Фибула Кроноса 3: Белое Братство

Джеймс Поттер ходил по коридорам замка, словно лев в клетке и огрызался на всех, кто имел неосторожность к нему обратиться. Пару раз он нахамил даже МакГонагалл за что и потерял ещё полсотни баллов. Факультет устроил ему бойкот. Финниган и Томас, также пострадавшие от недовольства гриффиндорцев, с Поттером общались мало, но и не отходили далеко. Скорее это было своеобразное проявление разочарования. Единственным исключением из всеобщей гриффиндорской подавленности был Уизли. Он не замечал ничего и никого, кроме Лаванды Браун. Насколько слышал Поттер, Рон уже успел пригласить её замуж и даже получил в ответ согласие. Поттера отношение к нему факультета волновало мало: его беспокоил план и то, что он вот-вот пойдет низлу под хвост. Посвящение его, Томаса и Финнигана должно было состояться уже завтра вечером, а он так и не придумал способа попасть на него. Директор Слизерин не был идиотом и поставил кучу сигналок на замок и окрестности. Эти заклинания реагировали как только кто-нибудь из наказанных подходил к границе своего «школьного ареста» слишком близко. В ту же секунду нарушителя хватали с обеих сторон охранники и вели к директору. Финниган проверил это на себе, когда решил тайно сбегать в Хогсмид за огненным виски. К счастью, он отделался лишь испугом и двадцатью баллами за "невнимательность": разумеется Шимус не стал говорить что специально нарушил границу. Отбрехался тем что задумался и не видел, куда идет. И как в таких условиях покинуть школу? Заворачивая за угол, Джеймс сильно врезался в кого-то. Не удержавшись на ногах он упал, больно приложившись копчиком о каменный пол. Поттер уже хотел было накричать на причину своего неловкого положения, но, подняв голову, столкнулся с расчетливым насмешливым взглядом старика Слагхорна. Профессор зелий, выпячивая вперед солидный живот, поглаживал длинные усы. — Что ж вы так не внимательны, мистер Поттер? — словно в насмешку над недавними мыслями Джеймса, поинтересовался он, протягивая руку и помогая своему студенту подняться. — Не ушиблись? В таком случае, пройдемте в мой кабинет. Джеймс крепко стиснул зубы. Что за невезение?! Кажется, ему сейчас всыплют очередное наказание. И за что, спрашивается? Отбоя, кажется, ещё не было… Или был?… Подавив тяжёлый вздох, Джеймс поплёлся следом за профессором. Шли молча. Старик двигался неспешными маленькими шагами, держась руками за полы распахнутой мантии и разве что не насвистывал под нос. Складывалось впечатление, что он просто гуляет, а вовсе не ведёт ученика в кабинет. Джеймсу приходилось сильно постараться, чтобы приноровиться. Он стискивал в раздражении зубы и прикусывал язык, дабы не наговорить лишнего в и без того сложной ситуации. Когда они, наконец, добрались, Поттер готов был петь Аллилуйя, словно какой-то верующий маггл! Кабинет Слагхорна был большим, круглым и уютным. Красивая мебель, ковры, мягкие стулья и кресла с множеством подушек, картины с различными пейзажами, десятки фотографий бывших учеников на полках, большие зачарованные окна, показывающие южные территории Хогвартса, дорогие шторы, обрамлявшие их и подвязанные красивыми декоративными шнурками с массивными кистями. Днем здесь, должно быть, было очень светло. И не скажешь даже что это вотчина профессора Зелий: больше похоже на кабинет учителя Истории. Сейчас, однако, был поздний вечер, и кабинет был погружен во мрак. Слагхорн взмахнул палочкой, и где только возможно зажглись свечи, разгоняя темноту до приемлемого уровня. — Присаживайтесь, молодой человек, — указал рукой на удобный стул напротив стола зельевар. Сам он уселся в мягкое кресло, стоявшее по другую сторону стола. — Ну, рассказывайте. — Что рассказывать, профессор Слагхорн? – удивился Поттер. Вопрос Слагхорна стал для него полной неожиданностью. Ни такого тона, ни такой манеры держаться Джеймс раньше никогда не замечал за этим человеком. Слагхорн всегда казался ему энергичным, чуть трусоватым, помешанным на комфорте и коллекционировании чудаковатым волшебником, похожим на маленький мячик. Сейчас перед ним сидел вальяжный суровый и серьёзный мужчина: ни следа от эксцентричного чуть инфантильного старикана. Он ожидал, что зельевар сейчас начнет распекать его по поводу шатаний по коридорам в неурочное время, снимет ещё пару десятков баллов и назначит ещё одни отработки, которые съедят и без того отсутствующее у Джеймса свободное время. Если его вообще не отчислят (и, если говорить начистоту, Поттер не знал, столь ли плох этот вариант, как кажется на первый взгляд). Но не подобное сухое: "рассказывайте"! — Что надумали, рассказывайте! — тон Слагхорна стал раздражённым. — Я не понимаю, что вы… — Бросьте свои игры, мистер Поттер, – профессор усмехнулся. – Я знаю о вашей ситуации и, будьте уверены, знаю достаточно, чтобы понимать и быть способным просчитать ваши шаги. В любом случае, хочу предупредить вас от глупостей. Не стоит подставлять себя перед директором Слизерином, особенно в вашем положении. Поверьте, исключение не решит ваши проблемы, а только усугубит их. Поверьте, я уже давно наблюдаю за этим, с позволения сказать, человеком. Вам ни стоит с ним связываться, во всяком случае, пока. — Давно наблюдаете? — Поттер растерялся. — Я не понимаю о чём вы. — О том, молодой человек, кто скрывается под маской лорда Слизерина, — профессор многозначительно хмыкнул при виде нахмурившегося подростка. — Но сейчас мы с вами обсуждаем отнюдь не его, а вас, мистера Финнигана и мистера Томаса. Кажется, завтра поздним вечером вам необходимо быть в другом месте, нежели в школе, не так ли? — Откуда вы… — Это не важно. В моих интересах помочь вам добраться до места назначения, не привлекая внимания директора к вашей отлучке. Так что завтра у вас троих будет отработка сразу же, как только в десять часов вы освободитесь от общества мистера Филча. Я назначаю вам отработку, скажем за отсутствующие завтрашние домашние задания. Так что будьте любезны, предупредите мистера Финнигана и мистера Томаса в том, что у них завтра на моём уроке не должна быть готова домашняя работа. Это ясно? — Да, сэр. — В таком случае вы свободны, мистер Поттер. И ещё один совет… идите сразу в гостиную. Если вы попадетесь профессору Принцу, и он сорвёт наши планы, то следующего приглашения вы дождетесь ещё не скоро! — Да, сэр, — Поттер кивнул, и вышел из кабинета. Джеймс решил не испытывать судьбу и, как и советовал профессор, отправился с помощью тайных ходов в гриффиндорскую башню, а затем сразу в спальню мальчиков седьмого курса. Как он и предполагал пустовала только кровать Уизли, который по обыкновению проводил всё время с Лавандой Браун: кровать Лонгботтома убрали ещё до начала семестра. Признаться, Джеймс был рад этому обстоятельству. Он сильно злился на Мальчика-Который-Выжил и его побег (а в том, что это был побег, Поттер не сомневался), поэтому предпочитал делать вид, что никакого Лонгботтома в его жизни никогда не существовало. — Вы уже сделали работу по зельеварению на завтра? — спросил он, тщательно закрыв за собой дверь. — Да, — отозвался Томас. — Только полчаса назад закончили. — Ну и зря. Профессору Слагхорну нужно назначить нам на завтра на десять вечера отработку, поэтому домашнее задание по зельям вы завтра не берёте. — Зачем? Я не понимаю, — Финниган оторвался от своей книги, какого-то маггловского романа, и теперь напряженно и с непониманием смотрел на Поттера. — Нас и так уже завалили отработками по самое темечко! — И потом, разве завтра в одиннадцать у нас не посвящение в Белое Братство? — поддакнул ему Томас. — Именно поэтому и нужна отработка. Слагхорн поможет нам покинуть школу и прикроет наше отсутствие перед директором и Нюнчиком. — А ему-то это зачем? — удивились парни почти в голос. Томас поднялся с кровати, и хмуро посмотрел на Джеймса, скрестив руки на груди. — И вообще, откуда он узнал? Разве это была не тайна? Это ты ему рассказал? Голос Дина был обвиняющим, а сам парень был готов наброситься на Поттера. — Ничего я ему не говорил, Томас! — огрызнулся на него Поттер, но быстро успокоился. Растерянно растрепав волосы, Джеймс плюхнулся на свою кровать. — Слагхорн уже знал обо всём. Наверное он состоит в ордене, и Дамблдор, тьфу ты, Колтер попросил его приглядеть за нами и помочь. Больше ему просто неоткуда было узнать. — Почему тогда Дамблдор не предупредил нас о нем? — Дин всё ещё хмурился. Происходящее ему не нравилось. Казалось, что с ними играют, как лабораторными крысами. — Никогда бы не подумал… Старикашка Слизи и Белое Братство… — удивленно протянул Финниган. — Вы его не видели. Слагхорн, кто угодно, но уж точно не "Старикашка Слизи", — покачал головой Поттер. Джеймс был растерян, смущён и расстроен. Он не рассчитывал столкнуться с такими проблемами, когда разрабатывал свой план по возвращению места главы братства. Конечно, он знал о структуре организации и о том, что верхушку Братства занимает не один Белый Магистр, но еще и три Белых Учителя. Однако до этого момента он не размышлял о том, что ему придется иметь дело и с ними тоже. Слагхорн хорошо показал насколько непродуманным был его план. В тот момент Поттеру показалось что он обычный глупый беззащитный мальчишка сидящий перед большим всесильным взрослым. Показалось, что он влез туда, куда ни в коем случае не следовало! И это было страшно. Джеймс не был уверен, что Слагхорн является членом Белого Братства, не говоря уже о том, что он — один из Белых Учителей. Тем не менее, метаморфоза профессора зелий была впечатляюща и вызывала справедливые опасения. Если Поттера столь удивил школьный учитель, то как же он сможет противостоять четырем могущественным магам? Вряд ли Белые Учителя будут рады смене руководства, а это значит, что Поттеру придется убить не только Альбуса, но и ещё троих не менее сильных волшебников, имена которых он пока даже не знает. Кажется, ему необходимо пересмотреть свою стратегию и хорошенько подготовиться, прежде чем начать действовать. *** Профессор Слагхорн действительно помог им покинуть школу. Более того, портал, который он дал, вёл прямиком в штаб Белого Братства. Они оказались в небольшом квадратном холле. Справа располагались большие платяные шкафы и низкая длинная софа между ними. Слева висело большое зеркало с небольшим столиком придвинутым к нему, на котором лежали всякие безделушки. Возле дверей стояла подставка для зонтов из резного дерева. Обычный холл обычного загородного особнячка. И не подумаешь, что это — штаб Братства. — Добро пожаловать в Белую Обитель, — из комнаты, расположенной справа, к ним вышел сам Дамблдор. Точнее сказать, Брайан Колтер: назвать этого молодого красивого волшебника Альбусом Дамблдором язык не поворачивался. По крайней мере, у Томаса и Финнигана, а вот Джеймс видел вместо этой молодой оболочки прежнее старческое сморщенное лицо. — Я рад, что, несмотря на трудности, вы всё же сумели выбраться из школы. Дамблдор положил свою руку на спину Джеймса и мягко ему улыбнулся, словно и вовсе не заметив двух других гриффиндорцев, чем вызвал у них странные взгляды. — Да, профессор Слагхорн нам сильно помог, — выдавил из себя улыбку Поттер. — Если это не будет слишком нагло с нашей стороны… может, мы поскорее приступим к обряду посвящения? Не хотелось бы давать директору Слизерину повод исключить нас из школы за полгода до выпуска. — Конечно, мистер Поттер, мне вовсе не хотелось бы доставлять вам проблемы, — слащаво улыбнулся Дамблдор. Джеймса передернуло. Он хотел, наконец, освободиться от руки Альбуса, но не рискнул совершать слишком резкие действия и раскрыть раньше времени своё настоящее отношение к этому человеку. — Пройдёмте сюда. Полигоны для испытаний располагаются в подвалах. Дверь в подвал была незаметна. Дамблдор подвел их к пустому участку стены в конце холла, и ребята поняли, что это и есть вход в подвал, когда перед ними распахнулась дверь на крутую лестницу, ведущую во тьму. — Вам нужно спуститься вниз. Там вы найдёте доспехи и оружие. Вы должны облачиться в них: всё остальное оставите, палочки, артефакты — всё. Затем пройдете в дверь. За ней вас ждет испытание. Пройдёте его — станете членами Братства. Не пройдете… — Колтер многозначительно замолчал. — Что ж, удачи. Парни, молча, пошли дальше. Едва они все ступили на лестницу, как дверь позади них захлопнулась и они окунулись в почти кромешную темноту: лишь несколько факелов горели на небольшой площадке, на которую вела лестница. Обещанное оружие и доспехи представляли собой странного вида волшебные палочки, на которых были выгравированы имена Джеймса, Дина и Шимуса, а также кожаные туники с длинными рукавами, кожаные штаны и сапоги. Кожа, к слову, была весьма странной: Джеймс никак не мог определить, кому она могла принадлежать. Гладкая, светло-кремового оттенка, тонкая, словно хлопок, и эластичная. От нее шёл сильный магический фон. Проведя нехитрые манипуляции, Поттер понял, что это сканирующие, защитные и исцеляющие чары. Последние были очень легкими, их хватало только на мелкие царапины, ушибы и синяки. Более серьезные ранения они бы не смогли вылечить. Облачившись и взяв "оружие", хотя Джеймс сильно сомневался в его эффективности, они подошли к дверям, на которых висели таблички с их именами, и вошли внутрь. Их встретила густая тьма. На мгновение Поттеру показалось, что он ослеп и оглох, настолько шокировала его пещерная темнота комнаты. Привыкнуть к такому освещению было не то что сложно, а просто невозможно! Замерев на месте, Джеймс постарался вслушаться в окружающее пространство: но тишина была столь же абсолютна, как и темнота. Это давило на разум, сводило с ума куда эффективнее и стремительнее, нежели дементоры. — Lumos! — заклинание сорвалось с языка, как спасение от надвигающейся паники, раньше, чем сознание задумалось о таком решении. Крошечный огонёк белого света, способный осветить лишь небольшой участок вокруг себя, образовался на кончике палочки, несмотря на все опасения Поттера по поводу её работоспособности. Сделав аккуратный шажок вперед, Джеймс остановился и снова прислушался. Ничего! Мать рассказывала ему об обряде Посвящения, каким он был при её отце. Это было жестокое испытание. В течение нескольких месяцев до запланированного обряда, Паладины Братства вылавливали по всей стране магических тварей и их полукровок, затем сажали в темницы и мучили, однако исправно кормя. Перед самым Посвящением их выпускали из сдерживающих их силу и магию клеток и обещали отпустить в том случае, если они убьют претендента. Кандидаты выживали редко, но те, кто выживали, становились членами Братства. Что же на счет тварей? Разумеется, их никто не отпускал. Их тела очищали от нечеловеческой крови. Так члены рода Дейгарден усиливали свою слабую при рождении магию, пополняли Братство послушными рядовыми членами, иначе пушечным мясом, и уничтожали чистокровных выродков, которые неизменно погибали от ритуала очищения. В них не было ничего человеческого: нечему было и оставаться. Их сущность, магия, сила, а иногда и знания полностью попадали в волшебника, а тела иссыхали, словно тысячелетние мумии. Так его мать очистила Сириуса, получив всю очищенную от скверны силу его нечеловеческой половины. Так Джеймс намеревался после своей победы над Дамблдором очистить от всего тёмного и звериного Гаариен Миствеил, свою невесту. Но сейчас не стоило думать об этом. Сперва следовало пройти посвящение. Каким будет это посвящение, Джеймс тоже знал: во время ужина Дамблдор подробно рассказал ему обо всём, что его ожидает. В помещении не будет несколько десятков обозленных тварей: здесь будет всего одна… и ему нужно найти её и уничтожить! К сожалению, Джеймс понятия не имел, что за тварь ему досталась, поэтому предпочёл действовать весьма осторожно. Хватало уже того, что из-за света на палочке он стал отличной мишенью для атаки. Но иначе он вообще бы ничего не увидел, а в том, что тварь не была способна обнаружить его и в пещерной темноте, Поттер поручиться никак не мог. Он всматривался в тени и прислушивался к тишине, пытаясь вычислить эту ошибку природы, которую ему надлежало исправить. Едва заметное дуновение справа. Поттер стремительно отпрыгнул в сторону и выставил руку с палочкой вперёд. Прямо перед ним, на том самом месте, где он стоял секунду назад, теперь находился худой изможденный подросток. Мальчишка припал к земле, точно волк, и скалил крупные клыки. Желтые глаза подсказали, что это оборотень. Джеймс довольно оскалился в ответ. Он любил убивать оборотней. — Lumos Maxima! Резкий взмах палочки и вот уже белый светящийся шар соскальзывает с неё и устремляется прямо на оборотня. Мальчишка взрыкивает и испугано шарахается в сторону. Но в него уже летит новое заклинание. Приближающееся полнолуние налило волчьей силой это тощее тело, и оборотень вновь отскакивает в сторону. Он ничем не может противостоять магу в своей слабой человеческой форме. Волк внутри мальчишки рычит. Беснуется. Кидается на прутья своей клетки. Мальчик и сам был рад выпустить его на волю. Он понимал, что это может спасти ему жизнь. Но всё тщетно. Полной Луны не будет еще целые сутки. Это человеческое тело было слишком слабым: истощенное голодом, побоями и пытками, которые устраивал почти ежедневно молодой маг с длинными каштановыми волосами и холодными голубыми глазами. Этот маг, Брайан Колтер, обещал ему свободу, если он сумеет выжить… Оборотень снова зарычал и прыгнул. Нужно сократить дистанцию. Вцепиться зубами в беззащитную шею волшебника. Сломать хребет. Да, он ещё человек, но он хочет жить и сейчас лишь зверь способен его спасти. Человек в оборотне отступил, дав волю звериным инстинктам. Он всё ещё человек, но сейчас им управляет волк. Сильная волна магии сшибла его. Она протащила волка по каменному полу и сильно впечатала в стену. Он не обратил на это внимания, быстро подавив боль. Снова встал на ноги и опять прыгнул. Но, на сей раз, он бежал не напрямик, а петлял, словно заяц, не позволяя магу прицелиться и попасть по себе ещё одним заклятьем. Джеймс Поттер лишь усмехнулся, видя такое упрямство. Ему нравилось охотиться на оборотней. Загонять их, словно дичь. Не убивать сразу одним заклятьем, а мучить в течение долгого времени. Оборотней было приятно ломать. Однажды, он поохотится на Ремуса… это было заветной мечтой. А Дамблдор, похоже, был в курсе его маленькой слабости. Об этом стоило подумать, но не сейчас. Поттер подпустил волка ближе и вновь широко и хлёстко взмахнул палочкой. Воздушная волна валом побежала вперед, и вновь впечатала оборотня в дальнюю стену. Послышался хруст. На этот раз волк в человеческом теле встал не столь стремительно и легко. Из уголка его губ стекала струйка крови. Грудь ходила ходуном. Ноги дрожали. Но оборотень стоял. Стоял и скалил на него зубы, мечтая добраться до горла. И снова прыжок. Поттер с любопытством наблюдал за тем, как оборотень всё ближе подбирается к нему. Лениво пустив пару проклятий, он позволил волку провести атаку. Но в последнюю минуту ловко избежал её. Раненный и истощённый оборотень уже не был столь ловок. Джеймс фыркнул. Играть с этой еле ползающей улиткой стало скучно. — Aethera Unda! — волна воздуха с чудовищной силой впечатала волка в стену. Оборотень заскулил. Попытался подняться ещё раз, но не смог. Закашлявшись, он сплюнул кровью на пол и поднял взгляд полный ненависти и презрения на Поттера. — Будь проклят ты всеми Богами, которые хранят этот мир! – процедил он сквозь стиснутые зубы. — Глупец, — Поттер усмехнулся. — Богов не существует. Если бы они были, то давно бы уничтожили таких тварей, как ты и тебе подобные. Вы — ошибка этого мира. Я же всего лишь очищаю его от тёмных тварей, которым не место под светом этого солнца. — Это ты глупец… — губы оборотня разошлись, обнажая окровавленные зубы. — Бог-Отец покарает тебя, человек. — Твои боги не имеют надо мной власти! — усмехнулся Поттер. — Supera Flamma! С палочки Поттера сорвалась мощная пронзительно-яркая молния и ударила точно в оборотня. Тот выгнулся, закричал и забился в конвульсиях, а затем, когда молния исчезла, исчерпав свою силу, обмяк на полу. Джеймс сморщил нос, услышав неприятный запах. Хмыкнув, он развернулся и направился к выходу. Если он всё правильно понимал, то его уже должны были ждать. За дверью и впрямь обнаружился мужчина. — Меня зовут Ландер Лоуренс. Я — мастер Белого Братства, — представился он. — Отдайте мне ваше оружие, лорд Гриффиндор, и можете переодеваться. Поттер протянул ему свою странную палочку, и принялся стягивать с себя сапоги. — Для чего она нужна? — поинтересовался он у Лоуренса. — Этот артефакт призван проверить вашу силу и мастерство, милорд, — вежливо ответил мужчина. — С его помощью, Белые Учителя и Белый Магистр решат, какую ступень в Братстве вы займёте. Лоуренс замолчал и деликатно отвернулся, позволяя Поттеру спокойно сменить защитный костюм на школьную одежду. После чего они уже вдвоём ожидали, когда свои испытания пройдут остальные два кандидата. Томас и Финниган вышли только спустя десять минут, почти одновременно. Оба были сильно потрёпаны, а Томас даже ранен. Дин был мрачен, бледен и держался за плечо. Его била крупная дрожь. Вся его одежда была залита кровью, но понять его ли она или его противника, никто не мог. — Вас покусали, мистер Томас? — спросил у него Лоуренс, нахмурившись и потянувшись за волшебной палочкой. — Поцарапали, — Дин попытался усмехнуться, но улыбка вышла неуклюжей и неуверенной. — Вам нужна медицинская помощь? — Лоуренс всё же вытащил палочку и подошёл ближе. Поттер и Финниган наоборот отошли дальше и теперь смотрели на Томаса с напряжением, словно он был смертельно болен. — Позвольте мне посмотреть? Дин убрал руку с плеча. Четыре огромные жуткие царапины рассекали кожу и защитную тунику на плече. Одна из "царапин" (честное слово, они больше походили на раны от тупого кинжала или ножа) проходила в каких-то сантиметрах от шеи. — Неужели это сделала маленькая девочка? — не поверил тому, что видит Лоуренс, накладывая диагностирующие заклинания и проверяя Томаса на заражение, хотя прошло слишком мало времени для точной диагностики. — У этой маленькой девочки были слишком мощные когти, — хрипло ответил Дин, морщась. Кровь всё ещё сочилась из ран и не думала останавливаться. — А ещё она была достаточно сильна, чтобы обернуться без полной луны. Я всё же человек. Посмотрел бы я на вас, случись вам в одиночку сражаться против семифутового оборотня-ягуара. Может быть, вы всё же остановите кровь до того как я потеряю сознание? — О, конечно, — Лоуренс смутился, перестал смотреть на Томаса как на прокажённого и быстро наложил повязку. — Боюсь, вам нужны будут зелья для ран. И скорее всего, у вас останутся шрамы. Ох, чуть не забыл… позвольте мне взять ваше оружие. — Я не Локхарт, — фыркнул Томас, передавая Лоуренсу проверяющий артефакт, — переживу. — Пока Белый Магистр и Белые Учителя проверят вашу силу и качество вашей работы, осмотрев тела, вы можете отдохнуть в гостиной. Для вас там накрыли стол; вы можете подкрепиться. Дождавшись, когда Финниган и Томас переоденутся, Лоуренс повёл ребят вверх по лестнице на первый этаж, а затем по лестнице на второй. Отворив крайнюю дверь справа, он пустил их внутрь и тут же вышел. Шимус без промедления подошёл к столу и набросился на сэндвичи и сок, стоящие на нём. Джеймс встал возле окна, всматриваясь в отражение комнаты, видневшееся в темном стекле. Дин же устроился в кресле и, сверля дверь настороженным взглядом, изредка потирал раненое плечо. Дамблдор в сопровождении неизвестных учителей, коих оказалось лишь двое, пришёл к ним только спустя час, когда Финниган доедал последний сэндвич, а Джеймс давно отошел от окна и устроился на стуле за столом, успев урвать несколько сэндвичей и себе. Всё же они сильно проголодались, сражаясь с оборотнями. Только Дин отмахнулся от трапезы, хотя именно ему следовало бы перекусить в первую очередь. — Вы все справились очень хорошо. Намного лучше, чем мы все ожидали! — улыбнулся трём парням Дамблдор. — Просто великолепно. — Кхм… кхм… — прокашлялся молодой мужчина не старше самого Колтера на вид. У него были черные кудрявые волосы, собранные в низкий хвост и темно-карие глаза. — О, извини, друг мой, совсем забыл. Джентльмены, это Николас и Перенелль Лета, Белые Учителя Братства. — Приятно с вами познакомиться, молодые люди, — Николас кивнул, осмотрев каждого. Его не то жена, не то сестра — столь же молодая женщина со светлыми золотистыми волосами и карими глазами — кивнула, мило улыбнувшись. — Как сказал, Брайан, вы нас приятно удивили. Особенно вы, мистер Поттер, и вы, мистер Томас. Когда мы поймали ту девочку, никто не думал, что она настолько сильна, что сможет превратится без луны, да ещё и в такого монстра. Вы молодец, даже не каждый Паладин Братства сумеет справиться с таким зверем в одиночку. Дамблдор недовольно посмотрел на Николаса, привлёкшего к себе всё внимание новых членов, и едва Белый Учитель замолчал, вновь взял слово: — Поэтому, мы пришли к решению, что ты, Джеймс, займёшь вакантное место третьего Белого Учителя. Твоя сила настолько мощна и уникальна, что с лихвой компенсирует отсутствие должного жизненного опыта. Вы, мистер Томас, и вы, мистер Финниган, станете новыми Белыми Паладинами. Я знаю, что вы устали, но хотел бы, прежде чем отпустить вас, обсудить некоторые вопросы. Прошу… Дамблдор взмахнул палочкой и вместо опустевшей тарелки с сэндвичами и полупустого графина с соком на столе появились чайные чашки с уже разлитым чаем, причём забавный сервиз был раскрашен во все цвета радуги, и ни одна чайная пара не походила на другую. Директор взял в руки красную и передал её Поттеру, лукаво блестя глазами. — Угощайся, мой мальчик. Это травяной чай, он поможет восстановить силы, — Дамблдор раздал остальные чашки и только после этого уселся за стул и притянул к себе самую последнюю, абсолютно белую. Николас и Перенелль понюхали свой чай и почти синхронно фыркнули. — Опять мята, Альбус? — приподнял бровь Николас. — Ты же знаешь, у нас с Перенелль на неё аллергия. — Да? Ох, прости… Я сейчас наколдую… — Не стоит себя утруждать. Мы и сами справимся. Несколько взмахов палочкой и чашки исчезают, а вместо них появляются бокалы с темно-красным вином. Оба Лета с блаженством принюхиваются к напитку и делают крошечный глоток. Дамблдор недовольно морщится, видя с каким удовольствием они смакуют вино. — Ну, что ж. Я хотел спросить у вас, мальчики мои, что происходило в Хогвартсе с тех пор, как этот Слизерин стал плести свои интриги против меня? Что-то изменилось? Новые предметы? Школьные правила? Что-то ещё? — Ничего такого… мистер Колтер, — чуть замявшись, прежде чем сказать фамилию, ответил Джеймс. — Никаких нововведений, новых уроков или правил. Всё, как раньше. Правда директор Слизерин ввел в школе охрану. Обычно охранники скрываются под чарами невидимости. Когда намедни на Хогсмид напали три Пожирателя Смерти… — Пожиратели Смерти, мой мальчик? Ты уверен? — изумлённо поднял брови Дамблдор. — Они были одеты, как Пожиратели, — ответил вместо Поттера Финниган и вновь уткнулся в чашку с чаем. — Понятно… конечно "Пророк" писал о этом, но я подумал, что это очередной блеф Скитер… — Дамблдор нахмурился, но вскоре встрепенулся и вновь посмотрел на Поттера. — Что-то ещё случилось, мой мальчик? Поттер допил чай, и профессор любезно взмахнул палочкой, наливая ему новый. — Спасибо, мистер Колтер, — Джеймс вновь сделал глоток, используя это время, чтобы обдумать ответ. — Вроде бы нет… — Невилл исчез, — снова вмешался в разговор Финниган. — По школе ходят сумасшедшие слухи об этом. Кто-то считает что он сбежал. Кто-то — что его похитили. Кто-то — что он присоединился к Сами-Знаете-Кому. — Да, я тоже слышал эти нелепицы. Я уверен, что в его похищении замешан или Волдеморт или вампиры, решившие отомстить за своих сородичей. Но Невилла уже ищут наши люди, мой мальчик. Мы обязательно его найдем и вернём. Вам не стоит волноваться о вашем друге. — Конечно, мистер Колтер. Я верю, что вы вернёте Невилла. — Ты продолжай, Шимус, мой мальчик, — покивал Дамблдор. — О, конечно… ещё после каникул Уизли окончательно слетел с катушек, — послушно продолжил делиться сплетнями Финниган, довольный что к нему обратились. Перенелль тихо фыркнула себе под нос что-то нечленораздельное, при виде такого энтузиазма. — Он втюрился в Лаванду Браун, как кошка в валерьянку! — Шимус рассмеялся. — Эти двое ходят, как в детском саду, держась за руки, постоянно целуются… о, и Рон сделал ей предложение. — И что же мисс Браун ему ответила? — Дамблдора, казалось, и впрямь интересовали подобные мелочи. — Согласилась, конечно. Хотя не пойму, почему. Уизли ей даже приличное кольцо подарить не смог! Не то, что Сохатый. Джеймс для Миствеил ещё в Рождество колечко припас… — ЧТО?! — Дамблдор вскочил с места, но тут же сел обратно. — Мисс Миствеил? Джеймс, мальчик мой, — Дамблдор встревожено и разозлённо одновременно посмотрел на Поттера. — Это правда? Ты всё ещё не отказался от своего намерения? Это, конечно, благородно с твоей стороны, если учесть что мисс Миствеил попала в довольно щекотливую ситуацию по твоей вине, но… ломать свою жизнь из-за какой-то испорченной и невоспитанной… девицы…? Это не разумно, мальчик мой! — Она мне нравится, мистер Колтер, — Джеймс постарался скрыть холод в голосе и удержать себя от желания проклясть неожиданно разболтавшегося сверх меры Финнигана. — Она напоминает мне Эванс. Вы же знаете, мне нравилась Лили. К тому же, в отличие от Эванс Миствеил воспитана как аристократка, она станет хорошей партией, не будет мешаться под ногами, будучи простой магглорождённой, и в то же время, будучи благородного происхождения, её не стыдно будет вывести в общество. — Но как же наследники, мой мальчик? Ты же не можешь рисковать родом, делая наследником ребенка рождённого кем-то, кто был необратимо изменен заклятьем. А если это повлияет на детей не лучшим образом? Или они могут вообще родиться сквибами, если конечно мисс Миствеил вообще сможет забеременеть! — Мистер Колтер, кто говорит о наследниках?! — Джеймс и впрямь удивился. — Даже если случиться чудо и Миствеил родит, её ребёнок никогда не станет моим наследником: для этого и составляются брачные контракты! Моего будущего наследника выносит чистокровная ведьма из Братства, с которой будет заключен обоюдовыгодный договор! Я не собираюсь рисковать и тем более не желаю, чтобы мои дети были полукровками, теряя силу. — Понятно… — Дамблдор сжал челюсти и сделал глоток чая, чтобы скрыть своё состояние, — ну, что ж, уже поздно. Идите, мои мальчики. Идите. Николас, Перенелль, проводите их. — Конечно, Брайан, — криво усмехнулся Николас. Перенель же уже поднялась и подошла к двери. — Ступайте за мной, молодые люди, — сказала она, открывая их. Дин отодвинул от себя так и не тронутую чашку с чаем, и вышел из-за стола первым. Дамблдор хмуро проследил, как гриффиндорцы в сопровождении Фламелей, известных сейчас как брат и сестра Лета, покидают гостиную. Он недовольно откинулся на стуле. — Мало того, что эта мерзкая девчонка заколдовала меня, — прошипел он себе под нос,— так она ещё и хочет отобрать у меня моего Джеймса! Не бывать этому! Поттер мой!.. Впрочем… у неё всё равно ничего не выйдет, какой бы странной магией она ни обладала. После зелья "Сети Афродиты" никакие приворотные чары и Амортенция на Джеймса уже не подействуют. Достать это дорогое и запрещённое зелье было весьма сложно, но Дамблдор не скупился. Сети Афродиты действовали медленно, исподтишка, очень незаметно для окружающих и самого человека, их выпившего, но наверняка. Ни антидота, ни лимита времени воздействия. Одноразовое применение и через пару месяцев выпивший влюблялся в нужного человека раз и на всю жизнь! — Но зелье, зельем, а эту девчонку стоит проучить… Альбус сложил пальцы домиком и закрыл глаза, успокаиваясь. В зелье он был уверен: единственное слабое место этого зелья заключалось в том, что оно не действовало, если человек, которого желали приворожить, ненавидел объект или истинно любил другого человека. Но Джеймс боготворил его, Альбус был в этом уверен. Как и в том, что настоящей любовью назвать любовь Джеймса к Миствеил было нельзя. Нет, Поттер действительно был влюблен в эту девицу, но не той самой любовью, ради которой идут и в огонь, и в воду, и даже в геену огненную. — Пора, пожалуй... Альбус взмахнул рукой, призывая пергамент и перо с чернилами.