Фибула Кроноса 3: Белое Братство

Всё утро Северуса не покидало дурное предчувствие, острой иглой впиваясь в сердце. Он отчаянно желал взять жену в охапку и спрятать в их комнатах подальше ото всех и от любой мнимой или нет опасности. К обеду Северус сдался под напором своего иррационального страха и хотел уже отпросить Гарри с послеобеденных уроков, когда во время трапезы новый учитель Зельеварения сообщил, что два хаффлпаффца превратили своё зелье в настолько ядрёный яд, что двое слизеринцев попали в Больничное крыло в тяжёлом состоянии. — Как звали студентов? — нахмурившись, спросил Северус, быстро рыская глазами по залу в попытке понять, кто именно из его подопечных (ему всё же пришлось взять деканство Слизерина на себя) пострадал. К сожалению, на обед пришли ещё далеко не все, что затрудняло поиск. Вот и Гарри с Гермионой тоже пока отсутствовали. Желание как можно скорее увидеть Гаариен и запереть её в безопасности вновь подняло голову, заставляя Северуса обратить на себя внимание. Почему её всё ещё нет? Она ведь не могла пострадать? Если бы что-то произошло, Вальбурга обязательно бы сообщила ему. — Пострадавших или тех, по чьей глупости они попали в Больничное крыло? — спросил новый зельевар с совершенно дурацким выражением на лице. Северус прожёг профессора зелий столь красноречивым взглядом, что тот подавился. — Эрни МакМиллан и Сьюзан Боунс с Хаффлпаффа, а пострадали… Драко Малфой и Блейз Забини. Северус нахмурился. Получалось, что Гарри с самого утра находилась без охраны? Почему Вальбурга ему ничего не сообщила об этом?! Хотя, понятно почему: скорее всего её отговорила сама Гарри. Не хотела волновать его, понадеявшись на медальон и стражей. — Насколько сильно пострадали Забини и Малфой? — спросил Северус с трудом заставив себя прежде чем бежать к жене сломя голову, выяснить, что случилось с Драко и Ассериассом. Это что-то должно было быть очень серьезным, раз свалило с ног двух демонов. — Целитель д'Эруш сказал, что жить будут, но с коек не поднимутся раньше, чем через неделю, — спокойно и даже в чём-то равнодушно ответил зельевар. — Ожоги и большая интоксикация организма: быстро всё это не вывести. Ума не приложу, что нужно было добавить в почти готовое (и правильно готовое, что странно) зелье правды, чтобы оно стало столь сильным ядом, проникающим через поры кожи и вызывающим обширное внутреннее кровотечение, сопровождающееся магическим истощением. — Волос баньши, — скривился Северус и резко отвернулся от зельевара, стараясь сдержаться и не наговорить идиоту того, о чём позже обязательно пожалеет. Каким кретином нужно было быть и куда смотреть, чтобы допустить такое? Он что не видел на столе Хаффлпаффцев столь специфический ингредиент? И даже если они не сами взорвали свой котел, превратив его содержимое в опаснейший яд, то неужели этот идиот не увидел и не почуял творящуюся под его носом магию?! Ну не руками же швырнули этот волос в котёл: конечно его левитировали! Дурное предчувствие, которое не желало оставлять его с самого утра, лишь усилилось. Особенно после того как он узнал о несчастном случае с Ассериассом и Драко во время урока зелий. Северус уже хотел было бросить всё и бежать на поиски Гарри, когда она и Гермиона вошли в зал. Его пристальный взгляд осмотрел жену с ног до головы. Лишь убедившись, что с ней всё в порядке, Северус повернулся к новому профессору трансфигурации. Пока Гарри обедает, он как раз успеет отпросить её с оставшихся пар. Пусть посидит в их комнатах и отдохнёт. Ради его спокойствия. — Роберт, вы не отпустите мою супругу со своих уроков сегодня? Мне не нравится, как она выглядит: что-то слишком бледна. Роберт Войстерс, новый профессор Трансфигурации — к слову талантливый педагог и опытный профессионал в своем деле, в отличие от нового Зельевара (на взгляд Северуса, конечно) — оторвался от своего рагу. Бросив взгляд на Принца, он нашел за столом Равенкло Гаариен. Девушка и впрямь выглядела бледновато, была сонной и, казалось, с трудом держала глаза открытыми. Ничего путного она с урока сегодня вынести всё равно не сможет, так что профессор не видел причин отказать в просьбе коллеги. — Конечно, пусть только потом возьмет задание на дом и перепишет конспект сегодняшнего урока, — сказал он, бросив ещё один взгляд на Принца. — Если позволите дать вам совет, Северус… — неожиданно начал он неуверенно. Северус вздернул правую бровь, с любопытством посмотрев на Войстерса. — Вам тоже не мешало бы взять отгул. Вы выглядите не менее вымотанным, чем ваша супруга. Если хотите, то я готов подменить ваши уроки. Всё равно после обеда у меня будет последнее занятие. А у вас как раз, кажется, окно по расписанию? — Буду вам признателен, — не раздумывая, согласился Северус. — У меня действительно сейчас окно, а затем ещё два класса. Урок у третьего курса Хаффлпаффа и Гриффиндора, затем пара у седьмого. — Вот и хорошо. Тогда договорились, — улыбнулся профессор Трансфигурации. Северус вновь посмотрел на стол Равенкло, но не нашел за ним Гарри. Видимо, пока он разговаривал со стариком Войстерсом, она и Гермиона ушли на следующий урок. Ему следовало поторопиться и догнать их. Извинившись, он поспешно вышел из зала. Как назло на его пути то и дело кто-то вставал, мешая продвижению. Сразу за дверями Большого Зала он столкнулся с Пивзом. Несносный полтергейст решил устроить студентам очередную каверзу и облил Северуса водой, сбросив на него маггловские воздушные шарики, наполненные ею. Правда, увидев на кого напал, полтергейст посерел. Он вовсе не хотел злить консорта Спиритов, а, следовательно, и собственного правителя. После секундного ступора, Пивз тут же рассыпался в извинениях, уверяя взбешённого Принца, что вовсе не для него готовил ловушку. Он просто не успел вовремя среагировать! Кающийся полтергейст летал вокруг Северуса, словно заведенный, причитал, подобно курице-наседке, и пытался высушить промокшего до нитки демона в тщетной попытке загладить вину. Надо ли говорить, что получалось у него ровно наоборот: своими действиями он лишь сильнее злил Принца, задерживая его. Кое-как отделавшись от несносного полтергейста, Северус стремительно направился дальше по коридорам… пока его не остановил пятикурсник из Равенкло с длинным списком вопросов, педантично записанных мелким почерком на свитке пергамента. Еще один пергамент, видимо для записи ответов, мальчика держал в другой руке. Самопишущее перо было заткнуто за его ухо. Это уже было похоже на какой-то заговор! Казалось, что все в этом чертовом замке сговорились с целью не дать ему догнать Гарри. Это усилило и без того плещущееся через край беспокойство Баэля. Желание немедленно найти супругу и убедиться, что с ней всё в порядке, приобрело настолько угрожающие размеры, что ещё чуть-чуть и он пойдет к своей цели буквально по трупам!.. Даже по трупам учеников! — Мистер Кроссвел, все ваши вопросы мы обсудим в классе, на ближайшем уроке, а сейчас вам лучше пойти на ваш урок и не задерживать меня! — сквозь зубы процедил Северус прожигая ледяным взглядом побелевшего от страха мальчишку, так неожиданно увидевшего во всей красе "злобного профессора Снейпа", который, казалось бы, давно уже канул в Лету. Пролетев мимо застывшего студента, подобно грозной гигантской летучей мыши, Северус проигнорировал других желающих получить хоть капельку его внимания, лишь бросая на каждого фирменный взгляд, от которого студенты замирали, словно статуи, не рискуя не то что пискнуть, но даже вдохнуть. Безумный, душераздирающий крик Вальбурги с миниатюры, висевшей на шее под заклятьем невидимости, застал его в ста шагах от двигающихся лестниц. — Скорее, кэрта! Нанес уштела л'кирдес ор'пайт эфеи! Она упала?! С пятого этажа?! Куда смотрели стражи?! У Северуса душа ушла в пятки. Он едва удержал себя от воплощения в демона и ринулся вперед, развивая колоссальную скорость. Взмахом руки распахнув перед собой мощные двери, он ворвался внутрь колодца. Но он опять не успел. Гарри лежала навзничь в центре колодца. Бледная, бездыханная и абсолютно неподвижная. На полу под её головой скапливалась лужица пурпурно-фиолетовой крови. Лоб, висок, щека и даже волосы — всё было испачкано ею. Северуса затрясло при виде любимой. Захотелось завыть. Умерла?! Нет! Она просто не могла умереть! Не снова! Ведь он не сможет её спасти во второй раз! Преодолев ступор, Северус бросился к жене, доставая из пространственного кармана кровеостанавливающее зелье. Вылив его в приоткрытый рот Гарри, он помассировал ей горло, помогая сглотнуть, и только после осознал, что глотательный рефлекс может быть только у живого. Значит, Гарри жива... Облегчение было столь сильным, что у Северуса по щекам потекли слезы, а руки задрожали, словно у заядлого алкоголика. Сделав глубокий вздох, тщетно пытаясь успокоиться, он протянул руки над телом жены и принялся диагностировать её состояние. Инкубы не могли лечить, но выявить любые отклонения от нормы, травмы и заболевания им было под силу. Зелий, хранящихся в его пространственных карманах, вполне должно было хватить на то, чтобы оказать супруге первую помощь, пока не прибудет целитель д'Эруш. Погрузившись в тщательную диагностику, он настолько сильного сосредоточился на своей задачи, что не сразу заметил как вокруг него собралась толпа любопытствующих студентов. Лишь когда Волдеморт, вскрикнув при виде дочери, попытался подхватить её на руки, Северус вынырнул из астрала. — Не трогай её! — резко и властно зарычал он на директора. — Ты хочешь ещё сильнее навредить ей?! Лучше вызови д'Эруша. И узнай, что здесь произошло, пока это стадо имбецилов не затоптало все магические следы! Под стадом имбецилов профессор Принц, разумеется, имел в виду студентов. Будь они менее любопытны, то обязательно послушались бы голоса разума и выполнили просьбу Северуса разойтись по своим делам и не мешать. Но разве способны студенты, томящиеся девять месяцев подряд в закрытом замке почти без каких-либо развлечений, пропустить такой скандал? Вот именно, что нет! Северусу было некогда следить за выполнением своей просьбы-приказа: он вернулся к пострадавшей жене, то водя вдоль её тела руками, то вливая ей в горло какие-то зелья. Руки у него при этом немилосердно тряслись, грозя разбить флаконы с драгоценным содержимым. Волдеморт и вовсе пребывал в невменяемом состоянии. Страх за дочь и внуков был настолько силен, что директор в этот момент позабыл обо всём: и о планах Альянса, и о том что выдавать свою причастность к появлению на свет Гаариен было небезопасно в первую очередь для неё самой, и о том, что вокруг него столпились любопытные дети. Он понимал, что ему нужно было срочно взять себя в руки, поэтому сосредоточился на поставленной зятем задаче: необходимо было послать патронуса целителю и проверить колодец и лестницы на магические следы. В конце-концов, Северус был прав: следы от чар очень быстро растворялись в воздухе, особенно рядом с источником магии, а ученики излучали её не мало. Любопытство совсем потерявших голову студентов тем временем выросло не на шутку. Они тянули шеи, громко переспрашивали друг друга, толкались. Те, кто стояли ближе, громко комментировали остальным происходящее. Те, кто оказался позади, пытались протиснуться вперёд, распихивая окружающих локтями. Однако первые не желали терять своих позиций, и в ответ тоже продвигались вперёд, отталкивая остальных и швыряясь в них заклинаниями. Не прошло и пяти минут, как студенты настолько близко подошли к профессорам, что, казалось, дышали им в затылки. — Да уберите их отсюда кто-нибудь! — в сердцах зарычал Северус, с трудом удерживая себя от того, чтобы выкачать из любопытствующих всю магию без остатка, чтобы полежали спокойно пару недель, восполняя потери, и не мешались под ногами! — Живо все разошлись по классам! — Волдеморт, наконец, обратил внимание на столпотворение. — У вас у всех ещё есть уроки! Тут не на что смотреть! Вид у него при этом был столь зверским, что разбежались даже самые наглые гриффиндорцы. Вздохнув свободнее, Северус вновь сосредоточился на Гарри, уже не обращая внимания ни на что вокруг. Он не заметил ни Гермиону, ни её истерику, ни того как Волдеморт передал девушку Реглису, велев тому отвести сильно перепугавшуюся жену в Больничное Крыло, где ей смогут помочь добровольные помощники целителя д'Эруша: старшекурсники, желающие после Хогвартса поступить на обучение в Святой Мунго. Показания, которые Северус считывал с помощью магии, были не утешительны: трещина в черепе чуть выше виска, сотрясение мозга, перелом руки и ноги, многочисленные ушибы. К счастью, заклинание, смягчающее падение, предотвратило более серьезные повреждения, но и до того, как оно подхватило Гарри, она успела получить не мало травм. Больше всего Северус переживал за детей: диагностировать их состояние он не умел. Незнание, как они, его убивало. Когда пришел целитель, Северус быстро и четко отрапортовал ему все повреждения, о которых сумел выяснить. Кивнув ему, д'Эруш наколдовал прямо под Гаариен деревянный щит и поднял его заклинанием. — Придерживайте её, милорд, — обратился он к Северусу, приготовившись транспортировать Гарри в палату. Северус взмахнул своей палочкой, чтобы стабилизировать носилки при перемещении, и направился следом за д'Эрушем. Волдеморт проводил их взглядом. Он и хотел бы пойти следом, чтобы удостовериться, что всё в порядке, но всё же было куда полезнее сейчас выяснить детали того, как всё произошло. И остановить эти чёртовы лестницы раз и на всегда! — Рассказывайте, леди Блэк! — обратился он к портрету Вальбурги, висящему на его шее под заклинанием невидимости. — Я ничего не успела понять, милорд! — покачала головой Вальбурга. Она сильно огорчилась, что ничего толком не могла пояснить директору. — Всё случилось так быстро! Я объясняла Гермионе, что с её положением в обществе неприлично работать в Министерстве, пусть и в Отделе Тайн, когда что-то чёрное и большое пробежало мимо нас со скоростью снитча. Оно оттолкнуло Гермиону так, что бедная девочка едва не перелетела через перила и сильно ударилась. Пока она пыталась восстановить дыхание, это чёрное нечто уже оттолкнуло в сторону нанесу. От удара нанес не удержалась на ногах и полетела с лестницы кубарем вниз. А эта скотина просто побежал дальше. Чуть сам не сиганул в пропасть: лестница уже начала двигаться и последнюю ступеньку он перепрыгнул, а моя нанес упала в пропасть. Когда Гермиона увидела это, то тут же подхватила её заклинанием. Это всё что я могу рассказать. Нарисованная женщина вновь удручённо покачала головой. Если бы она могла заплакать, то обязательно сделала бы это. — А этот черный и большой? Кто это был? Вы можете его описать? — Нет. Но мне показалось, что это был студент. Он выбежал из того коридора, куда направлялись девочки на урок Трансфигурации. — Ну что ж, тогда спросим у портретов в коридоре. Если это студент, то кто-нибудь обязательно успел его рассмотреть. Но сначала… Stagna omnes scalarum! Сорвавшаяся с палочки магия, мощной волной пронеслась по всей башне колодца, коснулась каждой ступеньки, лестницы и площадки, а затем понеслась дальше по замку. Словно засыпающие старики, ещё совсем недавно резво двигавшиеся лестничные пролёты медленно возвращались в изначально верное положение и застывали, словно самые обычные маггловские лестницы. Удовлетворённо хмыкнув, Волдеморт спрятал волшебную палочку и прыжками поднялся до пятого этажа, свернув в коридор Трансфигурации. Коридор был коротким и в него вели лишь четыре двери. Две из них были туалетными комнатами, одна для девочек, вторая для мальчиков. Ещё две были непосредственно классом Трансфигурации и кабинетом профессора Трансфигурации, между которыми висел единственный на весь коридор портрет (зато в полный рост). Волдеморт решил начать осмотр с выявляющих заклинания чар. Вновь вынув палочку из рукава, он невербально сотворил чары, направляя сканирующие лучи магии в разные части коридора. Следы были слабыми и уже почти развеялись, но всё же Волдеморт смог засечь довольно сильное проклятие паники возле туалетов. Возможно, некто проклял студента, который от навеянного ужаса побежал к единственному выходу из коридора сломя голову. Осталось только выяснить, кто этот студент и кто его проклял! В любом случае этот студент должен быть строго наказан! Проклятье проклятьем, паника паникой, но этот идиот чуть было не убил обеих девушек, стремясь спасти свою жизнь от мнимой угрозы. А ведь Волдеморт только недавно приказал быть осторожными с Гермионой и Гарри и ни в коем случае не носиться по коридорам сломя голову! А ведь от проклятья паники может защититься даже первокурсник! И чему только Дамблдор учил своих студентов? А куда смотрели деканы? Разве они не должны следить за успеваемостью своих студентов? Видимо Волдеморт слишком хорошо думал о некоторых коллегах. Нужно провести педсовет и поднять эти и многие другие вопросы. Хогвартс должен снова стать лучшей магической школой! Волдеморт дёрнул плечом и постучал палочкой по раме портрета. Это был Эмерик Свитч, знаменитый профессор трансфигурации и автор учебника "Руководство по трансфигурации для начинающих", который до сих пор используется на первом и втором курсе. — Я вас слушаю, господин директор, — открыв глаза, Эмерик вежливо кивнул Волдеморту. — Минут двадцать тому назад из этого коридора выбежал студент. Может быть вы видели его, профессор Свитч? Мне хотелось бы знать его имя или хотя бы описание его внешности и принадлежность к факультету и курсу. — Что-то случилось? — любопытство портретов было притчей во языцех. Волдеморт не стал ничего скрывать, надеясь, что откровенность развяжет язык портрету. Нарисованные волшебники отчего-то очень не любили делиться тем, что знали. — Он так спешил, что едва не убил двух беременных студенток, — ответил директор. — И если одна из них отделалась лишь незначительными травмами и сильным испугом, то вторая упала с лестницы в колодец. Голос Волдеморта под конец предложения стал ледяным и жестким, а в глазах засветились красные огоньки гнева. Ему хотелось схватить дрянного мальчишку (а в том, что это был именно мальчишка, он не сомневался) и свернуть идиоту шею голыми руками! Эмерик нахмурился. Его щеки побелели, а курчавые непослушные волосы, торчащие во все стороны несмотря на солидную длину, казалось, ещё сильнее встали дыбом. Весь вид профессора говорил о том, что тот пребывал в ярости. — Это возмутительно! — воскликнул он. — Недопустимо! Джентльмены должны вести себя достойно в отношении к леди. Тем более, если она в положении! Дети — наше будущее. Как можно столь неаккуратно относиться к нему?! Чему вы только учите молодое поколение, господин директор?! Молодежь потеряла всякое воспитание... — Вы видели, кто это был, профессор Свитч, — напомнил о себе Волдеморт, нетерпеливо постукав палочкой по ладони. — Конечно, видел, — Эмерик презрительно скривился. — Сей индивид, позорящий звание волшебника, стоял совсем близко от меня. Не смог отбить простое заклинание. Даже портрет бы справился, а этот… — Эмерик фыркнул. — Он учиться на Хаффлпаффе, господин директор. Высокий, худой, с коричневыми волосами и темными глазами. Другие студенты звали его "Джастин". Он пришел на урок Трансфигурации, который сейчас проходит в кабинете, но убежал. Трус и бездарность! Не удивлюсь, если он маглорожденный. — Вы опознали заклинание? Видели, кто его запустил в Джастина? Волдеморт пристально смотрел на портрет. Ответы на эти вопросы были чрезвычайно важны для того, чтобы обезопасить Гарри от дальнейших покушений. То что это было покушение, а не несчастный случай, директор не сомневался. Он уже догадывался, как происходили события, приведшие к трагедии, но ему требовались подтверждения своих подозрений: ошибиться не хотелось. Сначала, он расспросит портрет, затем охрану, а после класс трансфигурации седьмого курса. — Проклятье паники, — портрет нахмурился, видимо только сейчас сопоставив события и последствия. — Кто его послал, я не видел. Заклинание прилетело со стороны туалетов, а они не попадают в поле моего зрения. — Ну что же, спасибо, что уделили мне время, профессор Свитч, — Волдеморт отвесил портрету поклон, скрыв свою досаду: ему так и не удалось выяснить имя волшебника, наславшего проклятье. — Вы очень мне помогли. — Рад. Надеюсь, пострадавшая студентка скоро поправится. Сообщите мне о её самочувствии. — Конечно, профессор, — Волдеморт постарался не выдать насколько болезненной для него была тема о здоровье Гарри, но не был уверен, что на этот раз справился с лицом: уж больно понимающе на него посмотрел портрет. Резко развернувшись на каблуках, он направился обратно к лестницам, размышляя, где бы собрать всех охранников. Он очень сильно хотел узнать, куда они смотрели и почему никто из них не помог его дочери! Нужно было найти достаточно просторное, но главное укромное и хорошо изолированное помещение. Волдеморт не был уверен, что не сорвётся и не устроит стражам Варфоломеевскую ночь из-за их халатности! Использовать один из многочисленных классов было не самым хорошим вариантом потому что туда мог войти любой студент в любую минуту. Дуэльный зал тоже не подходил: всё же Волдеморт хотел поговорить цивилизованно без применения проклятий, которыми и без того хотелось швыряться во все стороны. Так что от него следовало держаться подальше, уж слишком велико было искушение. Самым лучшим вариантом была Тайная Комната, но попасть в неё могли далеко не все. В итоге Волдеморту пришлось магически расширять свой кабинет, чтобы в нем могли свободно поместиться абсолютно все. На сбор стражей не ушло много времени. Видимо, они ждали вызов, потому что явились едва ли не сразу после того, как Волдеморт подал сигнал через перстень Ордена Белтэне. — Итак, я жду ваших объяснений, господа! Надеюсь, что у вас были веские причины оставить мою дочь без охраны! — прожигая каждого взглядом, прорычал Волдеморт, когда все разместились и притихли. Угроза, что будет, если причина не покажется Волдеморту веской осталась витать в воздухе так и не высказанной. — Нас задержали, милорд, — стараясь говорить ровно, и не показывать паники сказал старый лорд Принц. — Несколько студентов подверглись опасности от различных магических тварей в разных частях замка. Нам всё утро пришлось с ними разбираться. — А те, кто должен был следовать за Повелительницей, что в это время делали?! Ворон ловили?!! — повысил голос Волдеморт. Холодная удушающая магия хлынула от него во все стороны, острыми иглами впиваясь в провинившихся охранников. Те стойко выдерживали натиск взбешённого Лорда Света, стараясь не показывать насколько им всем было жутко находиться с ним в одном помещении в данный момент. Впрочем, демоническая часть стражей предпочла бы отчитываться именно перед Волдемортом. Если бы вместо Архонта Света был герцог Васарт, не сносить бы никому из них головы. Консорту было бы не важно, было ли у них оправдание или не было. — Они пострадали на уроке зелий, милорд. Тот токсичный яд, который якобы создали два хаффлпаффца, должен был попасть на Повелительницу и леди Блэк. Ассериасс, юный Драко, Филикс, Валт и Роаан закрыли их собой, но при этом сами сильно пострадали. Все пятеро лежат в Больничном крыле в тяжелом состоянии. К сожалению, мы узнали об этом слишком поздно из-за странных нападений опасной живности на студентов, о которых я уже вам говорил, и не успели перегруппироваться. — Допустим, — гнев Волдеморта спал, и магия немного отступила. — Почему никто не сообщил мне или Северусу о нападении магических тварей на студентов? Это не заняло бы у вас много времени! — Связь не работала, Милорд, — решил высказаться молодой, по сравнению с остальными, вампир. — Мы пытались. Несколько раз. Не смогли послать Патронус. Перстни и сквозные зеркала не работали. Портреты не двигались. Привидений поблизости не было. Эльфы нас не слышали. Сами отправиться к вам мы тоже не смогли. Даже переход по теням и тот не получился. Остальные закивали головой, как китайские болванчики, подтверждая каждое слово своего коллеги. — Думаю, это воздействие каких-то артефактов, которые были навешаны на магических животных, милорд, — снова взял слово старый лорд Принц, глава Чёрного Клана. — На этих тварях точно были какие-то очень могущественные артефакты: почти ни одна наша магическая атака не действовала на них, заклинания просто-напросто растворялись в воздухе, не достигая цели. А потом все твари просто растворились. Мне показалось, что их выдернули порталами. Я никогда о таком прежде не слышал, — на последних словах старый вампир, хмурясь, покачал головой. — Всё это очень странно и подозрительно. Похоже на заговор с целью… — Убить мою дочь! — закончил за него Волдеморт. — Или наших с вами внуков, — внёс своё предположение старый лорд. Его глаза стали чернее чёрного, а кроваво-красное свечение в них обещало врагам адские мучения. — Или внуков… — протянул Волдеморт, соглашаясь со сватом. — Уже известно, кто устроил взрыв зелья на уроке? — Ученикам подменили ингредиенты, милорд, — отрапортовал один из демонов. — Волос единорога на волос баньши. Внешне их сложно отличить даже профессиональному зельевару, не то что студенту. — А кто заменил ингредиенты, вы смогли узнать? — Вся магия стёрта, милорд, — расстроено покачал головой демон. — Свидетелей тоже нет. У некоторых студентов оказались стёрты незначительные участки памяти об этом моменте: восстановить их невозможно. Узнать стирателя тоже. — Значит заговор, — Волдеморт постучал ногтями по столешнице и глубоко задумался. Стражи продолжали стоять, спокойно ожидая новых распоряжений. Буря миновала. Осталось найти настоящего виновного. И покарать! *** Северус ходил по коридору то в одну сторону, то в другую, словно зверь, запертый в клетке. Он тщетно пытался унять дрожь в руках, уговаривая самого себя успокоиться. Зелья на него не действовали: слишком большая нагрузка на нервную систему, слишком много адреналина всё ещё гуляло в крови, слишком велико было желание взломать треклятую дверь в палату и вытрясти из д'Эруша всю правду о состоянии жены и детей. Северус уже два часа ждал под дверью хоть каких-то новостей, но из палаты не то что никто не вышел за всё это время (а народа собралось там не мало: д'Эруш вызвал своих коллег из французской клиники), но даже звука из палаты не доносилось. Северус понимал, что беспокоить целителей было ни в коем случае нельзя, но ничего не мог с собой поделать: незнание сводило его с ума! Ещё немного этой бесконечной тишины и пустоты и он сорвётся! Устроить скандал Северусу помешал ворвавшийся в коридор Больничного Крыла отец. За ним в коридор вошли четверо сильнейших Воинов Альянса. Спрашивать о причинах их появления здесь не было смысла. И без того было понятно, что эти четверо — новые телохранители. Прежние, как уже выяснил Северус, лежали в соседней палате с тяжелым отравлением. А вот отец мог быть здесь сразу по нескольким причинам. — Как Повелительница и малыши? — первым делом спросил старый лорд, когда приблизился к сыну на достаточное расстояние. — Уже что-то известно? — Ещё никто не выходил, — Северус прожёг ненавистную дверь взглядом. — Д'Эруш вызвал целителей из французской клиники себе в помощь. Это всё что мне известно. — Всё будет хорошо, вот увидишь, — потрепал его по плечу отец, но взволнованный взгляд, брошенный на дверь, выдал неуверенность старого лорда в своих словах. Падение с пятого этажа, хоть и смягчённое заклинанием, было слишком опасно уже само по себе, что говорить о беременной молодой женщине. — Директор назначил нас пятерых в телохранители для Повелительницы. Еще пятеро будут сменять нас каждые сутки. Мы вдесятером больше ничем, кроме защиты её величества, заниматься теперь не будем. — В таком случае вы можете приступать к своим обязанностям, как только это станет возможным. Надеюсь, что больше такого не случиться?! — на вопросительно поднятую бровь отца, Северус поддел пальцем невидимый медальон, заставив его проявиться на короткое мгновение. — Вальбурга рассказала мне, почему сегодня Гарри оказалась без охраны. — Мы виноваты, Се… — Не стоит, отец. Это было стечение обстоятельств, — Северус покачал головой, успокаивая отца. — Кто-то очень ловко расставил ловушку, и мы все в неё попались. — Мы больше не повторим такой ошибки, Северус. Я обещаю тебе. — Я верю, отец. *** После того, как охрана разошлась по своим местам, Волдеморт вновь направился к классу трансфигурации, чтобы задать трепку провинившимся студентам и узнать уже у них, кто был тем смельчаком, который сотворил проклятье паники. Он успел как раз ко звонку и вошёл в класс, когда студенты уже начали собирать вещи. — Всем оставаться на своих местах! — грозно прорычал Волдеморт, обведя каждого ученика яростным взглядом. Затем он посмотрел на профессора и спросил уже более спокойно. — Кто отсутствует в классе? — Миствеил, Лакедемон, Малфой, Забини, Финч-Флетчли, — отрапортовал старый профессор. — Первые четыре, насколько мне известно, в Больничном крыле, а вот где Финч-Флетчли я не знаю. Никто в классе мне не смог внятно объяснить причин его отсутствия на уроке. — Вот как, — вкрадчиво сказал Волдеморт, вновь переводя взгляд на студентов. — Значит, никто не знает, куда делся Джастин Финч-Флетчли? Ну что же, попробуем это выяснить. Итак, господа и дамы, кто и где видел его в последний раз? В ответ на вопрос раздалась оглушающая тишина. Студенты тщательно прятали глаза в партах и втягивали головы в плечи, словно пытались стать незаметнее. Только Джеймс Поттер не скрываясь смотрел прямо на директора, нагло разглядывая его и открыто ухмыляясь. Ярость обжигающей волной пронеслась по венам Волдеморта и кровавой пеленой встала перед глазами. Директору хотелось линчевать зарвавшегося мальчишку. Слишком уж нагло вёл себя Поттер, чтобы у него остались хоть какие-то сомнения в том, кто покушался сегодня на жизнь его дочери и внуков. Но без доказательств Волдеморт ничего не мог сделать: подвергать Гарри ещё большей опасности он не хотел. Пришлось задушить в себе яростное желание разорвать наглеца на мелкие кусочки сию же минуту и продолжить спектакль. Однако сорвать злость на Поттере Волдеморт себе запретить уже не смог: — Вам есть, что сказать, мистер Поттер? — спросил он у мальчишки. — Ну же, я жду. Поведайте нам о том, что случилось с Джастином! — Я сожалею, сэр. Но мне ничего не известно о Джастине. Может вам спросить у хаффлпаффцев? Они, по крайне мере, живут вместе, — продолжая нагло ухмыляться, ответил Поттер. — Я смотрю, вам очень весело, мистер Поттер? — получив повод, который, собственно, и искал, Волдеморт не стал сдерживать свой гнев. Уничижительно сверля взглядом зарвавшегося подростка, которого уже давно хотелось стереть в порошок, да только должность не позволяла, он добавил в свой голос столько льда, сколько было возможно. — Вас забавляет, что ваш одноклассник стал преступником? Или вас забавляет, что вы можете схлопотать неслабый магический откат, мистер Поттер? Вам так не терпится стать ни на что не годным ничтожеством? Дерзкая кривая усмешка сползла с лица Поттера, сменившись злым оскалом. Но парень ничего не ответил, сверля директора сердитым взглядом. — Что же вы молчите, мистер Поттер? — вкрадчиво спросил Волдеморт, приблизившись к парте Джеймса и нависнув над ним, как гора над ущельем. — Язык проглотили? — Я не понимаю, в чём я виноват, — выдавил из себя Поттер. — Как интересно! Оказывается, вы меня не понимаете, — Волдеморт на миг изобразил притворное удивление. — Придётся вам объяснить на пальцах, мистер Поттер, раз уж вы настолько глупы, что не способны осознать элементарных вещей. Может вам перевестись на первый курс? Я уже не уверен, что ваши знания и интеллект достойны выпускного класса! — хмыкнул Волдеморт. Он отошёл от парты Поттера и встал за учительской кафедрой, так чтобы его видел весь класс. Голос его вновь стал суровым и жестким: — Пару часов тому назад ваш одноклассник, заклятый кем-то из вас проклятьем паники, едва не убил леди Принц и леди Блэк. Я надеюсь, вы ещё не забыли, что они носят под сердцем малышей, будущих волшебников и наследников древних родов?! К счастью для вас леди Блэк отделалась лишь сильным испугом. Однако жизнь леди Принц, как и жизни её не рождённых тройняшек, сейчас висят на волоске. Если целителям не удастся спасти их, то вы все станете соучастниками как минимум тройного убийства. И даже если закон Министерства не сможет вас наказать, поверьте мне, магия сделает это обязательно! Теперь вам понятно, мистер Поттер, в какую выгребную яму вы все добровольно спрыгнули? Или вы и магических законов не знаете, мистер Поттер? Мне пояснить, что бывает за убийство беременной волшебницы и не рождённых волшебников? — Я знаю законы магии, сэр. Но эти дети — Принцы, а Принцы — вампиры! — выплюнул он. — Они просто тёмные твари. Закон не распространяется на животных! — Так вы у нас ксенофоб, герцог Гриффиндор? — если бы Волдеморт мог убивать взглядом, как василиск, Поттер уже валялся бы мёртвым. К сожалению, Волдеморт василиском не был, хоть и обладал тотемом Короля Змей. — За оскорбление рода Принц я взыскиваю с вашего факультета полторы тысячи баллов, мистер Поттер, и назначаю вам отработку. Разумеется после того как вы принесёте извинения за эти слова Лорду и леди Принц! До тех пор пока вы этого не сделаете и не получите от них прощения, вы отстраняетесь от учёбы и попадаете под домашний арест! Гриффиндорцы зашумели и посмотрели на Поттера так, что становилось понятно: живым Джеймсу от них не уйти. Сейчас в копилке Гриффиндора было 789 балов. Это означало, что до конца года факультет хорошо, если успеет выйти из минуса. В любом случае, кубка факультетов им теперь не видать! — Вы не имеете права сажать меня под домашний арест! — завопил Поттер, вскакивая с места. — И как, Мерлина ради, я должен извиняться, если не смогу покинуть комнату?! — Вы не сможете выйти из башни, мистер Поттер. У вас нет в Гриффиндоре личной комнаты, в которой вас можно было бы запереть, — Волдеморт насмешливо фыркнул. — Что до извинений, то охрана отведёт вас, когда это станет возможно и когда вы на это решитесь. — Почему это я должен бояться? — Потому что лорду Принцу не понравится, что его, его жену и его детей назвали животными! Очень не понравится. Вам не один раз придётся вымаливать у него прощение, чтобы получить его. И пока он не скажет мне, что вас можно выпустить из-под ареста, вы будете сидеть в Башне. Попробуете на себе роль Рапунцель, а мы все посмотрим, спасёт ли вас Принц. Слизеринцы и Равенкловцы не смогли сдержать смешки, но быстро замолкли под суровым взглядом директора. — Итак, вернёмся к Джастину Финч-Флетчли, который из-за вас сегодня рисковал сразу семью жизнями. Я хочу знать кто из вас его проклял? И советую вам признаться сейчас, иначе потом, когда я выясню правду, а я её обязательно выясню, виновному будет намного хуже. Не заставляйте меня принимать крайние меры. Пока я требую лишь вашего добровольного признания, но если я не получу ответа, каждый из вас сдаст мне воспоминания о перемене после обеда, начиная с того мига, как покинул Большой зал и заканчивая мгновением, когда профессор Войстерс начал вести сегодняшний урок. И никто не выйдет из класса до тех пор, пока я их не получу! Итак, я жду признания! Класс снова замолчал. Слизеринцы были спокойны. Равенкловцы злы и осматривали своих одноклассников, пытаясь вычислить, кто был виноват в том, что две их подруги пострадали. Хаффлпаффцы боялись. Гриффиндорцы были возмущены и смотрели на слизеринцев, считая, что виновный находится среди них. Только некоторые думали иначе или вообще не думали ничего. Рон Уизли не мог оторвать влюбленного взгляда от Лаванды Браун. Сама Браун всё время краснела и поправляла волосы, смотря либо в парту, либо на Уизли. Этим двум влюблённым не было никакого дела ни до трагедии, которая случилась совсем недавно, ни до угроз директора. Дин Томас тоже не смотрел на слизеринцев. Он смотрел на Джеймса Поттера, изредка скашивая глаза на директора. Волдеморт быстро понял его намёк и еле заметно кивнул. После этого Дин уткнулся носом в парту, пытаясь не привлекать внимания: ему было неприятно здесь находиться и вовсе не из-за ярости Волдеморта, разлившейся по всему классу. Дин не считал себя животным. Так же как не считал животными вампиров и Повелительницу. А ещё он переживал за Гаариен и её малышей. Хотелось попасть в Больничное крыло и узнать всё ли с ними в порядке, а не сидеть рядом с Поттером, которому с каждым днем всё сильнее хотелось свернуть шею! — Молчите? — Волдеморт показательно вынул палочку и вышел из-за кафедры. — Неужели никто из вас не виновен? Или вы хотите сказать, что Джастин сам себя проклял? Мне хорошо известно, что кроме вашего класса в коридоре больше никого не было. Кто это был? — чуть ли не по слогам спросил он. В ответ опять было абсолютное молчание. Волдеморту надоело терять здесь время, и он подошёл к ближайшему студенту и поднес к его виску палочку, заставляя задрожавшего от ужаса ученика смотреть прямо себе в глаза. Чтобы выудить из памяти нужное воспоминание много времени не понадобится. — Я вас предупреждал! Не хотите по-хорошему, будет по-плохому! — вынырнув из воспоминаний мальчишки, Волдеморт оттянул от его виска волшебную палочку с серебристо-голубой нитью и опустил её во флакон, который подал ему профессор Войстерс. Будучи старым и умудрённым магом, он полностью поддерживал директора. То, что произошло, нельзя было спустить на тормозах. Даже если бы на пути Джастина не оказались бы леди Блэк и леди Принц, сам мальчик, в панике, мог свернуть себе по неосторожности шею. И кстати, не факт, что уже не свернул: Финч-Флетчили сейчас искали по всей территории, но всё ещё не нашли. Подобные проклятья были не шутками. Пусть защититься от них можно было элементарным щитом, известным даже первокласснику, последствия от их воздействия могли привести к весьма плачевным результатам. Студенты не сопротивлялись, пока Волдеморт с неотвратимостью времени, шёл по рядам от одного к другому, забирая их воспоминания и складывая их в трансфигурированные и уже подписанные предупредительным Войстерсом флаконы, которые отправлял себе в карман. Так продолжалось до тех пор, пока он не дошел до парт, занятых гриффиндорцами. Джеймс Поттер сидел на первой парте самого дальнего от кафедры ряда в полном одиночестве. И именно он был первым, кто яростно воспротивился требованиям директора, посмев даже угрожать Волдеморту своей волшебной палочкой. — Вы не имеете права! — не сводя с директора кончика палочки и пятясь к выходу из класса, выкрикнул Поттер. — Вы ошибаетесь, мистер Поттер. Директор имеет на это право, — строго посмотрел на Джеймса профессор Войстерс. — В школе совершено покушение на убийство. Вы совершеннолетние волшебники и волшебницы и должны нести ответственность за свои действия. Либо вы добровольно отдаёте свои воспоминания, либо директор может пригласить авроров для вашего допроса под сывороткой правды. Только в последнем случае решить все малой кровью не получится. На вас заведут уголовное дело как минимум за отказ о даче показаний. — Но директор не аврор! Преступления раскрывают авроры! — А вам так хочется, чтобы в школу пришли авроры, мистер Поттер? — насмешливо посмотрел на него директор. — Вам доставляет удовольствие ходить по кабинетам следователей, отвечать на бесконечные вопросы и ощущать, как ваши мозги, хотя я уже сомневаюсь, что они у вас имеются, препарируют с помощью магии? Не питайте иллюзий, мистер Поттер! Если думаете, что в аврорате с вами будут обращаться деликатно и с пониманием, как с важными свидетелями, то вы сильно ошибаетесь. Вы все, без исключений, подозреваемые. А с подозреваемыми никто не церемонится! Так что? Вам всё ещё хочется доводить дело до Аврората? — Принц всё равно подаст заявление о покушении на жену, — выплюнул, словно какую-то гадость, Поттер. — Я не собираюсь отдавать вам свои воспоминания! Вам не запугать меня аврорами и допросами! Если бы вы сами не боялись официального расследования, то никакое милосердие к студентам не заставило бы вас отказаться от помощи Авроров. Мальчишка ошибался, но Волдеморт не стал объяснять ему это. Северус не станет подавать заявление по одной простой причине: он захочет сам, лично, наказать его. Сделав еле заметное движение рукой, Волдеморт подозвал к себе трёх охранников и те, выбив из руки Поттера волшебную палочку, подхватили мальчишку под руки и увели из класса. Его воспоминания уже не были нужны Волдеморту. Директор узнал всё что хотел, и получил веские доказательства. Мальчишка не стал бы так категорично отказываться от безобидной процедуры, если бы не был виновен. Требование Волдеморта предъявить воспоминания было слишком неожиданным, чтобы Поттер успел изменить свои, вот и вся причина его агрессивного поведения. Его загнали в угол вот Поттер и стал огрызаться. Следовало ослабить поводок. Пусть решит, что он вырвался из капкана. В голове Волдеморта стал рождаться гениальный план...