Дживс и случайная встреча поздно вечером

Вернувшись в квартиру, я хотел было начать разговор, но Дживс ушел в свою спальню, даже не сняв пальто. Это было в новинку, я даже не знал, как отреагировать. Я снял пальто, повесил его в гардероб и присел на диван, пытаясь осмыслить, что случилось. Было очевидно, что Артур Гринэлл был не на шутку разозлен на Дживса из-за его угрозы, однако, это не отменяло факта, что он поцеловал вашего покорного слугу против его воли. Он хотел так насолить моему камердинеру? Но почему это должно было его задеть? Я понимал, что ответы на все мои вопросы есть у Дживса, но после случившегося я не знал, как лучше подойти к нему. На самом деле меня смущало не только то, что сделал Артур. Очень много мыслей роилось в моей голове. Такого напряжения я не чувствовал даже в тот день, когда Гоноря Голоссоп снова решила сделать меня своим женихом. Дело было в том, что я чувствовал в этот вечер в клубе «Le Papillon», а чувствовал я себя… удивительно спокойно. Меня, конечно, смущали взгляды мужчин, но когда все в комнате тебя разглядывают, то любой бы почувствовал себя неуютно. Меня удивляло ощущение себя на своем месте, ощущение чего-то странного, когда Дживс исчез из зала. Он ушел в приватную комнату, так сказал Гринэлл. Место уединения. Когда я думал об этом в тот момент, задавал себе вопрос: «Неужели это действительно ревность?». Бог мой, если бы Бертрам У. Вустер хоть на секунду был честным с собой, то все бы понял, но я юлил, боялся. Едва я настроился сказать себе правду, как вернулся Дживс. Мой камердинер появился в гостиной в своем привычном облачении. Его взгляд, казалось бы, был непроницаем, но я чувствовал, что целая буря бушует за этим покровом спокойствия. – Налить вам чего-нибудь выпить, сэр? – спросил он. Я помедлил, но ответил: – Да, и себе тоже захвати. – Хорошо, сэр. Спустя несколько минут он вернулся с двумя бокалами и присел рядом со мной. Я был рад, что мне не пришлось просить Дживса это сделать самому. Видимо он хотел мне рассказать обо всем не меньше, чем я хотел это услышать. – Я хотел бы объяснить свое недостойное поведение в клубе, сэр, – начал мой камердинер. – Это поведение мерзкого Гринэлла было недостойным, – ответил я. – Я хочу быть с вами предельно честным, как вы и просили, сэр, даже если далее речь пойдет о моем увольнении – взгляд Дживса не останавливался на чем-то особенном, однако же не касался меня. – Артур поступил с вами подло, но это все моя вина. Я не должен был соглашаться на вашу затею. – Прекрати брать все на себя, старина. Я переживу это. – Я не переживу! – голос Дживса редко повышался, так что я замолчал. – Он украл ваш поцелуй, сэр. Это практически изнасилование! Он залпом выпил свой стакан. Я с упоением смотрел на то, как эмоции обуревают Дживса. Он никогда не вел себя так. По крайней мере, при мне. А теперь, осознавая, что причиной его поведения был ваш покорный слуга, я ощущал эгоистичное чувство счастья. – Он сделал это, подозревая, что вы не безразличны мне, сэр. Хотел уколоть меня, как можно сильнее. У него это получилось. – Ты… – я сильно удивился. – Ты действительно… – Прежде, чем говорить, дослушайте, что я хочу сказать, сэр, – попросил Дживс. – Когда все это началось, когда вы сказали, что вас не смущает мой секрет, это очень… порадовало меня. Вы всегда относились ко мне по-дружески, но в тот момент, я действительно осознал это. Вы стали мне близким другом, спасибо за это, сэр. Я улыбнулся, но не стал перебивать. – Когда я понял, что ваша забота напрямую задевает меня, то запаниковал. Я часто боялся, что нечто подобное может случиться. Что начну испытывать симпатию к кому-то не своего ранга. Что мог бы случайно влюбиться в вас. Я хотел посоветоваться с одним из своих друзей, поэтому пошел в клуб, рискуя встретить Артура. Я не думал, что он сделает что-то с вами. – Поэтому ты был в приватной комнате? Чтобы поговорить? – все-таки встрял я. – Да, это так, сэр. Услышав это я почувствовал облегчение, хотя все еще спрашивал себя: «Почему?» – Я сознаюсь еще кое в чем, если вы позволите, сэр. Я кивнул. – Я согласился на ваш поход в клуб, чтобы удостовериться в своей догадке насчет вас. – Догадке? – я удивился. – Да, просто вы так странно реагировали на мое вынужденное признание, что я вдруг подумал, что… – Дживс вздохнул. – Вы один из нас, сэр. Меня будто пронзило. Я понял, что произошло в этот вечер. – Значит тот сахарный джентельмен не случайно ко мне подошел? – удивился я. – И ты не случайно меня спас. – Виноват, сэр, – слегка улыбнулся мой камердинер. – Игра на рояле, которую ты предложил… – Виноват, сэр. Я снова крепко задумался. Все медленно вставало на свои места. Нет, вы не подумайте, ваш покорный слуга, конечно, не был недалеким, но некоторые вещи не сразу осознавались в голове. Только сейчас все стало предельно ясно. Моя ревность, мои странные мысли – все это вдруг обрело смысл. Это невероятно радовало меня, потому что чувство неопределенности вдруг исчезло, но вместе с тем возникали новые вопросы и проблемы. – Я все понял, – ответил я на выжидающий взгляд моего друга. – Мне кажется, что я тоже каким-то образом влюбился в тебя, Дживс. Я заметил искорку счастья в его глазах, но она тут же сменилась серьезностью. – Дживс, что нам теперь делать с этим? – Я не могу сказать, сэр, – ответил он. – Если вы хотите меня уволить- – Боже правый, как ты уже надоел с этим своим увольнением! – воскликнул я. – Я ни за что не избавлюсь от тебя! И будь я проклят, если мы вместе не справимся с этой ситуацией! – Я подумаю, что бы мы могли сделать, сэр, – ответил мой камердинер. – Не хотите лечь спать? Я в несколько глотков осушил свой бокал. – Думаю ты прав, Дживс, – кивнул я. – Пора бы спать. – Я приготовлю вашу пижаму, сэр. *** Этой ночью я не мог заснуть. Передо мной были голые факты: Дживс влюбился в меня, а я – в Дживса. Но все было не так просто, как если бы он был миловидной леди. Мало того, что он – мой камердинер, но еще он – мужчина. Нельзя просто ходить под руку, объявить о помолвке, нельзя поделиться с друзьями историей о своей любви. Я даже представить себе не мог, как Дживс справляется с этим всю жизнь, ведь я осознал это всего несколько часов назад и уже находился в полном ужасе от возможных опасностей. С другой стороны я впервые задумался о возможной близости. Я представил, как мой камердинер целует меня. В моих мыслях это было совсем не похоже на вынужденный поцелуй с негодяем-Артуром. Волна волнения и возбуждения окатила меня от этих картин. За свою недолгую жизнь я всего несколько раз был близок с девушкой, но даже тогда не испытывал ничего подобного, чем в тот момент, когда все эти картины из моей головы затмили мое сознание. Может мой слуга был прав и я просто не осознавал, что меня всегда влекло к мужчинам. Но сейчас меня не влекло ни к какому-то там абста… абстры… в общем неизвестному мужчине, меня влекло именно к Дживсу. Он наверняка осознал это раньше меня, еще тогда, когда я задал этот вопрос. У нас было всего два выхода: сделать вид, что ничего не случилось и вернуть все на круги своя, или же окунуться в омут с головой, дальше расстраивать мои помолвки и тихо скрываться в своей идиллии. В тот момент, окрыленный своими фантазиями и абсолютным нежеланием возвращаться к отношениям слуга-господин, я вскочил с постели и направился к той каморке, в которой обитал Дживс. Это было безрассудство чистой воды, но вы даже не представляете, дорогие читатели, насколько Бертрам У. Вустер будет благодарен себе за это самое безрассудство. Когда я ворвался в комнату Дживса, то заметил, что он тоже не спит. – Сэр? – он вопросительно посмотрел на меня. На секунду я замешкался. Все-таки фантазии и реальность так сильно отличаются друг от друга. Но будь я проклят, если бы остановился сейчас. Все было так кристально ясно и замутнить все это страхом было бы предательством. Поэтому я буквально прыгнул на него сверху и поцеловал. Бог мой, вы бы знали, дорогие читатели, как это было прекрасно! Дживс был ошарашен моим поступком, я чувствовал это. Он вырвался из поцелуя и серьезно посмотрел на меня: – Сэр, вы понимаете, что делаете? Если вы продолжите, то это все изменит. Навсегда. Я не смог сдержать улыбку. Бог мой, он беспокоится обо мне каждую секунду! Теперь во мне не осталось ни капли сомнения. – Дживс, я хочу все изменить. Прямо сейчас. Не успели эти слова сорваться с моих губ, как мой безупречный камердинер накрыл их своими. Я понимаю, дорогие читатели, что если этих строк хоть когда-нибудь коснется чей-нибудь чужой глаз, то я подвергну риску себя и вышеупомянутого б. к. Все же, как честный писатель, я не могу допустить белых пятен в своем повествовании. По крайней мере, мне хотелось бы самому наслаждаться этими воспоминаниями под бокальчик чего-нибудь крепкого по вечерам. По сему, позвольте продолжить. Дживс был гораздо больше осведомлен в том, что мы собирались сделать, поэтому моя инициатива была аккуратно им перехвачена. Я быстро оказался под ним. Поверьте, я был окрылен каждым ощущением, каждым прикосновением, которое получал или отдавал. Все было новым, но одновременно таким правильным, как ничто в моей жизни. Я на удивление не боялся, с радостью принимая все, что мне давал мой камердинер. Он был удивительно умелым, так что я даже не понял, как моя пижама оказалась расстегнутой. Губы Дживса накрыли мой сосок и я наверное разбудил бы соседей своим стоном, если бы не его ладонь, накрывшая мой рот. Я вцепился пальцами в плечо своего камердинера, внутренне негодуя, что пижама все еще на нем. Это мало волновало Дживса, который спускался все ниже по моему животу. Быть просто безучастной стороной мне мало нравилось, поэтому я дернул его за рукав, заставляя остановиться. В темноте комнаты я едва различил взгляд, которым одарил меня Дживс, однако я распознал обеспокоенность. С одной стороны, ваш покорный слуга понимал, что он чувствует ответственность, боится быть слишком напористым, сделать что-то не так. Но не это заботило меня сейчас. Я воспользовался замешательством своего камердинера, чтобы снова нависнуть над ним. Или же теперь правильнее говорить «своего любовника»? Теперь Дживс понял, что означали мои действия, поэтому быстро расстегнул свою пижаму, открывая свою широкую грудь для меня. Я не преминул этим воспользоваться, целуя, пробуя. Тяжелое дыхание моего камердинера стало наградой. Я коснулся рукой его бедра, на что он подался ко мне всем телом. Руки Дживса легко сдвинули меня на бок, и я взглянул в его словно бы черные глаза. Он опустил руку на пуговицы моих пижамных штанов, медленно расстегивая их. Это словно было инструкцией к действию, поэтому я поступил так же. Было не очень удобно, но теперь мы были на равных, чего я и хотел. И вместе глубоко вздохнули, коснувшись напряженных частей друг друга сквозь тонкую ткань хлопкового нижнего белья. Первое, что я почувствовал, когда скользнул туда рукой – это жесткие волосы, а потом с трепетом обхватил ладонью твердое естество моего камердинера. Он тихо застонал мне прямо в лицо, а после коснулся меня там же, получив ответный стон. Дживс начал двигать своей рукой и я повторял за ним. Эти ненавязчивые указания были гораздо лучше, чем когда он решил все сделать сам. Мы оба едва сдерживались, чтобы не стонать слишком громко. Это слегка раздражало, хотелось полностью насладиться происходящим, но я понимал, что нельзя. Лишь надеялся, что еще выпадет шанс. Движения рук становились все быстрее, дыхание – тяжелее, наслаждение – ближе. Все заканчивалось так быстро, что меня на мгновение кольнуло сожаление. Но оно быстро рассеялось, когда меня окатило волной удовольствия, такой силы, что я едва не прокусил себе губу, протяжно замычав. Всего несколько движений спустя, Дживс уткнулся мне в плечо, скрывая этим стон. На своей руке я почувствовал горячую влагу. Спустя секунду мой камердинер поцеловал вашего покорного слугу, так долго не выпуская меня из объятий, что показалось прошло больше десяти минут. – Не хотите принять ванну, сэр? – прошептал Дживс мне в губы. Я лишь улыбнулся и кивнул. *** Я опустился в горячую ванну и выдохнул. Мой камердинер сидел рядом на маленьком табурете в халате и другой пижаме. Он так быстро привел себя в порядок, что лишь припухшие от поцелуев губы свидетельствовали о том, что произошло. Мы украдкой поглядывали друг на друга, словно мальчишки. – Чего-нибудь хотите, после ванны, сэр? – спросил Дживс. Это его извечное «сэр», теперь звучало слегка лукаво, словно теперь это только игра. Но, чего скрывать, теперь так и было. – Если только ты сегодня будешь спать со мной, – я повернулся к нему и заметил, как уголок его губ приподнялся. Помывшись, я облачился в свежую пижаму и мы вместе проследовали в спальню. Ложиться спать вместе было еще одним приятным новым ощущением за сегодня. Я смотрел сквозь темноту комнаты на умиротворенное лицо своего камердинера и размышлял о том, как быстро все изменилось. С той встречи поздно вечером, когда я ненароком раскрыл главную тайну Дживса, поменялось так много. Я побывал в клубе для джентельменов с особыми увлечениями, осознал настоящего себя, мой камердинер стал моим любовником. Все это за один день. Такое стечение обстоятельств раньше было столь же вероятно, сколь что поцелованная лягушка превратится в принца. Однако же теперь я верил в невозможное, потому что моя лягушка абсолютно точно стала принцем после поцелуя. Я закрыл глаза, сжал руку Дживса и спокойно заснул, с предвкушением ожидая утра в своей обновленной жизни.