Вспомнить, пока не поздно...

Рафаэль улыбался, как безумец, когда вновь оказался на крышах Нью-Йорка. Шел настоящий ливень. Если вчера ночью он прекратился спустя час, то этот не прекращался всю ночь, заставляя людей сидеть дома, как до этого их заставляла жара. Должно быть, Рафу следовало пренебрежительно и даже брезгливо относится к дождю, который мешал ему свободно бегать по крышам — его капельки стекали по лицу наряду с соленым потом, перемешиваясь с ним и заставляя черепашку ощущать дополнительную прохладу, когда эту «смесь» обдувал ветер, буйный и быстрый, как и нрав Рафа. Особенно ему мешали лужи, на которых было так легко поскользнуться. Одно неловкое движение, одна ошибка, и Рафаэль упадет навстречу далекой земле, навстречу огням и машинам, навстречу смерти… Но черепашке было все ни по чем: ни ветер, ни лужи, ни даже слова, застывшие в воздухе, те, что мешали ему все это время, те, что произнес когда-то учитель и неоднократно повторял старший брат… Раф уходил из убежища только четвертую ночь, но чувствовал, будто бы жил этими побегами. Все наконец-то казалось ему прежним: темные беспокойные ночи, изредка встречающиеся Драконы, братья, даже зануда-Лео. Может, он сильно изменился по своему возвращению, но занудства Сплинтер-Младший не утратил. Рафа теперь даже забавляло, когда их Бесстрашный Лидер начинал читать очередную лекцию о чести и искусстве ниндзюцу. Главное, что Лео не мешал его ночным вылазкам. Мешал только его навязчивый голос. Раф ощущал, как мурашки пробирают его тело — так захватывало дух, когда он забирался на крышу Эмпайр-стейт-Билдинг. Мир вокруг казался крошечным, даже дома, которые выглядели до этого высокими. Отсюда можно было разглядеть и их новый дом, скрытый от любопытных глаз, но прекрасно видный, если рассматривать его нарочно. Обладатель красной повязки чувствовал, как адреналин медленно разливается по его крови. Ему хотелось закричать, чтобы весь город услышал о его радости, о том, как захватывает его дух и о том, как рад он был наконец-то выбраться на улицы Нью-Йорка. Но отсюда его бы никто не услышал, здесь он был такой же пушинкой, как и люди внизу, не знающие, что где-то рядом находится тот, кто готов был патрулировать город от действий Пурпурных Драконов. «Ты безответственный!» Раф не помнил, когда в его голове залег этот голос, но он мешал ему не хуже, чем мешал бы Лео, если бы узнал о его ночных вылазках. Старший брат всегда был чересчур правильным, рассудительным и спокойным. Он отлично ладил с умным и тихим Доном, легко находил общий язык с Майки, который его, без сомнения, иногда доставал, как и всех братьев, но все прислушивались к лидеру, все сначала спрашивали его… И порой это очень бесило Рафа. Сам он не так хорошо ладил с братьями: он по-прежнему считал лучшим способом заткнуть Майки — дать ему оплеуху. Дон? С ним у обладателя красной повязки не могло быть ничего общего совсем, иногда Рафу было жаль, что это так. Они — средние братья, не лидеры, как старший, и не требующие присмотра, как младший. Они должны были прекрасно ладить, помогать друг другу, но Донни лучше ладил с другими братьями, даже с Майки, с которым они часто оставались вдвоем, когда ссорились старшие… Лео? Лео совсем уж другого поля ягода. Я не обязан его слушать, утверждал собственный голос Рафа у себя в голове, это из-за него мы не смогли спасти прошлый дом. Как бы он не хотел, черепашка не мог открыть один из люков на дороге и нырнуть туда, чтобы увидеть свой прежний разрушенный дом в старой канализации. Он был сорвиголовой, но не был дураком. Футы до сих пор рыскают в их поисках, надеясь наткнуться на мутантов и убить. Раф знал, что больше всего Караи-Шредер злилась опять же на Лео, на его наглость и излишнюю честность, которые, без сомнения, бесили и обладателя красной повязки. Старший из черепах рассказывал о его битве, когда он решил оставить Караи жизнь. Конечно же, она на него рассержена. Раф, наверное, чувствовал бы то же самое. Сама девушка вряд ли бы поступила, так, как старший из черепах. По крайней мере, сейчас, когда она еще не остыла после ссылки приемного отца и не поняла, что к чему на самом деле. На одной из высоток были помещены огромные часы. Раф остановился, чтобы взглянуть на время — половина пятого. Обладатель красной повязки не мог скрыть досады, ведь пора было возвращаться. Рафаэль прикинул обратный путь домой — до него было не так долго идти; если сократить путь в паре мест, куда Лео, должно быть, никогда бы не пустил брата, можно хорошенько сэкономить время. Оставалось только спуститься на землю. Рафаэль знал, где лучше всего это сделать. В квартале отсюда была безлюдная улица: жили там, в основном, старики, которые выходили редко, да и не видели в такой темноте. Идеальное место, чтобы скрыться. Черепашка последний раз оглядел город: его огни и машины, его людей, живущих ночной жизнью — ощутил гордость и почувствовал бесконечную любовь к крышам Нью-Йорка. Да, классно быть черепахой! Раф безумно соскучился по приключениям, будь они с участием братьев, Кейси или только его самого. Поэтому ему не хватало сейчас только одного… И, кажется, возвращаясь, он это нашел. По пути домой черепашка уловил звуки сирены и невольно улыбнулся. В последнее время развелось много бандитов, участились кражи, объявились новые убийцы, будто исчезновение Шреддера-утрома развязало им руки. Конечно, теперь им никто не мешал господствовать на улицах, но Раф не собирался смотреть на это, ничего не предпринимая. И тогда обладатель красной повязки развернулся… Машины следовали к Пятой авеню, Раф же намеревался оказаться там раньше. Если ему повезет, он поймает бандитов раньше. Саи уже были наготове. Холодное лезвие пронзит любого, кто осмелится встать на его пути. Черепашка бежал так быстро, как только мог, скользя ногами по лужам. Патруль затерялся где-то позади, а значит, Рафу удалось выиграть время. Теперь он заметил утихающий дождь. «Не вовремя», — подумалось обладателю красной повязки. Он уже был близко, с минуты на минуту он должен будет увидеть… …Старых знакомых… Он заметил могучий силуэт Хана, тени его Пурпурных Драконов. На лицах их застыли ухмылки, не скрывающие поток бесконечной радости, в руках бандитов лежали какие-то коробки — значит, снова на чем-то нажились. Удивительно, но это только позабавило Рафаэля. «Не надоело получать по голове?» — усмехнулся он. Кровь закипала внутри черепахи, ему не терпелось вступить в бой и проучить Хана и его жалкую шайку… «Зачем тебе это, Раф?» «Пошел к черту!» — ответил на это обладатель красной повязки и спрыгнул с крыши. Хан заметил его не сразу. Сначала главарь продолжил выкрикивать приказы своим подчиненным, которые переключились на коробы побольше. Слегка испуганный голос одного из бандитов — хилого, видно, недавно вступившего в ряды Драконов — заставил Хана повернуться. В его глазах не было удивления, что слегка озадачило самого Рафа. Если бы его чувства сейчас обострились, если бы эмоции уступили, он бы… Нет, это было невозможно… Хан стоял неподвижно, но его Драконы уже окружали черепашку. Его это нисколько не страшило, опять же — озадачило то, что их предводитель сам не вступил в бой. Главарь Драконов терпеть не мог Рафа и прикончил бы его сам при такой возможности. Она у него была…сейчас. Но Хан не сдвинулся с места, уголки его губ слегка дрогнули. Нет, он все-таки что-то задумал. На отступление, как и на разговоры, времени не было. Один из Драконов, хлопая дубинкой по своей же руке, уже медленно приближался к Рафу. Черепашка же ударил его до того, как тот успел что-либо предпринять, после этого бандиты набросились на него разом. Изредка руки Драконов достигали его лица или рук, но участники шайки тут же отлетали к стенам, в мусорные баки и убегали. Хан молча наблюдал за сражением. Странно, он давно бы уже пришел в ярость, стал бы выкрикивать ругательства вслед своим неотесанным Драконам. Как бы ни так… Сражение закончилось быстро. Раф, потный и уставший, но довольный, одним прыжком перекрыл Хану путь. Главарь Драконов не шелохнулся, не попятился, только улыбнулся и проговорил: — Мы ждали тебя, уродец! Стоп…жд-дали? Неожиданно черепашка почувствовал позади себя чьи-то многочисленные взгляды, наблюдающие за ним. Черт, каким он был идиотом! Раф резко обернулся и едва не раскрыл рот от удивления — позади него, в темном переулке, стояли полчища фут-ниндзя. Каждый не намеревался выпускать обладателя красной повязки отсюда. Раф решил отступать, как бы это не выглядело со стороны, ведь со столькими футами ему справиться не суждено. Лестничная площадка была свободна — отлично. Но когда взгляд Рафа скользнул выше, то черепашка не смог скрыть разочарования. Футы ждали его и на крыше. Бежать было некуда. Только напролом. «Что эти клоуны здесь…» — мысли его прервал выстрел, который был направлен прямо в спину черепашки — Хан все еще был сзади, Раф перестал глядеть за ним… Заряд электричества заставил обладателя красной повязки повалиться на мокрую землю. Заряд двигался по всему телу, начиная от панциря и заканчивая ногами, которые оказались парализованы. Черепашка понял это, когда попытался встать. Тщетно. И тогда он почувствовал, как теряет сознание, как сотни лиц наблюдают за его болью и как смеется Хан, который тем временем сгреб его своими огромными руками, словно он весил не больше пушинки, и куда-то понес. *** Рафу снилось что-то странное — в логове Шреддера его привязали, в то время как он извивался и противился тому, что собирались с ним делать. Он видел Караи, ее ненавистный взгляд и едва видную ухмылку. А потом… потом ему, кажется, что-то вкололи. Раф чувствовал только пульсирующую боль в руке, которая разлилась по всему телу, как до этого делал заряд электричества, которым его вырубили. А потом была пустота… Сколько это длилось, обладатель красной повязки сказать не мог. Он слышал только свое собственное дыхание, а под собой чувствовал мокрую землю. Землю?! С негромким стоном Раф сел и потер мокрый от пота лоб. Оглядевшись, он понял, что находится на той же улице, на Пятой авеню, которую помнил последней. Я ударился головой, пронеслась у него в голове очевидная мысль. Значит, все, что он помнил до этого — сон? Наверное. А вот то, что Лео убьет его, как только он появится дома, было самой настоящей реальностью.