Любовь зла или...лохмата.

      - Да как такое вообще возможно? – такова была реакция оборотня на рассказанную историю Крисом о некогда наследном принце Смеуиле, о его браке, закончившемся смертью, о пропавшем сыне.       Бэкхен сидел с широко распахнутыми глазами, запустив тонкие пальцы в свои длинные волосы. Донесенная до него информация эльфом, укладывалась в голове с огромным трудом. Он совершенно не верил в это. Не верил, что является потомком этого самого дракона и омеги из племени Аниото.       - Постой, но я же волк по сущности? А сын омеги из Аниото, приняв сущность оборотня, должен был стать леопардом, но никак не волком! – прокричал вдруг Бэкхен.       - Он принял сущность оборотня, но никогда не превращался в леопарда. Он был первым вервольфом, - мягко пояснил Ифань.       - Но почему тогда в преданиях нашего племени об этом нет и слова? – лохматый искренне недоумевал.       - Какая была бы реакция вашего народа, если бы они знали, что произошли от ненавистных им драконов? – Крис успокаивающе погладил его по плечу, - это не нужно вашим вождям. Никто не должен знать.       - Я не могу в это поверить. Не могу, - глаза оборотня начали предательски слезиться, - откуда вам известно, что я так похож на него.       - О, я живу не первую сотню лет, - Ифань вновь одарил собеседника улыбкой, такой теплой и ободряющей, - он когда-то жил бок обок рядом со мной. И я могу с уверенностью сказать, что ты унаследовал не только его красоту, но и характер. Неужели в твоей жизни никогда не происходило что-то такое, что совершенно не типично оборотням? Я сомневаюсь, ведь твой истинный носит запах отравы для вервольфов, а ты рядом с ним даже носик не морщишь.       - Я могу причинить вред дракону, - вдруг выпалил оборотень, - по крайней мере мне удалось поцарапать Чанеля.       - Вот видишь, все потому что в тебе есть часть магии крови драконов.       - Но… я даже и не знаю, что сказать, - пробормотал он, - а что с Чанелем? Почему у него такой странный окрас? Вы ведь точно знаете.       - Знаю, - согласился с ним король, - но поведать это он может только сам.       - Но он же сам не знает, - возразил Бэкхен.       - Тао все ему покажет, - Ифань поднялся со своего места, - а пока, мы можем прогуляться, у меня есть кое-что для тебя.

***

      - И что же это? – дракон уже давно был совершенно спокоен, крепко накрепко заперев все плохие воспоминания глубоко в сознании.       Тао раскрыл перед ним старую книгу, которая пестрила уже потускневшими изображениями и незнакомыми дракону буквами. Он терпеливо ждал, пока эльф пояснит свои действия.       - Когда-то давно мы вели с твоей сестрой беседу, - тихо начал Тао, - и она была обеспокоена твоей весьма болезненной трансформацией. Она мне намекнула, что такое бывает только с поистине сильными драконами. Потом же позже я увидел твой истинный облик. Знаешь, твоя сестра была права. Ты действительно сильный дракон. Нет, не в плане физической силы. Тебе подвластны более важные вещи, но пока эта сила не до конца раскрылась в тебе.       Он изящно провел пальчиком по одной из страниц и ткнул в изображение. На нем был величественный дракон совершенно черного цвета , словно беззвездная ночь, но с широкой полосой на груди.       - Ты знаешь, кто это?       Дракон отрицательно покачал головой.       - Ты ведь слышал историю о Смеуиле?       Дракон кивнул, утверждая слова эльфа.       - Здесь изображен названный брат Смеуила, Сондрил. Он был могущественным драконом, но всегда прятался в тени своего якобы брата. Пока не произошел тот ужасающий случай с супругом Смеуила. После этого Сондрил занял трон Земных Драконов.       - Но я ведь принадлежу роду Небесных Хролонов, - Чанель качнул головой, внимательно всматриваясь в изображение.       - Ты ведь не знал своих родителей? – Тао сложил руки вместе, - Элия не была тебе родной, но заботилась как о кровном брате. На самом деле, твои родители принадлежат роду Земных Драконов, как и ты.       Потрясение охватило Чанеля, казалось, что его огрели чем-то тяжелым. Он понимал, что-то о чем вещает Тао, это правда. Он сам иногда замечал за собой довольно таки странные вещи, что не свойственны были драконам Небесных Хоролонов.       - А теперь о Бэкхене. То, что вы истинные, вы уже поняли. Но ваша связь намного старее, чем вы. Она появилась еще задолго до вашего с ним рождения. Омега, что вышел замуж за Смеуила, был истинным Сондрила. И они это знали, но вождь настоял на своем. Ему нужен был именно этот брак. Он преследовал свои цели, желая водрузить на своего любимого сына правление двух племен. Ведь Сондрил хоть и жил в доме вождя, но все же был приемышем. Дите того неправильного брака – прямой предок Бэкхена.       - Поэтому он так уникален?       - Да, друг мой, - Тао сжал руку дракону, - и вашему браку благоволит сама судьба. Великие вещи сопутствуют этому. Поистине великие.

***

      Дракон нашел оборотня на одной из террас, где тот находился в совершенном одиночестве, разглядывая какой-то увесистый кулона на кожаной ленте. Оборотень был невесел, на щеках блестели дорожки слез, а острые плечи мелко подрагивали.       Чанелю стало больно, видеть своего омегу таким. Казалось, что его сердце раздирают на куски, раскидывая кусочки в стороны, втаптывая их в беспощадную землю.       - Бэкки, - он сел рядом, окутывая омежку теплыми объятиями.       - Во мне течет недостойная кровь, - всхлипнул оборотень, - я сам себе противен. Как мой предок мог быть таким жестоким?       - Родной мой, каким был Смеуил не имеет значения, ты совершенно не похож на него. Ты мне веришь?       Бэкхен выдохнул тихое «да», прячась лицом на широкой груди своего альфы. С ним было так уютно и спокойно. Хотелось навсегда застыть в таких приятных ощущениях.       - Я люблю тебя, - четко проговорил рыжий, целуя свою драгоценность в висок, - люблю до ломящей боли в груди, до дрожи кончиков пальцев, что хотят всегда касаться твоей кожи. Люблю. Я обещаю, что не оставлю никогда тебя. Люблю, люблю, люблю…       Каждое «люблю» сопровождалось, наполненным бескрайней нежностью, поцелуем, и оборотень откровенно таял в этих объятиях. Он растворялся в чарующем басе слов, цепляясь руками за плечи дракона.       Поцелуй в висок. Мягкое касание губами линии скул. Прикосновение в уголок рта оборотня и вкус желанных губ. Они смогли забыться в этих невинных объятиях.