Любовь зла или...лохмата.

      Бэкхен попросту умилял Чанеля своим ворчанием, когда делал тому перевязку.       - Ну почему она так плохо затягивается? Почему ты не используешь то чудо-средство, что помогло мне? – оборотень посмотрел на рыжего снизу вверх, ожидая от улыбающегося дракона ответ.       - Потому что на драконов подобные средства не действуют, Бэкки. Да и подобные раны заживают дольше, но не беспокойся, эта тварь еще долго нас не побеспокоит, - под конец его голос приобрел стальные нотки.       В распахнутых глазах Бэкхена промелькнул страх, не ускользнувший от внимания дракона.       - Не беспокойся, я всего лишь повредил ей крылья. На их восстановление у нее уйдет немалое количество времени, - он откинул длинную черную прядку с лица оборотня, - Бэкки, ты когда-нибудь слышал, как убивают драконов?       Лохматый не мог выдавить хоть слово, отвечая на этот вопрос. Он лишь неуверенно помотал головой из стороны в сторону.       - Я думал, что дракона может убить только дракон, до недавнего времени, - он задумчиво нахмурился, - я в свое время перебрал много литературы, общался со старцами, но нигде не встречал описание ситуаций смерти драконов от других видов магических существ. Меня это перестало тревожить, до некоторых пор. Бэкки, ты исключительный оборотень. Ты знал это?       - Не понимаю, к чему ты клонишь, - выдохнул омега.       - Ты помнишь ту близость в озере? – внезапно задал вопрос дракон.       Бэкхен конечно помнил. Помнил все сквозь призму возбуждения, но все же. Все эти жадные, жаркие поцелуи, горячие руки на просящем наслаждения теле, вонзающиеся когти оборотня в кожу плеч дракона.       - Постой..       - Вижу, ты понял, - Чанель схватил руку лохматого, - Бэкки, выпусти когти, пожалуйста.       Оборотень послушался. И вот вместо ровных коротких ногтей, появились длинные крепкие когти. Рыжий поднес к ним свою ладонь и полоснул по ней одним из когтей. Кожа поддалась легко, выпуская наружу алые капельки крови.       - Этого не может быть, - не верил своим глазам оборотень, - это полнейший абсурд.       - Я тоже так думал. По идее, ты скорее бы сломал себе коготь, чем проткнул бы мою кожу, даже если я в облике человека. Но ты видел своими глазами. Ты необычный оборотень. Твоя невосприимчивость к акониту, твоя способность преодолеть магию дракона, этим никогда не обладал ни один оборотень, когда-либо живущий на земле. Никогда.       - Загадок все больше, а ответов нет. Я с детства голову ломаю, почему я не такой как все. И что значат слова, предсказанные моим отцом, - невесело пробормотал Бэкхен.       - Что за предсказание? – полюбопытствовал дракон.       - Он говорил о том, что в трудный момент своей жизни, я встречу того, кто будет обладать запахом аконита. И мне нужно будет следовать за ним. Что он приведет меня к тому, что я обзаведусь крыльями. И это все приведет к чему-то судьбоносному.       Глаза Чанеля округлились от удивления.       - Твой отец предсказал, что ты встретишь меня?       - Твое неверие пахнет скверно, чтоб ты знал, - оборотень поморщился от резкого запаха.       - Прости, - спохватился Чанель, - просто это слишком невероятно звучит.       - Я с тобой согласен, но что нам делать? Где искать ответы?       Лицо дракона исказилось внезапным изумлением. Он быстро соскочил с кровати, обходя стоящего на коленях Бэхена, сжавшего в руках бинт, и двинулся к небольшому деревянному столу, на котором валялась его сумка.       - Где же она, - нервно бормотал он, - ах вот.       Он выудил кусок старого пергамента, в нем оборотень признал карту, но явно старее, чем та, на которой Чанель прокладывал их путь. Дракон аккуратно развернул ее на поверхности стола, и уже через секунду внимательно всматривался в содержимое.       - Что это? – Бэкхен нырнул под его руку, чтобы посмотреть, что изображено на пергаменте, но он был пуст.       - Прости милый, но ты не можешь видеть, что на ней, - Чанель цокнул языком, - мой друг надежно заколдовал ее, чтобы содержимое было видно только мне.       - И для чего тебе этот пергамент? – Бэкхен обнял альфу за талию, утыкаясь носом в его широкую грудь, Чанель оторвал одну ладонь от шероховатой бумаги, чтобы любовно провести ею по спине милого омежки.       - Здесь изображен путь к землям эльфов.       - ЧТО?       Дракон даже вздрогнул от небольшого испуга. Не такой он реакции ожидал от омеги.       - Это же сказки! Эльфов не существует, - оборотень сузил глаза, однозначно думая, что рыжий шутит.       - Как же, скажи еще. Я с одним из них даже крепкий эль распивал, тайно, правда, но не суть. Забавный он, когда пьяный в стельку. Хотя он и в трезвом состоянии странный, - Чанель улыбнулся во все тридцать два, крепче прижимая к себе омегу, - хочу, чтобы ты с ним познакомился. Мы могли бы остаться там жить. Эльфы добрый народец, ворчливый и привередливый, но добрый.       - Но нам с малых лет вдалбливают в голову, что эльфы выдуманные персонажи прекрасных сказок.       - Конечно, вдалбливают. Сами эльфы так захотели, проблематично для них общение с другими существами. Единственные существа, что обходят драконов знаниями это как раз эльфы. По сравнению с ними, наши знания и секреты – кадка воды в море. Они тысячелетиями существуют на скрытых ото всех землях и попасть туда можно, только если ты был там, ну или если подружился с одним из них.       - Почему они скрываются? – все же недоумевал Бэкхен.       - Первая из причин, это те знания, что подвластны им, то, что они хранят в своих просторных библиотеках. Вторая из причин это то, что эльфы на дух не выносят насилия. Да, они умелые воины, меткие лучники, но никогда не прибегают к оружию, стараясь решить все проблемы на холодную голову словом. Да и опасно для них общение с другими существами. Они хоть и жить могут сотнями лет, но любая серьезная рана может лишить жизни. Я так и подружился с одним из них, он, собирая травы, сорвался с края небольшого обрыва и ребра сломал. Не окажись я рядом, он мог бы и не выжить. Бестолковый эльфенок.       То что, Чанель говорил об этом друге с нежностью, не укрылось от внимания оборотня. Неприятное чувство ревности зарождалось где-то в глубине души.       - И ты хочешь, упираясь на оставленную эльфом карту, прибыть к ним в земли? Что если они будут рады только тебе? – Бэкхен хмурился.       - Ты же не думаешь, что я дам тебя в обиду? – Чанель чмокнул его в кончик носа, - пойми, у них наверняка мы найдем ответы. И на то, почему ты можешь нанести дракону вред, и на то, что ты пытался выпытать у меня.       - Значит, тебе все-таки интересно, почему ты обладаешь таким окрасом? – решил уточнить оборотень.       - Есть у меня кое-какие соображения, но я пока придержу их при себе. А сейчас у нас есть посерьезней проблема, - дракон вернул серьезный взгляд на карту, свободной рукой выуживая вторую карту, - как я уже говорил, нам нужно пройти через земли некромантов. А это чрезвычайно опасно, мало кому ведомо, что можно от них ожидать.       Они еще долго переговаривались, делясь мыслями о предстоящих трудностях, не замечая, как за окном гасло солнце, прячущееся за линией горизонта.

***

      Самое отвратительное и мерзкое место на всем свете – это земли некромантов. Смрад, промозглый туман, вечная тьма – это всего лишь малость, что можно высказать об этой проклятой земле. Здесь нет места ни живым, ни живому. Природа застыла в непоколебимой тишине, источая собой смерть.       Никогда еще Бэкхен не чувствовал себя настолько подавлено, в груди грохотало сердце, норовя вот-вот вырваться наружу. Это не был страх. Это был дикий ужас, заставляющий волосы на загривке встать дыбом, а сущность – тихо скулить внутри. Он цеплялся ладонью за дракона, боясь хоть на секунду выпустить того из стальной хватки.       Чанель сам испытывал будоражащее неприятным покалыванием кровь чувство. Будто сейчас произойдет что-то весьма плохое. И это плохое должно произойти с его омегой. Он не мог сказать, отчего он так категорично считает, что прав в этом, но уже явно жалел, что не смог найти обходной путь этих ужасающих земель. Дракон предлагал оборотню принять истинный облик, чтобы иметь возможность в случае чего избежать опасности, но Бэкхен упрям. Оставить своего альфу одного? Ни за что, даже если тот намного сильнее его самого.       Они уже далеко углубились в эти земли, ежась не от холода, окутывающего тела, а скорее от вида окружающего. Старые гнилые деревья, опутанные серебристой паутиной. Зловоние разлагающихся тел и зловещее зеленоватое сияние, исходящее, казалось от самой почвы под ногами. Здесь не было ни солнца, ни луны, ни звезд. Словно, кто-то спрятал их, выливая на небо тьму, собранную со всех уголков земли. И самое пугающее – абсолютная тишина, прерываемая лишь сиплым дыханием и редким шуршанием карты.       - Это скоро закончится, - шептал Чанель, ближе прижимая к себе омегу, - скоро все будет позади. Обещаю.       Бэкхен молчал, его тревожило странное чувство. Слишком знакомый запах прорывался через вонь этих земель.       - Случится что-то плохое, - бормотал себе под нос он, - я это ощущаю.       И то самое плохое не стало себя ждать, когда взгляд оборотня уловил знакомую фигуру в темном одеянии.       - Не может быть, - лишь пораженно мог выдать он, во все глаза, вглядываясь в него, - ты не можешь быть тут. Ты мертв. Ты мертв! Я своими собственными глазами видел, как тебя убили. Ты не можешь быть жив…. Ты не можешь быть тут. Не можешь, не можешь, не можешь…       - Бэкки, Бэкки. Успокойся. Ты слышишь меня? – он чувствовал, что кто-то трясет его за плечи, он ощущал как его окутывал родной запах полюбившегося аконита, а сквозь прикрытые веки пробирался свет.       Оборотень долго пытался сфокусировать взгляд на обеспокоенном лице дракона. Он совершенно не мог понять, почему они сейчас находятся на ослепительной яркой поляне. Живой, благоухающей приятными цветами и оглушающей прекрасным пением птиц.       - Милый, все хорошо. Слышишь меня? Я же говорил, чтобы ты принял истинную сущность, пока мы пересекаем эти проклятые земли, но ты же не слушаешь меня.       - Что произошло? – его голос заметно дрожал.       - Ты потерял сознание на середине пути, перепугал меня знатно, - Чанель облегченно улыбнулся.       - Прости, впредь обещаю тебя слушать, - Бэкхен прижался всем телом к рыжему, впитывая в себя его тепло, пока предательские слезы сочились из уголков глаз.       - Малыш, успокойся, я же рядом, - Чанель целовал его в макушку, поглаживая по спине.       - Кхм, кхм. Простите, что нарушаю вашу идиллию, но, Чанни, нас уже ждут, - мелодичный голос схожий с звучанием весеннего ручейка.       Бэкхен выпутался из объятий альфы, чтобы посмотреть на обладателя этого чудесного голоса. Никак он не ожидал увидеть перед собой худощавого парня с мальчишеской внешностью и белыми, как снег, волосами, тянущимися легкими волнами ниже пояса. Одежда, расшитая цветами, мерно мерцала на солнце, делая из него некое подобие божества.       - Это…       - Это тот самый мой друг, - улыбаясь проговорил Чанель.