Фибула Кроноса 3: Белое Братство

Азкабан, Башня

Джеймс сжался плотным комком в середине камеры. Доползти до нар не было сил: казалось, что авроры переломали у него все косточки, и в теле не осталось ни одной целой. Нос и рот заливала кровь, и Джеймсу приходилось всё время сглатывать её, чтобы не задохнуться. Пытаться сбежать было глупо. К сожалению, эта благословенная мысль пришла к нему слишком поздно, и теперь уже нельзя было ничего исправить. Он был слишком самонадеян, когда рассчитывал на свою запредельную магическую мощь и не брал во внимание степень защиты Азкабана и тот факт, что в Департаменте Правопорядка работают вовсе не идиоты, даже если так может показаться, глядя на министра магии и некоторых других представителей министерства. Джеймс почему-то решил, что после ухода дементоров, тюрьму больше некому охранять, и он спокойно выйдет на свободу, как только отопрёт дверь. Это был тяжёлый, напитанный под завязку магией и испещрённый рунами, монолитный кусок холодного железа, повешенный на петли. Никакого запора на нём или замка Поттер не видел, так что запиралась она на заклинания. Один сильный удар сырой магией, направленный на неё, решил дело, но на это ушёл почти весь резерв. Тогда Джеймс не думал беречь силы: самым главным препятствием на пути к свободе он считал чёртову дверь. Всю величину своей глупости Поттер понял внизу башни, когда, пошатываясь от истощения, спустился по узкой лестнице без перил, неоднократно едва не упав с нее вниз, и оказался в окружении нескольких отрядов авроров. Конечно, он попытался сопротивляться, и, если бы не растратил свою магию на дверь, то, вероятно, сумел бы прорваться через кордон охраны и сбежать с острова, однако... его быстро, даже слишком быстро, спеленали магическими путами. Дальше начался его персональный ад. Авроры проклинали его, били ногами и руками, словно магглы, и снова проклинали. Затем его подняли обратно в башню и, бросив в камере, ушли, вновь заперев дьявольскую дверь. Но этого он уже не увидел, отключившись. Ужаснее всего было очнуться в кромешной темноте этого каменного мешка и не ощутить в себе ни капли магии. Лишь ужасающую пустоту там, где раньше разливался океан силы. Это доставляло куда больше боли, нежели все его раны и переломы вместе взятые. Потерять свою магию — что может быть страшнее?! Стать в одночасье сквибом, когда ещё совсем недавно ты был одним из самых могущественных волшебников, если не самым могущественным?! Надежды почти не осталось... ***

Окрестности Азкабана

Шимус и Рон шли впереди. Они так спешили, что наверняка создавали много шума. К счастью на них были наложены скрывающие и маскирующие заклинания, сквозь которые могли видеть лишь они трое. Дин продвигался осторожнее, медленнее, сдерживая свою магию и силу, несмотря на мощный экранирующий артефакт, взятый из сокровищницы Белой Обители. Не стоило полностью полагаться на эту магическую побрякушку, особенно в таком месте. От Азкабана у Томаса шерсть вставала дыбом. Замок был пропитан силой, но эта сила была неправильной, искажённой, больной. Томасу не хотелось ощущать эту кричащую искалеченную магию. Ему казалось, что она способна проникнуть в его ауру и душу, заразить своим присутствием. После возвращения с этой миссии, ему определённо нужно попросить Давида провести над ним обряд очищения магии: мало ли чем может аукнуться для него пребывание в столь загаженном месте. Лучше перестраховаться и очиститься от этой дряни!.. ...Азкабан был большим и занимал почти всё пространство маленького каменного островка, оставляя свободным лишь небольшие участки берега, на которые можно было высадиться из лодки. Сама тюрьма была создана в виде большого форта: три крыла в пять этажей образовывали треугольник с внутренним двориком. Именно в центре этого дворика возвышалась Башня. Пройти к ней можно было, только минуя сложный лабиринт коридоров, если, конечно, вы не умеете летать. Летать парни не умели (по крайней мере без метлы), поэтому пришлось плутать по коридорам первого этажа, ища выход во двор. Это заняло слишком много времени. Лишь через пару часов, десятка пройденных буквально ползком постов охраны, когда мальчишки вконец заблудились, они сумели найти выход из форта к башне. — Думаете, ворота открыты? — тихо спросил Шимус, уставившись на высокие двустворчатые тяжёлые двери, сравнимые разве что с дверями в Большой Зал Хогвартса. — Проверь, — мрачно бросил Дин, принюхиваясь к пропахшему кровью воздуху. Его глаза, в отличие от глаз Шимуса и Рона прекрасно видели в темноте, поэтому он отчетливо различал на неровных камнях брусчатки свежие кровавые следы, ведущие к воротам Башни. Похоже, с Поттером придётся повозиться, прежде чем они смогут убраться из этого гадючника. — Я посмотрю, — вызвался Уизли. Не видя крови, он спокойно прошёл прямо по кровавой луже и следам, оставляя отпечатки собственной обуви на брусчатке, и дернул за металлическое кольцо. Дверь поддалась без скрипа. Дин выдохнул. Он сильно боялся, что скрип петель мог выдать их с потрохами. — Открыты, — высказал очевидное Рон. — Там лестница. Очень узкая. И перил нет. Высоко подниматься… — Всё равно придется. Сохатого нужно вытащить из этой клоаки! Пойдёмте, — скомандовал Шимус, шагнув к Рону. Помня о магических сенсорах, которые были особенно сильны и чувствительны именно в башне, а также о поглощающих силу артефактах, которые также могли выдать их личности, Дин сделал вид, что собирается караулить вход на тот случай, если придут авроры для обхода. — Я останусь здесь, — сказал он, покачав головой. — Покараулю, вдруг авроры нагрянут… — Хорошая идея. Идём, Рон! — согласился Шимус и пихнул Уизли в спину, заставляя того начать подъем по откровенно пугающей лестнице. Дин прислушался к тому, как два одноклассника осторожно поднимаются по лестнице. Даже его чуткие уши почти не улавливали их движения: чары хорошо справлялись со своей работой. Единственное, что Дин мог слышать, это как падает с лестницы по неосторожности откинутый щебень. Отойдя обратно ко входу в форт, Томас вслушался в звуки, идущие из лабиринтов коридоров и принюхался к воздуху. Поблизости никого не было, однако ему следовало быть осторожнее. Когда они пойдут обратно, им вновь придется плутать по коридорам, потому как запомнить весь путь, который они прошли сюда, он так и не смог. На Финнигана и Уизли рассчитывать в этом вопросе также не приходилось. Дин попытался припомнить в точности как именно они прошли во двор, составляя мысленную карту коридоров. Он так задумался, что подпрыгнул от неожиданности, ощутив на своем плече чужую руку. Резко дернувшись в сторону, Томас стремительно выхватил палочку. Заклинание мгновенно засветилось на её кончике, однако обернувшись, Дин увидел лишь бледных, еле стоявших на ногах Рона и Шимуса. Видимо им всё же удалось удачно освободить Поттера. Дин расслабил мышцы, выдохнул и спрятал палочку в рукав. — Всё получилось? — тихо, на грани человеческого слуха, спросил он. — Да, всё получилось. Но Сохатый в ужасном состоянии. — Тогда стоит поторопиться обратно, — не стал выспрашивать детали Дин. Обратно шли медленнее. Сейчас Дин шёл впереди (ему удалось вспомнить часть дороги, и это было куда лучше, чем вообще ничего) и вёл за собой ничего не соображающих от истощения Финнигана и Уизли. Парни не знали, а Томас не говорил, о поглощающих артефактах, и мальчишки считали что сильно потратились на оказание первой помощи Поттеру, его трансфигурацию и поддержание артефакта, который "открыл" для них дверь камеры так, чтобы на самом деле она оставалась запертой. Когда стены тюрьмы, наконец, оказались позади, парни сжали в руках специальный экранированный порт-ключ, настроенный на обитель, и исчезли с острова, появившись в холле штаба Белого Братства. Там их уже ждал Дамблдор. Он бегал из одного угла комнаты в другой, рвал на голове волосы, растрепав их так, что позавидовало бы воронье гнездо, и грыз ногти. Увидев их, он тут же кинулся на встречу, громко крича и брызгая слюной: — Где? Где он?! Он в порядке? С ним всё в порядке?! Ну, шевелитесь же уже!!! Дамблдор казался невменяемым. Уизли нервно вынул из-за пазухи крысу, на вид совершенно дохлую, и передал в дрожащие руки бывшего директора. Осторожно положив крысу на софу, Дамблдор взмахнул палочкой. Обратная трансфигурация в человека проходила медленно и будто неохотно. Сначала вернулась голова, затем медленно изменились руки, потом ноги и лишь в последнюю очередь трансформировалось тело. Зрелище было настолько неаппетитное, что даже Дина затошнило, а ведь он оборотень и каждое полнолуние его ещё не так выворачивает. Вид у Поттера тоже был отвратителен. Казалось бы, он провел в Азкабане лишь несколько суток, даже меньше недели, но выглядел так, словно пробыл там не меньше года. Лицо осунулось, и местами было покрыто подсохшей кровью, под глазами чернели синяки, кожа стала серовато-синей, ногти фиолетовыми. Одежда — тонкая хлопковая роба — превратилась в лохмотья и была покрыта грязью и засохшей кровью. — Ох, мой мальчик! Мой бедный мальчик! — вскрикнул Дамблдор, увидев весь этот ужас. — Как же так?! Как же так?! Кто это с тобой сделал?!! — Дамблдор наложил на Поттера диагностические чары и задохнулся от гнева. — Ах, они твари!!! Жалкие ничтожества!!! Да как они посмели?!! Они заплатят за всё!!! — тряс он волшебной палочкой, выбивая из неё искры. — Они у меня кровью умоются!!! — Магистр? — подал голос Финниган. — Что с С… Джеймсом? — Ничего хорошего, мистер Финниган! — хмурился Дамблдор, снова и снова взмахивая своей палочкой. Переломы, повреждения внутренних органов, ушибы, сотрясение и полное магическое истощение. В нем не осталось ни капли магии! Немыслимо! Что же они с ним сделали… — последнее Дамблдор проговорил, чуть ли не плача, однако увидев застывших истуканами мальчишек, тут же снова рассвирепел. — Чего встали?! Немедленно вызывайте Фламелей! Мне нужны они оба, с зельями! Финниган и Уизли моментально испарились из комнаты, словно аппарировали. Дин тоже решил убраться подальше с глаз бывшего директора Хогвартса, пока ему не досталось просто потому, что он оказался рядом. Далеко, однако, он не ушел: присоединился к Финнигану и Уизли, которые тщетно пытались разжечь камин. Естественно, что у них мало что получалось. Несмотря на всю их силу (которой сейчас у них было мало), опыта и умения в заклинаниях обоим не хватало. Все попытки Финнигана оканчивались невразумительными взрывами, которые раскидывали угли и золу по всему камину и комнате, но так и не смогли поджечь дрова. Уизли вообще еле стоял на ногах и шатался, словно веточка на ветру. Ему даже на "люмос" бы сил не хватило, не то что на "инсендио". Дин вытащил палочку из рукава, взмахнул ей и собрал в кучу всё, что расшвырял своими попытками Шимус. Ещё один взмах и в камине весело потрескивает красно-желтое пламя. — Давай, кидай порошок, — сказал он Финнигану, который находился ближе всего к камину. — Кто-нибудь знает адрес их камина? Финниган только-только обрадовавшись, что камин удалось, наконец, разжечь, снова сник и побледнел, поняв что без адреса они Фламелей не вызовут, а адрес можно узнать только у Дамблдора. Идти к старику не хотелось из соображений безопасности. Магистр был явно не в себе из-за состояния Поттера и мог убить даже за такую малость, как незнание ими адреса Фламелей. Сейчас Дамблдора не будет волновать, что этот самый адрес известен был лишь ему одному и больше никто не имел права о нем знать! — "Лета-Холл", — выдавил позеленевший Уизли и сильно сморщился, пытаясь подавить неуместную тошноту. — Я слышал, как Дамблдор… вызывал их… по камину... когда нас в Азкабан… того… — Тебе нужно отдохнуть, Рон, — Дин смерил парня задумчивым взглядом, гадая как долго тот еще сможет стоять на ногах. — Нет… — Уизли замотал головой, но тут же схватился за неё, застонал, и чуть было не рухнул на пол. Похоже, ответ был: "недолго". — Иди спать, Рон, — приказал ему Дин. — Если ты тут рухнешь в обморок от истощения, у нас будут только лишние проблемы. Иди, без тебя справимся. — Да? — голос Уизли дрогнул от облегчения. Финниган кивнул. Уизли широко и блаженно улыбнулся, схватил горсть порошка и, сыпанув его в камин, назвал адрес гостиной Гриффиндора, явно грезя о кровати. — Нужно вызвать Фламелей, — вздохнул Финниган, когда пламя в камине вновь стало красным. Кинув горсть порошка в огонь, он произнес адрес, подсказанный Уизли, и сунул голову в камин. Дальнейшего разговора Дин не слышал, но спустя десять минут, Финниган выпрямился и отошел в сторону, а из зелёного пламени на ковер шагнули Фламели. — Магистр в гостиной, — указал в нужную сторону Финниган. Недовольно хмурясь, Николас Фламель направился к Дамблдору. Его жена, задержавшись, смерила мальчишек изучающим взглядом и покачала головой при виде Финнигана. — Возвращайтесь в школу, мальчики, — велела она. Спорить с ней никто не стал. *** Он просыпался медленно и неохотно, словно выбирался из-под тонны песка. Тело казалось чужим и тяжёлым — даже пальцем пошевелить не получалось. Было жарко. Воздух с хрипом проникал в легкие. В горле поселилась пустыня. Поттер с трудом открыл глаза. Было светло. Еще через секунду он понял, что лежит не на полу, не на жестких нарах и не в каменном мешке без окон, а на мягкой кровати под тёплыми одеялами в просторной светлой комнате с большими окнами. Третье ощущение было куда менее приятно: с виду молодой рыжий мужчина с длинными всклокоченными и какими-то повыдерганными волосами крепко сжимал его руку и спал, сидя на полу и положив свою голову на край кровати. Дамблдор. Брайан Колтер. Отвратительно. Как же прикосновения этого человека были ему отвратительны! Этот старик уничтожил его семью! Он украл наследство Дейгарденов, которое принадлежало Джеймсу! Он занимал место Белого Магистра, которое опять-таки должен был давно получить Джеймс. Терпеть отвратительные притязание старого дурака было выше его сил. Поттер сожалел, что сейчас был слишком слаб и не мог найти нож и заколоть Дамблдора, пока тот так удачно спал рядом. Упускать такую хорошую возможность, уничтожить противника было обидно. Поттер постарался аккуратно освободить руку и при этом не потревожить старика (как бы бывший директор не выглядел, Поттер воспринимал его исключительно как старика). В конце концов, ладонь была высвобождена, и Поттер успокоился. Бросив взгляд на ненавистное лицо, он с удовольствием отметил следы усталости и беспокойства на нем: посеревшую кожу, впалые щёки, морщину на переносице и мешки под глазами. ...Значит, его всё-таки вытащили из Азкабана и даже не заклеймили предателем, раз он сейчас лежит в роскошных комнатах, а не в подвале обители... Эта мысль показалась Джеймсу приятной, и он довольно зажмурился. Надежда на месть воспрянула с новой силой. Это в Азкабане, без сил, он уже ничего не смог бы предпринять, но здесь, в обители, в родовом гнезде матери, у него было куда больше возможностей. Губы Поттера растянулись в усмешке от осознания, какую ловушку Дамблдор создал сам для себя, притащив его сюда. Несомненно, Джеймсу не понадобится много времени, чтобы привести в действия свои планы. Пусть у него больше не было магии, но он всё же мог заявить права на родовое гнездо, как единственный представитель рода по-крови… Тут Поттер невольно вздрогнул, лишь сейчас осознав, что магия-то как раз у него есть! Она вернулась к нему!!! Пусть её сейчас было пока немного, но она была. Она возвращалась. А ещё Поттер ощущал, как от стен обители в его сторону тянутся щупальца силы, впиваются в него и питают. Кажется, обитель без всяких ритуалов признала в нем наследника… Замечательно! Погрузившись в эйфорию от мысли, что все-таки не стал сквибом, Поттер потревожил сон Дамблдора. Вздрогнув всем телом волшебник проснулся, мгновенно заметив бодрствующего парня. — Джеймс, мальчик мой! — руки старика затряслись, а из глаз потекли слёзы, снова вызывая у Поттера чувство гадливости и отвращения. Старик потянулся своими пальцами к его лицу и принялся гладить его кончиками пальцев, испытывая терпение Джеймса на прочность. — Ты очнулся… — Магистр, — Джеймс прохрипел, стараясь унять чувство тошноты, вызванное действиями Дамблдора. Ему хотелось уйти от прикосновений, накричать на старика, чтобы не смел больше к нему прикасаться, однако Поттер понимал, что сейчас не время показывать свой характер, а наоборот, необходимо усыпить бдительность. — Как я здесь оказался? Это ведь обитель? Что меня ждет?! Я… я не хотел освобождать дементоров. Меня подставили. Внушили, что ритуал поможет мне уничтожить этих выродков Снейпа, которых носит м… Миствеилл, — Поттер в последнюю минуту заменил готовое сорваться "моя любимая", зная, что Дамблдор отчего-то ненавидит Гаариен сильнее, чем всех тёмных тварей вместе взятых, на нечто более нейтральное. — Это они меня подставили. Я уверен, что эти кровососы в её чреве заставили меня думать, что этот ритуал совсем иное, нежели оно есть! Наверняка Слизерин и Снейп им всячески помогали в этом! Зелья, внушения... — Я знаю, мой милый мальчик. Знаю, что ты ни в чём не виноват. — Дамблдор вновь взял в руку ладонь Джеймса и прикрыл её второй. — Мы тебя ни в чём не обвиняем. Так ты говоришь, это Слизерин, Северус Принц и его отродья тебя подставили? — Именно так, Магистр! — всё ещё изображая умирающую невинную жертву, тихо и хрипло ответил Джеймс, смотря на Дамблдора больными глазами. Директор был столь поглощён своей странной привязанностью к Поттеру (название которой Джеймс откровенно боялся произнести даже мысленно), что не замечал, что больной блеск глаз его визави не что иное, как слёзы отвращения. — Они меня оклеветали! Они знали, что меня обманули. — Братство обязательно разберётся с ними. Они поплатятся за всё, мой мальчик, — заверил его Дамблдор, хмуря брови. Он прижал ладонь Джеймса к своим губам отчего Поттер позеленел и со стоном зажмурил глаза. Ему показалось, что он вот-вот упадет в обморок от ужаса. Одна радость, его состояние встревожило старикашку, и тот отпустил его руку, принявшись оплетать диагностическими чарами. Видимо ничего не обнаружив, Дамблдор вновь сел на колени возле кровати и погладил Джеймса по голове. — Наверное, ты ещё не до конца справился с болезнью, мой мальчик. Я задам только один вопрос и оставлю тебя в покое. Ты серьезно пострадал. Это сделали охранники в тюрьме, или тебе причинили вред ещё в Министерстве Магии? Мне необходимо это знать. — Авроры, которые охраняют Азкабан. Они избили меня всей толпой, — Поттер со злорадством упустил из рассказа, что прежде он попытался сбежать. — Вы накажете их, Магистр? И Снейпа со Слизерином тоже? — Непременно, мой мальчик. Непременно. Поттер едва сдержал довольную усмешку. Быть может ему повезёт и к тому моменту, как он восстановит свою магию и сможет убить Дамблдора, старикашка избавит его от проблемы в виде Снейпа и расчистит дорогу к любимой. Или же вампир из Чёрного Клана сам прибьет Дамблдора вместо Джеймса... Поттера устраивал любой вариант.