Любовь зла или...лохмата.

      - Вода ледяная, - Бэкхен сидел на берегу озера, прямо у кромки воды, касаясь глади пальцами.       - Не будь таким привередливым, - Чанель стянул с себя рубаху и откинул ее в сторону, - ты мне сейчас изнеженную девицу напоминаешь больше, чем оборотня, который попросту замерзнуть в холодной воде не может.       Лохматый обернулся на дракона как раз тогда, когда тот избавлялся от своих грязных штанов, представая перед окружающим миром полностью голым. Кажется, на мгновение Бэкхен забыл, как дышать. Он невольно сжал свое колено рукой, до боли вгоняя острые когти под кожу. Глаза неотрывно следили за каждым уверенным шагом дракона, впиваясь в точеные мышцы, в слегка бронзовую кожу, цепляясь за округлые ягодицы и полувозбужденный член. Он судорожно хватал прохладный воздух ртом, представляя каково это касаться Чанеля там, где хочется, ощущать его везде. Оборотень сглотнул слюну, борясь с собой, пытаясь игнорировать желание, завязавшееся узлом в животе.       - Я бы сказал, что сейчас ты раздеваешь меня глазами, но я уже гол, - рыжий вошел в воду по пояс, глядя на оборотня через плечо, - так что… мне право неловко оттого как ты трахаешь меня в своих мыслях.       - Не неси ерунды, - буркнул Бэкхен, пряча смущенные глаза за длинной челкой.       - Не только оборотни разбираются в запахах, - дракон весело хохотнул, - кто-то явно потек.       - Мне хочется утопить тебя прямо в этом озере.       - Поверь, тебе хочется совершенно не этого, а чтобы я взял тебя прямо здесь, - Чанель не стал дожидаться ответа оборотня и нырнул в чистую воду.       Бэкхен ощущал себя 15тилетним мальчишкой, что украдкой заметил недетское зрелище. На его щеках расцвел яркий румянец, глаза лихорадочно блестели, наблюдая издалека за тем, как дракон плескался в воде.       Эта картина завораживала собой. Как блестели капельки воды, скатывающиеся по голому торсу. Как намокли и потемнели волосы, ярко контрастируя с сиянием кожи. Как затвердели бусинки темных сосков, к которым неистово хотелось прикоснуться не только пальцами, но и ощутить вкус, кусая до сладостной боли. Мимолетные взгляды дракона пленяли, заставляя испытывать сильное желание, а губы, растянутые в наглой улыбке, хотелось целовать до капелек крови из маленьких ранок.       Он даже не сразу понял, как оказался в озере абсолютно голый. Ледяные объятия воды не остужали разгоряченное тело, они лишь подталкивали поскорее ощутить желанное.       Когда Чанель ощутил горячие руки на своей спине, откровенно ласкающие его мокрую кожу, он на миг замер. Хотелось отдаться ощущениям с головой, потерять трезвость ума и насладиться омежкой до конца, но что-то внутри него сопротивлялось. Он не стал предпринимать каких-либо действий, даже тогда, когда омега коснулся его позвоночника губами, оставляя дорожку испепеляющих поцелуев, когда пошло выдохнул, вновь наполняя легкие бударажущим запахом.       Когда же Бэкхен потянулся к его плоти, дракон перехватил руки оборотня.       - Это того не стоит, - тихо прошептал он, поднося его нежные ладони и целуя каждый пальчик, - я не стою твоей невинности.       Где-то за спиной дракона разочарованно выдохнули, но ладони не спешили выхватывать.       - Я могу попросить исполнение маленького желания? – голос оборотня звучал хрипло от возбуждения.       - Да.       - Подари мне один поцелуй… - столько мольбы в этом голосе, словно это единственное что могло вдохнуть в оборотня смысл к жизни.       Дракон не стал медлить, он развернулся к оборотню лицом, устраивая его руки на своей шее, давая ему крепко ухватиться за себя. А сам лишь невесомо коснулся его тонкой талии своими широкими ладонями, прежде чем наклониться к губам Бэкхена и провести кончиком языка по бархатной розовой коже. Оборотень податливо разомкнул губы, позволяя Чанелю скользнуть в его рот горячим языком, исследуя и лаская нёбо и зубы. Он дал возможность утонуть Бэкхену в наслаждении, пока сам боролся с желанием притянуть омежку к себе ближе и дать волю рукам, лаская ровную спину, мягкие упругие половинки ягодиц. Проникнуть в сочащуюся смазкой дырочку и познать ее восхитительную узость.       Их возбуждения соприкасались, посылая разряды тока по разгоряченным телам. Оборотень не просил его о большем, но Чанель знал, какого это, оставить омежку неудовлетворенным, испытывающим сжигаемое желание, приносящее неприятную боль.       Он скользнул рукой по мокрой коже Бэкхена, обхватывая его член рукой, извлекая из него мелодичный стон, тонущий в страстном поцелуе. Дракон не спешил, он ласкал медленно и нежно, позволяя оборотню в полной мере испытать весь спектр наслаждения. Его губы горели от укусов омежки, что пытался заглушить рвущиеся громкие стоны, а в шею впивались острые когти, слегка царапая кожу.       Не было смысла обращать внимание на такие мелочи, как тонкие полоски ран, сочившиеся кровью, когда хотелось довести дрожащее в крепких руках тело до пика.       Оборотень кончил, запрокидывая голову назад. Он тихо всхлипнул, когда Чанель мягко коснулся губами бледной шеи и зашептал:       - Прости, я не могу предложить тебе большего, - он подхватил омегу на руки, вынося его из водной прохлады и уже стоя на берегу, закутал хрупкое тело в мягкую теплую ткань.       Он также на руках донес оборотня до их поляны и уложил сонное тело на шкуры животных.       - Спи, - дракон провел пальцем по щеке Бэкхена, - тебе нужны будут силы.