Фибула Кроноса 3: Белое Братство

Министерство Магии, Зал Совещаний 17 июля 1998 года

— Доброго дня, леди и джентльмены, — Люциус Малфой, новый министр магии, ворвался в Зал Совещаний и тут же приступил к делу. — У нас с вами слишком много дел и слишком мало времени, так что давайте не будем тратить его понапрасну. Новый кабинет министра магии был только что собран, половина глав департаментов были заменены после того, как не прошли проверки и психологические тесты. Можно сказать, что из прежнего состава почти никого не осталось, даже Амелия Боунс, хоть и считалась принципиальным человеком со строгими взглядами и серьезным отношением к окружающим, потеряла свой пост. Дело было вовсе не в том, что мадам Боунс была волшебницей и никакого отношения к магическим существам не имела, дело было в том, что она не умела думать своей собственной головой, когда дело касалось авторитетов и вышестоящих лиц. А это было неприемлемо: Альянсу нужны были умные инициативные чиновники, ориентированные в первую очередь на процветание магического общества Британии. Дисциплина и субординация хороша до тех пор, пока не вредит жизни других людей. К сожалению, мадам Боунс не понимала этого. Справедливости ради, стоит заметить, что именно кандидатура Амелии Боунс породила больше всего споров между Волдемортом, Северусом, Гаариен и Люциусом. Малфой и Волдеморт не видели ничего против неё и были согласны оставить женщину на занимаемой должности, однако Гаариен была категорически против. Не то чтобы ей не нравилась сама Боунс, но вспоминая "дисциплинарное слушание" которое устроило ей министерство во времена Гарри Поттера, Гаариен просто не могла допустить эту ведьму до такой важной должности, как Глава Департамента Магического Правопорядка. Амелию все рекомендовали как справедливую и честную, но не было в ней ни того ни другого. Ведь при "дисциплинарном слушании", которое больше походило на суд, (причем самого обвиняемого "забыли" пригласить, перенеся время и места заседания и не сообщив об этом ему), она даже не пыталась расспросить его о том, что произошло в Литтл-Уингинге. Её больше интересовало совершенно незначительное для дела умение Гарри вызывать телесного патронуса в пятнадцать лет. И только когда он, наконец, сумел вставить слово "дементоры" между потоком обвинительных реплик Фаджа и не имеющими никакого отношения к обвинению вопросами Амелии, эта женщина проявила к нему и к непосредственной теме заседания интерес. У Гарри вообще возникло ощущение, что Амелия была не в курсе случившегося в Литтл-Уингинге, за исключением формулировки обвинения, и заранее посчитала Гарри виновным, не вникая в события. А ведь именно она должна была вести "вроде как дисциплинарное слушание", а вовсе не Корнелиус Фадж. Именно она должна была знать обстоятельства и причины нарушения статута секретности, как и провести расследование по этому делу (в крайнем случае получить отчеты об этом расследовании). Ну, конечно. Как Гарри могла забыть, что расследование никого не волновало! В том числе и Амелию Боунс. Фадж сказал, что Гарри виновен, и Амелия не стала спорить, решив, что да, виновен. Она предпочла самоустраниться, и только после упоминания о дементорах в ней что-то поменялось. Но сколько попыток Гарри пришлось предпринять, чтобы только сказать о них!!! Нет. Такому человеку не было места в Департаменте Магического Правопорядка! Это была слишком ответственная должность и, по мнению Гарри, глава этого департамента должен в первую очередь быть ответственным, объективным, неподкупным и решительным. И, если Боунс вполне можно было назвать неподкупной, то объективной и ответственной — нет… В результате Амелию не уволили из Министерства (как многих других глав департаментов и отделов), а оставили заместителем при новом главе: Ньюте Скамандере, некогда Советнике Олоров при последнем Герцоге Сайпесе. Казалось, нужно было ждать общественного резонанса, но, несмотря на не так давно прошедшие выборы, перемен в магической Британии произошло так много, что назначение знаменитого магозоолога на должность главы Департамента Магического Правопорядка прошло незаметно. В конце концов, это были не единственные изменения в Министерстве Магии, в котором первым же указом Люциуса Малфоя была организована тщательная чистка самого Министерства от неблагонадежных, некомпетентных или несоответствующих должности сотрудников. Очень многие были уволены и заменены на ранее никогда не работавших в министерстве "волшебников", которые на проверку волшебниками вовсе не являлись. Причин для увольнений прежнего состава сотрудников было множество: были среди них как справедливые, так и откровенно надуманные, не обошлось и без срочных мер в виде назначения принудительного лечения. Представители Альянса занимали как стратегически важные должности, так и места среди рядовых служащих. Впрочем, надо заметить, все устроенные сотрудники соответствовали повысившимся требованиям министра Малфоя к должностям в полной или почти полной мере. В первую очередь, разумеется, были уволены со своих постов главы и в некоторых случаях заместители из Департамента Магического Транспорта, Департамента Международного Магического Сотрудничества, Департамента Магического Образования, Департамента Магического Регистрационного Учёта, Департамента по Делам Несовершеннолетних, Отдела Тайн. Из Центра Авроров уволенными оказались не только глава и заместитель, но и половина сотрудников, которые или были шпионами Дамблдора, или сами ничем не отличались от преступников, которых вроде бы должны были ловить, или были непригодны по медицинским показателям. Не избежал перемен и Визенгамот. По указу министра заменили не только Верховного Чародея, но и весь состав судей из-за перестановок и увольнений в министерстве магии. Департамент регулирования магических популяций и контроля над ними и вовсе распустили, а незначительные отделы — комиссию по обезвреживанию опасных магических животных, сектор борьбы с домашними вредителями, а также отдел контроля над популяциями и разведением магических животных — переместили в Департамент Магического Правопорядка. Вместо распущенного департамента был основан Департамент Сотрудничества с Древними Расами, главой которого стал Эдмунд Эйвери, друг и одноклассник Волдеморта, принявший наследие фейри. — Все мы видим, к чему привела политика, ориентированная на магглорожденных и маггловское общество. Стремление к объединению миров — утопия, которая привела к нынешней катастрофе, когда так называемые светлые послужили освобождению древнего ужаса. Прошлые министры магии вот уже более столетия только и делали, что запрещали древние знания, уничтожали ценнейшие источники знаний — книги и рода, которые продолжали хранить эти знания. И в результате их действий теперь мы не знаем, как бороться с дементорами. Не знаем, как нам остановить их… Речь была тщательно продумана и отрепетирована заранее. Конечно, учитывая, что вся команда нового министра, все главы и большая часть заместителей была магическими существами, включая секретаря министра, она была рассчитана на журналистов, допущенных до первого совещания и обывателей. Альянс собирался как можно сильнее запугать волшебников, донося до них осознание того, что во всем творимом ужасе виновато прежнее правительство, направленное на сближение с миром магглов и привнесением их культуры взамен "архаичным традициям и запретам". Необходимо было намертво вбить в запутанные пространными речами "Светлейшего Дамблдора" головы обывателей, что древние законы, запреты, обряды, ритуалы, жертвоприношения и прочие традиции были завещаны предками не ради каких-то идеалистических бессмысленных привычек, а как защита их общества от распада и деградации! — Наше единственное спасение — это сотрудничество с магическими народами, которые могут ещё помнить то, что так безрассудно выкинули, как мусор, маги. Для этого нам всем придется хорошо поработать и рассмотреть все принятые со времен Мерлина законы, поправки и указы. Необходимо признать магические народы полноценными гражданами Магической Великобритании и направить к ним парламентёров для заключения мирных договоров. Это первое! Малфой взял со стола стакан с водой и, сделав глоток, продолжил: — Второе, что нам необходимо изменить в нашем обществе — вернуть в силу прежние домерлиновские законы: законы, принятые с учётом законов магии, и донести это до общественности, а также донести до них, что будет, если эти законы нарушать. Также необходимо провести просветительскую деятельность среди населения и донести до каждого истинные магические традиции, обязательные обряды, историю древних богов, рассказать о магических расах, их культуре и их законах и традициях и ещё о многом другом. Этим нужно заняться Отделу Тайн и Департаменту Образования. Возможно, стоит устроить обязательные курсы для всех волшебников или издать серию статей. Подумайте об этом, лорд Блэк и миссис Лавгуд, и пришлите мне отчет с вашими предложениями. Оба названных кивнули и Малфой, снова промочив горло, продолжил объяснять новую политику министерства магии: — Итак, приступим к законам… Мистер Скамандер, вы принесли все кодексы? — Да, министр Малфой, — Скамандер взмахнул волшебной палочкой, и лежащие уменьшенными толстые фолианты разрослись в размерах, словно грибы после дождя. Совет затаил дыхание, увидев объем предстоящей работы, которую сделать надо было уже вчера, и которая грозила похоронить их под собой. — Миссис Лавгуд, ваш отдел смог найти все кодексы и своды домерлиновских законов? — К счастью для нас один из прежних глав Отдела Тайн спрятал их, когда в середине девятнадцатого века поступил приказ о ликвидации всех кодексов с домерлиновскими законами. Благодаря указаниям портрета нам удалось обнаружить их в целости и сохранности, господин министр. Лукреция с чрезвычайной бережностью выложила на стол несколько сшитых в книги кодексов и объемных старинных свитков. — В таком случае начнем с оглашения истинных законов магии, и будем рассматривать остальные под их призмой, начиная с самых первых. Миссис Лавгуд, начинайте… ***

Замок "Хогвартс", где-то между Хайлендом и Мори, Шотландия Ранее

Гризельду Марчбэнкс действительно уволили уже на следующее утро после скандала. Письмо из Министерства Магии пришло к ней за завтраком. Важная серая сова принесла его в клюве и кинула прямиком в тарелку старухи с таким видом, словно хотела поскорее от него избавиться. Возможно, что так оно и было: письмо ещё не успело коснуться тарелки, а сова уже расправила крылья и улетела. Марчбэнкс, не подозревая ничего плохого, проводила её разгневанным взглядом и осторожно подцепила ногтем письмо, стараясь не испачкать руки в овсянке. Так же осторожно она разломила сургучевую печать и вынула из конверта сложенный в несколько раз пергамент. Что было в этом письме, никто, конечно, так и не узнал. Гаариен, зная больше остальных и ощутив как сильно от Марчбэнкс полыхнуло гневом и ненавистью подозревала о его содержимом, но уверенности у неё не было. Всё стало ясно, когда вместо Гризельды в составе экзаменационной комиссии студенты увидели другого мага. Причём внешне намного моложе всех остальных экзаменаторов. Только Гаариен, Северус, Волдеморт и те, кто дал присягу Архонтам, знали, что данному "волшебнику" уже больше нескольких тысяч лет, что он является Высшим Сфинксом и представителем Тёмных Кланов. Больше не было никаких инцидентов и конфликтов между школой и Магической Экзаменационной Комиссией. Студенты сдавали экзамены. Семикурсники спустя неделю утомительных ПАУКов приступили к защите проектов. Младшекурсники в это время уже отдыхали, ждали результатов переходных экзаменов и наслаждались летом и каникулами, которые технически ещё не наступили, но и воспринимать последние две недели учебного года студенты, не сдающие СОВ и ПАУК, никак по-другому уже не могли. Студенты первого по шестой курс разъехались по домам тридцатого июня, а семикурсники, усердно готовились к выпускному. Первого июля им должны будут торжественно вручить дипломы, после чего они уже навсегда покинут Хогвартс и начнут взрослую жизнь. Кто-то поступит на дальнейшее обучение, кто-то планирует отправиться путешествовать, кого-то ждал семейный бизнес, а некоторые были намерены пойти на службу в Министерство Магии: все строили планы на будущее, готовили парадные мантии для выпускного, прощались со школой. Гаариен не намеревалась покидать эти стены, по крайней мере, до осени. Целитель д'Эруш вёл её беременность с самого начала, и им обоим было куда удобнее оставаться в Хогвартсе до тех пор, пока Гарри не родит, и дети не окрепнут достаточно, чтобы их можно было перевести в родовое гнездо. Гермиона решила составить ей компанию, и Регулус, теперь уже не таясь, жил вместе с женой в выделенной им недалеко от Больничного Крыла комнате. *** Церемония вручения диплома об окончании школы волшебства и ведовства "Хогвартс" была для Гарри, пожалуй, самым волнительным моментом. Она столько сил вложила в экзамены и защиту мастерства, что никакие заверения отца, мужа и друзей, что у неё обязательно будет высшая оценка, не казались ей достаточно весомыми: да и боялась Гаариен вовсе не того, что она получит низкую оценку (хотя это её бы очень расстроило), а того, что она вообще не получит проходной бал. Или случится ещё что-нибудь, и всё начнётся с начала... Сложно было воспринимать происходящее спокойно, зная, что уж с кем-кем, а с ней никогда не было ничего "так просто". Ей уже столько раз приходилось начинать всё заново, что сейчас она просто не верила, что выпускной всё же состоится и ей дадут диплом, а не оставят на ещё один год, доучиваться из-за того, что она провалила экзамены, например. К началу церемонии она извела себя настолько, что Северус пригрозил, что вообще никуда её не отпустит, а диплом получит вместо неё, если она не прекратит себя накручивать и не попытается успокоиться. Сходить на церемонию Гаариен хотелось очень сильно, поэтому пришлось сделать вид, что она абсолютно спокойна. Вряд ли Баэль ей поверил, но и придраться у него возможности не было. Как и запереть её в комнатах. Когда время приблизилось достаточно для того, чтобы можно было отправляться в Большой Зал, она, не дожидаясь Северуса, отправилась на церемонию: сидеть и дальше у неё уже не хватало терпения. Во время движения она хотя бы не чувствовала такого напряжения, какое охватило её с самого утра. Выпускников собирали в маленьком зале возле Большого Зала. В том самом, в котором они, ещё будучи первокурсниками, ожидали распределения по факультетам. — Прежде чем вы пройдете в зал, вам необходимо построиться по алфавиту. Пока вы готовитесь, как раз соберутся гости. Вы войдёте в зал только когда соберутся все гости и профессора! — профессор Спраут, в кое-то веки одетая в красивую парадную профессорскую мантию в цветах её факультета и аккуратно причёсанная, говорила с ними так, словно они были совсем маленькими и неразумными детишками, даже младше первокурсников. — Это ваш праздник, поэтому ведите себя достойно. Не заставляйте нас, ваших профессоров, краснеть за вас! На этих словах профессор вышла, видимо считая, что по алфавиту они всё же смогут построиться и сами. Впрочем, они действительно быстро разобрались кто за кем должен был идти, но после этого все подняли жуткий гам, выражая своё волнение и беспокойство, жалуясь окружающим на то, что в зале родители, наверняка, привели с собой всех близких и дальних родственников и после церемонии обязательно начнут расспрашивать декана о всяких глупостях. А Гаариен гадала будет ли среди приглашённых Марлут. По идее он не мог быть здесь, так как для всех считался магглом, которые физически не могли попасть в Хогвартс. С другой стороны, как раз-таки магглом он не был, он был олором, Высшим Фениксом, и мог в любой момент пройти защиту школы. Гаариен хотелось бы увидеть его среди гостей в этот день. Когда, наконец, пришло время, за ними вновь пришла профессор Спраут. Оглядев каждого и убедившись, что все выглядят достойно, она повела их в Большой Зал. Зал сильно изменился. Видно было что профессор Флитвик потратил очень много времени, чтобы празднично украсить его цветочными гирляндами и летающими мерцающей пылью радужными огоньками. Длинные столы были убраны к правой стене и должны были позже быть накрыты различными закусками и напитками. Лавки профессора расставили, как в театре. На сцене в два ряда поставили удобные стулья, в которых уже сидели представители Министерства Магии. По центру расположились временно исполняющий обязанности Министра Магии и глава Департамента Образования. Справа от них сидели представители Совета Попечителей, а слева места заняла Магическая Экзаменационная Комиссия. Гостей, как обычных, так и специально приглашённых, было много. Даже очень. Марлут тоже был среди них. Не особо скрываясь, он сидел в центре восьмого ряда справа и радостно приветствовал её, не обращая внимания на косящихся на него магов. Гарри улыбнулась ему в ответ и помахала рукой, прежде чем пройти мимо к первым рядам скамеек, на которых предстояло сидеть выпускникам. Садились они также в алфавитном порядке, поэтому место Гарри было достаточно далеко и от Ассериасса и от Драко и тем более от Гермионы. Сидела она во втором ряду возле центрального прохода и в ожидании осматривала зал, выискивая знакомые лица. Северус стоял на импровизированной сцене в окружении других профессоров. На нем была изумрудно-серебристая профессорская мантия, а лицо кривилось в гримасе отвращения. Гаариен даже стало жаль мужа — он не любил одежду цвет которой был светлее чёрного. Она послала ему волну поддержки и лицо Северуса тут же разладилось. Он посмотрел на неё и послал улыбку. Гарри улыбнулась в ответ и стала искать отца. Он обнаружился за кафедрой на сцене с краю, так чтобы его было видно абсолютно всем в зале. На нём, как и на всех учителях, была парадная профессорская мантия, только цвет у неё был глубокий фиолетовый. Остальные гости сидели позади выпускников на обычных местах. Среди них были не только родственники выпускников, но и представители аристократии (в основном состоящие из членов альянса) и другие представители Министерства Магии: кандидаты на пост Министра Магии, члены Визенгамота, главы департаментов. Помимо них присутствовали и другие маги: представители различных профессиональных сфер, заинтересованные в новых сотрудниках и партнёрах. — Уважаемый исполняющий обязанности министра магии. Уважаемые глава Департамента Магического Образования, Совет Попечителей и Магическая Экзаменационная Комиссия. Уважаемые выпускники, коллеги и гости, — начал Волдеморт, заставляя всех, присутствующих в зале почтительно замолчать. — Позвольте мне начать вручение дипломов выпускникам школы волшебства и ведовства "Хогвартс". Наша школа одна из древнейших школ не только на территории Соединённого Королевства, но и в Европе. В последнее столетие она переживала не слишком хорошие времена, но в этом году, нам удалось, наконец, начать возрождение древних славных традиций, положенных Основателями. Новый выпуск обученных волшебников — это новые силы нашего общества, наше будущее, без которого всё прочее теряет смысл. Уважаемые выпускники, вместе с вами наша школа, профессора и ваши деканы прошли долгий путь. На его протяжении вы преодолевали взлеты и падения, учились решать задачи, учились отстаивать свое мнение, побеждать и проигрывать, дружить и враждовать, соперничать и сопереживать. Я надеюсь, что вступив в новую жизнь, вы не забудете те уроки, что получили в этих стенах, и будете не только совершенствовать наш мир, но и самих себя, свои знания, свой опыт, будь то хорошее или плохое. Я надеюсь, что и дальше вы будете с честью идти вперёд по этой жизни, поднимаясь всё выше и выше к своим мечтам, к недостижимым ранее высотам, к нашему с вами будущему. Раздались аплодисменты, на мгновение заглушившие абсолютно всё. Однако они тут же стихли, стоило Волдеморту поднять вверх руку, привлекая к себе внимание: — А теперь слово предоставляется главе Попечительского Совета, лорду Малфою, объявил он и посторонился, давая Люциусу возможность подойти к кафедре. Малфой говорил недолго, но обстоятельно. Поздравлял выпускников, выражал надежду, что Магическая Англия обретёт в их лице новых хороших специалистов в различных сферах жизни, но, в общем, говорил всё то-же самое, что до него сказал директор. Вызванный после него новый глава Магической Экзаменационной Комиссии, назначенный после увольнения Марчбэнкс, профессор Тофти, вещал о способностях выпускников в магии и особо выделил самых одаренных и сильных студентов. В этот список попали в основном слизеринцы и равенкловцы: Гаариен, Гермиона, Малфой, Ассериасс, сёстры Паттил, Лили Мун, Пэнси Паркинсон (как бы это ни было удивительно), а ещё Дин Томас… После профессора Тофти выступил глава Департамента Магического Образования. Затем самым последним слово взял исполняющий обязанности министра магии. Их речь о новом периоде, в который вступают выпускники, и в котором они должны будут уже принимать решения самостоятельно, без учителей и родителей, почти никто уже не слушал. Гости устали сидеть на жестких лавках, выпускники устали нервничать в ожидании получения дипломов. Всем хотелось, наконец, приступить к главному. Видимо и.о. министра магии и главе Департамента Образования хотелось того же, потому что их речи были совсем уж коротки, сводясь лишь к банальным поздравлениям и напутствиям. Не прошло и десяти минут, как за кафедру снова встал директор, а в руках деканов появились свитки с дипломами, перевязанными ленточками в цветах факультета. — Аббот, Ханна, факультет Хаффлпафф… — директор начал вызывать всех выпускников по списку. Ханна, одетая в парадную школьную мантию цветов своего факультета, поспешно поднялась с места, приняла поздравления от директора, сделала неуклюжий книксен и взяла из рук декана свернутый в свиток диплом, перевязанный жёлтой ленточкой с тонкой черной каймой по краю. — Блэк, Гермиона, факультет Рейвенкло. Вручение дипломов было довольно скучным процессом, но к счастью выпускников было всего тридцать пять, и список продвигался к концу быстро. Студенты в основном стремились как можно быстрее дойти до директора, не забывая впрочем, держать торжественный вид. Хотя были и те, кто не утруждал себя поддержанием видимости "торжества и достоинства" и чуть ли не вприпрыжку бежал за дипломом, а затем столь же стремительно бежал к своему месту, разворачивая по-дороге свиток и утыкаясь в него носом. Так, например, Джастин Финч-Флетчли едва не упал, споткнувшись, когда читал свои отметки в дипломе, а Уизли чуть не сшиб по дороге к своему месту Ханну Аббот, и казалось совершенно не заметил этого. Налаженное стремительное продвижение вручения дипломов застопорилось на имени Гарри. Двигалась она медленно и очень осторожно. Её продвижение до трибуны заняло почти две минуты. Получив свои поздравления от отца, она столь же медленно как до этого прошла к декану за дипломом. Вместо книксена, как положено было, она по-мужски кивнула (не на её почти девятом месяце делать реверансы), а диплом забрала из рук маленького Флитвика без палочки притянув его к себе магией, на что сам Флитвик восхищённо пискнул, а Магическая Экзаменационная Комиссия ахнула и, судя по звуку, её большая часть подавилась. Обратно спуститься ей помог муж, и он же довел её до места. Всё это время в зале царило абсолютное молчание; казалось, даже перья журналистов не скрипели. Только убедившись, что она удобно расположилась, Северус вернулся обратно на "сцену" и церемония продолжилась. — Риверс, Оливер, факультет Рейвенкло, — нарушил эту тишину Волдеморт. Когда, наконец, последний в списке Блейз получил свой диплом, перевязанный зеленой с серебряной каймой лентой, все думали, что вот он — конец нудного ритуала. Однако Волдеморт и не думал заканчивать церемонию и объявлять о начале фуршета, когда можно будет наконец поздравить друзей, самим принять поздравления, немного перекусить и пообщаться с родителями, профессорами и различными важными магами. — Сейчас, когда дипломы выданы, приступим к вручению особых наград за заслуги перед школой и личные успехи, — сказал директор, ухмыльнувшись в ответ на всеобщий мысленный стон. — Не стоит делать такие лица, господа выпускники. Вам это точно понравится! В руках у Волдеморта появился тяжёлый ларец. Поставив его на трибуну, он открыл его и вынул из него… ещё один ларец, сильно уменьшенный магией, и украшенный гербом Хогвартса с застежкой в виде "живого" дракона. Увеличив его раз в десять, так что ларец стал размером с приличный саквояж, Волдеморт открыл его. Все ожидали, что он достанет ещё один, но директор вынул свиток, натянутый на бронзовые палочки и перевязанный синим шнурком. — За выдающиеся успехи в раскопках информационных завалов хогвартской библиотеки награждается Гермиона Блэк. Ей присуждается звание "Хранитель Школьной Библиотеки", а также медаль и памятная табличка в Зале Славы Хогвартса, как единственной студентке, которая сумела прочитать все книги Хогвартса! В зале разразился гром аплодисментов, а весьма смущённая Гермиона вновь прошла к кафедре директора за наградой. Волдеморт вручил ей свиток, которым действительно оказалась грамота, надел на шею медаль и вручил ларец, в котором лежали несколько огромных книг, школьный фотоальбом, зачарованный дневник и красивая диадема чем-то похожая на диадему Ровены Рейвенкло, но неотличимо другая, так что и не спутаешь с оригиналом. — Спасибо, директор Слизерин, — тихо поблагодарила Гермиона и, забрав ларец со свитком, вернулась на свое место. Волдеморт в то время достал очередной ларец, увеличил его и, раскрыв, вынул ещё один свиток, на сей раз натянутый на серебряные палочки и перевитый зеленым шнурком. — За непотопляемый авторитет не только на своём факультете, но и во всей школе, что были вынуждены признавать даже студенты враждебного факультета, награждается Драко Малфой. Ему присуждается звание "Принц Школы Хогвартс" и памятная медаль. Малфой шел за своей наградой с такой высокомерной миной на лице, словно уже примерял королевскую мантию из горностая, не обращая внимания на давящихся смешками приятелей. Люциус Малфой, сидевший в первом ряду почётных гостей, несмотря на явное недовольство сыном в прошлом, был всё же горд им и его успехами. Тем временем из общего ларца был вынут и увеличен третий. Свиток на сей раз снова был на бронзовых палочках с синим шнурком. — За великолепные успехи в учёбе и выдающиеся достижения в магии, а также за несокрушимую стойкость духа, силу воли и упорство награждается Гаариен Принц. Ей присуждается звание "Великая Чародейка Хогвартса", а также медаль и памятная табличка в Зале Славы Хогвартса как лучшей студентке со времён основания школы. Леди Принц не только получила феноменальные высокие баллы за восемь ПАУКов, но также успешно защитила четыре степени мастерства, написала выдающееся исследование о самой знаменитой и самой таинственной личности двадцатого века, которую уже решено опубликовать в качестве лучшей монографии по Магической Войне с Тем-Кого-Нельзя-Называть, и стала лучшим ловцом факультета Рейвенкло со времён его основания. Чтобы вручить награду Гарри, Волдеморт лично спустился с трибуны и подошёл к дочери. Надев ей на шею медаль, он поздравил её, передал ларец и свиток с грамотой, а затем вернулся обратно. Не удержав своё любопытство, Гаариен заглянула внутрь. На самом верху в ларце лежала диадема из серебра с глубокими синими и чёрными авантюринами. Так же как и диадема Гермионы, диадема Гарри отличалась от диадемы основательницы (как, впрочем, и от диадемы Гермионы), но всё же достаточно сильно походила на них, чтобы эти вещи можно было счесть родными сестрами. Под диадемой Гаариен увидела в ларце и медальон Салазара Слизерина (причём в отличие от чуть-чуть отличающихся от оригинала и друг от друга копий, которые наверняка получили вместе с ларцами слизеринцы, этот медальон был подлинным). Была в ларце и уменьшенная метла самой последней модели, а ещё какие-то артефакты в виде украшений, в которых Гарри с первого взгляда не смогла разобраться. Под всем этим плашмя был уложен фотоальбом, в котором, судя по всему, были собраны фотографии всего их курса и как бы не с самого первого года обучения. Осторожно приподняв его, при этом стараясь не светить содержимым ларца перед соседями по лавке (и так с любопытством поглядывавших в её сторону, но, судя по идущему от них разочарованию, ничего не видевших) она увидела старинные книги… авторства основателей и их современников, и даже более старые. В ларце её отец умудрился уместить целую библиотеку благодаря чарам незримого расширения, наложенные на нижнюю часть. Гарри поспешно захлопнула ларец, пока её соседи окончательно не потеряли терпение и не решили нагло заглянуть в него. Уменьшив ценную вещь (сам ларец с символикой школы и выполненный на заказ чего только стоил!), она сделала вид, что спрятала его в карман, но на самом деле убрала в личную пространственную складку, в которой хранила все свои ценные вещи. Церемония вручения наград тем временем продолжалась. Награждены были все. Чьи-то звания были действительно признанием выдающихся достижений, чьи-то шуткой с долей правды, но каждый на память от школы получил свой ларец с ценными или не очень подарками. Потом был фуршет и многочисленные переговоры различных магов с заинтересовавшими их студентами, разговоры родителей с профессорами и деканами или студентов друг с другом и со своими родственниками в попытке предотвратить общение этих родственников с собственными профессорами и, особенно, с деканами или директором. Гаариен провела на этом празднике жизни полчаса, принимая многочисленные поздравления и общаясь с Марлутом, которого уже давно не видела. Но через полчаса она утомилась и вместе с братом тихонько ушла в комнаты мужа — общаться в более комфортной обстановке. Жизнь после выпускной церемонии была относительно спокойной. Гаариен, наконец, нашла время, чтобы разобраться с делами министерства, поговорить с отцом и узнать у него кто за всё время, что она готовилась к выпускным экзаменам, дал присягу Тёмным Кланам, кто уже её дать никак не может, а кто всё ещё отказывается признать власть Повелительницы Тьмы, как своего сюзерена. Результаты оказались неутешительны. Хотя это с какой стороны посмотреть: ни один из народов пока ещё не был истреблён под корень. Плохая новость заключалась в том, что четверть спиритов всё ещё не возобновила свои клятвы, а это значило, что, если дементоры не успеют достаточно потрепать их в наказание за предательство, то Богиня-Мать устроит им ещё какой-нибудь катаклизм. И в этом случае эти народы рисковали исчезнуть без следа. Без права на возрождение когда-либо вообще. Неужели они этого не понимали? Не понимали, что с волей Великой Матери не спорят? Но не может же она насильно навязать им свою волю. Это точно не выход. Остаётся только положиться на их здравый смысл. *** Тринадцатого июля, наконец, начались выборы министра магии. По результатам голосования, которые стали ясны уже к вечеру с перевесом в один процент победил Люциус Малфой, и началось воплощение давно составленного Гарри, Волдемортом и Северусом плана. Рано утром только что собранный кабинет министра магии выдал указ о начале проверки всех сотрудников Министерства Магии на всевозможные нарушения, а также обязательную проверку ауры, магии, крови и здоровья в целом. В том числе и психическое. Дело было не только в том, что после сканирования ауры у студентов в Хогвартсе, стало ясно, что очень многие из них либо опоены, либо заколдованы, либо больны и лишь немногие оказались абсолютно здоровы, но и в том, что Альянсу нужен был повод поставить своих людей в верхушку управления и на другие стратегически важные посты. Не прошло и шести часов, и министерство захватила волна увольнений: некоторые из них прямиком отправлялись в Азкабан (и отнюдь не по ложным обвинениям), а некоторые — на принудительное лечение. Когда места освободились, на них пригласили уже давно выбранных и подготовленных кандидатов, которые, едва оказались своих новых креслах, тут же приступили к своим обязанностям: приведению в порядок своих отделов, а также возвращение древних законов, законов магии и исконных традиций магического общества. *** Двадцатого июля все приготовления к самому важному событию, к которому и стремился Альянс, наконец, завершились. Начались переговоры с магическими народами, а точнее с Тёмными Кланами и Светлыми Расами, о заключении мирного договора. В качестве представителей сторон со стороны Кланов выступали Марлут, Регулус и Ассериасс, как Советники Повелительницы, а со стороны Светлых Рас были старый лорд Принц, отец Северуса, Князь вампирского клана Адских Гончих и пара представителей Старшей Крови. Обсуждение договора, добавление и удаление пунктов и подпунктов, конечно, было не более чем постановкой, разыгранной для журналистов и волшебного сообщества. Настоящий договор был давно составлен и ожидал лишь подписания и окончательного заверения печатями и магией, что не мешало трём сторонам (втайне от обывателей являвшимися одной) жарко спорить друг с другом, "отстаивая" каждую букву и запятую. Читая репортажи Скиттер в "Ежедневном Пророке", приправленные сарказмом и тоннами всяческих нечистот, а также куда более объективную и конструктивно подающую новости "Магическую Правду" и даже сюрреалистическую "Придиру", читать которую нужно было по диагонали и строго между строк, Гаариен была уверена, что их подчинённые откровенно развлекаются, намеренно затягивая подписание договора. По словам Люциуса Малфоя, они это делали якобы для достоверности, но на самом деле Советники, вампиры и кайты, на которых была возложена эта миссия, просто не хотели прекращать свои дипломатические игры так скоро и терять возможность поспорить с достойными соперниками не ради чего-то, а просто так. Но всё же затягивать слишком сильно с этим не стоило, о чём и сказала им Гарри во время последнего отчета о событиях в Министерстве Магии и проделанной Малфоем работе. И вот, двадцать четвертого июля утренний выпуск "Ежедневного Пророка" разразился громкими заголовками о признании магических народов как разумных рас, равных волшебникам в правах, а в чём-то даже более привилегированных, если учесть некоторые магические особенности этих народов, которые просто не могло не брать во внимание английское законодательство. Скиттер истерично голосила, взывала к разуму Министерства Магии, орала, что эти уступки были великой жертвой английских волшебников ради обретения безопасности от произвола дементоров и выражала надежду, что оно того будет стоить и древние народы (как их сейчас было принято называть) действительно смогут помочь в победе над дементорами. Именно она, вопреки всем своим принципам, дала в своей статье правдивую выдержку из стенограммы с подписания мирного договора и его скрепления магией. Из этой стенограммы становилось понятно, что одним из условий заключения договора была помощь древних народов в решении проблемы дементоров. После чего Скиттер вновь вернулась в своё амплуа и в свойственной ей манере сообщила магическому населению о том, что "по словам послов древних народов" единственным, кто способен заставить дементоров подчиняться была Тёмная Леди. Это сразу же вызвало у волшебников волну негодования. Они тут же решили, что именно Тёмная Леди стоит за бесчинствами дементоров, а договор — это хитрый ход магических существ, воспользовавшихся беспомощностью волшебников в своих целях. Общество стало напоминать растревоженное осиное гнездо. Гаариен наблюдала за жаркими спорами одичавших людей со спокойствием древнего мамонта, наслаждалась последним месяцем беременности, готовясь к самому знаменательному событию в своей жизни, и радовалась тому, что всё идет по плану. Пусть глупые люди возмущаются. Пусть обвиняют её и расы. Пусть строят планы возмездия "коварным обманщикам". Пусть называют Тёмной Леди (к тому же это правда!). Чем сильнее разбушуются и разгорятся, тем слабее в итоге станут, а сила эмоций этих глупых смертных спиритам ещё пригодиться. Игра ещё не закончена.