Фибула Кроноса 3: Белое Братство

В Министерстве Магии царила возбуждённая суета, замешанная на восхищенном ожидании у одних, и на скрытом страхе у других. Сегодня в Министерство Магии должна была прибыть сама Тёмная Леди! У большинства это обстоятельство вызывало ужас. Начитавшись откровенно бредовых статеек Риты Скиттер и, естественно поверив им (хотя все знали, что две трети в каждой её статье — откровенная ложь), они рисовали в своём воображении какой-то совершенно чудовищный образ в стиле Иеронима Босха. Альянс пока не пытался препятствовать Рите писать всё, что ей взбредало в голову, и журналистка, почуяв безнаказанность, разошлась на полную катушку. Порой её фантазия вводила Гарри в изумление, хотя уж ей-то точно не стоило так удивляться. Действительно, что было нового в том, что узнав о власти Повелительницы Тьмы над дементорами, именно её, Гаариен, Скиттер обвинила в нападениях этих существ? Риту не волновал ни тот факт, что это было уж слишком очевидное обвинение, ни то, что было доказано, что за освобождением дементоров стояли вовсе не магические расы, а вполне себе обычный, лишённый наследий, волшебник. Скиттер никогда не волновали факты, её совершенно не беспокоила несвязанность её предположений даже в рамках собственной статьи, что уже говорить о масштабах всей картины происходящего: она творила, строя при этом настолько головокружительные теории заговоров, что Гарри невольно восхищалась неуёмной фантазией этой бумагомараки. Ей бы фантастику писать… остросюжетную, а не новости освещать в ведущей газете страны. Впрочем, Гарри не волновало содержимое статей Скиттер: всё это входило в планы Альянса с самого начала — дать людям обвинять всех и каждого во всех своих несчастьях. Они слишком хорошо знали натуру волшебников искать виноватого и находить его даже там, где виноватых не было. Волшебники не стремились решать свои проблемы: они стремились свалить их на кого-то одного и позволить тому разгребать всё. Просто Гарри в очередной раз не повезло и крайней стала именно она. Ни саму Гарри, ни тем более Волдеморта и Северуса это не устраивало. Эти двое после первой же статейки были готовы заткнуть на веки вечные чересчур горластую писаку, но Гаариен настояла на своем: люди должны были раз и навсегда уяснить, что древние народы спасают не ИХ, а Себя. Что улучшая их жизнь к лучшему, расы делают им большое одолжение, а не совершают свой долг перед обществом. А то не пройдёт и века, как эти ленивые и трусливые смертные сядут им на шею и станут орать при очередном катаклизме: «Вы обязаны нас всех спасти! Это ваш долг перед нами, ведь вы нам так многим обязаны!» Нет уж! Проходить через это во второй раз Гарри не хотела. Поэтому никто не боролся со Скиттер (пока). Поэтому Альянс позволял волшебникам обманываться и никак не доказывал невиновность Повелительницы Тьмы. Общество, под влиянием статей Скиттер, бурлило и негодовало по поводу союза со Злом. Оно навешало уйму ярлыков, весьма далёких от правды. В тавернах, в атриуме Министерства Магии, даже в Хогвартсе волшебники попеременно тряслись от страха и выражали своё недоверие новой власти. В их воображении Тёмная Леди представала ужасающим неведомым монстром. Они так и говорили о ней: «неведомый-ужасающе-невообразимый-монстр». Считали, что у неё непременно десять пар глаз, тридцать-три рога на голове, вместо рта клыкастая акулья пасть, а вместо рук присоски, как у осьминога. Гаррина фантазия давала сбой, когда она пыталась представить всё это в одном существе. Именно для поддержания всеобщей паники, ужаса, негодования и откровенного нежелания союза с магическими народами, имя Повелительницы Тьмы, также как и хотя бы малейшее описание её внешности или расы, никому постороннему известно не было. Официально его сообщили лишь Министру Магии, главе Аврората и главе Отдела Тайн для обеспечения максимальной безопасности Тёмной Леди, причём сообщили под Непреложный Обет, одним из пунктов которого была гарантия её жизни и неприкосновенности. Всё это заставляло обычных людей, удержавших в Министерстве Магии пусть и самые низкие, но должности, буквально трястись от страха перед «Источником Вселенского Зла». Остальная часть министерских чиновников тоже боялась, но уже ударить в грязь лицом перед собственным сюзереном (если это были Спириты) или наследницей Архонта (когда дело касалось представителей светлых народов). Все они испытали большое разочарование, когда столь интересующая их фигура прошла в Зал Переговоров, облачённая в необъятную тёмную мантию с натянутым до самого носа капюшоном и отгороженная таким кордоном охраны, что никто за этими мощными бравыми ребятами непонятной расовой принадлежности не смог увидеть даже очертания её силуэта. Всё время им показывался лишь маленький краешек капюшона её объемной чёрной накидки. В Зал Переговоров никого из посторонних не пустили; даже Скиттер не удалось пробраться внутрь. Туда прошли только Повелительница с охраной и министр магии в сопровождении авроров и невыразимцев, причём последних было гораздо больше, чем авроров. Обсуждение не длилось долго: всё было обговорено заранее. Гаариен подтвердила со своей стороны уже заключённый договор и обязательство помочь с дементорами, как акт доброй воли. Министерство магии со своей стороны обязалось обеспечить её безопасность и неприкосновенность во время проведения ритуала, который заточит дементоров обратно в Азкабане. После им осталось лишь уточнить детали, назначить время и подготовить Азкабан к ритуалу. — Я очень рад, что отныне волшебники и древние народы будут на одной стороне, Ваше Величество, — сказал Люциус, целуя руку своей госпожи и лукаво улыбаясь в ответ на её легкую улыбку. — Вы готовы к пресс-конференции, миледи? — К этому невозможно подготовиться, лорд Малфой, — ответила Гарри, поднимаясь из кресла с помощью старого лорда Принца. Глава Чёрного Клана вампиров по-прежнему возглавлял отряд её личных телохранителей, число которых Баэль, потакая своей обострившейся паранойе, сегодня увеличил раз в десять. — Пойдёмте, сэр. Не будем заставлять журналистов ждать. Люциус галантно подал ей руку и повел на выход из Зала Переговоров. Охрана Повелительницы, Авроры и Невыразимцы тут же окружили их плотным кольцом, причем охрана ревностно отделяла Гаариен от остальных, подпустив к ней лишь Люциуса. Как и предполагалось, их уже ждали. Причем ждали сразу за дверями зала, хотя авроры, следящие за безопасностью в Министерстве, не должны были допускать никого из репортёров дальше атриума. — Похоже, вы недостаточно хорошо проверили Аврорат, мистер Яксли, раз некоторые из ваших сотрудников позволяют себе такую халатность, — сказал Люциус, обращаясь к Корбану Яксли, новому главе Аврората, который шёл по другую сторону кордона из телохранителей Повелительницы. — Разберитесь с этим, как только все журналисты покинут Министерство Магии. — Непременно, господин министр, — ответил Яксли, сурово взглянув на авроров, стоявших позади журналистов. Доблестная охрана тут же попыталась вжаться в стены или хотя бы слиться с окружающим фоном, лишь бы начальник не глядел на них таким взглядом. Журналисты, между тем, уже заняли позицию, полностью перекрывая путь к лифту, и вынули из карманов свои блокноты, приготовившись задавать вопросы и записывать ответы. Впереди всех, конечно, стояла Рита Скиттер со своим ярко-зелёным прытко-пишущим пером и акульей улыбкой, сулящей всем большие и маленькие гадости. Серые глаза сверкали за очками тем особым блеском, какой появляется исключительно у маньяков, безумцев и фанатиков. За ней были и другие репортеры: из «Магической Правды», из «Магического Таймса», из «Ведьмополитена». «Придиру» представлял сам Ксенофилиус. Даже журналисты из заграничных изданий и те были здесь! Коридор явно не подходил для совещаний. Из лифта стали вываливаться волшебники, оказавшиеся в Министерстве случайно, или же намеренно явившиеся сюда, чтобы увидеть «Вселенское Зло», воспетое Скиттер (любопытство оказалось намного сильнее чувства самосохранения). Как-то незаметно стало очень тесно и душно: Гаариен слегка пошатнулась от внезапного головокружения. К счастью, её подхватили с обеих сторон Люциус и свекр. Яксли и Авроры, стоящие вокруг охраны Гаариен, оттеснили журналистов и обывателей к стенам мощными заградительными щитами. Охрана Повелительницы наоборот плотнее сгруппировалась вокруг Гарри, стремительно перетекая в защитные стойки и также наводя защитные щиты. Люциус Малфой, убедившись, что Гарри поддерживает старый лорд Принц и его помощь здесь не потребуется, вышел чуть вперёд: — Это что за балаган?! — громко, даже без соноруса, рыкнул он на волшебников. — Вы звери или цивилизованные люди? Что это за пикет в коридоре?! Или это попытка покушения на Её Величество Повелительницу Тьмы?! Я очень надеюсь, что это не так, иначе вас всех здесь присутствующих будет ждать арест до окончания расследования, как минимум! Такова ваша благодарность за то, что Архонт Тьмы проявила милосердие к Волшебникам и решила сделать вам всем великое одолжение, избавив от нашествия Дементоров, в освобождении которых была виновата в первую очередь ваша алчность, жажда брать всё что вам хочется, даже силой, и откровенное невежество, с которым вы не желаете бороться? Так довожу до вашего сведения, что Министерство Магии в моём лице, Светлые Народы в лице Лорда Света герцога Слизерина и Темные Кланы в лице Повелительницы заключили вечный нерушимый магический мирный договор и, между прочим, намерение Её Величества избавить вас всех от дементоров, не было его условием. Повелительница в любой момент может передумать, при виде того зоопарка, что вы тут устроили! Отныне, все магические расы равны в правах с волшебниками. За нападение на Её Величество любого из вас будет ждать суд и соответствующее наказание по всей строгости закона! Рык Малфоя звучал действительно устрашающе, так что неудивительно, что волшебники поспешили скрыться обратно в лифте. Те, кому не хватило места в кабинке, не дожидаясь его возвращения, нырнули на лестницу, предпочтя подниматься наверх до Атриума пешком, перспективе остаться в коридоре и быть арестованными. — Быстро подготовить Конференц-зал! — приказал одному из своих помощников, крутившихся здесь же, Люциус. Затем он вновь обратился к репортерам, — Леди, Джентльмены, пресс-конференция состоится через полчаса в Конференц-зале. Прошу вас дождаться приглашения в Атриуме! Удивительно, но репортеры повиновались. Либо в кое-то веке поняли, что перегнули палку, либо просто испугались, что в противном случае не получат и вовсе никакой информации, а то и вовсе окажутся в СИЗО Аврората. И конечно ни от кого не укрылось, как Высокая Леди едва не упала в обморок, когда началась давка. Люциус, вернувшись к Гаариен, вновь поддержал её за руку с другой стороны от старого лорда Принца, и повел куда-то вглубь министерских коридоров. Охрана окружала их всё ещё плотным кольцом и щетинилась на каждого, кто подходил слишком близко к Её Величеству. — Сюда, миледи. Вам стоит присесть и отдохнуть, — Люциус толкнул очередную дверь и завёл Повелительницу внутрь. Это была небольшая проходная комната для отдыха. Мягкие кресла стояли вокруг большого стола. С одной стороны от него около стены располагались кожаные диванчики с подушками, тогда как другая сторона была превращена в огромное панорамное магическое окно, за которым сейчас простиралось большое озеро у подножия водопада. Изредка мимо окна пролетали птицы. Гарри с удовольствием опустилась на диван, подложив под спину подушки. Наколдовав себе пуфик, она положила на него ноги и с блаженством закрыла глаза. Этот день уже порядком утомил её, а ведь самое тяжёлое было ещё впереди. Пресс-Конференция. Казалось бы, ничего сложного — отвечать на вопросы. Однако, необходимо было подать информацию таким образом, чтобы создать у репортёров определённое мнение, которое Гарри и другие олоры, составляющие её свиту (а выбраны были самые сильные из них, в том числе и Марлут) закрепят на эмоциональном уровне, создав ассоциативные цепочки с определёнными образами и событиями. Для того, чтобы убедиться, что нужные вопросы будут заданы именно так как надо, среди репортёров сегодня и был Ксенофилиус Лавгуд. Осталось только пережить это. *** Гаариен почти уснула, когда до её плеча осторожно дотронулся брат: — Пора идти, Маленькая Луна, — сказал он, помогая сестре встать на ноги. Сделать это на столь большом сроке беременности ей было уже не так просто, а иногда и вовсе проблематично без помощи. Например, сейчас, когда она устала настолько, что в её теле почти не осталось сил. Марлут передал заботу о ней старому лорду Принцу и занял положенное место в ряду телохранителей. Тяжело опёршись одной рукой на локоть тестя, Гарри хотела уже привычно положить другую руку на свой живот, но вовремя вспомнила, что на её верхнюю мантию было наложено заклятие незримого расширения, и внешне живот был совершенно незаметен. Вместо успокаивающего её жеста, пришлось поправить капюшон и пойти к двери следом за Люциусом, аврорами, невыразимцами и её собственными телохранителями, которые вышли из комнаты первыми, рассредотачиваясь по Конференц-залу: рядом с ней осталось лишь пятеро охранников из личной охраны и Марлут. В Конференц-зале их уже ждали. Журналисты и обычные люди заняли все сидения, а некоторые даже просто стояли позади из-за того, что мест больше не было, а послушать всё же хотелось. Да и посмотреть на неведомую Тёмную Леди тоже. Для неё, её свиты, Люциуса Малфоя, главы аврората и главы невыразимцев, миссис Лавгуд, был поставлен большой длинный стол с мягкими креслами. Стоило им усесться за него, как репортёры оживились и потянули вверх руки, напоминая Гарри то время, когда Гермиона на первом курсе от нетерпения ответить на все вопросы учителя чуть-ли не подпрыгивала до потолка или хотя бы пыталась дотянуться до него рукой. Журналисты сейчас точно также подскакивали на месте, тянули вверх руки, словно от её высоты зависело спросят их или не спросят, и чуть ли не вытягиваясь в струну от энтузиазма. Хорошо, что журналисты, после внушения в коридоре, не пытались выкрикивать свои вопросы одновременно: опасались, что стоит им проявить излишнее рвение, и их выставят из Министерства, оставив ни с чем. Это стало единственным приятным моментом в этот день. — Прошу вас, — Люциус кивнул на Лавгуда, позволяя ему начать. Ксенофилиус, хоть и был несколько не в себе, но свое дело знал хорошо, а потому не стал мешкать и тут же подскочил на ноги, не позволяя своим конкурентам растолковать неоднозначное позволение министра магии в свою пользу. — Ксенофилиус Лавгуд, журнал «Придира», — представился он. — Как нам стало известно, под вашим руководством, Ваше Величество, находятся далеко не все древние расы. Волшебники привыкли считать темными все магические народы, однако, насколько я понимаю, это далеко не так. Древние расы бывают как светлыми, так и темными. Ваше Величество, объясните, пожалуйста, с чем это связано. Садиться Лавгуд не стал, не желая упускать инициативу и своё право задать необходимые именно в начале конференции, вопросы. — Это очень прискорбно, что нынешние волшебники не знают элементарных законов магии, в частности что такое магия и какая она бывает, — начала отвечать Гарри. — Ваше преставление о темной и светлой магии не более чем маггловское поветрие. Ассоциации тьмы со злом, а света с добром привнесены были именно магглорожденными и подхвачено не ведающими правды волшебниками, чтобы дойти до вас уже в качестве аксиомы. Из-за старой политики министерства, которая на протяжении тысячи лет пыталась утаить от общества волшебников жизненно важные для них вещи: такие как история зарождения волшебства, и я, говоря о волшебстве, имею ввиду именно волшебство волшебников, историю происхождения волшебников, как расы, законы магии, несоблюдение которых влечёт за собой откаты. Эти и многие другие вещи, магические ритуалы, в том числе Магия Крови и Кровная магия, которых мало того что считают одним и тем же, но и, вопреки расхожему мнению волшебников, а точнее преступной пропаганде старого министерства, ошибочно приписывают жертвоприношения — всё это неотделимые от магии вещи, такие как ваше тело, ваши волосы, ваше здоровье. К сожалению, прежнему министерству было выгодно превращение волшебников в необразованных слабых магией людей: такими волшебниками, почти магглами, было проще управлять. Всё это было сделано с вами ради власти! Гарри обвела взглядом всю аудиторию внимательно и аккуратно подключаясь к каждому эмо-фону. Пока она лишь наблюдала за волшебниками, изучая связи их реакций, чтобы все изменения были как можно более естественны. — Первый закон магии гласит: «Свет и Тьма суть едины, как право и лево: мы рождаемся на свет и уходим во тьму, чтобы снова родиться на свет. Нарушивший этот закон будет наказан великим забвением!» В этом законе весь ответ на ваш вопрос, мистер Лавгуд. Светлые расы обладают физическим телом, кровью и плотью, которая передает кислород, питательные вещества, наследие, гены, родовую и семейную память, магию. Для всех светлых рас — священней крови нет ничего и это не только сама красная жидкость, как вы могли подумать, но в первую очередь семья и род. Темные расы нынче тоже обладают физическим телом, но… смерть физической оболочки для нас ничего не значит. Наша кровь — всего лишь питательная эмульсия, жидкая энергия, которой мужские особи вскармливают своих жен, а женские — своих детей. Все остальные функции наших организмов поддерживаются магией. Если мы лишимся наших физических тел, мы ничего не потеряем. Другими словами тёмные расы, все без исключения — духи и полудухи, а иначе Спириты. Волшебники, как магическая раса, разумеется, относятся именно к светлым расам и находятся под покровительством герцога Слизерина, Архонта Света. — Что вы имеете в виду говоря, что Волшебники относятся к светлым расам? Разве Волшебники не принадлежат роду людей? — не теряя времени, Лавгуд поспешил задать новый вопрос. — Нет. Конечно же, нет! — Гарри легко рассмеялась. Её смех заворожил всех в зале, заставив прислушаться к нему, настроиться на него, внимать каждому звуку и, главное, запоминать каждое слово, что польётся из этих уст, считая эти слова истиной. Сплетение вампирского наследия матери со старшей кровью отца, которая исподволь влияла на силу её слов для волшебников, и силой олоров в управлении эмоциональным фоном делало её умения в ментальной магии поистине могущественными. — Волшебники — это не люди. Люди изначально не способны обладать магией, никакой: их кровь не имеет её, а физическое тело было создано ещё до появления магии и даже души в этом земном мире, чтобы люди сумели воспользоваться темной силой, которая присуща всем душам. Они создавались Великим Богом-Отцом иначе, чем чуть позже — солнечные расы, или же темные расы, созданные совсем, относительно, недавно. — А как же магглорожденные? Разве это не доказательство человеческого происхождения волшебников? — Нет, это доказательство того, как губительно для волшебников сказалось незнание магических основ: истории, происхождение вида, законов магии, праздников и обязательных ритуалов, — покачала головой Гарри. — Магглорожденные — это продукт пренебрежения ко всему этому списку. Великий Отец дал магглорожденным шанс искупить преступления их родов, за которые эти рода были лишены магии. Их задача состоит в том, чтобы изучить все эти основы и строго соблюдать их, а также приучить свое потомство соблюдать эти законы и традиции. Но они такие же волшебники, как и потомственные маги и ведьмы. Собственно, они и есть потомственные волшебники, просто волшебники их Рода были долгое время лишены магии. Конечно, они далеко не чистокровные и от этого, бесспорно, сила их магии слаба, ибо магия волшебников без следа вымывается из крови, если на протяжении десяти колен подряд, смешивать её с людьми. Тогда волшебный род становится полностью чистокровным человеческим родом, ибо человек не обладает магией. Вы все легко можете это проверить, если обратитесь в банк «Гринготтс» и воспользуетесь такой услугой, как ритуал определения Наследия Крови, который абсолютно бесплатен для магглорожденных. Он покажет все рода, которым наследует данный волшебник, а там можно будет уже проследить и всю родовую ветвь до самого основателя, если любопытно. Вот взять, к примеру, нынешнюю леди Блэк, до замужества леди Лакедемон. А ведь ещё два года тому назад её знали исключительно как магглорожденную ведьму Гермиону Грейнджер. Все журналисты, как остервенелые, записывали каждое слово. Казалось, что пергамент дымился под кончиками их перьев. Лишь Скиттер сидела в первом ряду с акульей улыбочкой и, судя по эмо-фону, размышляла над тем как опровергнуть или поставить под сомнения все слова Гарри, даже не начиная записывать её ответы или же вникать в них. Эту желтую бумагомараку больше интересовало, как именно она может вновь облить грязью новую политическую фигуру, нежели донести до своих читателей какую-либо информацию. — Титулы Архонта Света и Архонта Тьмы что-то значат в магическом плане? Ведь это не просто названия для единого правителя? — последовал новый вопрос Ксенофилиуса. Гаариен наколдовала себе стакан с водой и сделала осторожный глоток: эта пресс-конференция затянется надолго. Объяснить всё сейчас было невозможно, но ей необходимо было заинтриговать людей, чтобы волшебники без исключений решили отправиться на обучающие курсы при Отделе Тайн. — Нет, это не просто названия. Архонт Света и Архонт Тьмы — наместники Великих Богов в этом мире и проводники их воли. Архонт Света — представитель Старшей Крови, или как их называют Волшебники, Кайтов. Это потомок и наследник самого первого магического рода, которому досталось самое большое количество силы Великого Отца, ибо именно Старшая Кровь, кайты, были на этой земле самым первым магическим народом. До них из разумных были лишь люди. Титул Архонта Света преемственный по крови и силе. Нынешний Светлый Архонт, лорд Слизерин. Его наследником был сначала Том Марволо Риддл, но после его смерти, таковым стал его ребёнок. Архонт Тьмы, в противовес, титул не наследственный. Повелительница Тьмы может родиться в любом герцогском демоническом роде и её дети будут наследовать этому роду и роду её ханнера, суженого, но не смогут претендовать на титул Архонта. Вообще, Архонт Тьмы всегда один и тот же. В силу того что родственные узы Спиритов определяет магия, а не кровь, она является дочерью Великой Матери. Только её дочерью. До недавнего времени нас было двое. Я сменила свою сестру шесть с половиной миллионов лет назад, но теперь всё изменится. Дело в том, что Великая Мать, дабы спасти меня, попросила у Великого Отца помощи. Он изменил мою сущность, сделав своей дочерью. Я стала дочерью обоих Великих Богов, неся в себе их общие силы, и больше не могу оставаться полноправным Архонтом Тьмы. Как только я передам этот титул своей единоутробной сестре, то стану пятой Высшей Богиней: Богиней этого Мира и всей его Магии, Регентом Архонта Света и Архонта Тьмы. — Ваше Величество, если мне позволено будет спросить, от чего Великой пришлось вас спасать? Как такое могло случиться? — спросил Ксенофилиус. Конечно он знал ответ. Он был там, на Гоетии, когда всё случилось. Он испытал на себе гнев Великой Матери и всё знал. Но этого не знали те, кто сидел сейчас в зале. Гаариен сглотнула. На миг зажмурилась, ощущая поддержку брата и остальных демонов, кайтов, вампиров и всех тех, кто знал о том, что произошло. Рассказывать это было особенно больно. — Власть погубила многие миры, мистер Лавгуд. Вашему миру повезло: у него появился шанс не упасть в Бездну. Моему миру, Гоетии, нет. Против меня был заговор, организованный двумя герцогскими родами. Они пожелали власть над Гоетией, а я была слишком мала, ещё совсем ребёнок, даже не открывший родовую память. Я сильно зависела от своего… того отца, а он испугался угрозы тех герцогов. Он предал меня, изгнав в этот мир. Здесь я родилась бы в теле человека, в лучшем случае. В худшем родилась бы волшебницей, сквибом. Моя Великая Мать не могла допустить, чтобы я мучилась на земле, как в темнице. Она была очень зла на всех спиритов, и тех кто был действительно виноват, и тех кто был невиновен: поплатились за предательство двух родов абсолютно все, а мир, наша Гоетия, была полностью уничтожена Великой Матерью. Она решила, что раз Спиритам не нужна её дочь, то ей не нужны они, Спириты. Долгое время они были прокляты, лишены памяти, а многие — и силы. Кто-то поплатился ещё более сурово. В зале на мгновение наступила могильная тишина. Спириты стояли, опустив головы. Представители светлых рас были удручены и печальны. Волшебники пребывали в шоке. Они, наконец, сообразили, что существо, Богиня, сидевшая перед ними и укутанная в черную накидку с головы до пят настолько опасна, что её сила и её деяния куда меньшее зло, нежели её гибель или даже просто причинение ей вреда. — Значит ли это, что древние расы готовы предоставить волшебникам утерянные знания? — спросил Лавгуд, отвлекая волшебников от совсем уж кошмарных мыслей вроде Конца Света. — Конечно, — Гаариен улыбнулась, но улыбка вышла вымученной: хорошо, что под капюшоном её не было видно. — В наших библиотеках сохранились самые древние источники. Отдел Тайн уже получил доступ к ним и работает над их изучением. — О каких именно источниках идет речь, Ваше Величество? — О древних книгах и свитках, написанных в домерлиновский период. Работы древних великих магов, таких как Андрос Неуязвимый, Мопсус, Клиодна, мудрец Блейз и даже книги Королевы Маб. Все они были временно предоставлены Отделу Тайн для определения подлинности и последующего тщательного копирования, — Гарри кивнула в сторону миссис Лавгуд. Ксенофилиус кивнул и сел на место, предоставляя, наконец, возможность и другим журналистам задать свои вопросы. Разумеется, первой вскочила Рита Скиттер и растянула ярко-накрашенные губы в жеманной улыбке. — Вас называют Тёмной Леди. Вы утверждаете, что это означает, что вы Королева Спиритов, Тёмных… рас, наместник Великой Матери. Однако наше общество привыкло видеть этот титул символом источника зла и террора. Так испокон веков называли Великих Тёмных Магов, погубивших тысячи жизней. Откуда нам знать, что это именно вы правы, а не мы? Может, вы просто пытаетесь нас обмануть, втереться в доверие, а затем захватить Великобританию и, возможно весь мир? — «…Великих Тёмных Магов, погубивших тысячи жизней…» — медленно повторила за ней Гаариен, пронизывая журналистку пристальным взглядом и сканируя каждую эмоцию, пробежавшую в её эмо-фоне. — Весьма смелое утверждение, вы не находите, мисс Скиттер? Не назовёте ли имена этих «Тёмных» Волшебников, чтобы я могла хоть как-то ответить на ваш вопрос? Видите ли, я не знаю ни одного Тёмного Лорда. Для меня это даже звучит странно: Тёмный ЛОРД! Скиттер побледнела, услышав этот вкрадчивый холодный голос, но быстро взяла себя в руки и вновь изобразила на лице акулью усмешку. — Салазар Слизерин, Геллерт Гриндевальд, Лорд Волдеморт и, конечно, Альбус Дамблдор, — перечислила она имена. — И где же здесь Тёмные Лорды? — Гаариен вздернула бровь, и хотя этого никто не увидел, но по голосу все легко прочитали удивление. — Разве Великобритания не называла последнего на протяжении вот уже полувека Великим Светлым Магом? Разве Визенгамот не так давно не доказал, что Том Риддл, наследник Слизерин, лорд Гонт, известный, как Волдеморт, был банально подставлен уже упомянутым Великим Светлым Магом и абсолютно невиновен? Это я уже молчу о том, что Волдеморт, будучи Слизерином, не был волшебником вообще, он был Старшей Кровью, а ещё будущим Светлым Лордом, и называться Тёмным Лордом просто не мог. По крайней мере, сам себя таковым он точно не считал. Такое название ему дала пресса и всё тот же Великий Светлый Маг, и доказательств, что Том Риддл действительно может называться «Тёмным Лордом» в понятии волшебников, никаких не было и быть не могло. Или вы сомневаетесь в судебной системе Министерства Магии и в верности проведённого им расследования, мисс Скиттер? — Нет. Конечно, нет, — пошла на попятный Скиттер. — Вы правы, я поспешно сказала о Волдеморте, но Дамблдор ведь никак не может быть светлым, после всего, что совершил! Его-то по праву можно назвать Темным Лордом. — Дамблдор никогда не применял так называемую «тёмную магию», он использовал всегда лишь то, что волшебники называют светлым волшебством. Разве не так, мистер Яксли? Миссис Лавгуд? Так за что его называть Тёмным Лордом, тогда как он самый настоящий «светлый маг» в понимании Волшебников? Гаариен повернулась к Главе аврората и к главе Невыразимцев, молча прося прояснить данный вопрос. — Её Величество права, мисс Скиттер, — сказал Яксли, смотря на журналистку неприязненным взглядом. В конце концов, сейчас она выражала недоверие прежде всего именно к его подразделению. — Альбус Дамблдор никогда не применял «тёмную магию». Он был категорически против всего, что было отнесено в эту категорию волшебства. Поэтому он «светлый маг», мисс Скиттер, и «Тёмным Лордом» его уж точно назвать нельзя. Ни один так называемый «тёмный маг» не признает его своим лидером, так как именно Дамблдор стоит за тем, что «тёмную магию» стали всячески уничтожать в Англии. — Но, а как же Гриндевальд? Салазар Слизерин? — Скиттер не желала сдаваться. — После того как стали известны мистификации Альбуса Дамблдора было поднято дело и Геллерта Гриндевальда. Сейчас ведомство аврората Великобритании совместно с авроратом Германии и Болгарии расследует его дело, но уже сейчас можно сказать, что ни к одному из известных нам событий, известных как террор Лорда Гриндевальда, сам герр Гриндевальд причастен не был, — ответил Яксли. — Почему эти данные были обнародованы только сейчас? — нахмурилась Скиттер, поняв, какая шикарная новость только что помахала ей ручкой. — Мне неизвестно почему местные репортеры не интересовались расследованием дела Альбуса Дамблдора, предпочитая рыться в грязном белье очередного аристократа. Однако репортеры континентальных стран уже давно освещают эту тему в местных газетах, отслеживая ход расследования дела герра Гриндевальда. — Хорошо, — Скиттер процедила сквозь зубы, понимая, что шпилька была именно в её адрес, ведь это она вместо того чтобы освещать на самом деле важные сведения, в своих статьях предпочитала делать ставку на «грязное белье» аристократов и чиновников. В частности всё второе полугодие поливала грязью род Принц и замужество Лорда Принц на обычной магглокровке, подозрительно неожиданно превратившейся в вампиршу. — А что «не так» с Салазаром Слизерином? Первым официальным Тёмным Лордом? — язвительно спросила она, уже чувствуя что проигрывает. — А какие зверства и в какой период творил так называемый «Темный Лорд Салазар Слизерин»? — даже в голосе Гарри были слышны кавычки. Члены Альянса всеми силами пытались сдержать на лицах улыбки, от того как нелепо прозвучала на их взгляд фраза. — По моим данным, он был убит Годриком Гриффиндором во время ссоры по поводу обучения магглорожденных совместно с чистокровными волшебниками. Годрик не понимал что учить в одном классе детей знающих письмо, счет и умеющих читать, я уже не говорю об элементарном этикете, вместе со вчерашними магглами, в большей своей части крестьянами, которые порой и говорить правильно не умели, было просто неразумно! К сожалению, Годрик был физически могуч и у него был меч, которого не было у Салазара. Гриффиндор убил Салазара, своего сюзерена, хоть и не признавал таковым Лорда Света, да и понятия об этом не имел, за что и понес наказание от Великого Отца. — Но… но… но, как же так? — расширила глаза Скиттер. — То есть вы хотите сказать, что История Хогвартса лжёт? Но откуда вам знать, как именно обстояли дела в те далекие времена?! Вы говорите нам сказки, но где доказательства правдивости ваших слов? — Если вы возьмёте в руки Историю Хогвартса до её редакции Альбусом Дамблдором, то увидите, что мои слова правдивы, — подавила усмешку Гарри. — К тому же это смогут подтвердить портреты современников тех лет, призраки, которые даже не духи, а поэтому никак не являются подданными Тёмного Архонта, и, конечно, исторические документы, сохранившиеся в Волшебном Архиве Министерства Магии, до которого вопреки всякой логике, никому, почти никому, не было дела. — Я обязательно так и поступлю! — поджала губы Скиттер. — Ладно, — выдохнула она, — хорошо, я могу признать, что называть некоторых волшебников «Тёмным Лордом» было чистым предрассудком волшебного мира, не имеющим никакого фактического подтверждения. Но это не отменяет того факта, что у нас имеются только ваши слова и некие книги, которые при умении можно подделать. Как нам знать, что вы не обманываете нас, пользуясь нашим положением? — Это ваше дело, верить информации, которую сейчас тщательно изучает Отдел Тайн, или не верить, мисс Скиттер. В конце концов, с последствиями будете иметь дело вы, а не я, — спокойно ответила Гаариен. — Но, справедливости ради смею заметить, что в Отделе Тайн сейчас работают квалифицированные и непредвзятые специалисты, которые безусловно умеют распознавать подделку, даже самую искусную. — С какого рода последствиями мы можем столкнуться, Ваше Величество? — влезла другая журналистка, пользуясь тем, что Скиттер впала в прострацию из-за столь неожиданного ответа Гаариен. Скиттер рассчитывала получить отпор, а не уход от спора. — Смотря, кого именно из Богов разозлите своими действиями, мисс… — Ой, извините, Ваше Высочество. Белинда Марсон, журнал «Ведьмополитен». — Так вот, мисс Марсон. Этим миром правит достаточно много Богов. Два Верховных Божества: Бог-Отец, создатель жизни и физического мира, и Богиня-Мать, создательница всех душ вселенной и мира духовного. Существуют, пока, четыре Высших Бога: Богиня Смерти и Судьбы, Богиня Времени и Пространства, Бог Закона и Равновесия, Бог Силы и Знаний. И десять Низших Богов. Древние ритуалы, традиции, законы и праздники, о которых я говорила, составлены именно для регуляции жизни в мире и согласии со всеми этими Богами и их законами. Их несоблюдение влечет наказания. Если на вас разозлится Богиня Судьбы, то её наказание будет достаточно изобретательным, начиная от неприятностей в жизни и заканчивая безвременной смертью по весьма глупому поводу. Если вы разозлите Богиню Времени, то вполне можете быстро постареть, заблудиться и не обязательно в пределах этой планеты или вселенной. Бог Закона и Равновесия накажет несправедливым обвинением и проследит за тем, чтобы вы получили в полной мере несправедливое же наказание. Бог Силы и Знания лишит памяти, силы, может лишить здоровья. Конечно, сильнее всего карают Великие Боги. Бог-Отец в основном наказывает врождённый несовершенством тела, лишением солнечной магии, опять же болезнями или вечным заточением. Богиня-Мать способна лишить лунной силы, отправить в большой круг перерождений и вы воплотитесь червем или муравьём, или, самое страшное, она способна уничтожить душу. — У-уничтожить? Д-душу? — ведьма испугалась. — А-а-а за что? — За предательство некоторых клятв и уз, за преступления против души, за попытку уничтожить душу или часть неё без её разрешения, за попытку хоть как-то навредить её детям. — П-понятно… Марсон села на место, а точнее буквально упала на него, зато вновь оживилась Скиттер. Она задала совершенно далёкий от предыдущего разговора вопрос, в надежде выбить Гарри из колеи и добиться неосторожного признания. — Ваше Величество, можно узнать, почему вы скрываете своё лицо под капюшоном? Означает ли это, что вы не доверяете Министерству Магии и Волшебникам? — спросила она, вновь сверкая прилепленной к лицу приторной акульей улыбкой. — Это один из способов обеспечения моей безопасности, мисс Скиттер. Конкретно на этой настояла моя семья. Улыбка Скиттер стала ещё более сладкой и от этого ещё более устрашающей. Это напомнило Гарри Амбридж во время отработок, когда министерская жаба наслаждалась пытками и болью Гарри, вынужденного вырезать на собственной руке дурацкую фразу: «Я не должен лгать». Гаариен поморщилась, радуясь, что её лица пока никто не видел. Но она уже понимала, что раскрытия своей личности не избежать, а ведь она так надеялась, что это откроется несколько позже, когда будет обнародован договор и имена всех трех сторон, в том числе и её полное имя со всеми титулами и званиями. Но эта журналистка не отстанет от неё, пока не добьется хоть чего-то сенсационного и жареного. — И всё же, нашим читателям хотелось бы хоть что-то узнать о вас, — сказала Скиттер. — Например, всем интересно узнать ваше имя и вашу семью. Гарри глубоко вздохнула, приготовившись снять маскирующую её беременную внешность мантию, и открыть, наконец, своё имя. Бесполезно оттягивать неизбежное. Это даже хорошо, что раскрытие её инкогнито произойдёт сейчас: так она сможет проконтролировать реакцию волшебников и сделать нужные акценты. — Ну что ж, мисс Скиттер, — ответила Гарри, расстегивая фибулу плаща и снимая его. — Раз вашим читателем настолько любопытно… Увидев всем известную благодаря нескольким скандалам леди Принц, все репортеры замолчали. Тишина вновь стала абсолютной; даже фотографы перестали щелкать своими фотоаппаратами. Гарри решила идти до конца и медленно приняла свою настоящую внешность. В одно мгновение её кожа ещё сильнее побелела и засветилась лунным сиянием, вокруг зрачка ярко-зелёных глаз проявилось кроваво-красное кольцо, во лбу и на руках образовались глифы, а на длинной шее можно было увидеть край тотема. — Мое имя: Гаариен Агриэль Миствеил Слизерин Васарт Принц, Дух Мира, Повелительница Магии, Регент Повелительницы Тьмы, Наследница Слизерин, герцогиня Васарт, леди Принц, леди Миствеил. Минута… И конференц-зал взорвался тысячей вопросов. *** На следующее утро Гаариен сидела в гостиной перед камином и читала утреннюю прессу. Репортеры, участвующие во вчерашней пресс-конференции, сочли своим долгом прислать ей выпуски со своими статьями. Впрочем, Скиттер это не касалось, и её статью для Гарри достал Баэль. «Тёмная Леди: зло или божественное благословение?» «Дочь Великих Богов: вся правда о магии» «Тайная жизнь Магической Великобритании» Такими были заголовки утренних выпусков газет. Особенно отличились, конечно, «Придира» со статьей под названием «Истинное лицо Богини», и «Ежедневный Пророк» со статьей Риты Скиттер: «Леди Принц и очередной скандал!» Прочитав все статьи за исключением работы Скиттер, Гарри осталась довольна их содержимым. Её слова были изложены точь-в-точь, как она говорила, без домыслов и неточностей. Это должно встряхнуть общество волшебников и заставить их думать о своём собственном облике, а не жадно высматривать пороки в окружающих. Пусть желание изучить законы магии, традиции, праздники и истинные магические верования будут мотивировано страхом за собственную жизнь и благополучие, зато оно пойдёт на пользу. Самое сложное: убедить старое поколение, слишком долго живущее по старым законам, закостеневшее в своей уверенности и взгляде на мир. С молодыми магами будет проще, а те, кто только пойдет в Хогвартс уже будут учиться по новому, и предметов у них будет куда больше, чем изучали раньше. Когда все остальные статьи были прочитаны, Гарри осталось только узнать как же именно извратила её слова желтая писака. Вздохнув, она с неохотой открыла статью. Первое, что бросалось в глаза: огромная фотография её истинного, что странно, облика. Лишь затем взгляд цеплялся за заголовок и, наконец, добирался до самой статьи. Не желая тратить на это больше чем хотелось бы (а хотелось вообще не тратить на Скиттер никакого времени) Гарри заскользила взглядом по статье, выхватывая лишь отдельные моменты: «…известная всем нам леди Принц, магглорожденная ведьма с проснувшимся наследием вампиров, на деле оказалась чистокровным не-человеком. Её отец скандально известный Темный Лорд Волдеморт, он же — Том Марволо Риддл, как стало известно нашей редакции, был наследником нынешнего герцога Слизерина…» Гарри снова вздохнула: эта писака, так и не прекратила передёргивать факты! Вот зачем она снова вставила это «Темный Лорд Волдеморт»? Ведь сама призналась, что это не так?! Впрочем, чего ещё можно было ожидать от Скиттер? Гарри с трудом сдержала желание спалить газету в камине. Ей было необходимо прочитать эту статью, чтобы знать, с чем придётся иметь дело. Останавливать Риту было ещё рано: эта журналистка хорошо справлялась с ролью клапана для стравливания лишнего напряжения в обществе. И не важно, насколько неприятно это было Гарри: скандал был неизбежен и лучше, если все волнения пройдут под их контролем, нежели контроль перехватит кто-то ещё. «…В жилах леди Принц оказался целый коктейль наследий, настолько круто замешанный, что никто точно не может сказать, не только к какому народу она принадлежит, но и каким типом магии владеет. Её мать оказалась вампиром-полукровкой, отец чистокровным кайтом, а сама она утверждает, что является демоном, а также ни много ни мало, настоящей дочерью Великих Богов Солнца и Луны, Духом нашего Мира и будущей Богиней Мира и Магии. Специалисты Министерства Магии утверждают, что ни одно другое существо с таким набором генов не смогло бы колдовать, если это существо не Бог, а если и смогло, то его силы превратились бы в Хаос и уж точно не были бы столь четко разграничены, как это наблюдается у леди Принц. Так что нам остаётся лишь верить будущей Богине на слово…» «…Тем не менее, могущество и сила леди Принц поражают своей мощью, а разнообразные способности, полученные с кровью и магией, делают её поистине страшным существом, сравниться с которым не в состоянии никто другой…» «…Лорд Слизерин, нынешний Лорд Света и Повелитель всех так называемых светлых рас (вампиров, гоблинов, цвергов, элле, асраи, магуров, фат, оборотней, фейри, кайтов, а также, как выяснилось, волшебников) подтвердил, что считает леди Принц ни столько своей племянницей, сколько родной дочерью. Он также заявил, что один из будущих детей леди Принц, получивший кровь кайтов, станет наследником титула лорда Слизерина и следующим Лордом Света…» — Брось это занятие. Тебе вредно нервничать! — в гостиную без стука вошла Гермиона и села в соседнее кресло, выхватывая из рук своей Повелительницы газету и швыряя её в камин. — Все равно она не написала там ничего хорошего! — Именно поэтому я и хотела прочитать её статью. Мне следует знать, как именно она преподносит всю эту историю, и чему будут верить окружающие. — Ну и каково твоё мнение? — Ничего страшного, — Гаариен пожала плечами, наблюдая за тем, как огонь пожирает неприятную статейку. — Я ожидала намного худшего. Она пытается выставить меня как охочую до славы девчонку, готовую ради этого городить откровенный бред, но слишком сильно боится последствий. Во время пресс-конференции она вела себя куда менее сдержано. — Во время конференции она не общалась с твоим отцом, — хмыкнула Гермиона. — Я случайно оказалась свидетелем того как прошло её интервью с директором… — Случайно? — Гарри вздёрнула бровь. — Случайно, — сделала серьезное выражение лица Гермиона. — Она заявилась вчера вечером, сразу после того как лорд Принц унёс тебя спать. Настаивала на разговоре, и лорд Слизерин не стал сопротивляться. Я слышала, что они направились к нему в кабинет и прилепила к Скиттер подслушивающее заклинание. Мы славно провели с Реглисом время, слушая это бесспорно выдающееся интервью. В конце концов, Скиттер волшебница, а лорд Слизерин её сюзерен и его приказ для неё — закон. — Слишком рано её нейтрализовывать, — Гарри поморщилась: отец был слишком упрям, когда дело касалось её благополучия. Гарри была уверена, Баэль тогда специально усыпил её, чтобы позволить случиться этому «интервью»! — Если она перестанет выливать свои помои на нас и уверять общество, что все наши заверения бред, то волшебники устроят восстание. А так, побушуют, читая её статьи, повозмущаются, может, устроят бойкот новому режиму, но на подпольные действия и открытое нападение у них запала уже не хватит. А потом, те, кто поверил её статьям о том, что мы водим всех за нос и наши слова — ложь, почувствуют на своей шкуре первые откаты (ведь теперь они знают законы и их наказание станет куда как жёстче, чем раньше), и задумаются. — Именно поэтому он приказал ей «не переходить рамки»! Это было такое… изящное выражение. Ну, прямо шедевр. Мне даже стало жаль Скиттер… немного, — и Гермиона рассмеялась, явно показывая, что вовсе не жалела Скиттер ни тогда, ни сейчас. — Ты — монстр! — Оправдываю своё происхождение, — оскалила зубы в довольной улыбке Гермиона.