Фибула Кроноса 3: Белое Братство

Последняя неделя июля была для Гарри особенно тяжёлой. Её живот стал настолько огромным, что она едва могла самостоятельно вставать с кровати. Всякий раз смотрясь в зеркало, она всё больше замечала, что напоминает скорее воздушный шар, нежели женщину. Её тело было круглым, тяжёлым и неповоротливым. Она казалась себе толстой! И постоянное чувство голода, заставлявшее её съедать всё, что попадалось на глаза, ситуацию никак не улучшало. Гарри казалось, что она скоро превратится в слониху и передвигаться будет всю оставшуюся жизнь так же, как слониха: медленно и вперевалочку. Однажды услышав её ворчание по поводу фигуры, Северус попытался её успокоить. В свойственной лишь мужчинам манере, он в шутку напомнил, что после родов её живот перестанет быть таким большим, да и трое малышей будут питаться именно её кровью, поэтому толстой она никак не останется с таким количеством кровопийц. В результате, Гарри действительно перестала переживать по поводу своей фигуры, зато обиделась на мужа во-первых, потому что он не отрицал, что она толстая, а во-вторых за то что обозвал их малышей "кровопийцами". И пусть это были не оскорбления, а констатация фактов, Гарри всё равно было обидно. Баэль обязан был сказать, что она вовсе не толстая (она бы, конечно, не поверила — у неё всё же есть глаза! — но тем не менее, ей было бы приятно, что он всё ещё считает её красивой!). Не то чтобы она об этом не знала, но ей хотелось бы это услышать! А малыши? Их малыши, которых он вот-так равнодушно охарактеризовал кровопийцами, которые из неё вскоре высосут все соки, и она станет тощей, как вампир на вегетарианской диете?! Не то чтобы это не было правдой — было и ещё какой: опыт беременностей прошлых жизней, которые она в этот раз хорошо помнила, это доказывал! — но он просто не имел права так говорить о них! И пусть он сказал это несерьезно, в шутку, малыши-то маленькие и не понимают, что папа их любя "кровопийцами" обозвал, а вовсе не обвинял в этом. А вдруг у них психологическая травма будет?! Предаваться обиде и накручивать себя дальше Гарри помешал стук в дверь. Она промолчала, но демона за дверью, похоже, не интересовало её позволение, потому что почти сразу после стука дверь тихо открылась, и этот некто прошел внутрь. Разумеется, это был её муж. Гарри сразу узнала его по эмоциональному фону и магии, которая окутывала её теплым покрывалом всякий раз, когда Северус оказывался рядом. — Уходи, Баэль! — не оборачиваясь, бросила она в сторону посетителя, хотя, говоря по правде, ей хотелось, чтобы он обнял её и полежал рядом хотя бы пару часиков. Он сел на кровать позади неё. — Гарри, извини меня… — Нет, —упрямо ответила она, не желая сдаваться так быстро. — Я вовсе не имел в виду ничего плохого… В ответ раздалось лишь молчание. Северус посчитал это хорошим знаком. Если иметь такой большой опыт отношений с Гаариен, каким обладал он, можно научиться справляться как с резкими перепадами настроения своей любимой, так и с её чрезмерной обидчивостью, которые порой приобретали просто катастрофические масштабы. Он не считал зазорным извиниться, даже если не был виноват. В любом случае, ждать от своей наречённой мести (а расплата обязательно настигнет, не взирая ни на что) было куда более опасно, чем придушить на время собственную гордость. Отдавать себя на произвол богатой фантазии Повелительницы, столь же непредсказуемой, как и её настроение, было всё равно, что добровольно сунуть голову в пасть голодного дракона. — Я думаю, что наши малыши самые лучшие во всем мире. — Правда? Гарри попыталась перевернуться на другой бок, но смогла лишь повернуть голову. Северус осторожно помог ей принять более удобное положение и даже рискнул погладить большой круглый живот. Расплаты не последовало, и ладонь осталась на холмике беременного пуза. — Разве я когда-нибудь лгал тебе, Моя Леди? — его левая бровь взлетела вверх, а губы изогнулись в усмешке. Впрочем они оба понимали, что деланная весёлость не способна обмануть Гаариен. Она чувствовала что на самом деле Северус был напряжён и взволнован в ожидании её ответа. Внутри Баэля всё окаменело от страха, что он может лишиться её доверия, и Гарри не понимала, как ему удается держать настолько правдоподобную маску на лице. — Ладно, — она фыркнула, решив перестать мучить и без того замученного её беременностью мужа. — Прощён. Можешь выдохнуть. Северус расплылся в широкой улыбке, и растянулся рядом с Гарри, по-хозяйски положив на её живот уже обе руки. Малыши пихались в его ладони пяточками, кулачками и собственной магией гораздо активнее, чем раньше. — Сегодня они что-то расшалились, — заметил он. — Может позвать целителя д'Эруша? — Я думаю, что они просто хотят наружу. Им там уже должно быть тесно, вот они и дерутся. — Определённо, выигрываю я, — доложила о своём присутствии Вальбурга. Хотя Поттера и членов Белого Братства больше не было в Хогвартсе, Гарри продолжала носить медальон с её миниатюрой на шее. — Меня никому не одолеть! Северус рассмеялся. Он ничуть не сомневался в том, что это было правдой. Будучи демоницей, Вальбурга всегда и во всём была первой. Он всегда думал, что ей нужно было родиться инкубом, а не суккубом, потому что характер у неё был жёсткий, непреклонный, чересчур рациональный и кошмарно честолюбивый. Куда там до иррационально-непостоянных, капризных, нежных и обольстительно-коварных демониц. Это было явно не про его старшую дочь! Вальбурга никогда не использовала для решения проблем женскую тактику, предпочитая действовать решительно и прямо. Даже родившись в теле волшебницы без возможности стать снова демоном, её поведение не изменилось. И как только она попала в Слизерин, а не в Гриффиндор? Наверняка лишь из-за собственного честолюбия и кошмарного упрямого напора. Северус улыбнулся своим мыслям. Ему только что пришло в голову, что, хотя действовать Гаариен и Вальбурга предпочитали по-разному, характеры у них были абсолютно одинаковые. Убрав одну руку, Северус прижался ухом к холмику живота и прислушался. Он пытался расслышать сердечки своих малышей. Ему хотелось быть к ним ближе, не терпелось взять их на руки, рассказать обо всём на свете. Чем ближе были роды Гарри, тем сильнее он начинал нервничать, и до зеленых пикси боялся за безопасность любимой и их малюток. Потакая своей паранойе, Северус с разрешения Волдеморта поселил в Хогвартсе десять боевых отрядов. Два из них попеременно находились рядом с Гарри. Ещё четыре патрулировали коридоры. И оставшиеся четыре отряда должны были сменять предыдущих каждые двенадцать часов. — Ну и как? Слышно что-нибудь? — поинтересовалась Гарри, когда ей надоела тишина. Северус усмехнулся, поцеловал её в живот и снова лёг рядом. — Ты подумала на счет своего дня рождения? — спросил он вместо ответа. — Осталась всего пара дней. — Мой отец просил тебя? — Гарри с подозрением уставилась на Северуса. — И что ему сдался мой день рождения? Какой праздник может быть с таким пузом? Да я усну раньше, чем он начнётся. — Дело не в твоём отце... — Да ладно?! — Гарри не поверила. — Хорошо, не только в нём. Мы все хотим устроить тебе праздник: и твой отец, и я, и Марлут, и все остальные тоже. Поставь себя на его место: он узнал о том что у него есть ребёнок только два года назад. Причём в прошлом году вместо твоего дня рождения он был вынужден праздновать твою коронацию: не слишком весёлый праздник, для отца, который нашёл дочь за пару месяцев до того как она стала не просто взрослой и совершеннолетней, но ещё и королевой. Он хочет хоть немного побыть для тебя настоящим отцом, понимаешь? Гарри вздохнула. Она всё хорошо понимала. И то, что Волдеморт желал этого праздника, как возможности хоть как-то наверстать пропущенные семнадцать лет. И то, что Марлут хотел провести с ней время, ведь с начала учебного года он практически не видел сестру: она была занята в школе, а он решал проблемы олоров, которые из-за занятости Королевы и Консорта легли, в первую очередь, на его плечи. Понимала она и Северуса, который просто хотел устроить для неё праздник. — Ладно. Пусть организовывает мой день рождения, — сдалась она. — Только не приглашайте много народа! — Только свои, — снова широко улыбнулся Северус. — Вот увидишь, это будет лучший день рождения из всех, что у тебя были! Гаариен промолчала, усмехнувшись про себя. Естественно это будет лучший день рождения: эти трое готовились к нему уже полгода, и гостей пригласили ещё в апреле. Интересно, как бы её отец, Баэль и Марлут выкручивались, если бы она сейчас не дала своего согласия? Может, всё же, стоило потянуть с положительным ответом, чтобы посмотреть что будет...? *** Поттер вызвал всех на собрание сразу после полудня. Дин как раз собирался обедать, когда к нему прилетел патронус Джеймса и голосом своего хозяина велел немедленно явиться в Обитель. — Что ещё ему взбрело в голову? — недовольно пробурчал Дин, прощаясь со своим обедом, когда патронус растаял. Как не хотелось, но пришлось идти к камину. Дин не мог игнорировать Поттера: во-первых, на него рассчитывал Альянс, а во-вторых, он числился теперь Белым Учителем, и если будучи Учеником или Мастером он ещё мог позволить себе не явиться, отговорившись чем-нибудь, то новое положение обязывало быть ответственным. Кидая в камин дымолетный порошок, и называя каминный адрес Обители, он думал о том счастливом дне, когда с Поттером будет окончательно покончено. Ждать осталось совсем немного: родов Повелительницы Тьмы. А потом либо Поттер сам нападет на Альянс, либо Альянс нападет на Поттера. В зависимости от того у кого раньше кончится терпение. Впрочем, дойдя до Зала Совещаний Обители (роль которого исполнял Бальный Зал), Дин начал сомневаться в предполагаемых сроках решающего сражения Альянса с Братством. Царивший в помещении странный ажиотаж, напоминавший больше рутинную сутолоку муравьев, нежели собрание, навевал на весьма определённые мысли. Подростки и молодые люди, которые теперь составляли их орден, бегали туда-сюда с различными коробками. В коробках, как видел Дин, лежали различные артефакты, созданные ещё Николасом и Перенель Фламель и на основе разработок первых Дейгарденов. — Что происходит? — спросил Томас, добравшись, наконец, до Поттера. Джеймс восседал на золотом троне, который раньше принадлежал Дамблдору, и глядел на суету в зале, как полководец на собственную армию. Нехорошие подозрения, закравшиеся в голову Дина ещё на входе в зал, окончательно угнездились там, когда он увидел этот пронзительный задумчивый взгляд. — Ты опоздал! — вместо ответа сказал Джеймс, посмотрев на Дина. Томас невольно поёжился. Вся его кошачья сущность при виде Поттера испытывала паническое отвращение, словно кто-то рядом скрипел когтями по стеклу. — Я пришел, как только меня нашел твой патронус, — нахмурился Дин, пытаясь скрыть свою реакцию. — В следующий раз посылай более расторопных посланников или используй камин! — Ладно, не бесись, — отмахнулся от него Поттер. — Я забыл, что ты живешь на другом конце острова, и патронус до тебя будет добираться слишком долго. — И чем же ты таким был занят? — вновь повторил свой вопрос Дин. — Я решил прошедшей ночью не дожидаться родов Миствеил, — сообщил Поттер, вновь устремляя свой взгляд на суету в зале. Дин посмотрел туда же и только сейчас осознал, что Ученики не просто суетятся и бегают, они экипируются! — Ты хочешь атаковать Хогвартс?! Это же самоубийство, — зашипел он. — В Братстве остались одни дети! Даже нам со всей нашей магической силой не совладать с демонами, которые угнездились в школе! Да один только профессор Принц вырежет половину нашего войска за полминуты! — Я знаю. Мне не нужна победа. Эти молокососы считают, что они идут мстить за гибель своих родных, но у нас с вами будет другая миссия, — равнодушно ответил Поттер на эмоциональный выпад Дина. — Мне нужна Миствеил и мы вчетвером должны её похитить. Сейчас. Пока она беременна. В своём состоянии она не сможет нам сопротивляться. Дин задохнулся. У него шерсть на загривке встала дыбом при мысли, что Поттер навредит Повелительнице или, не дай Боги, похитит её! Пытаясь унять ярость, он стиснул зубы и сжал пальцы в кулаки, со всей силой впиваясь отросшими когтями в ладони. Главное сдержаться и не броситься на этого имбецила в попытке оторвать его дурную голову от шеи. Дина даже не взволновало, что Поттер — человек. Уж больно сладкой казалась мысль о вкусе поттеровской крови на языке. — Её, наверняка охраняют, — попытался он образумить Джеймса. Голос его при этом звучал подобно скрежету металла. Хорошо, что Поттер не придал этому значения. — Они отвлекут их, — Поттер флегматично кивнул на Учеников, готовившихся к сражению. — Тебе не стоит так переживать. — И когда наступление? — В девять часов вечера, — Поттер снова посмотрел на Дина. Его взгляд был острым и безучастным. На миг Томасу показалось, что из глаз Поттера на него смотрит Бездна. — С последним лучом Солнца наша армия начнет атаку. Армия? Вряд ли этих детей, половина из которых даже школу ещё не окончила, а вторая половина, хоть и прошла обучение, но всё ещё не нарастила магическую силу, можно назвать армией! — А как же защита Хогвартса? Ты и сам знаешь, что щиты школы почти непробиваемы! — У меня есть план, — Поттер неприятно усмехнулся. — Шимус и Рон со своими отрядами как раз сейчас занимаются этим. — А мне чем заняться? — не смог удержать издёвки Дин. Он тут же прикусил губу от досады, но слова уже вырвались на волю. К счастью Поттер не обратил внимания на его тон, настолько сильно был поглощён предстоящей атакой на Хогвартс. — Найди мне молчаливого надёжного целителя, который способен принять роды. Жизнь мелких ублюдков меня не волнует, но Миствеил не должна пострадать. Достань такого целителя сейчас. Это, конечно, должен быть человек. Я планирую перетянуть его на свою сторону… позже. — Хорошо. Я найду, — хмуро кивнул Дин и, резко развернувшись, вылетел из зала. Добравшись до камина, Дин переместился домой и только затем назвал адрес кабинета директора Хогвартса. Ему необходимо было как можно скорее доложить о планах Поттера и получить новые указания от Архонта. Им повезло, что Поттер назначил атаку только на поздний вечер и заранее предупредил Братство об этом, а не запланировал наступление вот прямо сейчас. Тогда Дин не смог бы предупредить об опасности Альянс. Сейчас у них был шанс подготовиться и обезопасить Повелительницу и её малышей от угрозы. Когда Томас вылетел из камина в кабинете директора, Волдеморт сидел за столом и разбирал какие-то бумаги. Пергаментами и письмами был завален весь его стол и даже пол под ним. В таком бардаке директорский кабинет Дин видел впервые. — Дин? — Волдеморт оторвался от документов, услышав шум камина. — Что-то случилось? Поначалу он не придал значения появлению Томаса, но затем заметил настолько бледен был оборотень, увидел кровь на заживающих на глазах ладонях, и встревожился. Налив в чашку крепкого кофе без сахара, директор сунул его своему бывшему студенту. Алкоголь плохо действовал на повышенный метаболизм оборотней, и приходилось находить другие способы, чтобы привести их в порядок. Машинально сделав глоток, Томас с трудом проглотил горькую жижу и закашлялся. Волдеморт тут же сунул ему стакан с водой, позволяя запить горечь. Жесткий, но эффективный способ привести оборотня во вменяемое состояние. — Так что случилось, Дин? — снова повторил Волдеморт, пристально глядя на Томаса. — Всё. Это конец, Милорд, — Дин поставил пустой стакан на стол и упал в кресло для посетителей. Его руки взметнулись вверх, и парень сжал пальцами короткие кучерявые волосы, словно пытался выдернуть их. — Поттер свихнулся. Он хочет напасть на Хогвартс после заката. — Ты же говорил, что в Братстве остался лишь необученный молодняк, — изумился Волдеморт. — На что он рассчитывает? — Ему нужна Её Величество, Милорд! — взволнованно выпалил Дин, убирая пальцы из волос и снова вскакивая с места. — Он хочет, чтобы Ученики отвлекали охрану, пока мы похищаем Повелительницу. Мне велено найти целителя для нее. Такого, чтобы не болтал и был готов принять у Её Величества роды и молчать о том, где она и у кого. Вы и сами понимаете… — Так, — Волдеморт закусил губу. С его и без того бледного лица исчезли все краски. — Так, успокойся… — Я не могу, — процедил сквозь зубы Дин, с трудом сдерживая желание превратиться в звериную форму. — Я не хочу участвовать во всём этом! Волдеморт не обратил внимания на слова оборотня и кинул порошок в камин: — Комнаты Васарта, — назвал он адрес и сунул голову в изумрудное пламя. В гостиной ожидаемо никого не было, но Волдеморт был уверен, что Северус сейчас был в своих апартаментах. Наверное, он вместе с Гарри отдыхал в спальне; точнее сказать, Гарри отдыхала, а Северус её охранял. — Северус! — крикнул он. — Северус, ты мне срочно нужен!!! СЕВЕРУС!!! Подлетевший к камину Васарт был зол как тысяча мантикор. Его перекошенное яростью лицо действительно могло бы напугать Волдеморта, не будь он уже испуган. — Ты рехнулся?! Гарри только-только уснула! — У меня срочное дело. Я тебя жду! Сейчас! — бросил вместо каких-либо объяснений Волдеморт и испарился из камина. — Чёрт знает что! — прорычал Северус и, обернувшись к тёмному углу, прорычал, — Отец, под твою ответственность! Из тени вышел высокий крепкий мужчина с посеребрёнными временем волосами и чёрными углями глаз. — С ней ничего не случится, Северус. Можешь на нас положиться, — сказал он, и отправился в спальню снохи. Северус проводил его хмурым взглядом и бросил в камин дымолетного порошка. — Кабинет Директора Хогвартса, — буркнул он. Едва появившись в камине тестя Северус хотел было высказать Волдеморту всё, что он о нём думает, но увидел мечущегося по кабинету Томаса и сдержался. Вместо этого спросил: — Что опять натворил этот отморозок? — Он захотел похитить Гаариен сегодня после заката, — ответил ему Волдеморт. — Нам нужен план. И успокоительное... Северус порылся в своих карманах и вынул три стеклянных флакончика с мятно-бирюзовым зельем. Одно выпил сам, а два других передал Волдеморту и Дину. Последнего пришлось поить силой: оборотень был на грани превращения и так сильно стиснул челюсти, пытаясь сдержать трансформацию, что разжать их сумел лишь Северус, применив демоническую силу. — Итак, что конкретно планирует Поттер, Дин, — обратился Волдеморт к оборотню чуть позже, когда парень более-менее успокоился, и с ним можно было вести конструктивный разговор. — Его план прост, как люмос, Милорд, — ответил Дин. — Он намерен пустить всех кто остался в Братстве в лобовую атаку, чтобы отвлечь внимание защитников, а сам в нашей компании намеревается в это время найти Её Величество и похитить. Он понял, что сейчас это сделать проще, чем после родов Повелительницы, сэр… Я должен доставить к началу атаки целителя. Поттер намерен завербовать его в Братство. — И как он намерен обойти щиты Хогвартса? — спросил Северус, пронзая оборотня чёрным немигающим взглядом, от которого у Дина шерсть встала дыбом. Парадоксально, но он ощущал в Консорте более сильную особь, чем даже Архонт Света. Это ощущение заставляло его инстинктивно подчиняться Принцу, хотя Консорт Тёмных Кланов не был его сюзереном. — Мне не известно. Этим занимаются сейчас Уизли и Финниган с двумя или более отрядами. Но думаю, что Поттер хочет использовать наработки Фламелей. У Николаса были артефакты одноразового действия, которые глушили любую защиту в определённом радиусе на какое-то время. — Те самые, которые использовали Пожиратели во время атак в прошлом? — спросил Волдеморт. — Похожие, — Дин кивнул. — Те были слабее, и они просто срывали защиту, но их не осталось. Эти артефакты также одноразовые. Запас был истощен, а новые Фламель не успел сделать: был занят разработкой нового варианта. — И этот вариант решили опробовать на Хогвартсе, надо полагать, — заметил Волдеморт. — С чего Поттер взял, что это сработает? — Я думаю, что у него несколько вариантов. Если не сработают эти артефакты, он, скорее всего, пустит в ход другие и взорвёт защиту. — В таком случае, нам безопаснее будет впустить его, чем ждать, когда этот экспериментатор сравняет Хогвартс с землёй в попытке прорвать защиту, — недовольно заметил Волдеморт. — Но сначала нужно эвакуировать Гаариен, Гермиону и д'Эруша. Северус раздражённо зашипел. — И как ты это сделаешь? — поинтересовался он. — Ни камином, ни порталом, ни аппарацией они сейчас пользоваться не могут. Даже переход по теням им противопоказан. Они демонов носят, а не волшебников, к твоему сведению! — Не шипи на меня, Северус, — фыркнул в его сторону Волдеморт. — Я помню об этом. Я имел в виду, что мы перевезём их в карете с фестралами. Накроем всё чарами и защитой: до "Дворца", конечно, далеко, но поместье Слизеринов находится не так далеко отсюда. Затем, мы впустим Поттера и Братство в замок и закроем щит, чтобы они не смогли вырваться наружу. Здесь останется достаточно воинов, чтобы справиться со всеми. — А что мне делать? — подал голос Дин. Волдеморт и Северус одновременно посмотрели на него. Просчитав что-то, Северус ответил: — Вам придётся вернуться, мистер Томас. Мы не можем позволить себе вывести вас из Братства прямо сейчас. Если что-то сорвётся, вы станете нашим козырем. Дин кивнул, понимая, что это было разумное предостережение, но оставался ещё один вопрос. — А целитель? — Целителя мы найдем среди своих, — сказал Волдеморт. — Я займусь этим сейчас же, а ты Северус организуешь эвакуацию Гаариен и Гермионы. Дин, ты можешь сходить пока на кухню и пообедать. Если захочешь отдохнуть, то можешь занять спальню в гриффиндорской башне или попросить эльфов подготовить для тебя одну из гостевых комнат. Мы позовем тебя, когда все подготовим. Ни о чем не беспокойся. — Хорошо, Милорд, Ваше Высочество, — Дин отвесил поклон Волдеморту, затем Северусу и вышел. Баэль раздражённо прошелся по кабинету от камина к окну и обратно. — Не нравится мне всё это, — пробормотал он сквозь зубы. — Гарри может родить в любой момент, да и срок Гермионы близок. — Мне тоже, Северус, — сказал Волдеморт, роясь в одном из ящиков стола в поиске заветной папки с досье на каждого своего подчиненного. Папка эта была зачарована как самый секретный сейф Гринготса. Капнув на замок своей кровью, Волдеморт открыл её и принялся копаться в анкетах. — Поттер, как всегда, не вовремя. Но здесь для них опаснее всего. Если они успеют покинуть пределы Хогвартса и Хогсмита к закату, то Поттер не сможет их уже нагнать. Пока он будет искать их в замке, Гаариен и Гермиона прибудут на место. Поэтому тебе нужно успокоиться, и убедить их обеих, что это поспешное решение ни в коем случае не экстренная мера, а просто предостережение на всякий случай. — Ты сам знаешь, что с Гарри это не сработает, Том. Она раскусит меня, как только увидит, — фыркнул Северус. — Придется рассказать ей правду. Волдеморт ничего не ответил, лишь нахмурился. Похоже, единственное, что им осталось: уповать на удачу. Будь проклят этот Поттер. Как же невовремя у него включились мозги! Совсем не вовремя. — Я сообщу о ситуации Леандру и Розе, а также вызову в замок ещё несколько отрядов вампиров. Боюсь, нам может понадобиться помощь, — решил Волдеморт. Северус кивнул, соглашаясь, и вышел из кабинета. Бесполезно оттягивать неизбежное. *** Дин решил воспользовался гостеприимством профессора Слизерина и, выйдя из кабинета директора, направился прямиком на кухню. Плотно завтракать он никогда не любил и сейчас, так и не пообедав, ощущал довольно сильный голод. На кухне сейчас заправляли только эльфийки. В отсутствии школьников они не скрывали свой истинный облик под неказистой ущербной оболочкой, которой обладали раньше. Высокие, красивые, словно светящиеся призрачным звездным сиянием, они казались неуместными среди огромных кастрюль, громадных поварешек, жарко натопленных печь и особенного присущего только кухням запаха. Самих эльфиек их неуместность на кухне волновала мало. Добродушно улыбнувшись при виде Дина, они без лишних вопросов ловко накрыли ему обед за одним из столов, в считанные минуты собрав великолепную трапезу для оголодавшего оборотня. Казалось, что обед для Дина у них был готов заранее! — Неужели преподаватели не заглядывают к вам? — поинтересовался Дин, удивившись тому, что эльфийки не прятали свою внешность. — Нет, — мотнула головой ближайшая к нему девушка. Её длинные ярко-рыжие, как апельсин, волосы, были заплетены в сложную косу. Одета она была, как и остальные эльфийки в кухне, в снежно-белый поварской наряд: длинное платье, фартук с вышитым гербом Хогвартса, удобные мягкие туфли на ногах и красивый чепец на голове. — Только директор Слизерин и Его Высочество Консорт. Иногда заглядывает целитель д'Эруш. Остальные профессора к нам никогда не ходили, но, если они всё же наведаются, директор Слизерин навесил на коридор, ведущий к кухне, сигнальные чары, — улыбнулась она, на мгновение оторвавшись от лепки пирожков с патокой. Дин усмехнулся такому ответу. Действительно с чего бы профессорам заглядывать на кухню, если они могут в любой момент заказать обед прямо в свои комнаты, используя камин или просто вызвав "домовика"? Это место посещали только неугомонные и вечно голодные подростки. Но сейчас в начале августа их визита можно было не бояться. Дин перестал разглядывать кухню и снующих красивых эльфиек в белоснежных поварских мантиях и сосредоточился на стейках, лишь слегка обжаренных с обеих сторон. Он вполне мог бы съесть их сырыми (и это казалось ему куда более заманчивым), но всё же предпочитал наслаждаться подобным видом готовки мяса (а точнее её полным отсутствием) в одиночестве или в обществе других оборотней. Всё-таки шокировать окружающих было не в его вкусе. Отрезав тонкую полоску сочащегося кровью мяса, он с наслаждением отправил его в рот, с трудом сдержав при этом стон абсолютного блаженства. Откуда-то справа донеслось хихиканье, но он не обратил на это внимания. Пусть эльфийки веселятся, наблюдая за ним. Заслужили. Столь вкусный стейк он ещё никогда не пробовал! Он наслаждался едой, растягивая удовольствие, до тех пор, пока не съел всё, что ему предложили эльфийки. А затем ещё пару часов читал в библиотеке толстенный древний фолиант: "Родовое Гнездо: с чего начинается магический род". Именно там его и нашел вампир, посланный лордом Слизерином. Закрыв книгу и поблагодарив вампира, Дин направился обратно в кабинет директора, чтобы получить дальнейшие указания, прежде чем вернуться в Обитель Белого Братства и продолжить играть роль Учителя. В кабинете, ожидаемо, был не только Волдеморт, но и незнакомый Дину вампир: молодой брюнет с длинными волосами, собранными в низкий конский хвост. Одет он был как чистокровный сноб-волшебник. Этот незнакомец ничем не отличался от магов, и Дин никогда не смог бы заподозрить в нем представителя древних рас, если бы не его звериный нюх. — Дин, познакомься, это Эрик Дрейкат. Он опытный целитель и хороший боец. В кругах колдомедиков и авроров, его знают как боевого целителя. Эрик хорошо подготовлен и сможет оказать квалифицированную помощь любому живому существу, будь то спирит или представитель солнечных рас. Так же он станет неоценимым напарником в случае, если вам придется отбиваться от Поттера и его людей. — Очень приятно, целитель Дрейкат, — отвесил Дин легкий поклон Эрику. Затем он снова обратился к Волдеморту, — Мы возвращаемся в Обитель прямо сейчас или нам необходимо получить ещё какие-то инструкции, Милорд? — Да, ещё я хотел бы связать наши с тобой ментальные пространства, чтобы ты мог сообщать нам о тактике Поттера и получать от нас указания в зависимости от ситуации. В частности нам необходимо будет точно знать, когда Поттер применит свой чудо-артефакт, чтобы снять защиту с замка, когда тот не подействует. — Конечно, милорд. Это было бы замечательно. Но почему вы уверены, что артефакт не подействует? Дин и не думал противиться или возмущаться по поводу ментальной связи. Он прекрасно понимал, что возможность всегда держать Альянс в курсе происходящего понизит его собственные шансы быть пойманным на шпионаже. Поттер не сможет распознать ментальный канал, так как совершенно бездарен в ментальной магии. — Потому что мы позаботимся об этом заранее, Дин, — ответил Волдеморт. Он достал свою палочку и помахал ею в воздухе, словно протягивал невидимую нить между Дином и собой. Казалось, что ничего не произошло, однако спустя минуту Дин отчетливо ощутил на задворках своего сознания тоненький отголосок чужих мыслей. Это походило на невнятный шепот, словно шорох листьев или тихий шум приливных морских волн: Томас превосходно мог слышать чужое сознание, но ничего не мог разобрать в этом сонме перемешанных звуков. В следующее мгновение в его голове раздался ментальный голос Волдеморта: отчетливо, словно звон колокола. То, что это был именно ментальный голос, Дин понял сразу: сложно было принять доносившиеся как будто бы из другой вселенной слова, за произнесённые вслух. "Связь наших сознаний не ограничена пространством и разорвется только по обоюдному согласию". "Я всё понял, Милорд" — так же мысленно ответил Дин. — Очень хорошо. Связь работает. — Волдеморт откинулся на спинку кресла и провел пальцами по волосам, откидывая их со лба. — Итак, я вас больше не задерживаю. Эрик уже введён в курс дела, как целителем д'Эрушем, так и Северусом. Ты тоже знаешь, что делать, Дин. Если у вас нет вопросов, вы можете идти. — Милорд, а Повелительница…? — вопрос Дин так и не закончил. Он был не в состоянии облечь свои тревоги за Гаариен в слова. Ему казалось, что, если он скажет их вслух, то его страхи неминуемо сбудутся. Его беспокойство за неё было так нелепо! Ещё год назад он считал Гаариен злом, лишь за то, что считал её Наследницей Салазара Слизерина, а сейчас он искренне волновался за неё и ничего не мог поделать с этим. Как стремительно может поменяться отношение человека к окружающим событиям и людям, когда резко уходит почва из-под ног, а небо с землёй меняются местами. Смотря сейчас на произошедшие за последние два года события, Дин не мог не признавать, что вся борьба Белого Братства с "тёмными тварями, которые желают уничтожить всё человечество" не более чем битва с миражами. Когда-то один человек разочаровался в самом себе и отрекся от собственной расы, объявив войну всякому, кто принадлежал к ней. Это была его война с самим собой, переросшая в мировое сражение, погубившее уже не одну жизнь. Дин очень надеялся, что Великая Мать достойно наказала Мерлина после его смерти. Гордыня и слепота этого человека породила столько бед и горя, что невозможно было объять разумом. — Профессор Принц готовит их эвакуацию. Мы очень надеемся, что у нас всё получится, — честно ответил Волдеморт. Дин нервно сглотнул. — Но уверенности у вас нет, Милорд, — побледнел он, поняв, что, быть может, ему придется участвовать в похищении Её Величества на самом деле. Это была ужасная мысль. Только представив себе, что так будет, Дина начало мелко трясти. Волдеморт медленно покачал головой, соглашаясь с ним. — Делай то, что должен, Дин. Если нам не удастся вывести её из Хогвартса и Поттер действительно сможет осуществить задуманное, ты и Эрик станете её единственной защитой. Я надеюсь только на вас и вашу силу: с тех пор как Поттер восстановил связь с родовым гнездом и усилил защиту, мы не можем незаметно посылать к нему Тени или других вампиров: он сразу засечёт их проникновение. Вы же будете в замке с его позволения. — Вы можете на нас положиться, Милорд, — кивнул Дин, в душе обмирая от той ответственности, которую возложил на его плечи Архонт Света. Обеспечить безопасность Повелительницы было большой честью для такого мальчишки, как он, но и требовало колоссальных усилий. Справиться ли он?.. — Мы не подведём вас, — подтвердил слова Дина Эрик. Волдеморт внимательно посмотрел сначала на одного, затем на другого и кивнул. Эти двое станут единственной его надеждой, если всё пойдет не так, как им бы всем хотелось. Конечно, Гаариен нужна была Поттеру живой и здоровой, но лишиться жизни — это не самое страшное, что может случиться. Есть вещи куда ужаснее… — Идите, — отпустил их Волдеморт. — Не теряйте время. — Вы не сможете попасть в Обитель через камин, целитель Дрейкат, — Дин направился к двери, а не к камину. — Нам придется воспользоваться аппарацией. — Зовите меня Эрик, мистер Томас, — улыбнулся вампир. — В таком случае и вы меня зовите по имени, — уже выходя из кабинета, ответил любезностью Дин. Пока они шли к границе антиаппарационных чар, то тихо разговаривали друг с другом. Дин рассказал о себе, рассказал как стал оборотнем и как получилось, что именно он шпионил для Альянса в Белом Братстве, хотя ему не было ещё даже двадцати лет. В ответ Эрик рассказал о себе. Оказалось, что Эрик родился в семье британских эмигрантов и первые пятнадцать лет проживал в Бретани, в городе Ренн. Его семья была магглами и, когда он родился, по странным причинам поспешно выехала из Великобритании. Он так бы и жил во Франции жизнью обычного среднестатистического маггла, если бы в пятнадцать лет его не нашли вампиры из клана Дрейкат и не обратили. Как ему рассказали, пару веков назад член клана спас жизнь британской девушке и в уплату долга заключил с ней договор: она или её потомки отдадут клану первого мальчика, родившегося в их роду. До Эрика в семье рождались исключительно девочки. Но когда мать Эрика забеременела и родился мальчик, семья испугалась и сбежала, не желая отдавать его вампирам. — И что же случилось дальше? Вас насильно обратили? Или это было ваше решение, Эрик? — полюбопытствовал Дин. — Это было моё решение. Мне объяснили ситуацию довольно красочно. Договор, заключенный с моим предком по материнской линии был магическим, несмотря на то, что одной из сторон была маггла. Как ты и сам знаешь, если его нарушить, все живые потомки моей пра-пра-и-ещё-сколько-то-раз-прабабки погибнут в течение пары дней. — Это хорошая мотивация, — усмехнулся Дин. — Ещё как, — поддержал его Эрик. — Но мне предложили хорошие условия и лучшую жизнь, и все свои обещания исполнили в полной мере. — Вы ведь являетесь наследником клана, я прав? Нынешнему главе клана, который спас вашу прабабушку нужен был наследник, отсюда и такие условия для возвращения долга жизни. — Ты прав, Дин, — Эрик кивнул. — У моего приёмного отца были некоторые проблемы с продолжением рода из-за родового проклятья, наложенного одной обиженной Фатой. Чтобы снять его, он должен был выполнить определённое условие. — Ввести в род наследником маггла? — предположил Дин. — Не просто маггла, а рожденного в определённых условиях и под определёнными звездами. Моему приемному отцу пришлось потратить кучу средств на предсказателей, чтобы высчитать заранее моё рождение и обеспечить все условия: их было очень много, — Эрик рассмеялся. — Та фата была чрезвычайно обижена, — улыбнулся Дин. — Это ещё мягко сказано. Когда она узнала, что мой приемный отец справился с её условиями и снял проклятье, то была поражена. Говорят, она от изумления окаменела и простояла статуей почти десять лет. — Десять?! Тогда сколько вам сейчас? — Дин не сумел сдержать своего изумления. Эрик не походил на тех древних вампиров, которым перевалило уже за пару столетий, и он считал своего нового знакомца достаточно молодым. — Пять сотен, — увидев округлившиеся глаза оборотня, Эрик весело усмехнулся. — Неужели я не похож на пятисотлетнего старикана? — Нет, — с трудом выговорил Дин. — Ничуть. — Это хорошо, — удовлетворённо кивнул Эрик. — Действительно, — Дин понимал, что будь иначе, и Эрику никогда не поручили бы столь важную миссию. — А что ещё вы знаете, помимо колдомедицины и боевой маги? — Достаточно много: как Наследника Клана меня обучали по высшему разряду, — вампир самодовольно усмехнулся. — В те времена обучение Наследников, и не только вампирских, но и наследников магических родов, включало довольно много дисциплин. Список был ужасающе длинный. Быть Наследником на самом деле очень сложно... О, кажется мы пришли, — заметил он когда щиты Хогвартса остались позади. Дин огляделся. Они действительно уже миновали ворота Хогвартса и защитный купол. — Действительно. Из предосторожности, оба согласились, что сначала им стоит аппарировать в Лондон и только затем Дин переместит их обоих в Обитель. На тот случай если Поттер сможет как-то узнать откуда именно переместились Дин с целителем. *** Замок Дейгарденов возвышался большой громадой на краю каменного обрыва. Это была белая крепость, построенная в романском стиле, с толстыми стенами и маленькими оконцами, больше похожими на бойницы. Вместо стёкол проёмы загораживали мощные согревающие чары, которые не препятствовали проникновению свежего воздуха внутрь, но защищали от сквозняков и холода. Узкая мощёная дорога, серпантином обвиваясь вокруг горного обрыва, вела к высокой зарешёченной арке между двумя сторожевыми башнями. По этой дороге едва-едва смог бы проехать одинокий всадник на обычной лошади или пройти путник, но ничего более уже не смогло бы подняться к замку. — От кого Дейгардены пытались защититься такими странными способами? — Эрик покачал головой, окидывая взглядом местность и подступы к замку. — Ни мага, ни древнего это бы не остановило, — пожал плечами Дин. — Но магическая защита тоже есть, только она не купольная. Подойдем к крепости, сам увидишь. И Эрик действительно увидел. Да, вокруг Обители не было ни одного защитного купола (даже магглоотталкивающих чар не стояло по периметру) однако, каждый камень крепости был зачарован и покрыт рунной вязью, до отказа пропитанной магией. Эрик не был большим знатоком рунной магии и, к сожалению, не мог с точностью сказать, что за защита была наложена на крепость, однако он собирался выяснить это в самое ближайшее время. — Поразительно, — выдохнул он. Поднеся подушечки пальцев к камням, но, не дотрагиваясь до них, он считывал магические потоки, исходящие от стен. — Не то слово, — Дин хмыкнул. — На каждом камне одна и та же рунная вязь, символ в символ, закорючка в закорючку. Абсолютно точная. И хватило же у кого-то терпения. — И хватило же терпения у тебя, чтобы проверить это, — Эрик усмехнулся, осматривая стену внимательным взглядом. Дин пожал плечами, а затем дёрнул за толстую верёвку, привязанную к язычку медного колокола. Звук разнёсся далеко по округе. Почти сразу по крепости пронеслась волна магии. Решётка со скрипом поползла вверх, пропуская Дина и Эрика внутрь крепостных стен. — Вот мы и здесь, — тихо, за пределами человеческого слуха, сказал под нос Эрик. — Да помогут нам Великие Боги, — столь же тихо ответил на его слова Дин. *** Гаариен проснулась как от толчка. На миг она ощутила силу Араун. Богиня Судьбы только что изменила реальность и, осознав это, Гарри взволновано приподнялась на локтях, осматривая комнату. Конечно, её старшая сестра была чрезвычайно любопытна и могла навестить её просто так, от нетерпения, но в этом случае она не стала бы применять свои способности и вмешиваться. Да ещё и настолько поспешно, что даже не потрудилась воплотиться. Куда она так спешила? И почему не стала ничего объяснять? Впрочем, последнее, как раз было понятно. Останься Араун здесь ради объяснений, и Гарри замучила бы её вопросами, пока не узнала абсолютно всё. А это повлекло бы за собой изменения в ткани судьбы, которую так тщательно выстраивала сестра. Интриганка и хитрюга — она делала всё, чтобы уберечь свои планы от всяких случайностей, которые могли бы их разрушить. И особенно сильно она оберегала их от собственных родственников. — Ваше Величество? — из тени материализовался старый лорд Принц. — Огас? А где Северус? — Гаариен осторожно села и свесила ноги с кровати, намереваясь подняться. — У Милорда Слизерина появились какие-то дела к нему, — поддерживая сноху за талию, ответил старый лорд. — Не волнуйтесь, Ваше Величество, я уверен, что он скоро вернётся. — Боюсь, что у нас не так много времени. Мне нужно срочно с ним поговорить, — Гарри накинула на плечи мантию и, поспешно застегнув ее, направилась к двери. Огас тяжело вздохнул, закатил глаза к потолку, поминая Великих Богов и их неугомонное чадо, которому было бы лучше отдыхать, а не ползать по всему замку, и подхватил Её Величество под руку. Невидимая охрана, разумеется, пошла следом. — Ваше Величество, может быть, вы пошлёте эльфа найти его? — попытался он образумить Гаариен. — Пока они найдут, пока Баэль спустится сюда,… а время не резиновое. — Может, вы объясните мне, что случилось? — без особой надежды спросил Огас. — Я не уверена, — последовал лаконичный ответ. Больше Гарри ничего говорить не пожелала, да и тяжело было одновременно идти — а идти она пыталась как можно быстрее — и разговаривать. Сперва они направились в кабинет Волдеморта, рассчитывая застать Северуса именно там, но на полдороги, проходя мимо Больничного крыла, услышали громкие вопли Гермионы и ругань Баэля с Реглисом. Огас попытался задержать Гарри, понимая, что именно произошло и, считая, что беременной женщине не место рядом с роженицей (не дай боги и сама начнет рожать, а целитель в Хогвартсе только один!), однако Повелительница решительно направилась к двери. Ругань прекратилась, стоило ей войти в кабинет д'Эруша: Северус мгновенно потерял интерес к причине спора и подлетел к жене. — Что-то случилось, милая? С тобой всё в порядке? — взволнованно спрашивал он, тщательно осматривая тело Гарри в поисках повреждений. — Всё в порядке, Баэль. Со мной ничего не случилось. А Гермиона? Давно у неё роды начались? — спросила она. Северус метнул в дверь, ведущую к палатам, заглушающие чары, не желая тревожить Гарри криками. — Только что. Буквально минут тридцать назад… — Северус подвел жену к креслу д'Эруша и помог сесть в него. — Так, если с тобой всё хорошо, почему ты здесь? Что-то всё же случилось? — Я искала тебя, — Гарри задумчиво посмотрела на дверь, за которой Гермиона рожала нового демонёнка. Затем, перевела взгляд на Реглиса и снова посмотрела на мужа. — Что случилось? — С чего ты взяла, что что-то произошло, Моя Леди? — Северус попытался уйти от ответа, но Гарри почувствовала беспокойство и страх, отчетливо исходящие от мужа. Он тщетно пытался спрятать их от её дара, но, разумеется, не сумел: эмоции почти невозможно контролировать. — Я ощутила Араун. Она вмешалась в какие-то события. Так о чём вы спорили с Реглисом, Баэль?! — голос Гарри зазвенел. Она намеревалась получить ответы и не желала отступать. Северус тяжело вздохнул. Он с самого начала не верил, что ему удастся что-то скрыть от Гарри. Не будь она беременной, он бы просто промолчал. Она бы разозлилась, конечно, но зато не нервничала бы понапрасну. Сейчас, и страх, и гнев были для нее одинаково нежелательным стрессом, который он никак не мог допустить. — Поттер решил атаковать Хогвартс сразу после заката, — через силу признался он. — Его целью являешься ты. Мы хотели перевести вас с Гермионой в замок Слизеринов, но… — Северус расстроено махнул рукой в сторону двери, возле которой метался ополоумевшим снитчем Реглис. — Вряд ли она успеет родить до девяти, а если и родит, то отправлять её в карете будет слишком опасно: если Поттер чуть-чуть поспешит, а карета задержится, то вас схватят. Отправлять же тебя одну, без целителя, я не рискну. — А другой целитель? — заволновалась Гарри. Новость сильно напугала её. Она прекрасно понимала, что, если она окажется в руках Поттера, её малышам будет подписан смертный приговор! — Нашего второго специалиста мы отправили с Дином в Белую Обитель, на всякий случай, а ещё одного у нас под рукой нет. Я уже сказал твоему отцу, и он ищет помощника для д'Эруша, но все остальные наши медики заняты в клиниках. Гарри застыла. Каждая её мышца превратилась в камень. Взгляд уперся в одну точку, а руки нервно обхватили живот. Получалось, что оставаться в Хогвартсе было чрезвычайно опасно для её малышей. Уехать без целителя тоже было опасно — случись что и некому будет ни оказать ей помощь, ни принять роды. Неужели выхода не было? Если бы Гермиона не начала рожать, они бы уже ехали в безопасное место. Гарри понимала, что столь внезапные роды подруги — дело рук Араун, но зачем ей было мешать их планам? За себя Гарри не волновалась (она была достаточно сильна, чтобы позаботиться о себе даже в таком состоянии), но её малыши были слишком уязвимы... "Расслабься, моя любимая младшая сестрёнка, — разлетелся в сознании голос, похожий на шорох простыней и шелест осенних листьев. — Так нужно. Верь мне: я знаю всё. Обещаю, что твои малютки не пострадают". Прикосновение легкой ладони Араун к животу прокатилось по Гарри электрической волной. Живот пронзила судорога, болью отразившаяся в спине. Араун спровоцировала у неё преждевременные роды. Гаариен не хотела думать, что это значило лично для неё…