Вспомнить, пока не поздно...

«Если хочешь спасти брата, приходи один». Прочтя эти слова, Лео наконец-то понял, что произошло. Раф невиновен. Это не он напал на своего младшего брата, ведь сам попал в беду. Его захватили футы, возможно, взяв его оружие, чтобы ранить Дона или что-то такое. Лео представить себе не мог, что сорвиголова способен причинить боль кому-то из них, пусть он и выглядел сурово, а говорил жестко. Он не нападет на своего брата, когда знает о том, чью кровь он прольет. Если он еще об этом не забыл. Дон пытался сказать ему об этом? О том, что, уйдя из дома, Рафаэль сам оказался в большой опасности? Возможно, он лежит раненый где-то в камере или…или давно уже убит, а вызов Караи — ловушка для Лео. Она ведь его ненавидит. Она попыталась бы причинить ему боль, заставив страдать от смерти брата, а потом — убив его самого… «Она бы не сделала этого, она не может…» Она уже разрушила твой дом и едва не погубила твою семью! Чувства разрывали его на части. Какие-то из них, его собственные, говорили, что есть надежда, другие, те, что раньше были ему чужды, твердили горькую правду… Караи неисправима. И тогда, на суде ее отца, слова, что она крикнула, тоже были ложью… «Я не этого хотела, Лео», — лидер не помнил точно, но в тот момент он видел в ее глазах раскаяние, а в его собственных куноичи читала жалость. Ему было ее жаль. Он верил. И кажется, готов был проверить снова. Раннее утро, возможно, было не лучшим временем для посещения клана Фут, но размышлять, увидев записку, Леонардо долго не мог. Рафаэль в опасности, в плену у той, которая решила следовать по стопам отца, страшного отца. Лео прогонял навязчивые мысли о Караи, попытавшись сфокусировать свое внимание на своем брате. Вся злость на него улетучилась еще вчера, сразу же после того, как он ушел. Но лидер боялся пойти за ним, боялся проявить слабость и оспорить свою стойкость. Как же он был не прав… Он не чувствовал усталости, будто бы мысли, находившиеся в его голове, не давали боли в мышцах взять верх. Это защита, это сила, которая давала шанс продумать дальнейшие действия. Караи не из тех, кто отпустит обладателя синей повязки и его брата просто так, и не из тех, кто не попытается их уничтожить. Ловушка… Да, ловушка. Но разве был выбор? У здания футовцев не было часовых, что только усиливало подозрения Лео — дочь их злейшего врага хотела убить его собственноручно. Или же видеть, как он погибнет в муках от рук кого-то другого. Было тихо. Даже слишком тихо, будто бы за ночь все оставили это место. Это тоже было не к добру. Но лидер не утерял осторожности, мало ли, чего можно ждать от Караи. Бесшумный, как тень, он проскользнул к зданию, оглянувшись напоследок. Устройствами, помогавшими лазить по стенам, его снабдил Дон — давно уже, когда они впервые вышли на поверхность. Только бы теперь с ним было в порядке. Леонардо спрыгнул в темную комнату, готовый ко всему. Бежать несколько лестничных пролетов было небезопасно, как и проникать в здание через парадный вход. Ехать на лифте вовсе было безумием. Поэтому подняться сюда по стене было самым безопасным из всех вариантов. Прислушавшись, Лео не уловил каких-либо шорохов. Здесь было так же подозрительно тихо, как и везде. Но лидер не мог ошибаться… — Значит, ты пришел, — произнес знакомый, спокойный, как летний бриз, голос. Обладатель синей повязки вздрогнул от неожиданности. Позади него стоял Шреддер, такой, каким Лео его знал, жесткий и сильный, в любую секунду готовый отомстить ему за все то, что с ним произошло по вине черепах, их друзей и учителя. А потом лидер опомнился — это Караи, ее выдал не только высокий голос, но и полная уверенность Леонардо в том, что настоящий Шреддер больше никогда не вернется. Куноичи сняла маску, открыв милое когда-то лицо, искаженное сейчас жестокостью и жаждой мести. Изумрудные глаза почернели от усталости и злости, а молочного цвета кожа побледнела. Девушка не была такой при первой встрече, ее не питала ненависть и не искажала боль. Но Лео еще мог видеть в искрах ее глаз прежнее сожаление, которое она с таким старанием пыталась скрыть. — Без фокусов, Караи, — произнес лидер голосом жестким, как сталь. Он не должен показывать на своем лице истинные чувства и веру, чтобы не дать девушке повода для насмешек и манипуляций. Он должен быть сильным и непоколебимым, как говорил Сплинтер. Старательно сдерживаясь, Леонардо не вынимал катан. — Я пришел за братом и без него не уйду. Странная ухмылка появилась на лице куноичи. Странная и зловещая, будто бы она знала что-то ужасное, что только предстоит узнать лидеру. От этого становилось холодно, словно температура вокруг резко понизилась. Тишина раздражала, а Караи молчала достаточно долго, чтобы поставить под сомнение излишнюю осторожность. — Забирай, — ответила девушка. За ее тоном нельзя было предугадать намерений, а в том, что так просто Лео отсюда не уйдет, он не сомневался. Но то, что он увидел потом, заставило его напрочь забыть обо всем. Он увидел брата. На первый взгляд Раф выглядел вполне целым, в тусклом свете Лео не видел ни одного нового синяка или царапины. Обладатель красной повязки стоял на коленях, опустив голову, и даже на приличном расстоянии было видно, как тяжело и одновременно быстро он дышит. — Раф! — игнорируя Караи и фут-ниндзя, чьи головы выросли из темноты, Леонардо бросился к брату. Было так странно видеть его напуганным…приподняв его голову, лидер увидел в его глазах страх. Тем самым он будто бы пытался крикнуть: «Убирайся отсюда!». Но без брата Леонардо никуда не намеревался уходить. — Раф, пойдем отсюда, — шепнул он, не надеясь, что сорвиголова его слышит. Он по-прежнему продолжал смотреть в одну точку, с застывшими в глазах искрами испуга. «Что ж, если это будет необходимо, я отнесу тебя домой», — подумал Лео, прекрасно понимая, что вернутся они еще не скоро. Но футы и не пытались нападать. И что-то злое было в глазах у Караи…что-то страшное. — Ты злишься на меня, так? — медленно произнес Леонардо, уставившись на нее. Куноичи молчала. — Дай мне увести Рафа отсюда, а потом уже можешь меня прикончить! Вряд ли это сработает. Шреддер давно бы уже уничтожил их обоих, только дочь его чего-то ждала. Она не дала знак своим подчиненным, чтобы они напали, она сняла охрану, чтобы Лео легко смог прийти сюда, и она же зачем-то схватила Рафаэля, давая понять своим поведением, что она не препятствует тому, чтобы он ушел. Слишком странным это все выглядело. И лидер понял, что она имела в виду, когда попытался приподнять Рафа и получил по голове рукой брата. Лео недоуменно уставился на сорвиголову, который с легкостью оказался на ногах одним только прыжком. Что…что это еще происходит? Почему он бежит в его сторону с саями наготове?.. Лидер с легкостью увернулся от молниеносного удара в живот, откатившись и поднявшись на ноги. Он видел на лице Караи злую ухмылку, которая затем исчезла за шлемом Шреддера. Обладатель синей повязки чувствовал, как она беззвучно смеется над ним, и как удаляется по-настоящему… а еще, как один из футовцев кидает спичку на пол, как огонь ползет, образовывая вокруг двух черепах кольцо. Значит, какое-то горючее вещество было разлито на полу. Молодец, Лео! Если ты не погибнешь от рук своего же брата, то определенно сгоришь заживо! Что-то изменилось во взгляде Рафа. Глаза его потемнели, лицо без эмоций раздражало старшего из черепах, будто бы сорвиголова был не больше, чем просто…куклой? Ну конечно! Ему, наверное, что-то вкололи, и он забыл о том, кого пытается убить прямо сейчас. Нужно как-то привести его в чувство: может, это было бы легче сделать, если забрать его домой? Вместе они смогут придумать, как поступить. В душе Лео знал, что именно Рафаэль напал на Дона, что он оставил на его теле след от сая. Он, именно он! Донни не мог ничего с этим сделать, ведь не хотел навредить брату, который, в свою очередь, не понимал, что творит. Это дело рук Караи и ее ученых. А еще та ночь… Ночь, когда Раф «задержался» со своей ночной вылазкой. Ну же, Лео, как тебя учил Старейший? Рафаэль, вернувшийся в синяках. Странные взгляды Донателло. Эти видения… Все сразу встало на свои места! — Раф! — имя это, выкрикнутое, когда сорвиголова вновь попытался проткнуть старшего брата, было больше похоже на вскрик или болезненный стон, но лидеру некого было сейчас стыдиться. Он один. Наедине с одним из его страхов. — Эй, Бесстрашный Лидер! Лео не переставал смотреть в глаза куклы. В глаза, в которых отражался жаркий огонь и…и что-то еще. Крик, который был обращен к нему, не принадлежал Рафаэлю. По крайней мере, не в этом времени. Лидеру казалось, будто бы он слышит брата издалека, из прошлого или будущего, но не сейчас, когда сорвиголова не способен вспомнить ни этого излюбленного прозвища, не имени брата. — Раф, мне некогда сейчас. Ты же знаешь… Голос Дона. — Да оторвись ты уже от своего компьютера! — отражая удары, Леонардо восстанавливал в памяти момент, когда Раф резким движением крутанул стул так, что полусонный Донни упал, потирая ушибленный бок. — Ты с ума что ли сошел? Марионетка Караи медленно смещала обладателя синей повязки к огню. Становилось жарко, но Лео продолжал заворожено смотреть в темные глаза «брата». — МАЙКИ! — младший из черепах, смеясь, убегал от вспыльчивого старшего брата, нарезая круги вокруг дивана. В руке у Микеланджело был пульт от телевизора. Хах. Тогда должна была начаться какая-то программа или фильм, который сорвиголова хотел посмотреть. Сообразив, как можно остановить Майки, он прыгнул на диван, а затем — на брата, сбив его с ног. Крики старшего перемешались со смехом младшего, и выглядела эта картина так обычно и так успокаивающе, что лидер улыбался. Он всегда улыбался, когда Микеланджело проделывал шуточки с Рафом… Но как бы потом последнего не пришлось удерживать от удара, пока у младшего появлялся шанс отойти на безопасное расстояние. Попытка сбить обладателя синей повязки с ног вернула его в реальность. Глаза Рафаэля были все еще темными, а выражение лица — непоколебимым. Лео прыгнул ударив своего противника ногой по лицу. Сорвиголова откатился, не обратив внимания, на разбитую губу. Он пока не выкладывался на полную силу, понял Леонардо, он может намного сильнее. — А так-то ты можешь? — засмеялся Раф, будучи еще совсем маленьким, встав на одну руку и резко прыгнув, приземлившись на ноги. Лео фыркнул и проделал то же самое. Сорвиголова надулся. — Все-то ты умеешь! — огрызнулся он, взор его пал на выход из убежища. — Хей, давай наперегонки? Я буду первым, спорим? Обладателю синей повязки не понравилась эта идея. Он знал, что убегать без разрешения отца нельзя, даже не выходя на поверхность, которая, как говорил учитель, таила много опасностей. Но Раф уже бежал по тоннелю, Лео следовал за ним, пытаясь обогнать его. Сегодня он не будет вторым. Он старше, а значит, должен быть лучшим во всем. Брат постоянно его задирал. Он пытался унизить его, чтобы дать понять, кто тут главный. Но он был не прав. Сэнсэй сделал Леонардо лидером, это он должен командовать! — Догоняй, Лео! — Раф рванул, как ракета. Ого! Он бежал так быстро, а обладатель синей повязки уже начал уставать. Нет! Пора заканчивать эту игру. Так легко и потеряться среди тоннелей, и попасть в беду, и даже… — АЙ! Это кричал младший брат. Узнав в крике нотки его голоса, Лео побежал с новыми силами. Что-то заставило его забыть про усталость. Это было беспокойство… Сорвиголова сидел, схватившись за правую ногу и яростно шипя от боли. Леонардо тихонько присел рядом. — Я посмотрю… — сказал он, прежде чем получил удар здоровой ногой в живот. — И без тебя справлюсь! — выкрикнул Раф сорванным голосом, когда на глазах его стали выступать слезы. — Все из-за тебя! Младший брат захлебывался в рыданиях, а лидер сидел неподалеку, неуверенно за ним наблюдая. Получить еще один пинок в живот ему не хотелось. Но и смотреть на страдания Рафа он не мог. Брат постоянно его доставал, унижал и колотил на тренировках. Лео долго не мог научиться хорошо драться, все свои движения он копировал не только у Сплинтера, но и у сорвиголовы. Может, сейчас он сможет научить младшего брата в свою очередь? С легкой опаской Леонардо приблизился к Рафаэлю, который вывихнул ногу и по-прежнему пытался сдерживать слезы, что предательски лились без остановки. Обладатель синей повязки не знал, как следует поступить сейчас… Донни оказал бы первую помощь. Да! Точно! Может, ему даже удастся вправить ногу обратно… Останавливала здоровая нога, готовая отвесить очередной пинок. Майки бы, наверное, пошутил над Рафом и продолжал бы смеяться до тех пор, пока последний не стал бы смеяться вместе с ним. Ну, у этого плана была и обратная сторона — сорвиголова запросто мог разозлиться и стукнуть по голове. А Лео… Лео поступит так, как считает нужным, никого не копируя. Лидер подвинулся ближе. Младший, похоже, не обратил на него внимание. Робко положив на его плечо свою руку, обладатель синей повязки прислонил Рафа к себе… а затем вовсе обнял его. Сорвиголова зарылся головой в пластрон старшего, не произнеся ни слова. Леонардо еще такой молодой… А братья еще моложе. Они нуждаются в нем: и Дон, и Майки, и даже Раф… Странное ощущение. Мгновение назад лидер видел себя в канализации, теплой, влажной, родной. Сейчас перед ним снова был брат, который не помнил, кто он и кто перед ним. — Раф, очнись! — кашляя от дыма, прокричал Лео, уворачиваясь от смертоносного сая, готового пронзить его шею насквозь. Так непривычно было отражать атаки брата, когда на лице его неприступная маска, а находятся они далеко не в тренировочном зале. Сначала лидер старался не нападать сам, потом же его посетила безумная мысль: «Может, если вырубить его, удастся его унести?» Тем временем становилось жарко. Слишком жарко… Языки огня танцевали позади брата-марионетки оттенками красного и желтого цвета. Они были как танцовщицы, увлекающие за собой… правда, чтобы погубить, сжечь заживо. Дыма становилось все больше, Лео кашлял сильнее. От запаха гари кружилась голова. Он давно бы уже умер от ядовитого дыма, как и Раф, который все еще не выражал на своем лице никаких эмоций. Но что-то его все еще держало здесь. Что-то… Или кто-то. Раф порезал его щеку и царапнул руку близ запястья. Было не так уж и больно. Его больше волновал сам сорвиголова и то, что может случиться с ним от того же самого ядовитого газа или препаратов, которые ему вкололи… или даже от ран — не важно, кто их нанес. Но неожиданно Раф остановился. Глаза его непонимающе уставились на брата. Какая-то непонятная, почти безумная мысль: а если сорвиголова сейчас слышит Лео? Тем временем медленно, словно во сне, Рафаэль опустил саи и упал на колени, словно подкошенный. Он не проронил ни звука и по-прежнему смотрел на лидера…или мимо него. Ни секунды не раздумывая, обладатель синей повязки помчался к нему. Его слегка трясло от произошедшего. Побоявшись, что младший брат сейчас упадет, Леонардо обнял его, слегка придерживая. Он слышит! Он поборол то, что сдерживало его до этого, не давая понять, что происходит. — Все хорошо, Раф, — шептал лидер, не ослабляя хватки. Все и вправду хорошо. Они вернутся домой еще до полудня, они помогут сорвиголове. Все будет как прежде. — Все хорошо, мы скоро пойдем домой. Лео снова уставился на огонь, что был за спиной у его брата. Языки танцевали сильнее и быстрее прежнего. В его странных узорах вырисовывались новые, почему-то заворожившие старшего из черепах, заставив по непонятным причинам ощутить страх и беспокойство, словно кто-то чужой был рядом прямо сейчас. Он практически слышал угрожающий смех, от которого по спине обладателя синей повязки пробежали мурашки. Нет… Это ведь не мог быть он… Раф вскрикнул и оттолкнул Лео, набросившись на него сразу после этого, пытаясь нанести удар кулаком по его лицу. Один раз это даже получилось, от чего мир вокруг лидера расплылся. А может, это было от дыма, от которого уже слезились глаза… — Ненавижу! Чт-то? Лео не мог успокоить бешено колотящееся сердце и быстрое дыхание, будто в приступе. Это крикнул Раф? Сейчас, готовый убить брата? Нет. Не Раф. Шреддер. Яростно крикнув, Лео сбросил с себя марионетку, которая, в свою очередь, полоснула его саем по груди. — Ты… — голос лидера сорвался. Он не мог понять, что заставило его так разозлиться: услышанный им смех, который буквально резал по ушам или то, что этот утром, воспользовавшись его братом, хотел достучаться до чувств Леонардо. Он…он не разрушит его семью… Н-никогда! Теперь наступал обладатель синей повязки. Все обиды всплыли в сознании Лео: то, как Шреддер чуть не убил черепах при первой встрече; то, как лидер корчился от боли, не приходя в сознание, когда футы бросили его прямо в окно квартиры Эйприл; то, как все они чуть не погибли в последней схватке… Воспоминания эти отзывались болью в голове, а мышцам давали волю. Теперь катаны, а не саи летали с бешеной скоростью. Взор, который прежде не обманывал Лео (не считая «зомбиранного состояния», когда его мозг думал лишь о мести), заполонила ярость. Он видел перед собой Ороку Саки, хотя сам понимал, что это невозможно. Правда, мысли о несовместимости вещей утонули вместе со спокойствием… Сейчас он мог нанести решающий удар своему злейшему врагу… Сейчас… — Л-лео? — недоуменный взор Рафа заставил лидера остановиться. Сорвиголова лежал на выжженном полу, готовом провалиться с минуты на минуту, брат непрерывно смотрел на лидера, тем самым показывая, что ничего не понимает. Что ты наделал, Лео? Лидер черепах выронил катаны, с лязгом ударившиеся о пол. Обладатель синей повязки снова слышал голос, на который прежде не обращал внимания, спутав его со своим собственным внутренним голосом. Но этот был на него не похож: громкий и твердый, он несомненно принадлежал мужчине…но не знакомому Лео мужчине. А мгновение спустя обладатель синей повязки услышал еще один, тонкий и тихий, будто бы шелестящий листьями в осеннем лесу… «Действительно, что я наделал?» Раф схватился за голову, крича и извиваясь… Пытается вспомнить, предотвратить исполнение замысла Караи, подумал Леонардо, он сумеет, он сильный. А Рафаэль тем временем впился в него взглядом, ненавистным и похожим на свой собственный, а не тем, что могла наделить его личина марионетки. Наверное, он наконец понял, что произошло… Но Лео не смел приблизиться, готовый свалиться сам: то ли от ран, не смертельных, скорее царапин; то ли от отравления дымом; то ли от нескончаемой головной боли, готовой разорвать его на части. Его проблему решил Рафаэль, который оказался рядом… …И, воспользовавшись ситуацией, воткнул в него два лезвия своего оружия. Глаза Лео резко распахнулись. Он непонимающе уставился на торчащие у него по бокам саи, потихоньку обретающие красноватый цвет. Дышать стало невозможно совсем, а головная боль резко прекратилась, уступив место странному спокойствию и смиренности. Лидер шумно глотал воздух, воззрившись на брата, который резким движением вынул оружие из двух сочащихся кровью ран. На лице его снова не оказалось эмоций. — Раф, прости… — слабо пролепетал Лео, падая на холодный пол. Надежда уже покинула его, как медленно покидала и жизнь, постепенно отдавая лидера в руки собственной смерти. «Да, — с горечью и одновременно легкой усмешкой подумал лидер, — смерть сейчас была бы лучшим решением…» На марионетку эти слова никак не подействовали. Раф продолжал молча наблюдать, как обладатель синей повязки медленно закрывает глаза… «Н-нет… Должен…держаться…Д-должен ск-казать…» — Прости, что не понял сразу. — Леонардо чувствовал, как странная завеса перекрывает ему шанс достучаться до брата… как и перекрывает его судорожное дыхание. — Я…я люблю тебя, брат, — теплота от этих слов, неожиданно выпаленных им, заставила его собственное сердце согреться…согреться и сбивать привычный ритм. Старший из черепах понял, что умирает. — То есть, л-любил… В общем, уже не важно… И он упал, успев закрыть глаза, чувствуя, что будет падать вечно. А еще, как его легкие по-прежнему сжимаются от запаха гари и ядовитого газа. Что-то не так было с этим огнем…определенно не так.