Фибула Кроноса 3: Белое Братство

— Вот то, что ты просил. Северус вышел из тени камина в гостиной директорских апартаментов и, сев в глубокое мягкое кресло, положил на кофейный столик книгу. На вид это был очень древний искусно выполненный фолиант небольших размеров: тонко выделанный старинный пергамент, черный кожаный переплёт с металлическими филигранными уголками и застежкой, каллиграфическое письмо с красиво выписанными буквицами. Волдеморт с трудом оторвал от неё взгляд, колоссальной силой воли преодолевая чудовищное желание прочесть фолиант от корки да корки прямо сейчас, не откладывая на потом. — Ты выглядишь как инфернал, — заметил он, всё же справившись с искушением. — Я думал, ты не оставишь мою дочь одну как минимум до тех пор пока она не выйдет из Больничного Крыла, — насмешливо заметил он. — Она меня выгнала, — Северус поморщился. Он всмотрелся в тень за камином, словно видел через неё покинутую палату. А может и действительно видел. — Сказала, что ей не станет лучше, если я умру от голода. — Она не выживет без тебя, — хмуро сказал Волдеморт, вперив в зятя жёсткий взгляд. Иногда фанатичность Северуса его сильно раздражала. — Я уже говорил тебе это. От твоего рациона зависит здоровье и жизнь моей дочери и внуков. Поэтому научись уже, наконец, думать об этом. — Она моя жена и это мои дети! — Северус прожёг Волдеморта злым взглядом. — Я бы никогда не навредил им! — Оставим это, — сдержав фырканье, Волдеморт решил сменить тему разговора, не желая начинать старый спор снова. Вместо этого он всё же взял со столика книгу и пролистал её. Прочитав несколько страниц, Лорд посмотрел на Северуса, вздёрнув бровь. — Ритуал освобождения от бремени?! Серьезно? — Серьезнее некуда. Мастера ритуалов древности именно так предпочитали называть в своих трудах ритуал освобождения дементоров. Эти древние авторы так сильно не желали делиться своими знаниями, что предпочитали описывать ритуалы, используя обтекаемые фразы и двойной смысл. Незнающему этого дилетанту ритуал в лучшем случае не удавался, а в худшем… Северус покачал головой, не одобряя такой подход, ведь это прямой путь к убийству учеников, которые всегда были слишком любопытны и слишком самоуверенны. — А ты уверен, что он не найдет этот двойной смысл? — забеспокоился Волдеморт. — Поттер? Да никогда! — Северус фыркнул. — Я не оставил ни единой подсказки для правильной расшифровки сути ритуала, даже если он в курсе этого маленького нюанса по расшифровке старых трактатов по ритуалистике. Он сможет догадаться о том, что это за ритуал на самом деле, только если найдет его описание в других источниках, в чём я сомневаюсь. Но даже если найдёт, то вряд ли сумеет понять, что это один и тот же ритуал, — хмыкнул Северус. — Так ты сам сделал эту книгу?! — удивлённо посмотрел на него Волдеморт. Он снова взял фолиант в руки и уже более тщательно осмотрел. Если бы Северус не сказал ему правду, то он готов был бы поклясться на магии, что этой книге несколько сотен лет! — Никогда бы не подумал, что это подделка, — восхищённо пробормотал он. — Как я и говорил, описания этого ритуала сохранились только в памяти друидов. Все когда-либо написанные труды на эту тему были уничтожены, что не удивительно. — Я не понимаю, — Волдеморт уткнулся в книгу и стал читать вдумчиво, раскладывая предложения на слова и выискивая в них истинный спрятанный смысл. — Разве этот ритуал способен что-то изменить? Дементоры не связаны никакими оковами, и могут в любое время покинуть остров. Конечно, ритуал явно чёрный и запретный, но не представляет реальной угрозы в наше время. — Вы мало знаете о них, милорд, — Северус снова покачал головой. — Их природа с трудом поддается понимаю даже Повелительницы, что тут говорить о солнечном мире? Слишком уж близки дементоры к Порождениям Бездны. — Кхм… Что-то схожее определённо есть, — покивал Волдеморт, продолжая вчитываться в фолиант и пытаться разобраться в нём. — Только дементоры поглощают исключительно положительные эмоции и души, а Порождения Бездны заглатывают абсолютно всё! Северус рассмеялся, услышав этот полный бред, в который свято верили маги на протяжении вот уже нескольких столетий, даже не утруждая себя задаться вопросом, почему, если дементоры и впрямь питаются положительными эмоциями, Патронус — квинтэссенция этих положительных эмоций — столь сильно их пугает?! Будь это так, они бы просто съедали их без остатка, как деликатес, поднесённый прямо к носу на золотом блюде! — Что за ерунда? Кто-то давно придумал эту бредовую сказочку, и все волшебники в неё до сих пор искренне верят, — фыркнул он. — Дементоры и "питаются положительными эмоциями", — он опять покачал головой, и призвал себе стакан с водой, чтобы успокоиться. — Нет, милорд. Дементоры совершенно не то, что вы себе представляете. И они уж тем более не питаются положительными эмоциями. Вы только вдумайтесь! Ведь патронусы их пугают! Разве пища способна вас напугать до состояния панического бегства, милорд? Но они бояться их, а не съедают. Почему? Да потому что не могут они съесть патронус, как не могут съесть положительные эмоции. — Но все источники говорят, что патронус действует на дементоров, потому что в нём нет никаких отрицательных эмоций. Он не способен бояться дементоров, поэтому и может им противостоять! — Волдеморт настолько заинтересовался темой, что даже оторвался от занятной головоломки, в которую Северус превратил описание ритуала. — Вот именно! — Северус приподнял бровь, вопросительно глядя на запутавшегося тестя. Очень сложно ломать шаблоны, которые имели силу на протяжении нескольких тысяч лет. — Патронус сопротивляется и отпугивает их, потому что не имеет плохих воспоминаний. — Северус специально выделил интонацией последнее словосочетания, давая Волдеморту подсказку. — Ты хочешь сказать, что… — Волдеморт вытаращил на демона глаза. — Вот это… я понимаю... Очередная ошибка расшифровки древних знаний, я полагаю? — предположил он. — Очень древних, милорд, — усмехнулся Северус. — И что же такое представляют собой дементоры? — Они низшие спириты класса носферату, в который входят полудухи, распространяющие болезни или являющиеся вредящими паразитами. Среди этого класса нельзя четко провести грань и разделить его на подклассы, потому что все паразитирующие полудухи так или иначе вредят здоровью того, к кому они присосались. — Дементоры — паразиты? — У них нет иной цели существования. Только один инстинкт: насыщение своего вечно голодного желудка. — И чем же они питаются на самом деле? — спросил Волдеморт. — Ведь не душами же? Это противоречит Закону Великой Матери, которая не допустила бы, чтобы одни её дети пожирали других её детей. — Нет, душами дементоры не питаются. То, что волшебники называют "поцелуй дементора", вовсе не является процессом высасывания души. В конце концов, без души не может быть жизни, однако "поцелованные" живут… — Как овощи, — заметил Волдеморт. — Но они живут! — Северус вздернул бровь. Волдеморт сложил руки на груди, не желая признавать свое поражение и невольно соглашаться в собственной недалёкости. — Говори уже, — раздражённо буркнул он. — Что же тогда дементоры высасывают из своих жертв, если не души? — Эфирное тело, — лаконично ответил Северус. — Прости, что? Эфирное тело? Ты хочешь сказать, что эти склизкие мерзкие твари питаются эфиром? Они высасывают из жертв их личность? Но почему тогда они пробуждают самые ужасные воспоминания? Причём здесь наша негативная память и личность? Северус с негодованием посмотрел на Лорда, одним холодным взглядом выражая всё то, что он думает о разных магах, доживших до седьмого десятка и так и не нажившего элементарных знаний. — Ну, знаешь ли! — Волдеморт возмущённо ответил на эту пантомиму. — Тебе легко говорить: в твоей голове с рождения память всех твоих предков! — В твоей тоже, — Северус вздернул бровь. — Даже Младшая Кровь получает в наследство от предков Память Рода, что уж говорить о Старшей Крови?! — Сравнил! — Волдеморт завистливо фыркнул. — Вся история моего рода умещается во временной промежуток жизни одного демона! А сколько там их было до тебя? Я уже не говорю о том, что ты помнишь все твои предыдущие жизни! Северус вздохнул. Он был вынужден признать поражение в этой короткой перепалке. В качестве награды за победу он решил всё-таки ответить на вопрос Волдеморта так, чтобы тому стало понятно. Видит Великая Мать, Высшие Сфинксы не любят делиться знаниями! — Ладно, так уж и быть. Объясню. События, вызывающие у нас ужас, повергают нашу душу в шоковое состояние. Что бы защитить себя от разрушения, она отторгает саму память о них. Обычно просто-напросто стирает их. Однако, при этом в глубинных слоях эфирного тела всё же остается отпечаток этой памяти. Дементоры вытаскивают эти отпечатки наружу и усиливают их до такой степени, что их жертве кажется, будто это не воспоминания, а реальное событие. Причём его достоверность оставляет желать лучшего и чаще всего эта память бывает жутко гипертрофирована. Дементоры раздувают наши страхи и насаживают их в полустёртые воспоминания, заполняя пустоты. — Я всегда думал, что это реальная память, — удивился Волдеморт. Маги о дементорах и впрямь знали очень мало, да и не стремились узнать. Всё, что было известно им об этих существах, было догадками и предположениями: ничем не доказанными гипотезами. — Значит, то, что мы вспоминаем под их влиянием, ложь? — Замешанная на крупицах правды. Дементоры таким способом провоцируют нашу душу начать сопротивляться ментальному разрушению: им нужны те кусочки эфира, которые душа отторгает вместе с плохими воспоминаниями. "Поцелуй" позволяет им взять больше, но воздействие их при этом столь велико, что душа сдаётся. Дементор рвёт своей силой и без того ослабленные в процессе сопротивления связи между душой и эфирным телом, нашей личностью или инкарнацией, как ещё её называют, и в результате, в теле остаётся лишь душа. Для любого светлого существа не смертельно. Если постараться и провести парочку-тройку ритуалов, то можно даже всё поправить. — Похоже на действие боггарта, но на много более мощное. Только вот боггарт, в сравнении с ними… Но я всё ещё не понимаю почему ты решил, что именно этот ритуал нам подойдёт?! Разве он не бесполезен?! — Нет. — Северус! — Волдеморт зарычал от негодования. Знания, тем более столь недоступные простым смертным, всегда были его слабостью. К сожалению, единственный доступный источник этих знаний не желал ими делиться, и это бесило Лорда. — Расскажи уже всё, наконец, чтобы мне стало понятно! Уж не настолько же это секретная информация, в самом-то деле! — Это слишком старая история, — Северус попытался отмахнуться от любопытного тестя. — Тем более! Рассказывай! Северус снова вздёрнул бровь, на сей раз в сомнении. Вряд ли у Волдеморта имелись способы надавить на него, чтобы вынудить рассказать то, что он не хотел бы рассказывать! Однако эта история, хоть и была весьма неприятна, но всё же не была тем, что стоило держать в секрете даже от самых близких. — Я сам не был свидетелем тех событий, но мои предки видели. Наш мир, я говорю о Гоетии, конечно, тогда был слишком молод. Нам всё было любопытно. Тот мир совсем другой; не такой как этот. Он эфемерен и непостоянен и, тем не менее, столь же реален, ощутим и осязаем как ваш. Он состоит из эфира, а не физической материи, как этот, но для нас он ничем не отличался по восприятию от нынешнего мира. — В таком случае, надо полагать, что для вас дементоры являлись, куда большей опасностью, нежели для нас. Гоетия всё равно, что большая кормушка для них, — предположил Лорд. — Это странно, что Великая мать создала их. — Она и не создавала, — хмуро ответил Северус. — Дементоры стали побочным явлением одного из исследовательских экспериментов Высших Сфинксов. Один из моих предков состоял в той группе, поэтому я знаю больше, нежели остальные демоны. Долгое время это было засекреченной информацией, но теперь всё потеряло смысл. — И что же произошло? — Эксперимент вышел из-под контроля, — фыркнул Северус. Весь его вид выражал, что на его взгляд это было предсказуемым последствием. — В результате все, кто был в тот момент в лаборатории, подверглись мутации и превратились в то, что вы называете дементорами. К счастью, все они были скованы клятвой верности Повелительнице, на тот момент это была сестра Гаариен, и Элькоас, тогда её звали именно так, отдала приказ не покидать выделенную им зону. В последствии эту местность назвали Серой Пустошью. Как ты сам понимаешь никакие дементоры не могли съесть кусочек мира. Эфир восстанавливался, возвращая пустоши первозданный вид, но медленно: этого вполне хватало, чтобы дементоры с голоду не нарушили клятву или не проели дыру в том мире. — Ну а как же ритуал? — Волдеморт склонил голову к плечу. К его недоумению, Северус едва не подавился, увидев этот жест. — Что с тобой? — искренне забеспокоился Лорд. — Нет, ничего, — сдавленно просипел демон. Ну не говорить же милорду, что был полным идиотом, не замечая в прошлой жизни очевидного сходства в повадках Гарри Поттера и Лорда Волдеморта. Он ведь и раньше видел этот жест, как у первого, так и у второго, но только сейчас понял, что это был именно один и тот же жест! Волдеморт подозрительно взглянул на зятя, и в итоге решил "поверить": всё равно этот скрытный упрямец не сознается, пока сам не захочет! — Так зачем был разработан ритуал, если дементоры остались подданными Повелительницы? — вернулся он к прежней теме разговора и за что вновь был награждён ледяным взглядом. Волдеморт был уверен, что Северус только что обозвал его в своих мыслях "тупоголовым болваном", как любил ласково называть большую часть своих учеников. — Вы меня поражаете, милорд! Гоетия была разрушена! Серые Пустоши вместе с ней! — Северус постарался не повышать голос на тупящее начальство, но у него не слишком хорошо получилось. — Дементоры вместе с остальными упали прямо на головы вам, зинамцам, подверглись влиянию этого мира и изменились, несущественно, как и все остальные Спириты. Повелительницы не существовало в Зинаме, хотя прежние клятвы были сильны, и действуют по сей день. И будут действовать до тех пор, пока существуют дементоры. Однако тогда их было некому остановить. Растерявшиеся, лишённые привычной для них жизни, дементоры причинили много вреда, и тогда был разработан ритуал, с помощью которого можно было запечатать их… — В Азкабане? Этот ритуал? — Волдеморт постучал ногтем по странице, на которой остановился. — Этот, — Северус кивнул соглашаясь. — И что случится, если его провести сейчас, когда дементоры заперты в Азкабане? Он выпустит их на свободу? — Может быть да, а может быть нет. Всё будет зависеть от Ключа и его выбора. Этот ритуал сам по себе никого не запирает и никого не отпирает. Он был создан для того чтобы назначить так называемый "Ключ", который и должен был запереть дементоров на острове. А, как ты понимаешь, то, что способно запереть что-то, может это что-то и отпереть. — Ключ приобретает в глазах дементоров власть Повелительницы? — Нет, до такого эти древние умники, к нашему счастью, не додумались. Ключ может их выпустить, если захочет, но дементоры не подчиняются его воле. — А как же спириты и маги? — Давно уже пора встряхнуть это болото и напомнить этим разжиревшим лентяям, кто их Повелитель, — жёстко отозвался Северус в ответ. — Уже почти год прошёл, а клятву обновила хорошо, если треть из Спиритов. Пусть побегают, раз так хотят независимости… Тоже и магов касается. Может быть, вспомнят, наконец, законы и начнут им следовать! Всем, кто принял присягу перед Её Величеством бояться нечего: метка Гарри на их аурах отпугнёт дементоров. Тоже касается и твоих подданных: как твоя наследница, она является и их Повелительницей, а, следовательно, они несут на своей магии её печать. А остальные… пусть сами думают. Разве не этого они хотели? *** — Она свалилась мне на голову в Запретной секции, когда я по твоей просьбе искал ритуалы, — Финниганн шептал, возбуждено размахивая руками и привлекая к себе множество лишнего внимания. — Ты можешь говорить тише! — зашипел на него разъярённой змеёй Поттер и наложил легкие отвлекающие чары вокруг них, — Ты хочешь, чтобы весь гриффиндор был в курсе? — Извини, Сохатый, — кажется Финниганн и впрямь устыдился своего поведения. Но хватило его ненадолго: уже через минуту он вновь стал голосить, махать руками и чуть ли не подпрыгивать. — Эта книга — нечто! Я не всё понял из того что там написано: только то, что по-английски, но я думаю, это то, что ты искал. Поттер скептически осмотрел древний фолиант. Открыв его, он прочитал название и тут же перелистнул страницу, вцепившись в книгу, словно одержимый фанатик в Святой Грааль. Его глаза быстро бегали по строчкам, хорошо разбираясь в сплетении различных древних магических языков, впервые вспомнив свою мачеху добрым словом, ведь именно она заставляла его их учить. Впрочем, это никак не меняло его мнения о ней в частном и всей её семейке в целом: кровь животных должна была быть выжжена из жил каждого волшебника, а сама кодла, осквернившая их, навеки стёрта с лица земли! И эта книга действительно была тем, что поможет ему сделать ещё один небольшой шаг в осуществлении великой миссии их рода. Как и во многих древних трактатах и гримуарах, в книге не говорилось о предназначении ритуала прямым текстом. Было чётко сказано лишь, что направлен он был на освобождение или избавление от чего-то обозначенного как "sarcina". Подумав, Джеймс решил, что самым вероятным переводом было бы слово "плод", ведь не от багажа же этот ритуал должен был освобождать?! Усевшись удобнее, Поттер углубился в книгу. Ритуал оказался сложным. Проводить его было необходимо на новолуние ровно в полночь, а до того совершить ряд приготовлений. Самым легким из этого списка было собрать нужные травы: Поттер намеревался послать заказ в аптеку. Место он тоже уже нашёл: его убежище под крышей Гриффиндорской башни. Но вот как быть со смесью для магического круга и "жертвой", которые непременно нужно было подготовить самому, он придумать никак не мог. Всё упиралось в домашний арест. Чтобы выйти, нужно было не только попросить прощения у этих кровососов, но и получить его, чего, Поттер в этом был уверен, он никогда не добьётся. Он даже сомневался в том, что его отсюда выпустят до самых экзаменов. По крайней мере, пока что его никто не навещал, да и провожать к Миствеилл и Снейпу вымаливать прощение тоже не собирался! Значит, нужно придумать способ как покинуть башню незаметно для стражи… Поттер посмотрел на крутящегося возле него Финнигана и ему в голову пришла замечательная идея: — Шимус, достань из кладовой профессора-недоумка оборотное зелье. Только смотри, чтобы тебя даже стены не услышали, понял?! — А зачем тебе оборотное? — Финниганн удивлённо вытянул лицо. — Мне нужно приготовить ритуал, а я не могу выйти из башни. — А-а-а! Хорошо, сейчас схожу! — Стой! Завтра пойдёшь, когда на завтрак отправитесь. Нечего привлекать лишнее внимание. Никто ничего не должен узнать! Особенно эти… — и Поттер кивнул в сторону портрета, закрывающего вход. Он уже давно проверил: его караульные никогда не входили в саму башню и всегда охраняли его только снаружи. *** К счастью для Поттера он успел подготовиться к ближайшему новолунию, и ему не пришлось ждать целый цикл для осуществления задуманного. Покинуть Башню Гриффиндора оказалось поразительно легко. За целую неделю его так никто и не разоблачил под оборотным зельем. Поттер был окрылен собственной смекалкой и хитростью. Покидая башню во время завтрака и возвращаясь в неё только после ужина, всё время между этими двумя приёмами пищи он проводил в выручай-комнате. Необходимо было смешать состав для пентаграммы, подготовить курительные смеси, найти в куче хлама или же заказать курильницы и черные свечи. А ещё "жертва". Поттер решил взять цветки яблони. Яблоня символизировала плодородие и материнство, а её сорванные цветки, которые уже никогда не станут яблоками, должны были олицетворять юность и девичью невинность. К тому же именно они символизировали начало любви. Помимо этого требовалось ещё выучить рисунок ритуального круга и текст ритуальных катренов на неизвестном диалекте не то древнего валийского не то древнего кельтского, а может и вовсе друидского. Хорошо, что к заговору прилагалась транскрипция на латыни, иначе книга стала бы бесполезна! За час до полуночи он сказался уставшим и демонстративно ушёл спать, а вместо этого, навесив на кровать мощную иллюзию, поднялся по тайной лестнице на чердак башни. Вся принесённая для удобства мебель была заранее отодвинута к стенам, а пол тщательно вычищен. Поттеру ничего не мешало тут же приступить к заключительной части подготовки к ритуалу: начертанию ритуального круга. Каждый символ, каждая черта были хорошо им заучены. Ошибиться было нельзя: слишком сложный был ритуал, слишком опасный и слишком чёрный! Но для правого дела он был согласен применять любую запретную магию! Когда ритуальный круг был нанесён, Поттер расставил вокруг него чёрные свечи, над ними курильницы со специальным травяным сбором. После этого в центре магического круга ковром рассыпал яблоневые цветы, достать которые оказалось намного сложнее, чем редкий сок гаутабары похожий густотой и цветом на человеческую кровь и являющийся частью состава для начертания пентаграммы. Помимо неё туда же была добавлена кровь самого Поттера, пепел феникса, прах покойника и зачем-то слизь дементора. А вот ни крови самой Миствеилл, как собственно объекта ритуала, ни ее волос или ногтей, ритуал почему-то не требовал… Это было очень необычно. Подумав об этой странности какое-то время, Поттер решил, что в ритуале подразумевается его намерение, поэтому сигнификатор в виде крови жертвы не нужен. У него возникла мысль добавить кровь или волос вопреки рецепту, но он быстро отказался от нее, вспомнив, что мать категорически запрещала ему нарушать ритуалы, особенно древние, даже, казалось бы, в незначительных мелочах. А уж кровь такой мелочью не была. Когда Поттер закончил, у него осталось лишь несколько минут, чтобы раздеться догола (Поттер не понимал, зачем это было нужно, но не рискнул отходить от описания ритуала) и встать на ковер из яблоневого цвета, зажимая в руке костяной ритуальный нож. Речитатив заклинания, отработанный за неделю до совершенства, слетал с его языка в особом ритме. Голос был тих и глубок. Поттер знал, что во время ритуалов вовсе не нужно было кричать во всё горло. Это скорее вредило ритуалу, нежели помогало ему: для верного произношения катренов, голосом необходимо было хорошо управлять, что невозможно было делать во время исступлённого крика. Заклинание было произнесено. На белые яблоневые цветы полилась кровь из рассеченной в заключение ритуала руки Поттера. Едва первые капли коснулись лепестков, свечи вспыхнули призрачным чёрно-фиолетовым пламенем, взвившимся под самый потолок, и сгорели без остатка. Благовония душным туманом окутали весь чердак, так что видеть стало сложно, а дышать и вовсе удавалось лишь через раз. Поттер на ощупь покинул пентаграмму, ощущая как от горького привкуса сгоревших трав, у него першит и жжёт горло, а глаза слезятся. Накинув на себя мантию-невидимку и подхватив одежду, он поспешил покинуть свое убежище как можно скорее. Спустившись, он прошмыгнул никем незамеченный, в душевую и спрятался в кабинке, первым делом хорошенько промыв глаза и прополоскав горло, стараясь избавиться от неприятного вкуса. Не то чтобы это сильно ему помогло, но хотя бы дышать и видеть он, наконец, мог нормально. Следующее, что он сделал, это тщательно осмотрел разрезанную ладонь. Кажется, он рассек её не слишком глубоко, и с раной вполне могло справиться обычное заживляющее заклинание, а значит не придется просить у Слагхорна заживляющую мазь и светить целый день странной раной. — Sanentur, — пробормотал Джеймс, проводя палочкой по ране на ладони. Магическую печать в форме чёрно-фиолетового цветка яблони, окружённого магическим кругом, идентичным тому, что он рисовал на полу своего убежища, Поттер на своем теле так и не заметил.