Limpieza de sangre

Гарри Поттер В комнате повисает оглушающая тишина. Ее плотные путы кажутся почти осязаемыми, словно паутина прочно спутана над нашими головами и вот-вот обрушится всей тяжестью своего груза. Если еще не сделала этого. Сладкий запах мака противно оседает в глотке, путая и без того мутные мысли. И Снейп… черт его дери, совершенно не помогает разложить все по полочкам. — Какие еще полки, а, хозяин? Что ты там собрался разложить? — язвительно шипит Зверь, нетерпеливо суча лапами. Ну конечно, я ведь неправ. Всегда и во всем. — Попрошу без оскорблений. Видишь, каким местом нам сегодня вылезет твоя импровизация? Обидно, но чего уж там, я с ним полностью согласен. Ситуация и правда не из простых. — Я думаю, было бы неплохо убрать руки с его зада для начала. И почему мне кажется, что он издевается?! Мои ладони все еще лежат на столе, так что совет неуместен. Они же на столе, правда? К черту все… дурацкое положение. И Снейп тоже хорош — стоит, смотрит. На меня. Глазами своими этими. Холку остро пронзает запоздалое чувство дежавю: я снова рассматриваю вкрапления изумрудного слишком близко, исследую глазами линию роста ресниц, тонкую сеть морщин, что ползут к вискам и скрываются за волосами. В горле сухо. Шансов выбраться никаких, а он стоит в моих руках словно каменное изваяние. Молчит, не дышит почти. Мысли остервенело бьются о стенки черепной коробки, горча на языке и оставляя цветные разводы на сетчатке. Я путаюсь в них, теряю надежду найти в этой какофонии хоть что-то стоящее. Возможно, я малодушен. Вполне вероятно, что всего лишь ищу себе нелепые оправдания. Но слова срываются с языка быстрее, чем я успеваю их немного осмыслить. — Вы этого так хотите, верно? Чтобы я поцеловал вас… Бью глупо, нечестно, наугад. И совершенно неожиданно попадаю. Он дёргается в кольце рук, словно волчонок в западне, хватает за предплечья. Шипит почти на грани слышимости: — Что ты себе позволяешь… наглый мальчишка. «Если бы я только знал, профессор!» — стучит в голове набатом одна единственная мысль. — Что ты творишь? — вторит Снейпу на периферии сознания язвительная животина. Но я не слышу их и не думаю. Совсем. Руки трясет, но я обхватываю сопротивляющегося профессора чуть сильнее положенного. Сначала за талию, потом под бедра. Всё это время… — Поттер, что ты творишь? — надрывно шепчет ужас всея Хогвартса и больно бьёет в грудь раскрытой ладонью. Отталкивает? Плевать. …он хотел меня. Зверь внутри не просто воет, он истерит, разбивая грудную клетку в хлам сильными лапами. И я предаю его. Впервые за долгие годы отключаю от себя, оставляя только тонкую щель в сознании — пусть наблюдает. Пусть увидит. Всё это время… Усаживаю дрожащего мужчину на холодный камень столешницы, роняя и разбивая котелки с явно важными ингредиентами и зельями. В нос ударяет резкий запах уничтоженных реактивов. Но он молчит — смотрит широко раскрыв глаза, шевелит губами, не издавая ни звука. Не можешь поверить своему счастью, а, профессор? Внутри все клокочет от злости и застилающей глаза обиды. Все эти годы мучительных отработок, стертых в кровь пальцев, бесконечных придирок и наказаний. Все то, что мне пришлось выдержать… что пришлось перетерпеть, сжав зубы. Неужели этого кошмара можно было избежать, просто хорошенько и, главное, вовремя его трахнув? Мерлин, неужели все так просто… Одной рукой нажимаю на его спину, заставляя прогнуться в пояснице. Другой дёргаю за резинку в волосах. Не жалею, делаю больно. Черный шелк распадается по плечам, и я с наслаждением запускаю в него пальцы. Дергаю у корней, поднимаю голову. Чтобы в глаза мне смотрел. Чтобы видел, как его постыдный секретик воплощается в жизнь. Я намного лучше твоих убогих фантазий, уж поверь мне… я лучше всего, что ты успел себе навоображать. — Скажите это, профессор, — позволяю себе нагло улыбнуться в абсолютно растерянное лицо моего личного тирана. Смотрю на него сверху-вниз, сжимаю пальцы сильнее и выдыхаю в безвольно открытые губы: — Скажи, что мне нужно сделать, Северус. Он не понимает. Я вижу это по его лицу, по просительно изогнутым бровям, по дрожащему подбородку. И мне так хорошо от его отчаянной беспомощности, растерянности… Да. Похоже, это патология. Сегодня профессору откроется не самая лучшая из моих сторон. Впрочем, не худшая, да и ладно. Пока Снейп изображает из себя восковую куклу в моих руках и не мешает своими неловкими попытками вырваться, я резко перевожу спектакль на следующий уровень. Провожу свободной ладонью по плотной ткани брюк, дёргаю Снейпа ещё ближе. К себе. Чтобы ни миллиметра пространства между нами. Ноги мужчины слегка раздвигаются под моим напором. Его бьёт крупная дрожь — то ли лихорадка, то ли холодный обморок. Нет уж, так не пойдёт. Он должен согласится. Словами, через рот желательно… Наклоняюсь ещё ниже и легко дую на алые губы. Только прикосновение воздуха. Ни больше, ни меньше. Три миллиметра — воздух между нами — диэлектрик. Вот-вот шибанет. Заряд избыточен. — Только скажи, — снова шепчу, ловя расфокусированный взгляд абсолютно черных от затопивших радужку значков глаз. — Скажи же… Мой голос срывается. Хватаю пальцами его подбородок, фиксируя в нужном положении. Вот и все. Бежать тебе некуда. Соглашайся, ну же… Соглашайся. — Я могу сделать тебе хорошо, — чуть нажимаю, раскрывая алые губы ещё больше, — одно твоё слово… Северус. Произнести его имя удаётся с трудом. Руки зельевара все еще безвольно лежат на изгибе моих локтевых суставов. Бастион его сдержанности почти взят, мне даже не нужно прибегать к более внушительным действиям. Все оказывается слишком просто, почти неинтересно. — Отпусти меня, — шипит, дёргает острый подбородок прочь от моих пальцев. — Я хочу, чтобы ты меня отпустил. Так не пойдет. — Вы снова это сделали, профессор, — тяну губы в улыбке. Мерлин, лишь бы он не заметил дрожи в пальцах. — Солгали мне, — поясняю, напряжённо вглядываясь в чёрные глаза. — Вы сами решили, что будет дальше, профессор. Обреченность во взгляде Снейпа действует почти успокаивающе. Большего мне сейчас не нужно. Преодолеваю оставшиеся миллиметры за одно мгновенье, чтобы почувствовать вкус его губ. Они неподдатливые и сухие. Мне не нравится. Сердце не сбивается с проторенного ритма. В голове от мыслей тихо, почти звонко. Возможно впервые я самозабвенно вылизываю рот того, к кому не испытываю влечения. Но мне не стыдно. Да, я не хочу его. Но если мне удастся заполучить себе Снейпа — много дверей откроются сами собой. Если он будет моим, станет проще. Намного проще… — Северус! Дверь с глухим хлопком ударяется об косяк. Инерция толкает дубовую глыбу обратно, но жилистая ладонь легко останавливает ее на полпути. Мрак. Малфой… Всегда чертов Малфой.