я сожалею, что из-за меня ты не смог присоединиться к отцу и развлечься с… предателями, Баэль, – тихо сказала Гарри, смотря в чашку с отваром, когда немного успокоилась. – Со мной уже всё нормально, ты ещё успеешь присоединиться к Волдеморту. — Не говори ерунды, Гарри, – отмахнулся от предложения Северус, устраиваясь рядом с ней на диване и беря в руки вторую чашку отвара. – Я там, где хочу быть в данный момент. И что значит "успею"? Ты думаешь, что твой отец прибьет всех четверых с особой жестокостью, едва только увидит? — Нет, я думаю, что он, скорее всего, пытал бы их до полусмерти, затем вылечил и снова пытал, чтобы опять всё повторить сначала. Однако у моей Божественной Матери не столь крепкое терпение, как у Лорда Света; я уверена, она приберёт их сразу, как только у неё появиться хотя бы малейшая возможность! — А почему она не может забрать их прямо сейчас? – Северус развернулся всем корпусом к жене и внимательно посмотрел на неё. Точь-в-точь студент на лекции: Гаариен рассмеялась от пришедшего ей на ум сравнения. И впрямь смешно, если вспомнить, сколько знаний храниться в голове "Короля Друидов". — Потому что они отреклись от её силы и её даров, и Матушка потеряла власть над их душами. После смерти физического тела их души отлетят к Араун, как будто они не души, а лишь личностные оболочки душ. Сестрица назначит суд, где будет решена их участь. — Ждать смерти столь могущественных демонов придется долго, особенно если учесть, кому в плен они попали, – хмыкнул Северус. В конце концов, не один Волдеморт желал вбить в эти отбросы демонского общества толику здравого смысла. — Вот именно. Матушка не вытерпит столько, несмотря на то, что она Великая Богиня. Будь уверен: как только отец морально сломает самого слабого из них — а он точно это сделает, ты и сам прекрасно знаешь — Великая воспользуется даже самым нелепым брошенным от отчаяния словом в её адрес. Даже ругательным! — И что она сделает? Гарри пожала плечами. — Скорее всего, просто призовет всех четверых в чертоги Араун или же свои собственные. Как Божество, ответившее на зов, она имеет на это право, несмотря на отступничество просящих от её милости в прошлом. Северус задумчиво покрутил чашку, сделал глоток отвара и вновь уставился на жену. Но на сей раз взгляд его был тревожным, а не любопытствующим. — Ты тоже будешь на Суде? В место ответа Гарри кивнула головой, привалившись к боку супруга, в поисках тепла. — Надеюсь, ради этого твою душу не выдернут из тела… — Нет, я просто усну, – слабо улыбнулась Гарри. На суд ей идти не хотелось: видеть тех, кто когда-то был её родней, её братьями, племянниками, внуками и правнуками было слишком больно. Пусть их… Поначалу она злилась и жаждала мести предателям, хотела сделать им также больно, как они сделали ей, но… эти чувства выгорели также стремительно, как сгорает кислород в огне. Олоры не Эринии, они быстро вспыхивают и стремительно гаснут; это не хладнокровные Высшие Василиски. Случись всё это в её третьей жизни, когда она была Ровиден Носир, и так легко они бы не отделались. Тогда она могла носить зло в сердце многими столетиями, тщательно выбирая момент для мести, кровавой и… фатальной для разумов обидевших её. — Это хорошо; боюсь, я не выдержал бы вида твоего бездыханного тела, – Северус крепче прижал к себе Гарри и добавил. – Но было бы лучше, если бы ты не ходила туда вовсе. Гаариен лишь усмехнулась на это заявление. *** Когда Гаариен призвали на суд, та уже была готова к этому, также как и Северус. Сколько времени будет длиться суд, Гаариен не представляла. Подобные мероприятия были настолько редки, что за свою очень долгую жизнь, она не была ни на одном! Место, в котором было решено провести суд, Гарри узнала быстро. Это был Тронный Зал замка её сестры Араун в Звёздном Городе. Сложно было не узнать: ни одно другое место в Высших Планах не было похоже на этот зал. Казалось, что ты оказался внутри призрачной серо-голубой туманной дымки конца и края, которой не было. Сотканные из плотных серо-жемчужных облаков высокие колонны подобно стражам отделяли с двух сторон ровным строем большое прямоугольное пространство с возвышением на другом конце. На возвышении обычно стоял один трон, но сейчас их было четыре. Большой золотой и большой серебряный для Бога-Отца и Богини-Матери. Еще два меньше, созданные из серого тумана и радужного искрящегося кристалла, стояли справа и слева от больших — эти предназначались ей и Араун. Сама хозяйка чертога стояла в середине и критично осматривала появившуюся сестру. — Нет, так дело не пойдет! – покачала она головой. – Ты, словно школьница, сбежавшая с урока! — Я и есть школьница, если ты забыла, – выгнула бровь Гаариен, но столь же критично посмотрела на свою черную школьную мантию с синим гербом Равенкло на груди. Переведя взгляд на старшую сестру, с красивыми распущенными волосами, скрепленными звёздами, в дивном ожерелье на шее, одетую в серебристо-жемчужное платье, похожее на струящийся вдоль её фигуры туман, и в чёрный плащ, на котором то и дело вспыхивали яркими искрами крохотные звездочки, она была вынуждена согласиться. Вид у неё был убогий. — Школьница?! Не смеши! Ты без пяти минут Богиня Мира, под властью которой будут все виды энергии, заключенные в нём, без которой этот мир развалится, превратившись в прах в результате большого взрыва, вызванного конфликтом противоположных сил. Поверь, я точно знаю, о чём говорю. Три миллиарда земных лет мы все бились над решением этой проблемы, – назидательно ответила Араун, подходя ближе к Гарри. От каждого её шага в воздух поднимались облачка тумана. Ни звука не разнеслось в этом странном месте, словно звука здесь быть и вовсе не должно. — Но ничего, я предполагала, что так и случится, поэтому пригласила тебя на два часа раньше, чем всех остальных. Положись на свою старшую сестру; постой спокойно и я всё мигом исправлю! Араун обошла вокруг Гарри, чему-то поцокала, чему-то покивала, затем щелкнула пальцами, вновь покружила вокруг сестры, опять пощёлкала пальцами, дунула на неё и снова пощёлкала пальцами. Гарри предпочла не смотреть, как менялась её одежда в результате всех этих манипуляций, чтобы не нервничать лишний раз. Уж лучше она потом поглядит на конечный результат, а пока постоит с закрытыми глазами, стараясь не думать о том, что может сотворить с её внешним видом древняя богиня за два часа, если ей достаточно одной секунды, чтобы изменить весь свой замок до неузнаваемости! — Ну, вот и всё! — голос Араун выглядел более чем довольным. — Смотри уже, не бойся! – рассмеялась она, видимо заметив, что жертва её доброты все ещё стоит зажмурившись. Гаариен открыла сперва один глаз – Араун в ответ на эту пантомиму лишь ещё сильнее расхохоталась – и только не увидев в огромном зеркале, наколдованном перед ней, ничего страшного, открыла второй глаз. — Нравится? — Очень. Гарри выглядела фантастически. Первое что она отметила – это тот факт, что в этом месте выглядела она не так как выглядит любая другая душа или даже боги и богини, внешне больше похожие на людей, чем на волшебных существ, что не было удивительным. Бог-Отец и Богиня-Мать создали людей первыми и по своему образу. Гарри же выглядела иначе и быстро поняла, что это её настоящий — Божественный — облик, а не истинный вид физического тела. Никогда прежде, попадая после своего ухода из Гоетии в Высший План, она не имела такого вида: обычная дочь самой обычной (пусть и Высшей) богини, ничем не отличающаяся от своих сестёр и братьев. Однако тогда она не была богиней, могущество которой стояло наравне с Высшими Богами. Сотканное словно из жидкой энергии платье с отрытым верхом, искрящееся подобно муассаниту всеми цветами радуги было подвязано широким расшитым драгоценными камнями поясом под грудью, падая красивыми складками до самого пола. К спине платья крепился тончайший плащ, похожий на жидкий белый метал, платину или титан. Черно-фиолетовые блестящие волны волос с висков были заколоты дивными гребнями из самоцветов, вокруг шеи искрило и переливалось колье-пластрон, выполненное в том же стиле. Однако больше всего её изумляли огромные переливающиеся радужными цветами крылья за спиной, острые как у эльфов (настоящих, а не той ужасной пародии, которую маги называют домовиками) уши и корона из белых рогов надо лбом. Хорошо хоть хвоста не было… или был? Гарри ощутила подозрительное шевеление под юбкой, но не стала проверять, тем более что все её мысли отразились на лице, и Араун, их быстро считав, ответила: — Хвост тоже есть! — подтвердила богиня судьбы. – Правда, ты красавица? А то представь, как ты выглядела со всем этим богатством и в черном балахоне: мне аж поплохело! Гаариен представила вместо платья и украшений свою школьную мантию и ужаснулась составленной собственным воображением картинки. Вид был тот еще: настоящая маггловская смерть… с радужными крыльями. Вот был бы позор! — Спасибо, так действительно намного лучше, – согласилась Гарри с сестрой. — Так – чудесно! – подняла палец Араун. Вскоре зал начал заполняться. Появился Бог-Отец, ласково улыбнувшись обеим дочерям. Затем пришла Богиня-Мать в сопровождении четырех сильфов и одной смертной души, в которых Гарри узнала Дементия, Афидию. Асторию и Дафну, а также давно покойную жену Периора, Коару, у которой ещё в Гоетии, в эпоху Аллориен, можно было наблюдать небольшое тихое сумасшествие. Богиня-Мать поприветствовала супруга, обняла обеих дочерей и заняла свое место подле мужа. Вскоре Стражи — Демоны Высших Планов, прислуживающие всем Богам — ввели осужденных. Закованные в туманные цепи ("Оковы души тянут душу вниз и не дают двигаться куда-либо, кроме пункта, назначенного тем, кто надел оковы" – шепнула ей на ухо Араун), они выглядели как демоны. Однако сила, что заключалась, в них не сияла чистым лунным серебром, который исходил от Богини-Матери. Их сила была черной, грязной, покрытой смолистыми разводами. От их вида Гарри затошнило. Поставив всех в ряд (Сильфы остались чуть в стороне: в суде они участия не принимали, но не могли не присутствовать), стражи заняли места позади отступников. Здесь были все: и те, кто погиб в Хогсмиде во время атаки, и те, кто попал в плен и женщины, оставшиеся в замке. Был здесь и Теодор Нотт; он сидел прямо на полу и не обращал ни на что внимания. Рядом с ним стояла столь же замкнутая в каком-то своем мирке Коара. Тихая, сломленная, молчаливо уткнувшаяся в пол и занавесившаяся волосами. Гарри казалось, что с тех пор как она в последний раз видела её, ещё будучи Аллориен, Коара стала ещё более странной и невменяемой. Она уже тогда боялась всех и вся, стремилась спрятаться от взглядов и сильно нервничала, когда к ней обращались или что-то спрашивали. Сейчас бедную Коару трясло уже от того что она оказалась в окружении стольких людей: Гарри чувствовала исходящую от неё панику и желание спрятаться от всего и всех в тихое безопасное место. Ей стало жаль её. — Начнем, пожалуй, – Бог-Отец смерил суровым взглядом шеренгу подсудимых. Его глаза, заполненные жидким золотом, прожгли каждого. – Первыми станут те, кто больше пострадал от сложившейся ситуации, нежели виноват в ней. Коара и Теодорикс. Коара, выйди вперед. Стражник, стоящий позади Коары легонько толкнул её в спину, и женщина невольно сделала шаг, по-прежнему не поднимая головы и пряча лицо за длинными тускло-рыжими волосами. — В чём её вина? – задал вопрос Бог-Отец. — Эта демоница виновата в трусости, Отец, – ответила на его вопрос Араун. – Она боялась своего ханнера и поэтому позволяла ему унижать и избивать себя, прививать её детям законы, противные Богине-Матери, пошла покорная его воли, когда Периор предал нашу Мать и Сестру. Она никогда не сражалась и не защищала своё потомство, вот в чём её вина, Отец. — В чём виновны перед ней? – задала следующий вопрос Богиня-Мать. — Её предал ханнер, Матушка, — ответила ей Гаариен. — Он унижал и истязал её, свел с ума и в итоге убил после того, как она родила ему второго сына. — Кто вынесет приговор? — спросила Араун. — Эта душа отреклась от меня: я не вправе судить её, – спустя короткое мгновение сказала Богиня-Мать. — Эта душа никогда не принадлежала мне, – отозвался Бог-Отец, – я не вправе судить её. — Эта душа предала меня, мой суд не будет справедлив, – ответила на вопрос Гарри. — Тогда я, будучи Богиней Жизни, Смерти и Судьбы, та кто вправе призвать эту душу к ответу, вынесу ей приговор! Первое, за то что ты так никогда и не нашла в себе силы бороться за своих детей, саму себя и свои убеждения, ты приговариваешься к жизни львицы и будешь ею до тех пор пока не усвоишь урок. Второе, своей волей и силой я разрываю Узы Ханнера между тобой и душой Периора, да будет, как я сказала, от сего мига и до конца времен! Коара вздохнула, словно в какой-то миг с нее сняли тяжелый груз, а затем её тело засветилось и исчезло, растаяв утренней дымкой. — Теодорикс, выйди вперед, – велел Бог-Отец после того как Коара исчезла. Мальчик никак не отреагировал на него. Страж, стоявший позади него, и тот, что до этого стоял позади Коары, подхватили Тео с обеих сторон, поставили и вывели чуть вперед, встав по сторонам. Ноги, видимо, совершенно не держали Теодорикса, потому как он снова сел на пол в ту же позу, в которой сидел ранее. Суд, как и судьи, его не волновали. — В чём его вина? – снова задал прежний вопрос Бог-Отец. — Он не уважал законы своей расы и своих Богов. Он подверг опасности суккуба, безопасность которой была вверена ему. — В чём виновны перед ним? — Его никогда не учили правильным законам и уважению к Богам. Он никогда не знал правды о своей расе и об её истории. О никогда не знал об истоках своей силы и сущности. Семья лишила его своей поддержки и помощи, дав приказ, выполнить который было не в силах Теодорикса. Его жестоко замучили в плену до смерти. — Я признаю тебя невиновным, Теодорикс. Ты проведешь тысячу лет в моих садах, исцеляясь от ран, и только затем переродишься заново. Убитый тем, кто сильнее тебя, ты начнешь цикл перерождений с самого начала, – Богиня-Мать взмахнула рукой, и Теодорикс растворился в окружающем тумане. — Продолжим… *** Гаариен очнулась, резко втянув в себя воздух. Северус тут же поднес к её губам стакан воды и помог выпить. — Ты спала почти сутки, – донесся до неё уставший голос Северуса. — Ты же не караулил меня всё это время? – Гарри с подозрением скосила глаза в сторону и поглядела на мужа. Северус выглядел уславшим: под глазами темные круги, волосы всклокочены, кожа бледная, как простыня. — Тебе нужно поспать, – заметила она. — А тебе поесть, – тем же тоном ответил ей Северус. – Ты не пила кровь почти двое суток; если бы я знал, что суд мертвых – это так долго, то заставил бы тебя поесть заранее. — Ты и сам выглядишь как мертвец. Поспи, а потом я поем. — Ты сейчас поешь, а потом мы поспим! – Северус был категоричен. В данный момент Гарри хотелось спать, а не есть. Она попыталась изобразить обиду, но когда не подействовало и это. Сдалась и впилась в подставленное мужем запястье. — И ты ещё утверждала, что можешь потерпеть, – простонал Северус. Откинувшись на подушки, он ощущал, как кровь покидает его тело. Он не боялся, что супруга высосет его досуха: демоны от такой мелочи не погибают. Гарри была столь голодна, что поняла это, только ощутив на языке вкус крови Баэля. Оторвавшись от запястья, она так и не утолила его до конца. — Извини. Ты прав: мне нужно питаться чаще. — Ты не наелась? – несмотря на слабость Северус сумел приподняться на локте и посмотреть на Гаариен. Повелительница облизывала испачканные в крови губы с таким видом, что он, не удержавшись, рассмеялся. Притягивая её к себе и укладывая головой на свою грудь, Северус спросил: — Что вы решили на их счет? – его нос зарылся в пахнущие травами и огнем волосы Гарри и демон жадно вдохнул этот запах. — В каком-то смысле они легко отделались, – хмыкнула Гарри, лизнув сосок Северуса, оказавшийся как раз рядом с её губами, за что и получила легкий шлепок по бедру. – Жалко Тео… он был совсем сломлен: тень, а не душа. — Что его ждет? — А что его может ждать? — Гарри дернула плечом. – Его убили те, кто был сильнее его. Как только Мама исцелит его душу, он начнет малый круг перерождений заново. — А остальные? — Женщины тоже начнут перерождения заново, только в Большом Круге, за исключением Коары: ей нужно исцелить душу, а потом она переродиться львицей. Тициния приговорили к тому же. Тофиус сошел с ума и теперь нуждается в исцелении, также как Коара с Теодориксом: было решено, что это достаточное наказание для него. Все остальные стали Тенями. — Почему Великая была к ним столь милосердна? Я думал, что как минимум Таксуса и Периора ждет полное уничтожение. — Не думаю, что это милосердно. Из них только Тион получил возможность исправить свои ошибки. Всем остальным придется мучиться в мире теней до тех пор, пока он существует. — Мне жаль, моя Леди, – Северус нежно поцеловал её в макушку. – Мне очень жаль, что для них всё так закончилось. — Мне тоже... – тихо прошептала она.