Фибула Кроноса 3: Белое Братство

Белая Обитель

— …Джеймса необходимо освободить из тюрьмы как можно скорее! — Дамблдор, он же Колтер, закончил свою длинную тираду почти на крике, заставив обоих Фламелей недовольно поморщиться. — Разумеется, его нужно освободить как можно скорее, — фыркнула Перенель. — После столь скорого суда его, наверняка, начнут основательно допрашивать. Этот мальчишка знает о нас слишком много, чтобы мы могли позволить себе оставить его в руках Министерства Магии. — Согласен, нужно похитить Поттера и казнить, — резко бросил Николас. — Мальчик предал Братство! — Казнить?! — Дамблдор подскочил со своего кресла, похожего на золотой трон, и со всей силы ударил по беломраморной столешнице. — Казнить!!! Не позволю!!! Он не предавал нас! — Он выпустил на свободу дементоров! — Никалас также поднялся со своего места и навис над столом. Его фигура была куда выше и мощнее в сравнении с еще по-юношески тонким телосложением Брайана Колтера. — Это непростительно! — Его околдовали. Я уверен в этом, — Дамблдор тяжело упал на свое кресло, сплетая руки перед собой в замок. Затем резко вскинул голову и посмотрел прямо в глаза Николаса, — Я ручаюсь за него! Фламель тоже вернулся на свое место, но с видимым неодобрением и недовольством. Перенель качала головой, не то не веря словам Дамблдора, не то не одобряя его наивного доверия к Поттеру. — Мистер Финниган утверждает, что Джеймс намеревался уничтожить ублюдков Принца, этих вампиров, которыми беременна эта мерзкая… особь, жена Принца! — последнее Дамблдор выплюнул, словно сами эти слова были ему отвратительны. — Ты хочешь убедить нас, что мальчик был под империо, когда проводил ритуал? — Никалас презрительно фыркнул. — Мне почти семь сотен, Альбус, и я давно не верю в сказки! Подобные ритуалы не срабатывают, если их проводят под принуждением! — К тому же, невыразимцы обязательно обнаружили бы подчиняющую магию, — поддержала мужа Перенель. — Ты просто одержим этим мальчиком, Альбус! Прекрати всё время оправдывать его! Он опасен для нас! Его нужно уничтожить, как можно скорее! — Я не позволю! — Дамблдор вновь подскочил с места, но на этот раз принялся бегать по комнате, сцепив руки за спиной. — Джеймс невиновен! Я знаю это наверняка. Я видел ту книгу с ритуалом: кто-то умело подбросил ему самый древний источник, полный недоговорённостей, аллегорий и метафор. Чтобы правильно понять, что это за ритуал, нужно знать его! Это для тебя, Николас, было бы легко разобраться, о чём говорится в фолианте, но не для не обученного семикурсника. Древний трактат алхимии и тот понятнее, чем описание ритуала в этой книге. Ясно, что её подбросили специально, чтобы Поттер решил, что это ритуал по прерыванию беременности, а не снятию уз с дементоров! — Альбус, ты слишком… — начала было что-то говорить Перенель, но Николас коснулся ладонью её локтя и женщина тут же умолкла. — Хорошо, Альбус, что ты хочешь предпринять? — вместо жены спросил Николас, в общем-то, не говоря о своём согласии, но создавая вид, что он смирился. Однако Николас был против освобождения Поттера. Он считал, что Джеймс Поттер слишком подозрителен. А ещё этот мальчик сильно напоминал ему Люциана Дейгардена, который в далеком четырнадцатом веке, когда Николас сам был ещё мальчишкой и даже не задумывался о Философском камне, пригласил его в Белое Братство. Это было поистине щедрое предложение: силы у Фламеля особой не было и он всё больше увлекался рунами, алхимией и зельеварением, он изучал древние языки и предпочитал теорию магии, её практике. С поддержкой Дейгардена Николас смог стать выдающимся алхимиком. Только книги библиотеки рода Дейгарден, к которым в свое время ему дал доступ Люциан, помогли Николасу создать-таки философский камень. Джеймс Поттер был таким же, как его наставник. И это настораживало. Люциан не терпел угроз своей власти в ордене и был способен пойти по головам. Он приблизил к себе ставшего выдающимся ученым в лице Фламеля, лишь потому, что тот был слабее него самого. Однако, Николас не обманывал себя. С теми книгами, которые позволил ему читать Люциан любой смог бы повторить путь Фламеля, а более талантливые и могущественные маги и превзошли бы. Поттер, подобно Люциану, никогда не потерпит власти Альбуса и сделает всё, чтобы занять место Белого Магистра. Однако встревать между ними и помогать Альбусу Николас не видел смысла. Дамблдор давно уже не устраивал его как лидер, но сместить его сам Фламель не мог. Поттер тоже не был идеалом, поэтому умнее всего было не встревать и посмотреть, кто победит в борьбе за кресло лидера. И присоединиться к победителю. — Мистер Уизли, мистер Финниганн и мистер Томас справятся с этой задачей, — сказал Альбус, останавливаясь напротив камина и устремляя взгляд на огонь. — Трое мальчишек? — Перенель выгнула обе брови и надменно скривила губы, глядя на лидера, совсем потерявшего здравый смысл: всё равно он не мог сейчас видеть её лицо. — Ты с ума сошел! — Они сильные ребята. Я обещал им места среди паладинов за успешное выполнение задания, — отмахнулся от неё Дамблдор. — Они отправились не на увеселительную прогулку в парк, а в Азкабан! — Перенель не понимала, почему Дамблдор послал на задание мальчишек, а не опытных паладинов. — Они единственные, кому я могу доверить эту миссию. Джеймс не должен пострадать. В Азкабане сейчас никого нет. У них есть портал, и они превосходно обучены, Перенель, — Дамблдор, наконец, обернулся к столу и посмотрел на женщину. — Право слово, тебе нужно перестать квохтать над молодёжью, как курица-наседка! Усмири свой материнский инстинкт, он не уместен! Перенель побелела и сжала губы в тонкую линию, явно пытаясь проглотить колкие слова, рвущиеся с языка. Это замечание было подлым ударом. Дети были больным местом Перенель, потому как, выходя за Николаса, она не знала, что он бесплоден из-за эликсира вечной молодости, а после замужества и сама стала принимать его, потеряв даже маленькую надежду иметь ребёнка пусть и от другого мага. Перенель не знала, что Николас никогда не тяготился отсутствием потомков: он был рад этому. Более того он намеренно сделал всё, чтобы Перенель не смогла забеременеть никогда. Об этом свойстве камня он в своё время просто умолчал, а затем сделал вид, что не знал об этом. Николас не любил детей. В отличие от Перенель… — Хватит, Альбус. — холодно сказал Фламель Дамблдору, сжимая руку супруги. — Это не та тема, которую ты вправе поднимать где-либо и когда-либо. Альбус в ответ лишь скривился и откинулся на спинку своего кресла, махнув рукой. Разговор был окончен. Фламели кивнули на его жест и молча удалились в сторону холла, где располагался действующий камин. Обсуждать больше было нечего. ***

Дом Тёмных Кланов, Тронный зал

Волдеморт читал утреннюю прессу, опёршись бедром об откос больших французских окон Тронного зала в имении своей дочери. В паре десятков шагов от него на возвышении стояли два трона, но Волдеморт не считал себя вправе занять их. Рядом с ними было поставлено удобное кресло, в котором он намеревался принимать послов различных магических народов, которые ещё не дали присяги Повелительнице Тьмы. Но это будет не раньше чем через полчаса, а пока его куда сильнее интересовали передовицы и сообщение о том, что Джеймса Поттера, герцога Гриффиндора, осудили на пожизненное заключение в башне Азкабана. Башня располагалась чуть поодаль от основного строения тюрьмы и была выше астрономической метров на десять, если не больше. Тюремная камера там была только одна — на самом верху. Вела к ней каменная узкая лестница без перил, а вход преграждала тяжелая магическая дверь. Камеру создали специально для преступников экстра-класса. Ещё никто и никогда за всю историю Азкабана не сидел в ней. Это было достаточно большое помещение без окон. Зимой там было зверски холодно, летом удушающее жарко. Тусклый свет, исходящий от нескольких кристаллов, вплавленных в каменную кладку, работал исключительно на магии самого заключённого и пожирал её в немерянных количествах с рассвета до заката, давая передышку только в ночное время. Никакого запаса магии кристаллы не хранили. Всю полученную от заключённого энергию тут же переводили в свет и гасли, как только магия переставала поступать. Жуткое местечко… В зал вошли два оборотня: Дин Томас и Давид Милес, оторвав своего Повелителя от чтения. — Милорд, — оба оборотня синхронно припали на одно колено, склонив головы. — Встаньте, — Волдеморт сложил газету и отправил её в пространственный карман. — Что у вас? — Белый Магистр направил меня, Финниганна и Уизли в Азкабан, освободить Поттера и привести его в Обитель, — коротко и быстро отчитался Дин. — Мы направляемся туда этой ночью. Судьба Поттера решается Белым Советом сегодня, но думаю, что Дамблдор не позволит объявить его предателем и убедит Фламелей в его невиновности в деле дементоров. — Хм… Волдеморт сложил пальцы перед собой домиком и на миг прикрыл глаза, мысленно просчитывая все последствия этого шага и как правильнее было бы распорядиться этой информацией. Как отец Гарри, он не мог допустить освобождения Поттера: мальчишка представлял угрозу для жизни его дочери и внуков. С другой стороны план самой Гарри не предполагал заточения Поттера. Он был нужен на воле, чтобы сделать всю грязную работу и уничтожить старика, подобраться к которому Альянс никак не мог. Да, они могли шпионить за ним, отслеживая каждый шаг и каждое движение Дамблдора, но ни Дин, ни Тени, ни Вампиры, страхующие Дина не могли убить Магистра. Старый маразматик, пропитанный сахарными лимонными дольками, как матрос морской солью и ветром, был достаточно осторожен и параноидален. Уж Волдеморт знал это. Сам лично и через шпионов пытался травить старика, проводил ритуалы, подсылал наемных убийц — всё было без толку! — Я прикажу Стражам Альянса прикрыть тебя, Дин, — наконец, произнес Волдеморт. Открывая глаза и смотря на семнадцатилетнего мальчишку. За последние месяцы этот парень сильно вырос и не только в физическом плане, но и умственно. — Постарайся не подниматься в башню. Лестница там узкая, подняться можно только по одному, а на двери камеры стоят магические сенсоры, снимающие отпечаток ауры и магии любого, кто подойдет к двери. В случае опасности разрешаю воспользоваться экстренным порталом: лучше раскрыть себя как шпиона, нежели потерять жизнь. — Я постараюсь не допустить этого, милорд. В Обители слишком много мест, куда Тени и вампиры проникнуть не могут. К тому же я хочу окончить школу и помочь Альянсу, а не отсиживаться в штабе, в безопасности. — И всё же, я прошу тебя не рисковать, Дин. — Всё будет в порядке, милорд. — На охрану Азкабана было брошено много сил. Там сейчас толпы авроров, куча следилок и сенсоров по каждым углам, магическая защита, щиты против аппарации. Перед тем как высадиться на острове наложите на себя скрывающие щиты: магия, запах звук, аура, невидимость — полный набор. И на Поттера навесьте, только не в камере. Там поглощающие магию светильники: чары не подействуют. Дин кивнул, беря указания Поверителя во внимание. — В таком случае, ступай, Дин. Доложишь, как прошла операция. Дин снова поклонился и вышел из зала. Милес остался стоять на месте; у него также было сообщение. — Министерство Магии ищет способ справиться с дементорами. Отдел Тайн просматривает старые архивы в поисках первоначального ритуала. — И как успехи? — иронично хмыкнул Волдеморт. — Никак: все источники с этим ритуалом были признаны тёмными и уничтожены еще тридцать пять лет назад, милорд. Министр ещё пока об этом не знает, как и невыразимцы. Они надеются, что остались экземпляры в их архивах. — Ну что же, пусть ищут, — Волдеморт развернулся, направившись к своему креслу, и уселся в него. — Надежда умирает последней, как говорится… Что ещё намеревается предпринять министр для обеспечения безопасности волшебников? — Советник Мелис передал, что министр намерен отдать безопасность волшебников в их руки, объясняя своё решение нехваткой сил в аврорате, — Милес фыркнул. — По распоряжению Фаджа были напечатаны информационные брошюры с рекомендацией оградить дома защитой и не выходить на улицы. Там же будет перечислен перечень защитных чар для дома. Разумеется, упомянут и Патронус, вот только политика Фаджа, евшего с рук Дамблдора, лишила Англию всех сильных магов, так что даже если они усвоят эти чары, то не смогут прогнать с их помощью даже самого чахлого дементора! — Значит, стоит ждать наплыв волшебников в Хогвартс. Если это всё, ты можешь быть свободен Милес. Оборотень почтительно поклонился и вышел из зала, оставляя Волдеморта в одиночестве дожидаться аудиенции лунных народов. Всех вместе: ибо уделить время каждому у него попросту не хватило бы времени. Наконец герольд объявил о приходе гостей, и Волдеморт удобнее расположился на своем "троне", отчётливо слыша небольшую перепалку за дверями по поводу того, кто войдёт первым. Первыми, разумеется, вошли сирены, применив власть своего голоса. Их было семь — полноценный совет. Прежде Волдеморту приходилось лишь читать об этом народе. Жили они на безлюдных островах Адриатического, Ионического, Эгейского и Средиземного морях. Он всегда представлял их похожими на вейл, но на деле они оказались совершенно другими. Белая, как морская пена кожа, белоснежные с легким серебристым и голубоватым оттенком длинные волосы, чёрные и золотые птичьи глаза и белые мощные крылья, покрытые перьями, так же как и волосы отливавшими серебром и нежно-голубыми отцветами. После сирен влетели крошки-феи, похожие на цветные огоньки. Их было около пятнадцати. Едва они пролетели через двери и зависли над свободным пространством, как мгновенно увеличились в росте, сравнявшись размером с гномами, которые, кстати, вошли следующими. Этих было на порядок меньше: всего трое. Длинные бороды были заплетены в косы, за широкими поясами было заткнуто оружие: топоры и секиры. На головах красовались шапочки. Следующими прошли два представителя ланнон. Высокие, красивые, неземные. Пожалуй, именно так можно было бы описать этих существ. Король и королева ланнон держали себя высокомерно, а увидев два свободных трона и Волдеморта в обычном кресле, нахмурились. После ланнон, зашли двумя колонами ундины и саламандры. Исторические идейные враги: принимать их вместе было большим оскорблением со стороны Волдеморта, но с другой стороны, они ещё сильнее оскорбили его дочь. Так что Волдеморт не испытывал никаких угрызений совести. Более того, он намеревался ещё не раз пройтись по гордости здесь собравшихся. Последними в зал нестройной толпой прошли лешие, кобольды, горные старцы, дриады и прочие природные духи. Никакой централизованной власти у них не было, поэтому отправились сюда видимо все. Зато и вели они себя не в пример более учтиво. Даже когда увидели вместо Повелительницы и Консорта Архонта Света. — Что это значит?! — возмутился король ланнон. Волдеморт даже не стал вспоминать, как его звали. — Мы требовали аудиенции Архонта Тьмы, а не… — Вы не имеете права что-либо требовать у моей дочери, — оборвал его речь Волдеморт. — Я могу понять, почему природные духи ранее не соблаговолили подать прошение о принятии их клятвы верности Повелительнице, но понять вас я никак не могу! Мне совершенно точно известны причины ваших так называемых "требований". Представители фей обратились к моей дочери лишь по той простой причине, что не так давно лишились всей королевской семьи, которыми закусили оголодавшие на сухом пайке дементоры. И остальные пришли сюда по схожим причинам. Страх за свои жизни! Сейчас, когда по просьбе моего зятя, ваши судьбы решаю я, в моей власти прогнать вас к мордредовой бабушке, и это будет ещё милосердно с моей стороны. Разве не вы мечтали о независимости и о свободе от вашего Архонта, от будущей Богини всего нашего мира и магии, от великой дочери Богини-Матери и Бога-Отца?! А сейчас вы смеете требовать у неё защиты?! Король ланнонов покраснел. Он хотел было возмутиться, но его одернула супруга. — И, тем не менее, не в вашей власти принять наши клятвы! — вступила в разговор одна из сирен. Голос её звенел так, что Волдеморт сразу понял: на нем пытаются применить силу гипноза. Хорошо, что он заранее озаботился соответствующей защитой. — Сирены согласились принять покровительство Архонта Тьмы только ради борьбы с общим врагом — дементорами — и потому желаем заключить магический договор. Для этого необходима подпись архонта, а не её регента! Впрочем, мы могли бы пойти на уступки, если вы дадите нам магический обет в том, что ваша дочь подпишет этот договор! Сирена вынула свиток и подала его Волдеморту. Потрясённый наглостью, он невольно подыграл сиренам, введя их в заблуждение. Сохраняя нечитаемое выражение на лице, Волдеморт пробежал глазами по составленному сиренами договору. Согласно этой бумаге его дочь должна взять на себя вечную ответственность за жизни сирен, защищая их интересы и положив на алтарь их общества собственные интересы, магию и дух. Другими словами стать покорным духом-хранителем, полностью зависящим от приказов старейшин сирен. По лицу Волдеморта пробежала судорога гнева. Один щелчок пальцев и все семь сирен повалились на пол без сознания, а возле них из теней материализовались стражи альянса. — В темницу! — приказал он сквозь зубы. — В одиночные камеры на самый нижний уровень! — бросил он, припечатав всех остальных представителей делегаций горящими кровью алыми глазами. Взгляд василиска и тот был ласковей. — Кто ещё из вас считает, что моя дочь обязана стать вашей послушной собачкой, защищая ваши жизни?! ГОВОРИТЕ ПРАВДУ!!! Крик Волдеморта магической волной припечатал спиритов. Феи и ланнон попадали на колени, природные духи и гномы распростёрлись ниц, ундины чуть было не попадали в обморок, саламандры зашипели и заплевались огнем, разозлившись на наглость и неуважение сирен в отношении Повелительницы. Они тоже не спешили признать её власть, но также помнили, кто она, и почитали. Поняв, что лишь сирены были столь наглы, Волдеморт немного успокоился. Теперь его глаза лишь изредка вспыхивали алыми искрами, но уже не горели, точно два кровавых фонаря. — Вы пришли сюда! — его голос звучал раскатами грома на весь зал, и только шипение сирен силой выводимых демонами-стражами нарушали внезапно воцарившееся молчание. — Это вам была нужна помощь, а не нам. И не вам здесь ставить условия! Тёмные кланы проживут и без вас, но как долго проживёте вы без Тёмных кланов?! Так, что ваши народы могут предложить в обмен на покровительство Повелительницы Тьмы? Я слушаю вас и, помоги вам Богиня-Мать, если ваши предложения не окажутся достаточно полезными Кланам!